На следующее утро Акки разбудил сам вождь. Координатор с сожалением поднялся со своего ложа из сухой травы, устланной шкурами. Усталость, накопившаяся за время перехода через Безжалостный лес, сковывала мышцы.

— День уже давно настал, и один из часовых заметил в небе большую птицу. Не твоя ли это летающая лодка?

Акки кинулся наружу.Вдали низко над равниной можно было с трудом различить черное пятнышко.

— Ты видишь? — спросил бринн. — У птицы два неподвижных крыла.

— У меня не такое острое зрение!

Акки взял свой бинокль. Действительно, это был гравилет. Его полет казался тяжелым, неуверенным. Акки достал передатчик.

— Хассил! Хассил! Мы ждем тебя.

— …лышу плохо. Спасибо… не мешай… Очень занят… полетом. До скор…

Теперь аппарат быстро увеличивался в размерах, и Акки смог разглядеть на фюзеляже огромное отверстие, видно, след берандийского снаряда. Вот он уже пролетел над головой и начал снижаться в сторону пологого луга перед деревней. Высота полета была не более ста метров, и потому снижение обернулось падением. В последнюю секунду гравилет выровнялся и с усилием поднялся, направляясь в сторону озера.

— …сделать!…гравитационная группа… Попытаюсь выбросить оружие… озеро… грязь… мягчит удар…

— К черту оружие! Садись на озеро! Техель, лодки, быстро!

Вождь прокричал приказ, и двадцать бриннов бросились к причалам. Гравилет тем временем описывал круги, затем стал планировать в сторону берега, теряя высоту. И когда он пролетал над болотом, большой тюк глухо плюхнулся в ил.

— Замечательно, Хассил! Теперь садись на озеро! На озеро!

Гравилет развернулся, набрал немного высоты и внезапно спикировал. Взметнулся огромный столб воды, который, казалось, на какое-то мгновение застыл, а затем рассыпался дождем. Акки кинулся к берегу и успел прыгнуть в одну из пирог.

— Быстрее, еще быстрее!

Хвост гравилета еще был над водой, когда на поверхности показалась голова исса.Акки вздохнул с облегчением. Но тут же его вновь охватило беспокойство: плывущий не походил на иссов, лучших в мире пловцов! Хассил казался усталым, он то погружался в воду, то снова выплывал.

— Он ранен! Быстрее!

Пирога, казалось, едва касалась воды. Акки нырнул, схватил исса за волосы. Сильные руки гребцов втащили их в лодку. Хассил какое-то время старался отдышаться, лежа на спине на дне пироги. Затем хитрая улыбка, присущая его расе, раздвинула губы исса.

— Вовремя! Не очень-то поплаваешь с одной рукой и перебитой ногой!

— Но ведь у нас больше нет биорегенератора!

— Как в таких случаях поступали мои и твои предки? В любом случае придется выздороветь. Самое неприятное, что нет анестезирующих средств. Я боюсь напрасных страданий. Тюк с оружием упал удачно?

— Не знаю. Пойду посмотрю. Сейчас самое главное — позаботиться о тебе…

— Самое главное сейчас- подобрать оружие!

Пирога коснулась земли, и бринны соорудили носилки из весел и сплетенной травы. Акки уложил на них исса.

— Теперь идите за оружием, я подожду.

Подошел Отсо.

— Как он себя чувствует? — спросил васк.

— У него сломаны рука и нога.

— Его кости сильно отличаются от наших?

— Нет.

— Тогда позволь мне этим заняться. Я умею лечить переломы.

Акки позвал с десяток бриннов и направился к месту падения тюка. Тот погрузился в ил, но упаковка из пластика осталась целой. Они вытащили тюк из грязи и поволокли по твердой земле.

Координатор вскрыл тюк. В нем оказалось три легких фульгуратора, несколько индивидуальных переговорных устройств, гранаты и один большой, тяжелый фульгуратор, к несчастью поврежденный. Было также с десяток заряженных батарей для этого вида оружия.

Немного успокоенный,Акки поспешил в деревню.Когда он туда добрался, бринны опустили носилки с Хассилом перед хижиной, и Отсо сразу же принялся за дело. С помощью координатора, который быстро набросал схему скелета иссов, мало отличающегося от человеческого, он восстановил места переломов, и вскоре Хассил уже безмятежно отдыхал на меховом ложе.

— Я упаковал все, что смог собрать, Акки. Там должен быть тяжелый фульгуратор…

— Он неисправен, зато три легких и батареи в полном порядке. Мой же почти разряжен.

— «Ульна» не возвратится раньше чем через месяц. А я здесь лежу и не могу тебе помочь! Расскажи, в каком мы сейчас положении?

Акки рассказал ему обо всем.

— Да, дела не блестящие! Но эти бринны меня очень занимают. Думаю, через несколько дней меня можно будет вынести наружу и я все увижу собственными глазами. Скажи, а есть ли ороны в окрестностях Трех озер?

— Полагаю, да. Почему ты спросил?

— Не мог бы ты убить одного или двух и попросить препарировать их и отделить кости? Мне пришла в голову одна мысль.

— Какая же?…

— На этой планете все животные очень близки бриннам, не так ли?

— На экваториальном континенте есть большие ороны, которые передвигаются по земле,- заметил Отсо.

— За неимением лучшего придется довольствоваться местными, что живут на деревьях.

Анна поджидала Акки под навесом в окружении десятка болтавших без умолку молодых бриннок.

— Не могли бы вы перевести, что они мне говорят?

Координатор улыбнулся.

— Они хотят знать, почему вы, будучи девушкой, носите одежду, а если вы замужем, то почему ходите с распущенными волосами?

— Скажите им, что у нас разные обычаи.

Бриннки немного пошептались. На этот раз Акки откровенно рассмеялся.

— В чем дело?

— Не знаю, стоит ли вам это переводить.

— Переведите!

— Они говорят, что это варварские обычаи!

Анна в свою очередь рассмеялась.

— Что ж,я,наверно, это заслужила!После того как старый вождь бриннов, зная обо всем, что происходило в Берандии, принял меня с таким достоинством — здесь я не могла не вспомнить своего крестного,- я начала понимать смысл вашей деятельности. А сегодня утром Эе, дочь вождя, дала мне вот это. — Она показала надетый на руку браслет из кости с тонкой инкрустацией в форме геометрических фигур. — А ведь они знают, что я готовила войну против них, хотела обратить в рабство. Может быть, они лучше нас?

— Не бросайтесь из одной крайности в другую, Анна, вы рискуете разочароваться! В настоящее время нет хороших дикарей, которые живут сами по себе, как нет и добрых цивилизованных людей. Вот поживем среди них и, несомненно, обнаружим и у них пороки!

— Возможно. А пока они готовятся к тому, чтобы принять васков. Смотрите!

На лугу, неподалеку от главного убежища под скалами, бринны сооружали длинные плетеные хижины из тростника. Пироги вереницей поднимались вверх по реке от Нижнего озера.

— Отсо сказал мне, что они везут нашим провизию.

— Я должен по этому поводу переговорить с вождем. Вы пойдете со мной?

Старый бринн принял их с учтивостью как равных себе и предложил Анне одно из резных кресел, предназначенных для советников.

— Как ты намерен накормить васков?- спросил координатор.

— Здесь останутся только воины. Женщины и дети уйдут вместе с нашими семьями в сторону моря.

— Где ты намерен остановить берандийцев?

— В большом ущелье, в одном дне пути от Верхнего озера. Там есть узкий проход, который не миновать, чтобы проникнуть на нашу землю.

— А река?

— Как ты мог заметить, в горах она протекает по горловине, где утесы нависают над потоком. И нескольких человек хватит, чтобы с помощью каменных глыб остановить любой плот, который попытается здесь проскочить.

— Знаешь ли ты, где сейчас враги?

Вождь достал из-за кресла небольшой кожаный мешок и развязал его. Анна вскрикнула от ужаса: к ее ногам покатилась окровавленная голова берандийца.

— Мои разведчики вчера застигли врасплох небольшой отряд. Это голова их предводителя.Враги должны идти еще шесть дней, прежде чем достигнут прохода.

— Как же ты получил эту голову за один день?

— Река быстра, люди в лесу идут медленно.

Наступило молчание. Наконец Анна его нарушила:

— Я должна тебя поблагодарить, вождь, за прием, который ты оказал своему старому врагу.

— Безоружный враг- больше не враг. Однако твой народ должен расстаться со здешним миром!

— Но высший суд не вынес решения, благородный вождь.

— Тот, что прибыл издалека, считает: на одной планете- одна раса.

— Но он не сказал какая!

— Мы были здесь всегда, а твои предки прибыли сюда на звездных кораблях недавно.

— Там,где мы высадились,бриннов не было.По какому праву вы хотите получить больше, чем мы?

— По праву более древних на планете!

— Возможно,ороны были здесь раньше вас. Что же, тогда этот мир принадлежит оронам! Я признаю, что мои предки вели себя плохо по отношению к вашим. Но впредь это не повторится. Мы тоже имеем право на эту землю. Не так ли, Акки?

Она повернулась к нему с почти умоляющим жестом.

— Я уже сказал, что решение еще не принято. Однако вряд ли оно будет благоприятным для вас, если бринны смогут доказать- а я полагаю, они легко это сделают, — что они были на Нерате до вашего прибытия. Достаточно кое-каких раскопок в пещерах и нескольких анализов с радиоактивным углеродом для определения эпохи…

— А как же васки, Акки?

— Они тоже должны будут переместиться отсюда. На ту же планету, что и ваша, если вы договоритесь. В противном случае- на другую.

— Но почему? Почему? Я готова признать, что мы ошиблись в отношении бриннов, надо было дать им право гражданства в Берандии…

— Нельзя так просто стереть несколько веков истории, Анна. Я верю, что вы действительно признаете свои ошибки, что Бушеран, ваш крестный, даже Клотиль готовы признать бриннов равными себе. Однако большая часть вашего народа никогда этого не признает, а если признает, то только после большого кровопролития! Наш закон лучше, поверьте мне. Вот если бы между вашими двумя расами были возможны браки,проблема решалась бы проще… Но это не тот случай.

— А если?. Если окажется, что бринны не коренные жители? Если они тоже прибыли с другой планеты? Вы мне сказали, что их цивилизация имеет анахроничные черты…

— В этом случае, возможно, все могло бы измениться. Но не думайте об этом. Откуда они могли прибыть?

Старый бринн поднялся:

— Завтра я отведу вас на то место, где находятся доказательства того, что моя раса связана с этой землей! И если я покажу их вам, согласишься ли ты, мой старый противник, с его решением?

Анна на минуту замолчала, затем с вызовом произнесла:

— Да, тогда соглашусь!

Первые беженцы прибыли к полудню. Их заметили на заре в районе Нижнего озера. Семнадцать плотов несли около пятисот человек. Они были из Сара. Затем, после полудня, плоты следовали один за другим, а к вечеру Акки, стоя на берегу, увидел, как Отсо прыгнул в пирогу и изо всех сил погреб туда, где на грубом нагромождении бревен была видна машущая руками женщина. Пирога вскоре возвратилась, и в ней вместе с васком оказались Арчи и Роан.

— Где Анна?!- с беспокойством крикнул старик, едва они приблизились к берегу.

— Жива и здорова!

— Тогда все в порядке.

Он спрыгнул на берег с легкостью, удивительной для человека его лет. Акки не удержался от улыбки: очень уж велика была разница между графом Роанским, благородным эрудитом Берандии, и этим оборванным варваром со щетинистой бородой!

— Что ж, вот они, эти дикие бринны,- сказал он задумчиво, разглядывая стоявших поблизости детей и женщин, а также нескольких воинов, которые окружали эту группу. — Я рад, что могу их видеть на их родной земле. Что вы думаете об этом, Акки?

— Весь мой опыт координатора предостерегает от слишком поспешных суждений. Я полагаю, они настоящие люди.

— Да, понимаю. О, вот и Анна!

Девушка с рыданиями бросилась к нему в объятия.

— Крестный, прости мне мою преступную беспечность! Расскажи, как умер мой отец?

— Прости меня и ты,что я сомневался в тебе! Ну будет, будет тебе, полагаю, этот ужас многому научил всех нас.Что до меня, то я только что пережил самые прекрасные мгновения в своей жизни! Хотя свежа еще память о самых ужасных, и мне стыдно, что я снова радуюсь! Увы, много берандийцев навсегда осталось в Безжалостном лесу, пока мы добирались до реки. Ну а как ты, Анна?

— Это было тоже очень тяжело. И без Бушерана, а потом Акки я, вероятно, не смогла бы выдержать.

— А твои попутчики?

— Погибли, остались только Клотиль и ее брат. Клотиль потеряла руку, но Акки обещал, что ее можно будет вырастить вновь на одной из его планет.

— Бедная Клотиль, она так гордилась своей красотой! Да, вам еще предстоит немало забот. Я очень боюсь…

— Чего? Возможно, будущее не столь уж и мрачно, как ты себе представляешь.

Они еще долго говорили, стоя на берегу.Васки выгружались теперь сотнями и вслед за прибывшими ранее или вслед за бриннами направлялись к длинным временным хижинам, где их ждали сытный ужин и отдых. Вечерняя заря становилась все краснее, и солнце медленно пряталось за холмы.

В конце ужина гонец от Техель-Ио-Эхана сообщил Анне и Акки, что их ожидает вождь. Направляясь к нему, они заметили на склоне, что вел к озеру, приготовленный большой костер. Трава перед ним была скошена. Вождь сидел перед своей хижиной в окружении советников. На них были праздничные одежды из разноцветных шкур, украшенные птичьими перьями.

— Сегодня вечером с восходом Луоны начнется обряд танца. Отсо будет танцевать вместе с нами как наш союзник. Я бы хотел, чтобы и вы приняли в этом участие, ты, как наш друг с той стороны небес, а ты, женщина, как истинная герцогиня берандийцев. Тем самым ты засвидетельствуешь перед моим народом, что не лжешь, что твой народ наконец понял правду и осознал весь ужас своего отношения к нам. Вы согласны?

— Да, — сказал координатор.

— А ты?

Анна минуту подумала.

— Значит, мы будем сражаться с моим народом?

— Разве среди твоего народа нет тех, кого ты ненавидишь?

— Конечно есть!

— Тогда танцуй так, чтобы твой танец был только против них. И только они будут сражены твоим танцем.

— Пусть будет так, я согласна!

— У нас женщина редко бывает вождем, но это случается. Эе поможет тебе переодеться. Пойдем же, занебесный союзник.

Огонь уже горел, когда из хижины вышел Акки, облаченный в наряд бриннского воина. Его тело, подкрашенное в зеленый цвет соком травы, покрывали белые штрихи, подчеркивавшие мощь мускулов, а короткие штаны из кожи гиаинов, как и подобало великому вождю, украшали зубы животных. (Не иначе есть здесь и зубы человека, подумал он.) В его волосах красовались три зеленых пера, а рука сжимала длинный дротик с треугольным обсидиановым наконечником. Это переодевание не смущало координатора, он привык как должное принимать самые разные обычаи самых разных планет.

— Вы великолепны! Настоящий лесной человек. Ну а я как выгляжу?

Акки обернулся. Анна стояла перед ним, смеясь от души. Кожа ее тоже была подкрашена в зелень, а обнаженное тело было так густо покрыто линиями и знаками, что она казалась одетой. Ее короткие рыжие волосы были уложены в виде каски, а воткнутое сверху зеленое перо задорно развевалось на ветру.

— Странно, однако соблазнительно, — произнес он наконец.

Вождь бриннов приблизился к ним:

— Идемте, танец сейчас начнется. Наш друг васк уже там.

— Что мы должны делать, Акки?

— Повторять все за ними, находясь от них в трех шагах. Мы их союзники, их опора, но они играют первую роль. Главное,- добавил он, понизив голос, — что бы ни случилось, не смейтесь! Помните- все то, что мы вскоре увидим, выше этикета двора Берандии!

Опустилась ночь, площадь освещало только пламя больших костров и сотни факелов, которые держали женщины и дети бриннов. Вдруг Акки вспомнил о Хассиле.

— Вождь, нельзя ли принести сюда моего раненого друга? Он не простит мне, если пропустит эту церемонию, — добавил он для Анны.

Техель отдал приказ, и четыре крепкие женщины сразу вышли и быстро вернулись с иссом на носилках. Следом шли Бушеран и Роан.

— Что подумает крестный? — шепнула Анна.

— Ничего не говорите. Он вас, возможно, не узнает. Но любопытно, куда делись мужчины?

Ему ответили раскаты тамтамов, которые надвигались со стороны берега. В свете костров появились воины, они двигались гуськом, один за другим, их длинная цепочка терялась в темноте. Не произнося ни слова, они образовали шесть концентрических кругов вокруг четырех вождей.

Техель-Ио-Эхан воздел к небу руки. Все смолкли. Он издал крик, который, меняя тональность, зловеще прозвучал над озером и долго еще отдавался эхом среди скал, пока не стих. Тогда вождь снова повторил его, и тут внезапно крик подхватил громогласный хор воинов. На востоке засветился горизонт, и диск Луоны появился над холмами.

Мгновение спустя вступили тамтамы, сначала приглушенно, затем все громче, прерывистые раскаты то нарастали, то удалялись и вновь нарастали… Дрожал не только воздух,но и сама земля. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее воины молча закружили вокруг четырех вождей. Почти полная луна усиливала свет факелов и костров.Техель издал короткий звук. Танцоры резко остановились.Через образовавшийся в кругах проход ввели четверых берандийцев.

— Зачем они их привели? Я не знала, что есть пленные, — прошептала Анна.

— Я тоже не знал, но боюсь… Их четверо, как и нас… Если бы я знал…

Он с силой схватил Анну за руку.

— В любом случае сейчас уже поздно! Если мы отступим, нас убьют. Так нужно, Анна, так нужно! Вы слышите меня?

— Да, но… Нет, я не смогу!

— Сделайте жест рукой! Размахнитесь! Если ваш берандиец сообразит, он притворится мертвым, попытает счастья!

Под приглушенный бой барабанов воины снова повернулись лицом в круг.Затем, сначала едва слышно, потом постепенно усиливаясь, в первых рядах раздалось дикое, монотонное пение. Под гипнотический бой тамтамов оно оглушало, мутило сознание. Техель тоже пел, кружась посреди.

— Подражайте ему, Анна!

В пение включился второй ряд, но более быстро, чем первый, затем третий, четвертый, пятый и наконец последний, шестой. Вокруг, в полумраке, взявшись за руки, колыхалась толпа. Оцепенение переходило в экзальтацию.

Боже, подумал Акки, эффект Пьессина!

Эффект был назван по имени исского психолога, который изучал это явление. У рас с сильными телепатическими способностями, какими были и сами иссы, а также похожих на них других человеческих сообществ такой вид коллективного общего опьянения мог быть вызван пением и ритмическими движениями. Такое опьянение могло быть одухотворенным, как в исских церемониях, но могло и пробуждать жажду убийства, подобно амоку у земных малайцев.

Акки попытался бороться с наваждением. Не принадлежа к хлорогемоглобиновым расам, он был менее восприимчив к нему, но увы… Его рука против воли сжала дротик, и волна ненависти к четверым связанным пленникам, которые тупо смотрели на происходящее,сами охваченные бессильной злобой, поднялась в нем. Затем мысли покинули его. На какое-то мгновение он вновь увидел Анну, которую не успел предупредить: ее мгновенно околдовало, губы ее раздвинулись в хищном оскале. Позади нее кровожадно разразился смехом огромный васк: наконец-то найдет удовлетворение его ненависть к берандийцам! Кто-то издал свирепый рык, смысл его прерывистых слов не доходил до Акки, но он и не старался их понять. Теперь кричали все, и он вместе с ними, из толпы женщин поднимался долгий, меняющийся по тональности жалобный вопль. Позже он не мог восстановить, как все произошло. Он помнил только, как Анна выдергивала свой дротик из тела одного пленника, наступила на второе, смутно помнил, как сам наносил удар за ударом,скользя по крови. Внезапно все кончилось. Он очнулся. Светила луна, он задыхался, пот струился по телу. Их было четверо на огромной площади, четверо живых. Пыль почти впитала большие темные лужи.

Он содрогнулся от досады на бриннов, а еще на самого себя. Анна плакала, сидя на земле и тупо глядя на свой окровавленный до половины древка дротик. Только Отсо, казалось, не был огорчен.

— Хороший был танец, — сказал старый бринн. — Мы победим!

Акки смотрел на него — нормальный продукт своей цивилизации или дикости, как будет угодно. Тот же самый вождь, который только что убил или заставил убить четверых безоружных пленников, принял васков как союзников. Он также принял и берандийцев, благородных берандийцев, которые уничтожали или обращали в рабство его народ. Акки наклонился к Анне, поднял ее и стал утешать.

— Оставьте угрызения совести, вы не виноваты. Это моя ошибка. Я должен был предвидеть эффект Пьессина у бриннов. Вы были вне себя!

Разрыдавшись, она прижалась к его груди.

— Пойдем, Акки! Оставим это место!

Она увлекла его в сторону берега. Озеро, освещенное луной, слегка рябило. Слабый бриз замирал в маленькой бухте. Они сели на выступ скалы.

— Завтра все это будет казаться тяжким сном. Забудьте это!

— Как я могу забыть?

— Ну да! Эффект Пьессина не обладает длительным воздействием на сознание. Через несколько дней все это будет для вас только страшным сном, который вам рассказали давным-давно, а совсем не тем, что вы пережили сами.

— Вы мне это обещаете?

— Конечно! Я не раз испытывал этот эффект у иссов, правда, при менее ужасных обстоятельствах.

— Я вам верю, Акки! Вы настоящий ученый, вы столько знаете!

— Не больше, чем другие. Вы и сами могли бы узнать очень многое, позволь вам случай родиться в одном из наших миров. Я часто думаю…

— Продолжайте!

— Я часто думаю, как досадно, что все ваши достоинства растрачиваются на жалкие интриги затерянного мира, а вы, мне кажется, рождены для больших дел. Но еще не поздно, Анна. За несколько лет вы смогли бы наверстать упущенное. У нас на Новатерре великолепные учебные заведения, технические средства там таковы, что одаренный человек, вроде вас…

— А мой народ, Акки?

— Ах!Что значат несколько тысяч человек, которые, я должен это сказать, за редким исключением не показались мне особенно стоящими! Мы смогли бы… Мне только следует выполнить это поручение, а потом меня ждет пост в центральной администрации или я могу стать преподавателем в одном из университетов.

— Что это? Признание в любви?

— С того дня как я вас увидел на вершине вашей башни… У меня нет большого опыта, Анна. Жизнь вся в перелетах с одной планеты на другую, в заботе о счастье человечеств и никогда- о своем собственном. Наш рок- порой приносить беду ради счастливого будущего.

— А если бы вы остались со мной,Акки? Если бы мы вместе повели берандийцев в будущее?

Он вздохнул.

— Увы,это невозможно! Даже если бы я перестал быть координатором, я должен служить Союзу Человеческих Миров, и Большой Совет не согласится с тем, чтобы я посвятил себя такому небольшому народу! Я своего рода офицер, Анна. Если бы ваш народ был народом целой планеты! И даже… я все равно буду плохо ладить с вашими. Тем не менее я должен вам сказать, что никогда еще не встречал женщины, на которой я бы почел за счастье жениться.

— О! Акки, почему нужно было так случиться, что я- берандийская герцогиня, а вы — координатор галактики? Почему?

— Вопрос не нов,это повторение старых трагедий,которые всегда существовали на всех планетах! Вернемся, Анна. Что бы ни случилось, сохраните вот это.

Он надел ей на палец свое кольцо координатора, на котором горела двойная бриллиантовая спираль — символ одной из галактик.

— Спираль,Анна. Символ Союза Миров, населенных людьми. Знак координаторов, которых иногда называют одинокими странниками!

На следующий день после нервного потрясения, пережитого накануне, они спали дольше обычного, однако уже в десять часов утра Техель послал за ними.

— Идемте, я покажу вам доказательства, о которых вы просили.

Их ждала длинная пирога с двенадцатью сильными гребцами. Они поплыли к Нижнему озеру. Вождь сидел на носу.

— Вы хорошо спали, Анна?

— Да. Все происшедшее кажется теперь сном, как вы мне это обещали. Все, кроме этого… — Она подставила кольцо под солнечные лучи.

— Не исключено, что это тоже сон, — произнес он задумчиво.

Короткий приказ сорвался с губ старого бринна. И пирога свернула с глади озера в один из протоков. Достигнув узенькой речки с медленным течением, они несколько часов поднимались по ней. Никто не разговаривал, слышно было только прерывистое дыхание согнувшихся над веслами бриннов, шум воды, рассекаемой носом пироги, и протяжные унылые крики птиц кетенбур, невидимых в листве высоких деревьев. Река теперь была зажата между отвесными утесами, и, подняв глаза, Акки заметил прерывистые дымки костров и головы воинов на фоне голубого неба — бринны следили за их продвижением.

Приблизившись к водопаду, они вышли на берег. Прибрежный склон вывел их через густой кустарник, который приходилось прорубать ударами палок из твердого дерева, к большой осыпи. Она поднималась над рекой, насколько хватал глаз, сливаясь с линией отвесных скал. Затем они снова спустились к реке, которая прорезала здесь, в древних аллювиальных отложениях, глубокое ущелье. Техель-Ио-Эхан спустился по крутой тропинке почти до стремительно мчавшейся воды. Тут он показал на основание утеса, который поднимался прямо над их головами, утеса из песчаника и конгломератов, где обкатанные голыши как бы впаялись в скалу, и крикнул:

— Глядите!

Акки осмотрел срез. Хотя он не был специалистом в геологии, его научная подготовка была достаточной, чтобы понять, что перед ним залежи ископаемых громадной ценности.Сильно минерализованные скелеты,наполовину высвобожденные эрозией, не были знакомы. Однако он смог тут же найти несколько грубых, высеченных из камня орудий, а немного дальше — разбитый череп. Каких-то частей не хватало, но песчаник сохранил великолепный слепок. Это, бесспорно, был череп гуманоида, еще очень примитивного, с тяжелой нижней челюстью и низким лбом. Вождь с гордостью указал на него.

— Сколько времени понадобилось реке, чтобы переместить сверху весь этот песок? Видишь? Там, в самой глубине нашего мира, уже были кости наших предков!