Меньше часа оставалось до посадки в Нью-Йорке.

Но только теперь Клио набралась сил, чтобы открыть планшет. Тонкие пальцы скользнули по гладкому экрану. Напряжение сковало плечи, когда она открыла почту. Последнее и самое свежее письмо было от Стефано.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда Клио увидела приложенный к письму видеофайл. Дрожащим пальцем она нажала на белый треугольник.

В ролике было отчетливо видно, как Стефано обнимает ее в толпе гостей.

Закрыв видеофайл, Клио прочитала комментарий к нему.

«Рыжей пассией Бьянко оказалась Клио Норвуд, три года встречавшаяся с нью-йоркским финансистом Джексоном Смитом».

Оставалось только догадываться, сколько всего жареного понапишут об этом журналисты. Она уже видела пестрящие заголовки в газетах: «Как Стефано Бьянко увел невесту Джексона Смита?», «Как долго длятся их отношения?», «Насколько серьезна их связь?».

И «кого из них выберет Клио в финале»?

Ей казалось, что она подготовилась ко всему этому, но сейчас злоба, досада и отчаяние гневно бились в ее душе.

Рыжая пассия Бьянко. О боже!

Истерический смешок сорвался с губ Клио, глаза увлажнились от слез.

Только сейчас она заметила, что Стефано пристально на нее смотрит.

– Над чем ты смеешься?

Клио ткнула пальцем в планшет и пожала плечами:

– Может быть, мне стоит покраситься? Говорят, ты предпочитаешь блондинок.

Стефано наклонился к ней, и от этого внезапного движения у Клио перехватило дыхание. Он обмотал вокруг пальца локон ее рыжих волос, всмотрелся ей прямо в глаза. И снова этот электрический разряд между ними…

– Нет, bella, – сказал он тоном не терпящим возражений. – Ты останешься такой, какая ты есть.

Он продолжал медленно наматывать на палец ее волосы, тем самым все ближе притягивая лицо Клио к себе.

В глазах Стефано читался немой приказ, не повиноваться которому было невозможно.

– Я запрещаю тебе портить такую красоту, – добавил он.

Когда он случайно коснулся ладонью ее щеки, по коже Клио пробежал приятный холодок. Ту же реакцию вызывал его командный голос. На самом деле все в этом мужчине будоражило ее, заставляло задерживать дыхание и сгорать в ожидании нового прикосновения.

– Так продолжаться не может, Стефано, – сказала она. Голос ее прозвучал хрипло и неуверенно, совсем не так, как ей бы хотелось. – Каждый раз, когда ты меня трогаешь, я забываю о мести Джексону.

Гипнотическая сила такого признания повисла над ними в воздухе. Сейчас было легче признать их взаимную симпатию, чем продолжать притворяться, что ее нет.

Стефано медленно запустил руку в волосы Клио. Разочарование и обида читались в его глазах, когда он поднес к лицу ее рыжие локоны.

– Но если я не буду трогать тебя, никто не поверит в нашу связь, – проговорил Стефано. – Если ты настолько слаба, чтобы…

– Признавать слабость – удел сильных, – перебила Клио. – Одно дело, как мы будем вести себя перед журналистами, друзьями и знакомыми. Другое дело – наедине.

– Как скажешь, bella. Больше такого не повторится.

Почувствовав неприятный удар изнутри, Клио невольно кивнула.

Сейчас, глядя в грустные глаза Стефано, она понимала одно: ничего не изменилось. Стефано Бьянко был таким же, как тогда, много лет назад. Просто теперь его чувства и страсть были погребены под холодной, выработанной годами маской безразличия.

От мысли, что эти чувства никогда больше не увидят свет, становилось страшно и больно.

Его неожиданное согласие отдалось холодом в душе. Да, она сама этого хотела, но оказалась не готова.

– Что-нибудь еще, Клио?

Она тяжело вздохнула:

– Я больше не позволю делать из себя дуру, Стефано. Даже понарошку.

– Я не понимаю.

Жар разлился по телу Клио, когда она вновь указала на планшет. На этот раз монитор показал с десяток фотографий Стефано в компании красивых блондинок. Это был коллаж из обложек модных журналов.

Один из заголовков гласил: «Плейбой и хищник в одном лице».

Стефано менял подружек чаще, чем пиджаки из своего гардероба. Но его поцелуй как будто вернул Клио к жизни. Никогда за много лет она не чувствовала себя такой живой. Следовало принять эти два факта и попытаться как-то двигаться дальше.

– Не было недели, чтоб тебя не застукали с новой женщиной, – выпалила Клио.

Глаза Стефано блеснули демоническим огнем.

– Я перестал тебя понимать, bella. Попробуй объяснить простыми словами. Не забывай, что английский язык мне не родной.

Клио не была моралисткой. Но произносить имя Стефано и слово «секс» в одном предложении было сродни разжиганию огня внутри самой себя. Огня, который она пока не умела тушить.

Он видел, что слова даются ей с большим трудом, но все же настаивал:

– Что именно ты хочешь мне сказать, Клио?

– Я хочу знать, на что ты готов ради секса, – ответила наконец Клио, стиснув зубы.

Казалось, сейчас он рассмеется ей в лицо. Этого не произошло, но все же дерзкая, нахальная улыбка обнажила его ровные белые зубы, а на щеках проступили ямочки.

– Зачем же так сурово?

– Ничего сурового, – парировала Клио. Она понимала, что, возможно, сейчас ей стоит улыбнуться в ответ и тем самым уравнять их положение. Но не смогла натянуть улыбку. – Ответь мне.

– Не волнуйся, bella. Пока в силе наш совместный проект, я не подпущу к себе других женщин. Даю тебе слово. Уверен, пара месяцев воздержания меня не убьет. А если депрессия и настигнет, то на помощь придут мои умелые руки, – проговорил он, выставляя вперед ладони.

В голове Клио побежали картинки его, удовлетворяющего себя. Обнаженного.

Клио схватила сумочку и бросила в Стефано:

– Это было лишним, Бьянко!

Он поднял брови, и Клио наконец засмеялась, обхватив голову руками.

– У тебя такой красивый смех, Клио. Тебе нужно чаще смеяться.

Она снова кивнула, удивленная его внезапным наблюдением.

– Посадка через полчаса, – сказал Стефано, заглядывая в иллюминатор. – Ты начала изучать документы Джексона? Помощь нужна?

– Нет, я справлюсь, – ответила Клио. Ее передернуло от одного упоминания имени Джексона. – Я скачала и распечатала все его финансовые документы и бумаги по его фонду. Нет ни одной цифры, ни одного перевода, который бы я не распечатала. Но я еще не начала их изучать. Ты уверен, что…

– Что он ведет грязные дела? – перебил Стефано. – Уверен. Готов поставить на это все, что угодно. – Откинувшись на спинку кресла, он закинул ногу на ногу и сложил ладони за головой. Теперь его белая рубашка туго обтягивала мощную грудь. – Просмотри документы, bella, все до единого.

– Похоже, это доставляет тебе удовольствие, – заметила Клио.

– Я не делаю ничего, что не доставляет удовольствия, – ответил Стефано с легким прищуром глаз.

Было в этом взгляде нечто такое, отчего Клио пришлось отвести глаза в сторону.

Подавшись вперед, Стефано взял левую руку Клио в свою. Она не успела вздохнуть, как кольцо с бриллиантом скользнуло по ее безымянному пальцу.

Сердце заколотилось с неистовой силой. Первым естественным желанием было воскликнуть «Нет!». Но, поймав на себе взгляд Стефано, она сдержалась. Его глаза горели, и Клио не знала, что скрывается в этом огне.

Вспоминал ли он Серену, как она вспоминала Джексона? В тот день, в квартире, она сняла тяжелое кольцо с бриллиантом, подаренное Джексоном. Высвободилась наконец-то после столь долгого заточения.

Глядя на кольцо, она умоляла себя успокоиться. Это все понарошку, и кольцо – единственное, что было настоящим в этой истории. И да, оно ей нравилось. Удивительной красоты кольцо с шикарным ограненным бриллиантом. Поистине королевский подарок.

Клио подняла глаза на Стефано. Он смотрел на нее так пристально, что поток мыслей в ее голове на секунду прервался.

– Стефано, – начала было Клио, но запнулась. – Спасибо, я…

– Не стоит, bella. Даже на минуту не смей верить, что я делаю это искренне.

Пока она обдумывала его слова, Стефано как ни в чем не бывало нагнулся к ней и расстегнул ремень ее кресла.

– Сегодня на ужине мы встретим Джексона, Клио. Я позаботился о том, чтобы до ужина вы не встретились. Но он будет пытаться поговорить с тобой. И будет провоцировать меня. Устраивать сцены. И, насколько я знаю Джексона, все его действия будут низкими и пошлыми. Ты готова увидеть его сегодня?

Клио на мгновение закрыла глаза:

– А что, если нет?

– Знай, что я все равно приведу тебя туда. Джексона нужно остановить, и я не упущу такой возможности.

Слова прозвучали так резко, даже грубо, что Клио не меньше минуты сидела молча. Стоило ей подумать, что она знает Стефано Бьянко, как он снова ее удивлял. В голове опять встал вопрос: за что он так ненавидит Джексона?

Спрашивать об этом бессмысленно. По крайней мере, сейчас. Это подсказывал инстинкт самосохранения, который, впрочем, уже не раз подвел ее в эти дни. Но все же по какой-то причине Клио не хотелось вдаваться в подробности вражды Стефано с Джексоном.

– Я больше не впущу его в свою жизнь, Стефано, – наконец проговорила Клио. – Думаю, для нас это самое главное.

Какое-то время он пытливо всматривался ей в лицо, пока последние сомнения не исчезли в его взгляде.

– Ты меня убедила, bella.

Стефано помог Клио выйти из лимузина на частной территории возле Хемптонского особняка, где проходил заявленный ужин. Подходя к дверям, Клио слышала нарастающий гул голосов и чувствовала усиление накала, напряжения в атмосфере.

Вспышки камер, свист микрофонов – как заставить не дрожать поджилки от всего этого? Казалось, все вокруг только о них и говорят. О них двоих и о Джексоне, который тоже всегда был любимчиком прессы.

Красивый, трудолюбивый, успешный – типичный герой американских историй об успехе. По крайней мере, таким он себя позиционировал.

Держась за кольцо, как за спасительную соломинку, Клио сжимала и разжимала кулаки, когда охрана проталкивала их в особняк сквозь толпу.

– Мистер Бьянко, какие отношения связывают вас с мисс Норвуд?

– Мисс Норвуд, правда, что вы с мистером Бьянко встречались еще в институте?

– Вы ушли от Джексона Смита ради Стефано Бьянко, потому что он богаче и выше по статусу?

Клио едва не рухнула на подкосившихся ногах, но Стефано подхватил ее крепкими руками. Вопросам журналистов не было конца и края, и каждый следующий был бесцеремонней предыдущего.

Стиснув зубы, Клио пробиралась внутрь за Стефано, когда один из особо дерзких репортеров преградил ей путь рукой.

– Мистер Бьянко, всего один вопрос. Мисс Норвуд для вас очередная игрушка или у вас все серьезно?

Стефано остановился и оглядел толпу с хитрой улыбкой на лице. Прижимая Клио к себе, он обнял ее за талию. Его глаза горели ярче вспышек сотни фотокамер, когда он смотрел на нее своим гипнотическим взглядом.

Все тело Клио сжалось в дрожащий комок. Стефано поднес ее руку к своим губам и поцеловал. Да, он сделал это так, чтобы каждый фоторепортер запечатлел кольцо на ее безымянном пальце.

Свою роль он играл блестяще.

Вот только дрожь в теле Клио была неподдельной и неподвластной ей. Будто понимая это, Стефано еще крепче прижал ее к себе.

– Все эти годы понадобились нам для осознания, что мы не можем друг без друга, – уверенно проговорил он. – Мисс Норвуд осчастливила меня, согласившись стать моей женой. И с кем бы она ни была до этого, будьте уверены, к алтарю мисс Норвуд пойдет со мной.

Он говорил, чеканя каждое слово. Эта короткая речь была пропитана гордостью и сицилийским темпераментом.

«Но это лишь игра, – напоминала себе Клио. – К тебе это не относится, он просто хочет отомстить давнему противнику».

Она понимала, что и ей нужно что-то сказать. Нельзя хранить молчание, как с Джексоном. Но, видит бог, к горлу Клио подступил такой комок, что она не могла произнести ни звука.

Как жаль, что нельзя повернуть время вспять. Она бы все отдала, чтоб вернуться в тот день, когда она пришла к нему за помощью. Когда она еще не начала терять себя в нем. Когда сама жизнь еще не разбудила их и не столкнула лицом к лицу с реальностью.

– Мистер Бьянко, вы намерены обосноваться в Нью-Йорке?

– Офис «Бьянко лакшери риал истейт» тоже переедет в Нью-Йорк?

Впервые за этот вечер Клио уловила тень смущения в глазах Стефано. Его пальцы глубже впились в ее талию.

Оставив без ответа оба вопроса, он взял Клио за руку и вошел в особняк.

Клио то и дело напоминала себе, что все происходящее – лишь театральная постановка. По-другому не получалось проводить вечер в компании этого самоуверенного, невероятно красивого мужчины, на фоне которого она казалась себе закомплексованной школьницей.

Дело усугублялось тем, что они, казалось, и впрямь друг другу подходят. Смеются над одними и теми же шутками, один легко заканчивает фразу, начатую другим. Не один бизнесмен, о взаимной неприязни с которым Стефано рассказывал Клио, в этот вечер подходил к ним, расплываясь в искренних поздравлениях. И все как один говорили, что он сделал отличный выбор. «Мы рады, что ты наконец готов оставить жизнь плейбоя и стать семейным человеком», – повторяли они.

Сам Стефано поднимал брови и смеялся, игнорируя бесконечные телефонные звонки от коллег директоров по всему миру.

Сложнее всего Клио было стоять рядом с ним и скрывать в теле предательскую дрожь, что усиливалась с каждой минутой.

Его рука на талии, поцелуй в щеку, томное прикосновение к ней… То, как он поправлял локоны волос за ее ушком; то, как замирали его пальцы в ее волосах – все это будоражило и сводило Клио с ума.

И уж точно не придавало ей уверенности.

Искра, пробежавшая между ними в Афинах, стремительно разгоралась. И теперь самые невинные и случайные прикосновения запускали в теле механизм возбуждения.

Да, все это возбуждало и одновременно пугало ее.

Извинившись, Клио оставила Стефано в компании коллег и направилась к буфету. Стараясь выглядеть на все сто процентов, она полдня провела в шикарном спа-салоне, покрытая дольками огурца с бокалом свежевыжатого сока в руке. В своем дизайнерском платье она должна была составить подходящую партию своему своенравному и чрезмерно самоуверенному жениху. Все бы ничего, но теперь она сама сгорала от голода.

И совсем не от того голода, который можно утолить в буфете.

Клио ощутила приступ мигрени. Нужно как-то прекратить все это, пока не стало хуже.

Она хотела было унести со стойки тарелку с закусками, как вдруг почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Джексоном.

– Не думаю, что тебя и впрямь подкупил статус Бьянко, – язвительно протянул он. – Делаешь из меня дурака, Клио?

Ненависть сочилась из каждого его слова. Клио инстинктивно забегала глазами в поисках Стефано.

Они начали это вместе, и теперь выходило, что одной ей не так-то легко справиться. Расправив плечи, она посмотрела Джексону прямо в глаза.

Губы его искривила ухмылка, а в глазах было столько презрения, что капли холодного пота выступили на спине Клио.

– Джексон, давай без сцен, – процедила она.

– Да прекрати, Клио. Я видел этот показушный ролик, видел ваше наигранное появление здесь. Хочешь сказать, что стала спать с ним, не расставшись со мной? Умоляю тебя, это не в твоем характере.

То, что он говорил это сейчас ей в лицо, поразило Клио.

– Да, я не такая, как ты. Это ты делал из меня дуру, Джексон, – не сдержала она своих мыслей. Говоря ему это, она испытывала физическую боль, словно в горле ее застрял осколок стекла. – Я знаю, что ты спал с Эшли. И знаю, что вместе вы поднимали меня на смех.

И вновь нечто похожее на стыд мелькнуло в глазах Джексона. Но тут же исчезло. Теперь черты его лица были сосредоточенно напряжены.

– Так что же тогда это все? – холодно спросил он. – Месть? Думаешь, прыгнув к нему в постель, взыграешь на моей совести? Ждешь, что я приползу на коленях и буду молить о прощении?

Он оглядел Клио с ног до головы, явно оценивая ее дизайнерское платье, прическу, кольцо на пальце. Ядовитое удовлетворение наполнило его взгляд.

– Да, это месть, – сладострастно повторил он. – Иначе зачем ты выходишь замуж за сицилийского ловеласа?

Такой злости Клио не испытывала с того дня, как узнала о связи Джексона с его секретаршей. Эта злость сожгла все другие чувства, все оставшиеся сомнения в правоте ее действий. В своей жизни она не сделала ничего плохого, кроме того, что доверилась такому подонку, как Джексон Смит.

– Обо мне ты можешь думать что хочешь, но не смей говорить плохо о нем, – выпалила Клио, от гнева едва держась на ногах.

– Пойми, он просто использует тебя, чтоб подобраться ко мне, – сказал Джексон.

Клио знала: взгляды большинства присутствующих устремлены на них. Но грош ей цена, если Джексон сможет запугать ее на глазах у всех. Он и так причинил ей слишком много зла.

– Не думай приближаться ко мне, – прохрипела она, когда Джексон сделал шаг к ней. На его губах все еще была эта омерзительная ухмылка.

– Как только он поймет, что ты больше не нужна, он вышвырнет тебя, как мусор. Ты и впрямь наивная дурочка, если веришь, что он на тебе женится. И тогда я вдоволь посмеюсь над тобой, Клио.

До боли знакомая наглая ухмылка, язвительный тон, безжалостный блеск в глазах – в этом человеке не было ничего достойного. Джексон Смит – это средоточие темных страхов из недавнего прошлого Клио. Сейчас все это пробудило яростную бурю в ее душе. Ей хотелось кричать на него, ударить Джексона по наглым губам.

Но он не заслуживал даже этого.

Высоко подняв голову, Клио холодно взглянула ему в глаза.

– Научись проигрывать, Джексон, – громко сказала она. – Будь готов проиграть. Проиграть все.

Она не позволит ему забрать остатки того, что она когда-то любила в этом городе. Она не покинет Нью-Йорк на волне скандалов и позора, как этого хочет Джексон. Даже если для этого нужно поставить на кон всю свою жизнь. Даже если придется связать свою судьбу с тем, кто может разбить ее сердце на части.

– Через неделю мы со Стефано распишемся, – продолжила Клио. – Здесь, в Нью-Йорке мы станем мужем и женой. И знаешь что, Джексон? Мы пришлем тебе приглашение.

* * *

Господи, нет! Не может быть, чтоб она и впрямь это сказала. Клио чувствовала на себе взгляды тысячи глаз – на себе и на этом мерзавце Джексоне. И отчетливее всего она ощущала взгляд Стефано. Он стоял в десятке метров от них, словно вкопанный, раздираемый роем противоречивых чувств.

Стефано невольно вспомнил день, когда Серена хладнокровно, без каких-либо эмоций объявила, что бросает его. Она не скрывала, что без состояния его родителей он не представляет для нее интереса.

В одну минуту он потерял все – уважение родителей, доверие и любовь женщины, ради которой жил. Но главное – он потерял веру в справедливость и в собственные чувства. Весь его мир рухнул.

Спина Клио вытянулась в струну, глаза источали зеленый огонь, маленькая грудь вздымалась и опускалась снова. Он смотрел на нее и видел Клио, которой восхищался двенадцать лет назад.

В этот момент она была божественна – истинная богиня Афина, чьи глаза затуманила жажда предстоящего сражения.

Как бесстрашно она объявила им всем о предстоящей свадьбе. Было ли недоверие и уязвимость в ее глазах наигранными? То, как дрожали в этот момент ее губы, – было ли это все тем же спектаклем?

В минуту осознания Стефано почувствовал ядовитую горечь во рту. Выругавшись, он ударил кулаком в стену, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок.

Он знал, что Клио уже бесповоротно изменила его жизнь, и ненавидел себя за это. Он знал, что решился на этот шаг не только ради себя, но и ради нее. Да, он помнил, как сильно Клио любила этот город.

Вспомнил отчаянную смелость в ее глазах, когда она появилась в его люксе.

Вытирая платком испарину со лба, Стефано посмотрел в сторону Клио. Джексона уже не было видно, а Клио окружили доброжелатели.

Ее бледные щеки снова зарозовели, когда она поймала на себе его взгляд. При этом Клио отдавала себе отчет – что бы ни происходило, она не должна показывать Стефано своих эмоций, будь то гнев, обида или отчаяние. В этой игре проявление чувств – ее главная слабость.

Если она хочет, чтобы Стефано Бьянко на ней женился, путь к этому только один.