На пятнадцатый день сражение достигло особого ожесточения, откатившись к ущелью, ведущему во владения бриннов. Медленно, но уверенно берандийцы теснили армию, скорее орду, бриннов и васков- начав от леса, затем с просторных саванн, где произошло первое столкновение, и до этого ущелья, где прежде протекала река. Здесь выгодные позиции и превосходящие силы союзников уравновесили мощь вражеского оружия и организацию армии берандийцев.

Акки устроил свою штаб-квартиру в неглубокой пещере, где укрылся от вражеских пушек, которые иногда громыхали, перепахивая боевые позиции своими снарядами. Раз за разом берандийцы пытались форсировать проход, оставляя между завалами из каменных глыб множество трупов. Стрелы бриннов беспощадно били наповал. Из васков и наиболее дисциплинированных бриннов координатор создал ударный отряд в шестьсот человек, который пока не принимал участия в боях,кроме одного бесплодного рейда против вражеской артиллерии: берандийцы, наученные сарским разгромом, тщательно ее охраняли.

Вначале бринны несли большие потери, хотя располагались за линиями укреплений, их косили из пулеметов и фульгураторов, порой доставали снарядами. Теперь оба лагеря наблюдали один за другим, и если при свете дня было относительно спокойно, то по ночам стороны производили разведку боем, прощупывая позиции друг друга. С протяжным свистом три снаряда разорвались в лесу, за ущельем. Акки пожал плечами.

— Три потерянных снаряда! К несчастью, они не испытывают в них недостатка.

— Вермонтский арсенал поставит столько, сколько будет необходимо, — отозвался Бушеран.

— Я вспоминаю то, что слышала от отца. У нас было достаточно боеприпасов, чтобы выдержать многолетнюю осаду, — вмешалась Анна.

Она носила на поясе один из трех легких фульгураторов, а за спиной — колчан, полный стрел. Ее невозможно было уговорить оставаться в тылу. Прекрасный лучник, она однажды оказала неоценимую помощь, когда в одной из попыток берандийцы прорвали линию обороны и почти достигли командного пункта.

— Наконец-то мы закрепились, — сказал Отсо. — Как ты думаешь, сможем мы продержаться до возвращения твоего звездного корабля?

— Я надеюсь на это. А где Техель?

— Занят тем, что, как обычно, произносит речи перед своими дьяволами.

Бринны сражались как бешеные, однако часто вдруг падали духом, и требовалось все красноречие старого вождя, чтобы удержать их на месте в этой позиционной войне, отличавшейся от их обычной тактики засад.

— У нас нет никаких сведений из Биаррица,- сказал васк.- Это меня беспокоит. Правда, в последнем послании ничего не говорилось о вражеских атаках.

Биарриц был пиратским портом, которым владели васки на Диком море, достаточно далеко от Семи долин.

— Гонец пока опаздывает только на один день. Возможно, ему мешает встречный ветер…

Неистовый шквал разрывов оборвал его слова. Все бросились к выходу из грота. В ущелье вдоль передовых позиций поднимались фонтаны земли. С биноклем у глаз Акки мог видеть, как бринны и васки по отработанной тактике отходили ползком в сторону тыла. С вражеской стороны над заросшим травой пространством, которое разделяло позиции, еще не было никакого движения. Затем из-за рощи выдвинулась пестро окрашенная неопределенная масса.

— Клянусь Великим Мисликом, как сказал бы Хассил, они вновь изобрели танки! Что за двигатели они используют на этот раз?

Танк продвигался медленно, чуть быстрее, чем пешеход. Стеклянные наконечники бриннов разбивались о его корпус, а стрелы васков без пользы застревали в крепком деревянном панцире.

— На этот раз нам придется вмешаться, Отсо. Собери людей. Анна, вы останетесь здесь!

Они бегом спустились по склону. Примитивная машина уже глубоко продвинулась в расположение союзников, выплевывая смертоносный голубой огонь фульгуратора. Бринны и васки спешно отходили, скрываясь в высокой траве.

— Стреляй только по моему сигналу, Отсо. Пусть твои люди будут наготове, чтобы закрыть прорыв в нашей обороне.

Волна нападавших берандийцев теперь приближалась, едва сдерживаемая стрелами с флангов.Акки полз, гигант васк находился в нескольких метрах справа от него. Они подобрались достаточно близко.

— Огонь, Отсо! — крикнул координатор.

Лучи двух легких фульгураторов скрестились на танке. Деревянная обшивка обуглилась, а затем вспыхнула. Акки опустил голову, так как голубой луч шарил по высокой траве, но не прекратил стрельбу. Вспыхнул сполох ненасытного пламени, и от машины донесся душераздирающий вопль, который мигом смолк. Две тени попытались скрыться в облаках дыма, но их сразили меткие дротики.

— Мы победили… на этот раз,- говорил Акки в гроте несколько минут спустя.- Однако хотя мы сумели вывести из строя один молнемет, у них они еще остались равно как и пулеметы. А если они пойдут в атаку сразу несколькими танками? Интересно все же, что они используют в качестве двигателей?

— Разве вы не узнали предсмертное ржание лошади? — спросил Бушеран. — По крайней мере одна там была.

— Лошадь! Я об этом не подумал, — сказал Отсо. — Кто там? Может, гонец из Биаррица? Да нет! Клянусь предками, это Этиарт собственной персоной! Что ты здесь делаешь?

— Я принес плохие вести, Отсо. Берандийский флот обогнул Грозовой мыс и вышел в Дикое море.

— А наши суда? Что с ними?

— Пошли ко дну, Отсо! Мы атаковали вражеские суда вблизи Биаррица, но у них была пушка! Я один из немногих, кому удалось спастись. Я опередил их, срезав путь по отмели. Похоже, они будут подниматься к северу и высадят войска возле устья Элоры.

— Но там же наши женщины и дети, а также женщины и дети бриннов!

— Отсо,- отрезал Акки,- бери с собой всех своих васков, кроме ударного отряда, возьми побольше бриннов из резерва и немедленно спускайся по реке. Возьми один из фульгураторов и попытайся остановить врага в болотах вблизи устья. Здесь мы продержимся. Будешь у Трех озер, загляни к Хассилу, скажи ему, чтобы он еще раз попытался добиться чуда с помощью наших малых передатчиков. Если он сможет связаться с «Ульной», мы все спасены!

Едва наступила ночь, смешанная армия васков и бриннов отправилась в путь. Сначала двигались несколько километров пешком,затем на лодках. Акки надеялся, что это перемещение войск пройдет незамеченным для врага и он не узнает о таком ослаблении резервов противника. Часть ночи Акки провел, совещаясь с вождями бриннов, Анной, Бушераном и васком, заменившим Отсо во главе ударной группы.

— Ожидаю, что скоро начнется массированный штурм. Они постараются прорвать наши позиции и, по крайней мере, удержать на них как можно больше воинов. Враг рассчитывает напасть на нас с тыла, высадившись в устье реки, но наверняка не знает, что наши воины уже в пути. Мы должны держаться как можно дольше, но без излишней бравады. Победа будет за нами, как только вернется «Ульна», самое позднее через две недели. Если бы не женщины, дети и продовольствие, я немедленно отдал бы приказ рассеяться по Безжалостному лесу. Смысл в том, чтобы продержаться в течение пятнадцати дней и остаться в живых до возвращения моего корабля. Вы поняли: сражаться нужно жестко, но без бесполезного и безнадежного героизма.

— Тогда, возможно, придется сдать проход? — спросил Бушеран. — Ладно. Я понимаю.

— А как же наши женщины? — спросил Техель.

— Надеюсь,мы продержимся достаточно долго, чтобы эта проблема не возникла. Если же враг прорвется, мы, конечно, не побежим, а будем атаковать его на всех переходах к озеру и устью реки. Я повторяю, главное — выиграть время.

— А если «Ульна» не вернется? — тихо спросила Анна.

— Это почти невероятно. Но в этом случае…

Пять последующих дней были относительно спокойными. В одну из ночей два васка смогли проскользнуть на вражеские позиции и донесли, что берандийцы построили новые танки, но не смогли уточнить сколько. Акки приказал изготовить простые, но достаточно эффективные зажигательные средства из черной смолы, очень клейкой и легко воспламеняющейся, которую бринны добывали из аглинного дерева.

Утро шестого дня прошло также спокойно, однако к полудню была замечена усиленная активность врага, а спустя немного времени началась артподготовка. Несколько орудий, которыми располагали берандийцы, методично обстреливали позиции. Огневой вал, хотя был и не слишком силен, произвел впечатление на бриннов. А к вечеру началось наступление.

Впереди шли с дюжину деревянных танков,на которых находились лучшие стрелки из лука и ружей. Это было странное зрелище: нелепые сооружения с трудом продвигались в высокой сухой траве. «Броня» вокруг их бойниц щетинилась от стрел бриннов и васков. Танки без потерь достигли первых траншей, где уже никого не было. Акки наблюдал за ними в бинокль, Анна стояла рядом. Прячась позади своих машин, берандийцы продвигались цепями, сметая небольшие изолированные группы защитников, не сумевших вовремя отступить. Иногда между разрывами снарядов слышны были душераздирающие крики, свидетельствовавшие о гибели живого существа. Но мало-помалу в темноте надвигавшихся сумерек огонь берандийцев становился менее уверенным, и вскоре три высоких огненных столба поднялись к облачному небу, и атака захлебнулась.

— Они продвинулись на триста метров, — сказал Бушеран.

— Но пока еще не достигли узкой части прохода. Именно там мы их ждем. Какие потери?

— Не знаю точно, возможно, у них человек двадцать убитых или раненых. У нас — три васка и одиннадцать бриннов, семь васков и сорок бриннов ранены.

— Совсем небольшое сражение,- с иронией сказал координатор.- Всего каких-нибудь два десятка несчастных парней убито и втрое больше изувечено! А я-то прибыл сюда, чтобы помешать этой войне! Да! Старые иссы, основатели Союза Человеческих Миров, были правы, говоря, что посредники всегда кончают тем, что начинают воевать с обеими сторонами сразу!

— Нужно ли нам атаковать под покровом ночи?

— Зачем? Чтобы вновь, овладеть тремя сотнями метров, которые мы снова потеряем завтра утром? Нам нужны все наши силы. Как я уже говорил, мы их будем ждать гораздо дальше.

День занимался там, где ночь застала врагов. Берандийцы не сразу двинулись вперед, а часа через три после восхода солнца с ними в качестве подкрепления были четыре новых танка. Началась атака. Ценой незначительных потерь они сумели к концу дня добраться до самой теснины. Шириной около ста метров и длиной в шестьсот, она пролегла между высокими отвесными скалами, и лишь в середине, где в расселинах с крутыми склонами размыло песчаник, можно было как с одной, так и с другой стороны подняться к плоскогорью.

— Вот здесь и должна произойти решительная битва, Анна, — сказал Акки. — Чем она кончится, я не знаю, но с помощью бриннов и васков сделаю все, чтобы она была победной для нас или до конца проигранной.Если нас отбросят, подайтесь по правой расселине к лесу. Я с небольшой группой прикрою вас. В любом случае я надеюсь, что завтра вы будете в безопасности. Вы меня поняли?

— А вы сами, где вы останетесь?

— Что касается меня, то тут все иначе. Бринны и васки доверили мне командование…

— А я представляю Берандию, настоящую! Нас здесь только двое, и наше место…

— Я не сомневаюсь в вашей смелости, но на этот раз мы наверняка сойдемся в рукопашной схватке. Это приказ, и я надеюсь, он будет выполнен. И к тому же… к тому же я буду спокойно руководить боем, зная, что вы далеко отсюда. Вы мне обещаете?

— Хорошо. Но если дело обернется плохо, я вернусь, чтобы разделить вашу участь.

— Оставайтесь свободной, чтобы попытаться нам помочь. А также чтобы вести ваш народ! Что ж, завтрашний день даст ответ. Теперь идите спать. Чтобы ни случилось, вам понадобятся все ваши силы.

К большой радости Акки, берандийцы на этот раз атаковали до рассвета. В неясном свете звезд двинули скрипевшие новым деревом танки, а в нескольких метрах за ними — множество воинов. Первые ряды прикрывались широкими щитами. Вскоре три танка загорелись, вырывая из темноты три круга пляшущего огня, в которых метались тени убивавших друг друга людей. Пока сотня принесенных в жертву бриннов сражалась насмерть,стараясь изо всех сил задержать продвижение врага, основные силы союзников отступали в глубину ущелья. С наступлением тусклого и пасмурного дня берандийцам удалось продвинуться только на какую-то сотню метров.

Поле битвы казалось опустевшим. Только иногда то тут, тот там шелест высокой зеленой травы говорил о передвижении гонцов, стремившихся связать отряды.Тут начался дождь, сначала мелкий, затем проливной. Акки с огорчением махнул рукой: теперь будет труднее поджигать танки. А с другой стороны…

— Внимание, они атакуют! — воскликнул Бушеран.

— Действуйте! Вы хорошо поняли план операции? Я не знаю, будем ли мы живы сегодня вечером, однако в любом случае я счастлив был познакомиться, Хуго. Если меня убьют, у вас имеется запечатанная копия моего рапорта. Вы ее передадите Хассилу или командиру «Ульны».

— Если же погибну я, приглядите за Анной!

— Вы ее любите, Бушеран?

— Да, и уже давно…

— Я тоже. В таком случае будьте спокойны.

— До свидания!

Капитан исчез под дождем. Там, между утесами, начали падать снаряды. Танки продвигались.

— Через несколько минут их ожидает сюрприз, — усмехнулся Акки.

Теперь за своими танками пошла берандийская пехота. Показалась высокая тень, указывающая рукой с блеснувшим в ней мечом на теснину. Акки направил бинокль на нее. Несмотря на завесу дождя, он разглядел, что это Неталь, облаченный в шлем и нагрудные доспехи.

Координатор стал методично вооружаться: фульгуратор зацепил за пояс, колчан — за спину, лук — через плечо, а в руки он взял боевой топор васков с длинным, окованным железом топорищем. Он перебросил его с одной руки на другую, чтобы найти наилучшую точку равновесия. Затем, повернувшись к своей небольшой личной охране, сказал:

— Жребий брошен, друзья. Мы здесь ничего не можем сделать. Вперед. Ты, Берандриаран, возьми четырех человек и уведи герцогиню в надежное место по правой расселине ущелья. Свяжешь ее, если будет нужно!

— Я вам этого никогда не прощу, Акки, никогда! — закричала девушка, когда васки повели ее за собой.

Акки пожал плечами и вышел из грота. Дождь обрушился на его спину, словно холодная мантия. Прежде чем спуститься со склона, он прощально посмотрел вокруг. Казалось, все шло хорошо. Бринны шаг за шагом отступали, а танки подошли к середине ущелья.

Теперь они двигались,не соблюдая равнения, обходя глубокие канавы, вырытые прошлой ночью в высокой траве, чуть ниже выхода боковых расселин. Забившись в окопы, все ожидали подхода свежих сил, и прежде всего атакующей группы. Акки со своей охраной спустился в траншею в тот самый момент, когда шквал огня обрушился на них с нескольких десятков метров. Линия огня приближалась, и, если бы дождь не продолжал лить как из ведра, был бы слышен свист пуль, пролетавших над ними, чтобы затеряться вдали.

Постепенно битва сместилась к ущелью. Танки наконец прорвали позиции бриннов и подошли прямо к теснине. Дождь кончился, и бледное солнце торопилось пробиться сквозь быстрые облака, заставляя сверкать мокрые спины деревянных чудовищ. Внезапно наиболее продвинувшийся танк спикировал носом в глубокий ров. Тогда по сигналу Акки один из бриннов приложил к губам военную трубу, и заунывный крик ночной птицы прокатился в утесах.

Позади танков зашевелилась высокая трава. Ручные лебедки, спрятанные возле стены, подняли из узкой канавы, замаскированной дерном, гибкую сеть из лиан. Танки, нелепо маневрируя, пытались уйти из западни. И тут огромные округлые каменные глыбы с громовыми раскатами покатились по склонам и обрушились на деревянную броню, раскалывая ее с одного удара словно орехи. Следом из траншей выскочили бринны и васки, вооруженные бомбами из горящей смолы.

— Теперь дело за нами! — крикнул Акки.

Они рванулись вперед.Со скал на берандийцев,заметавшихся в панике, сыпался град стрел. Напрасно громкий голос Неталя пытался собрать свое воинство. Большая часть танков пылала, а вместе с ними оставшиеся фульгураторы и пулеметы. Когда Акки поджег еще один танк, на его плечо опустилась рука, он обернулся и увидел окровавленное лицо Бушерана, широкий шрам рассекал его левую щеку.

— Получилось, Акки! Мы их бьем!

— Надеюсь. Однако, пока жив Неталь, еще не все кончено.

Он выпрямился во весь рост и прокричал военный клич, дикий, хриплый крик, который восходил сквозь годы к тому времени, когда его предки жили только на двух планетах, крик, который удивил и испугал его самого. С фульгуратором в одной руке и топором в другой он шел плечом к плечу с капитаном, не обращая внимания на пули и стрелы. Их порыв увлек остальных, разом перепрыгнув гибкую сеть, они оказались в самой гуще рукопашной схватки. Пролетевшая со свистом над самым ухом стрела не остановила Акки, он неудержимо продвигался вперед, прокладывая кровавый проход среди полуобгоревших тел. Кровь его земных и синзунских предков стучала в висках. Он все забыл, тысячелетняя цивилизация слетела с него, в нем, казалось, не осталось ничего, кроме ярости и стремления убивать.

— Гох!

Топор вонзился меж вылезших от ужаса глаз берандийца. Преследуемые враги были повсюду обращены в бегство, только человек двести сгрудилось вокруг Неталя.

Вдруг произошло непредвиденное. Один из бриннов, пробегая мимо, выкрикнул что-то, чего Акки не понял. Другой бросился вслед за ним, и внезапно на поле битвы наступила тишина.

Акки с удивлением огляделся. Он остался один с Бушераном и васком. Поток бриннов стремительно уходил. Техель-Ио-Эхан и несколько вождей напрасно пытались повернуть бриннов с помощью дубинок. Подбежал один из васков.

— Какой-то дурак только что прибыл с Трех озер. Берандийцы взяли штурмом проход, захватили женщин и устроили резню!

К этому времени враги опомнились, и стрела с мягким шорохом вонзилась в землю рядом с координатором.

Разгром! Разгром за несколько минут до победы! Хорошо, хоть Анна сейчас в безопасности.

И словно в ответ на его мысли он вдруг увидел Анну: трое мужчин тащили ее к Неталю. Тогда он забыл обо всем, о всех доводах разума и стремительно бросился в бой вместе с полусотней оставшихся с ним воинов.

Он не мог вспомнить потом, в какой момент швырнул разряженный фульгуратор в голову одного из лучников, в какую минуту увидел упавшего рядом со стрелой в бедре Бушерана. С поднятым топором он очутился лицом к лицу с Неталем.Тот парировал удар своим тяжелым мечом и нанес ответный удар. Почти одного роста, они были достойными противниками. Схватка вокруг прекратилась, и оставшиеся в живых с той и другой стороны наблюдали за единоборством вождей.

Вначале одолевал Неталь. Его меч, несмотря на тяжесть, был предназначен скорее рубить, чем колоть, а потому оказался удобнее, чем топор Акки, а главное, берандиец обрел уверенность победителя, который вдруг увидел победу за миг до поражения. А координатор был ослеплен яростью. Кровь уже текла у него из нескольких ран,однако мало-помалу он овладел собой,и опыт его брал верх над силой берандийского гиганта. Борьба стала почти равной.Спокойствие вернулось к Акки, он вспомнил приемы, которым его учили инструкторы в Школе координаторов, особенно на уроках Келоя, лучшего бойца на каменных топорах из рожденных на планете Дзея, его брата по крови там,в другой галактике. Суставы пальцев у него кровоточили от скользящего удара меча, но все же он сделал направленный сверху вниз косой выпад, который настиг Неталя. Железо, скользнув по доспехам, ужалило левое плечо берандийца. Затем на несколько секунд они схватились в плотном бою, рукоять топора блокировала меч, в считанных сантиметрах от своих глаз Акки видел лицо Неталя, вздувшиеся вены и выпуклый лоб, дикий оскал.

— Анна не будет твоей, — выдохнул берандиец сквозь зубы. — Я сделаю из нее рабыню!

— Погибни, собака! — ответил координатор.

Неталь плюнул ему в лицо. Акки даже не моргнул, прием был стар, как мир. Он напряг все свои силы и ударил топором снизу. Неталь отразил удар и нанес ответный — его меч вонзился в правую руку Акки. С победным криком берандиец выдернул меч и попытался повторить удар. Но топор был уже в другой руке координатора. Он взлетел и опустился прямо на шлем Неталя, и берандиец упал с проломленным черепом.

— Глупец! — крикнул координатор. — Я одинаково владею обеими руками!

На несколько минут воцарилась мертвая тишина, затем люди Неталя бросились к нему с копьями и мечами. Акки прижался спиной к скале, готовый к своей последней битве, как вдруг услышал неистовые крики васков, смотревших на небо. Это заставило и его поднять глаза. Огромная тень плыла над ущельем на высоте пятисот метров, «Ульна» скользила без шума, и из ее открытых люков быстро падали десантники на антигравитационных поясах.