Глядя на древний афинский Парфенон, Клио чувствовала такой покой, которого не ощущала давно. Вчерашняя свадьба Кристиана стала самым потрясающим праздником в ее жизни. А вид из роскошного отеля на древние руины волшебным образом поднимал настроение.

Обед с Рокко и Оливией, Зайедом, Кристианом, его новоиспеченной женой Алессандрой и Стефано начался позитивно. Впервые за двенадцать лет Клио чувствовала себя окруженной друзьями.

Оливия задавала много вопросов об университетских годах «Колумбийской четверки», а Клио вставляла свои забавные комментарии, когда мужчины чересчур приукрашивали истории тех лет.

Все шло хорошо, пока беседа не затронула саму Клио. Точнее, ее личную жизнь.

Да, друзья вели себя деликатно и задавали только тактичные вопросы. Но даже на них она не знала, что ответить.

Поэтому дав очередной расплывчатый ответ, Клио достала фотоаппарат и вышла на террасу. Здесь она сделала несколько поистине красивых снимков, но ее рука замерла в воздухе, когда она заметила идущего к ней Стефано. Июньское солнце светило ему в спину, оставляя точеное лицо в тени. Тонкая рубашка из белого хлопка идеально облегала мощную грудь. И хотя он не мог видеть ее лицо, Клио все же опустила глаза.

Крепость его мышц, сила рук, широта плеч магически притягивали Клио еще с их встречи в аэропорту. Роскошь и удобство частного самолета Стефано служили отличным дополнением к его магнетическому портрету. Но все же куда притягательней был сам хозяин.

Пакуя чемоданы и сидя в лимузине по пути в аэропорт, Клио понимала, что предстоящее испытание уже не так пугало ее.

Наоборот, оно манило и интриговало. Поступок Джексона навсегда отравил ей душу, а значит, нужно сделать что-то, чтобы вновь научиться смотреть на себя в зеркало без желания разбить его на тысячу осколков.

Она уже предвкушала свое отмщение этому человеку.

В полете Стефано казался собранным и сосредоточенным. Если не сказать – взволнованным. И все же, когда их взгляды встречались или они случайно касались друг друга, воздух между ними накалялся до тех пор, когда кто-нибудь не отворачивался первым.

Этого Клио боялась больше всего.

Но чем были заняты его мысли? Вспоминал ли он Серену – женщину, которая разбила его сердце? Считал ли, что все женщины такие, как она?

Наверное, да, решила Клио. Она сама подтвердила его уверенность в этом, обратившись к нему за помощью. Заявив прямым текстом, что хочет использовать его статус и влияние в собственных целях.

Да, в какой-то момент ей стало не все равно, что думает Стефано.

– Я не знал о твоей привычке сбегать с мероприятий, – вдруг сказал он.

Легкая улыбка соскользнула с лица Клио.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сбежала с вечера в Эмпайр-стейт-билдинг. Вчера ты сбежала со свадьбы.

– Я… Я не сбегала.

– Оливия тебя видела. По ее словам, у тебя был приступ паники. Она испугалась за тебя, как и я. Почему ты ушла?

Оливия опустила глаза:

– В какой-то момент мне стало одиноко. Показалось, что я лишняя на этом празднике.

– Но я и Зайед были вместе с тобой.

– Вы вчетвером друзья, Стефано.

– Но когда-то мы были друзьями все вместе. И ты тоже.

– Слишком много воды утекло, – грустно сказала Клио.

Стефано подошел к ней ближе и взял ее за руку. И снова электрический разряд пробежал между ними.

– За столом ты сказала, что девушки в университете завидовали твоей дружбе с нами, – напомнил Стефано. – И даже пытались подкупить, чтобы ты познакомила их с «Колумбийской четверкой». Напомни, какое прозвище они тебе дали?

Там, за обедом, Клио физически ощущала на себе его ласкающий взгляд. А теперь была удивлена, что он помнит все, о чем она говорила. Интенсивность его внимания к ней наводила на вопрос: с чего вдруг такой интерес?

– «Выход на четырех», – улыбнулась Клио.

Стефано улыбнулся в ответ.

– «Выход на четырех», – повторил он. – Так все же, почему ты ушла?

– А что мне было делать, Стефано? – округлила глаза Клио. – Ты привез меня за границу на частном самолете. Уверенный, что я никуда не денусь, так как мне некуда идти. Твои люди помогли мне дотащить чемоданы, но забрали мой паспорт. Ты пытаешься мной манипулировать?

Ответ прозвучал холодно:

– Я сделал это для твоего же блага.

Клио знала, что молчать больше нельзя. Если она проглотит это сейчас, то все начнется снова. Да, их отношения ненастоящие. Да, все это ненадолго. Но все же, ей не хотелось вновь отдавать свою жизнь в чужие руки.

Она больше не даст мужчине растоптать ее индивидуальность.

– В следующий раз посоветуйся со мной, – так же твердо сказала Клио.

– Но разве не так ведут себя влюбленные, bella? Мужчина в любви оберегает свою ненаглядную, окружает ее максимальной заботой. Купает в роскоши, дарит подарки. И да, влюбленному мужчине кажется, что он знает желания любимой лучше, чем она сама. – Говоря это, Стефано ни на секунду не отвел взгляда от глаз Клио. – Если мы хотим заявить всему миру о нашей любви, нам уже пора создавать антураж. Думаешь, журналисты поверят, что Стефано Бьянко просто так влюбился по уши и тут же объявил о помолвке?

Он еще сократил расстояние между ними, обхватил руками ее плечи:

– Знаешь, как ты выглядела здесь на террасе?

Клио отрицательно покачала головой. Жар его тела казался сильнее лучей палящего солнца.

Она знала, что сейчас лучше уйти. Как минимум не дать ему продолжить. Обрубить этот разговор, пока он не зашел слишком далеко. Потому что в их отношениях не должно быть места личным наблюдениям. В них не должно быть вообще ничего, кроме общей цели. Но что-то в голосе Стефано, текущем как мед, не позволяло прервать его.

Он коснулся пальцем ее подбородка, слегка поднял его вверх и отвел взгляд Клио от солнца.

– Тебе сказать? – томно спросил Стефано.

Он искушал ее. Знал, что она снова хотела сбежать. Понимал ее трусость и, тем самым, подталкивал к действию.

Клио где-то читала, что Парфенон служил церковью, мечетью и даже оружейным складом во время турецкой оккупации Греции.

А теперь он стоял перед ними – красивый, внушительный памятник одной из величайших цивилизаций в мире.

На его фоне Клио казалась себе особенно хрупкой и трусливой. Она стоит здесь и боится услышать мнение мужчины о себе.

Просто все внутри ее было разрушено, как когда-то этот красавец Парфенон. Но она решилась. Хотя бы в это мгновение она не будет бояться. Она притворится, что стала женщиной, которой мечтала стать, выпускаясь из Колумбийского университета.

Крепкая ладонь Стефано легла ей на поясницу. Его прикосновения были так горячи, что на коже Клио могли остаться ожоги.

Она посмотрела ему прямо в глаза, борясь с искушением бросить все и сбежать.

– Скажи мне, как я выглядела, Стефано.

Зрачки его изумрудных глаз расширились. Она удивила его.

Она и ее внезапная храбрость.

– В этом кремовом платье, покрывающем лишь одно плечо, с этими распущенными волосами, развевающимися на ветру, с этим легким загаром греческого солнца ты как сама богиня Афина. В первый раз в жизни я поверил в мифы Древней Греции.

Легкий смешок сорвался с губ Клио.

– Богиня Афина была смелой и воинственной, Стефано. Я не такая, как она. – Клио отошла назад и вздохнула. – Ты был прав. Я сбежала с праздника, потому что мне стало нечем дышать.

– Что это значит?

– Не важно.

– Нет, важно, – настаивал Стефано.

– Ты и так уже много знаешь. Неужели тебе недостаточно?

– Недостаточно. Я должен знать о тебе все. Иначе мы не убедим мир в серьезности нашей связи. И, в первую очередь, Джексона.

Какой жалкой казалась себе Клио в ту минуту, когда подумала, что ему не все равно. Как все-таки легко она попадалась в одни и те же мужские капканы. Для Стефано она не что иное, как шахматная фигура в просчитанной игре. Ему нужна не она, а Джексон.

– Я видела Оливию Фитцджеральд, супермодель, – сказала Клио. – Я видела Алессандру Монделли, всемирно известного фотографа. Все женщины, что были там, сами добились успеха в жизни. А потом я увидела свое отражение в кувшине. – Она замолчала. Нет, она не станет добавлять, что эти успешные женщины к тому же нашли себе столь достойных и уважаемых мужчин. – Так вот, я была там, в окружении этих знаменитых женщин. И что я представляла из себя рядом с ними? Ничего. Я не могла притворяться и изображать радость. Поэтому я ушла. – Несколько секунд Клио молчала, грустно глядя в пол. Затем спросила: – Ты все еще видишь перед собой богиню Афину?

Стефано вновь подошел к ней и еще сильнее обхватил ее плечи:

– Я вижу перед собой женщину, способную найти себя в этой жизни. И если она мне позволит, я помогу ей в этом.

Он говорил почти шепотом, но его слова, казалось, заполнили все пространство вокруг.

Клио медленно кивнула.

За дерзким неприступным фасадом Стефано скрывалась его прежняя доброта. Смотрясь в его глаза, Клио видела совсем другое отражение. Не такое, как в кувшине. Она видела себя в прошлом. Сильной и самоуверенной. И это вселяло надежду.

Что же на самом деле происходило между ними? Он использовал ее, она – его. Идеальный вариант отношений для людей, обожженных любовью.

Стефано не тот мужчина, что будет любить ее просто так. Клио давно забыла, что это означает. Может, она и не заслуживала такой любви. Но Стефано внушал ей уверенность. С ним она чувствовала приближение того дня, когда ей не придется стыдиться себя на фоне успешных женщин. Дня, когда Клио не будет ощущать себя неудачницей.

Чувствуя, как надежда наполняет все клетки ее тела, она поклонилась:

– Маэстро, я готова пройти обучение.

Стефано улыбнулся и поклонился в ответ:

– Что ж, тогда приступим.

Черные волосы спадали ему на лоб, точеные черты лица купались в лучах солнца. Он был похож на одного из тех воинов, которые когда-то завоевывали Парфенон.

– Позволь мне сначала тебя сфотографировать, – попросила разрешения Клио, поднимая фотоаппарат. – О боже, ты покраснел. – Клио успела сделать пару крупных планов прежде, чем Стефано закрыл лицо руками. Она продолжала нажимать на кнопку, громко смеясь. – Вот, на чем я разбогатею, – восклицала Клио. – Женщины всего мира будут сходить с ума. Хладнокровный и неприступный Стефано Бьянко с румянцем на лице.

На его щеке задергался мускул. Клио видела, что он сам еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.

– Прекрати, bella.

– Иначе что? – заливалась смехом Клио.

– Иначе я тебя…

Приложив указательный палец к его губам, она не дала Стефано договорить. Но в ту же секунду вскрикнула от внезапного укуса. Будто школьница, Клио сорвалась с места и побежала вдоль террасы. Почему-то она знала, что он побежит за ней. Словно и не прошло этих двенадцати лет.

Когда она последний раз смеялась?

Стефано настиг ее в тот момент, когда раздался рев вертолета. Звук был настолько внезапным, что Клио вздрогнула. Стефано машинально прижал ее к себе. Удивительно, насколько низко над городом летел вертолет. Но еще сильнее Клио удивилась тому, как нежно Стефано держал ее в руках.

Он был так крепок и неподвижен, как стены Парфенона. Через мгновение он развернул ее лицом к себе.

– Посмотри на меня, bella, – томно проговорил он. – В вертолете папарацци. Представь, что ты не можешь на меня насмотреться.

Он не знал, что ей и не нужно этого представлять. Она уже подпала под неистовое очарование его изумрудных глаз и сильных рук. С необычайной легкостью Стефано Бьянко мог затуманить ее взор и рассудок.

Чувствовал ли он, как дрожат ее ноги, когда они соприкасаются бедрами?

Даже рев вертолетных моторов отошел на второй план. Сейчас Клио слышала только его мерное дыхание.

– Стефано… я…

Она не успела закончить, потому что теперь он приложил к ее губам указательный палец. Провел им по линии ее нижней губы.

– Всего один поцелуй, bella. Если ты будешь сбегать от меня, никто не поверит в наш роман. Особенно Джексон.

В груди Клио как будто взорвался баллон с кислородом. Грудь вздымалась с неестественной скоростью, дыхание давалось с трудом. Больше всего она боялась, что это произойдет.

Поцелуй.

С мужчиной, который уже имел на нее огромное воздействие.

Но инстинкт возобладал над разумом. Когда Стефано наклонил голову и коснулся губами ее рта, Клио ощутила, как содрогнулась и пала ее защита. Ее кожу испепелял огонь желания, тело горело в его сильных руках.

Его губы были твердыми и нежными, гладко выбритый подбородок ласково касался ее кожи.

– О боже, bella, – прошептал он, прижимаясь к ней лбом.

– Стефано…

Клио могла лишь прошептать в ответ его имя. Она знала, что нужно бежать. Но ей так хотелось снова ощутить вкус этих сладких губ. Она желала, чтоб он прижал ее крепче. Мечтала вновь почувствовать напряжение его мышц.

– Не делай этого, – тихо просила Клио.

Стефано нежно схватил ее за волосы, потянул назад и всмотрелся в ее глаза. Его собственный взгляд был суров и настойчив.

– Я не могу остановиться, Клио. – С этими словами он снова прильнул губами к ее губам. – Ты пахнешь спелыми апельсинами, bella. Ты пахнешь, как…

Клио не слышала, что еще он сказал. Силы едва не покинули ее, когда Стефано вновь одарил ее поцелуем, теперь нежно покусывая ей губы. Он не просто целовал, он словно вкушал ее. Как будто она и впрямь была каким-то сладким экзотическим фруктом.

Он делал это так, словно ему не нужно было ничего другого. Кроме полного подчинения Клио.

И Клио готова была подчиниться. Ему и своему жгучему желанию. Она знала, что уже не может противостоять ни тому, ни другому.

Их тела сплелись в горячих объятиях, навсегда перейдя запретную черту.

Прошел день, и до вылета в Нью-Йорк оставалось каких-то два часа. Вчерашний поцелуй не выходил из головы Стефано. Он не знал, как это произошло, но мечты и фантазии двенадцатилетней давности вновь завладели его разумом.

Вспоминая теплоту губ Клио, запах ее кожи, дрожь тела и легкий стон, Стефано терял контроль над растущим либидо. Сложно было поверить, что этот простой поцелуй мог стать самым сильным эротическим опытом в его жизни. Но для себя Стефано уже признал, что это было так.

Уже давно ничто не пронимало его до глубины души. И это нисколько не радовало Стефано. Его пугало, что виновницей столь сильных эмоций была именно Клио.

Тем временем новость об их романе начала просачиваться в прессу. Толки, домыслы и сплетни уже распространялись по миру, как вирус. Но если лицо Стефано отчетливо узнавалось на всех фотографиях, то личность его спутницы пока что оставалась загадкой для прессы. Теперь журналисты лезли из кожи вон, чтобы узнать имя возлюбленной Стефано Бьянко. Открылась настоящая охота на список гостей, приглашенных к Кристиану и Алессандре.

В Интернете загадочную особу окрестили Рыжей пассией Бьянко. Стефано был уверен – сама «Рыжая пассия» возненавидит такое прозвище.

Он не успел выключить телевизор, когда в его люкс без стука вошел Рокко. Взгляд друга тут же скользнул на плазменный экран. Повисла тяжелая, почти давящая пауза. Старый друг пристально смотрел на Стефано.

– Что бы ты ни хотел мне сказать, не говори этого, – проговорил Стефано, выставляя вперед ладони.

– Мы вчетвером вдоволь насладились благами мира и его самыми красивыми женщинами, – сказал Рокко, не внемля просьбе друга. – И все же мне казалось, что мы не забыли слово «честь». Но что же получается? Сначала Кристиан с моей сестрой. Теперь ты с Клио. Господи, Стефано, ты мог найти для утех любую женщину, а выбрал нашу университетскую подружку.

Порыв рассказать всю правду был почти непреодолимым. Но сделать это сейчас означало предать Клио и поставить крест на ее доверии к себе. Нет, это не только его секрет.

Стефано провел ладонью по щеке, мысленно подбирая нужные слова. В голове вновь пронеслись воспоминания о вчерашнем поцелуе. Всего один поцелуй, а последствий – как от извержения Везувия.

– У нас с Клио все серьезно, – сказал Стефано наигранно спокойным тоном.

– Вот как? За двенадцать лет я не помню, чтобы у тебя с кем-то было серьезно. Стефано, ты не можешь так поступать с Клио. Скоро она тебе надоест, и ты…

– Достаточно, Рокко, – перебил Стефано сквозь стиснутые зубы.

Он мог рассказать другу, как много значил для него поцелуй с Клио. Но вместо этого он лишь посмотрел Рокко в глаза и улыбнулся:

– Если ты сам женился, fratello, это не значит, что все остальные должны преобразиться в добропорядочных джентльменов и обзавестись семьями.

Ухмыльнувшись, Рокко похлопал друга по плечу. И вновь Стефано ощутил, как гармонично чувства к Оливии вписались в жизнь Рокко. Он никогда не видел его таким счастливым и спокойным.

– Знаешь, на самом деле я…

– Я все понял, Рокко, – перебил Стефано.

По глазам Рокко было видно, что он хочет сказать какие-то важные слова. Но вместо этого он лишь обнял Стефано на прощание.

Налив в бокал брэнди, Стефано вышел на балкон. Оливия и Клио сидели в уличном кафе при гостинице. Стефано напряг зрение, чтобы получше рассмотреть Клио. Она не смеялась так заливисто, как Оливия, но все же на ее лице была улыбка. Отчего-то на душе Стефано стало легче.

Он был рад, что Клио снова улыбается. Как будто исчез тот потерянный вид, с которым она пришла к нему просить о помощи.

Будто почувствовав на себе его взгляд, Клио подняла голову. Их взгляды встретились, преодолев немалое расстояние. Стефано поднял бокал – кивнув, то же самое сделала Клио.

Элегантные плечи, длинные рыжие локоны, худые щеки – все в ее облике завораживало Стефано. С трудом оторвав от Клио взгляд, он вернулся в номер.

Он знал, что не может снова до нее дотронуться – это спровоцирует ненужные сложности. А с женщинами все должно быть просто. Как и в сексе. Стефано был в этом уверен.

После предательства Серены.

И все же Клио заслуживала большего. Он мог лишь помочь ей вспомнить, какой она была когда-то. Он мог лишь притвориться на время той силой, что может защитить Клио от человека, которого он сам ненавидел.

Стефано пошел на все это только ради справедливости и ради Марко. Помощь Клио была нужна ему, чтобы своими глазами увидеть поражение Джексона.

Достав из кармана сотовый, он набрал номер начальника своей службы по связям с общественностью.

И попросил сообщить журналистам, что имя его спутницы – Клио Норвуд.

Чем раньше они обо всем узнают, тем быстрее Клио исчезнет из его жизни.

Нетронутая и незапуганная.