Святая и боговодимая мысль святого Златоуста рассуждает об этом так: «Поведав ефесянам вкратце, кто такой ветхий человек, святой Апостол затем описывает его подробно. Что же он говорит? Посему отвергните всякую ложь. Какую ложь? Не подразумевает ли он здесь идолов? Нет. Ибо хотя и идолы — ложь, но здесь речь не о них, так как ефесяне не имели никакой связи с идолами. Говорит же он им о лжи по отношению друг ко другу, то есть о лукавстве и обманах: Говорите истину каждый ближнему своему (Еф.4:25), — и приводит потрясающее тому основание: Потому что мы члены друг другу (Еф.4:25). Посему пусть никто не обманывает своего ближнего. Ничто, поистине ничто не сеет так вражду, как ложь и обман! Обрати внимание, как святой Апостол повсюду их пристыжает, указывая им на взаимную верность членов в теле. Ни глаз, говорит он, не обманывает ног, ни нога глаз. Если глаз увидит змею или зверя, разве обманет он ногу? Не сообщит ли он ей об этом сразу, чтобы та, узнав это от него, ступала осторожно? Точно так же если ни у глаза, ни у ноги нет средства распознать смертоносный яд, но всё это будет зависеть от обоняния, то разве солжет оно устам? Никак. А почему? Потому что в противном случае оно погубило бы и себя. Напротив, каким представится что-то для обоняния, так оно о том и сообщит. А язык, разве обманет он желудок? Не извергает ли он для него отвратительное и не проглатывает ли приятное? Вот какой взаимообмен услугами среди частей тела. При этом обрати внимание, как верно и всеусердно совершается эта взаимная предосторожность. Так и мы — не будем лгать, если мы члены одного тела. Это явится свидетельством нашей дружбы, а противное тому — [доказательством] вражды». «В Церкви каждый обязан Владыке Христу = Главе Церкви не только жизнью, но и самой с нею связью. Вся Церковь, доколе имеет Главу, растет, и причем — возрастом Божиим (Кол.2:19). И это не изобретение человеческого разума, а дело Бога». «Если брат твой стяжал себе добрую известность — либо своим красноречием, либо мудрым поведением, либо своими поступками, то ты прими участие в этой его хорошей репутации, покажи, что он — часть твоего существа. И скажи: он — часть моего существа, его авторитет переносится и на всё Тело Церкви. Но если позволяешь в себе зависть по отношению к брату, то идешь против Церкви, восстаешь против Бога, ибо с добрым мнением о брате твоем связана польза самой Церкви, и ты, пренебрегая его авторитетом, на самом деле разрушаешь и Церковь и, таким образом, работая в ущерб телу Христову, совершаешь дело сатаны».

Несомненно, Церковь есть столп и утверждение Истины (1Тим.3:15), но точно так же, как благовествует святой Златоуст, и «Истина есть столп и утверждение Церкви. И мы исповедуем: Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе (1Тим.3:16). То есть [совершил] домостроительство нашего спасения (ἡ οἰκονομία ἡ ὑπὲρ ἡμῶν). Церковь — столп вселенной. Размышляй о тайне, и охватит тебя страх: тайна благочестия велика и неопровержима, не подлежит изысканиям, ибо она превыше всякого сомнения. Благовестие гласит: воплощенный Бог показал Себя Ангелам (1Тим.3:16). Это значит: и Ангелы вкупе с нами узрели Сына Божия, а дотоле Его не видели. Воистину — великая тайна. < Достойно внимания то, что домостроительство нашего спасения Апостол везде называет тайной. И это справедливо, ведь она не была известна всем людям; или, точнее сказать, даже Ангелам не была открыта. Если не так, то разве было бы сказано, что она открыта Ангелам через Церковь (см. Еф.3:10, 15; Кол.1:16; 1Пет.1:12)? И поистине она велика, ибо Бог стал человеком и человек Богом; явился Человек безгрешный, Человек вознесся, был проповедан в мире; и вместе с нами Его лицезрели Ангелы. Следовательно, это тайна. Посему не будем открывать тайны, не будем трубить, о ней повсюду, но будем жить достойно (ἀξίως) этой тайны».

«В Теле Церкви, — благовествует святой Златоуст, — мы части друг друга; спасение ближнего касается не только его одного, но и всего тела; и бедствие ближнего ограничивается не только им одним, но своим мучением простирается на всё тело. Если мы — Божие строение (ср. 1Кор.3:9; Еф.2:21), то, когда повреждение охватит одну часть, нарушается и всё здание; а если она (эта часть) тверда, то может держать и все прочие части. Так и в Церкви. Ты явил презрение к брату? Тем самым ты и себе повредил. Как? Так, что твоя часть претерпела немалый ущерб. Ибо если не уделяющий ближнему от своего имения ввергается в ад, то насколько больше подлежит наказанию видящий ближнего в большой опасности и не оказывающий ему помощь. Самолюбивый человек, на самом деле, не любит и себя; а кто братолюбив, тот и себя любит гораздо больше». «Церковь не знает разницы между господином и рабом; и того, и другого отличает она по добродетелям и порокам: во Христе Иисусе нет ни раба, ни господина, но все суть одно (ср. Гал.3:28)». И тем самым все — выше и сильнее греха и смерти. Верой в единого истинного Бога — Господа Иисуса Христа — мы становимся причастниками (κοινωνοί) Христу (Евр.3:14; ср. 2Пет.1:4). Святой Златоуст благовествует о бессмертных истинах: «Верою соделались мы общниками Христу; мы и Он стали одно; Он — Глава, а мы — Его тело, сонаследники и сопричастники; мы — одно тело с Ним, от плоти Его и от костей Его. Верою мы существуем, и рождены, и соделались, так сказать, единым с Ним существом». «Ибо Владыка Христос, столь нас возлюбивший, удостоил нас таких благ, что соделал Своим Телом. Подумайте только, чего мы сподобились: мы и Христос — одно. Мы — причастники Христу, ибо имеем удел в том, что принадлежит Христу». «И ныне идем мы по тому пути, по которому прошел Владыка Христос», то есть всё присущее Спасителю воспринимаем и переживаем как собственное спасение.

Церковь в своей Богочеловеческой реальности — существо небоземное: Бог в ней делается человеком и человек Богом, небо становится землей и земля — небом. Ощущая это всем сердцем, святой Златоуст благовествует: «Церковь — небесная и есть не иное что, как небо». «В Святой Евхаристии Кровь Богочеловека смешивается с самым существом нашей души, делая ее крепкой и чистой и приводя к неописуемой красоте. Наши священнодействия — небесные и на небесах, хотя и совершаются на земле. Так и Ангелы бывают на земле, но называются небесными; и херувимы являлись на земле, но и они — небесные. И — наше жительство на небесах (Флп.3:20), хотя и живем мы здесь, на земле. Мы — небесные; такое достоинство мы получили. Мы боимся остаться на земле. Но и сейчас, кто хочет, может не быть на земле. Ведь быть или не быть на земле — зависит от нашей воли и образа жизни. Например, о Боге говорят, что Он обитает на небе. Так говорится не потому, что Он ограничен каким-то местом, и не потому, что земля будто бы лишена Его присутствия, а по близости к Ангелам. Поэтому если и мы близки к Богу, то и мы на небе. Но что мне до неба, если созерцаю я Владыку неба, если сам делаюсь небом. Мы придем к нему, — говорит Господь, — и обитель у него сотворим (Ин.14:23). Посему да соделаем свою душу небом. Небо имеет солнце; и у нас есть Солнце правды. Я сказал: можно соделать себя небом. Добавляю к тому: можно сделать себя лучше неба. Каким образом? Если будем мы носить в себе Владыку неба. Небо всюду чисто и светло и не изменяется ни во время бури, ни во время ночи; так и мы не должны подвергаться тому ни во время скорбей, ни во время диавольских искушений, но подобает нам оставаться чистыми и светлыми. Небо высоко и далеко от земли, да будем и мы такими: отрешимся от земли и вознесемся на эту высоту. Как же можем мы отрешиться от земли? Если будем размышлять о небесном. Да станем небом; да взойдем на небесную высоту. А на эту высоту легче всего восходят добродетелями. Стоит лишь захотеть — и мы всего достигнем. Нельзя здесь сказать: не могу. Это значило бы обвинять Творца: ведь если создал Он нас немощными, но требует от нас, чтобы мы творили добродетели, то вина падает на Него. Ты скажешь: почему тогда многие не могут? Потому что не хотят. А почему не хотят? По лености; а если захотят, то, разумеется, смогут. Ведь нам споспешествует и помогает Бог; наше — только решиться, только приступить к делу, только вложить труд, только иметь душевное настроение, — и во всем будет удача».

На чем зиждется Христова Церковь? На Личности Богочеловека Христа: вся она в Ней, вся на Ней, вся ради Ее. Лишь как таковая она Божественно и по-человечески всеистинна, Божественно и по-человечески всеправедна, Божественно и по-человечески всебезгрешна, Божественно и по-человечески всеобъемлюща, Божественно и по-человечески всемогуща, Божественно и по-человечески всепобеждающа. Таково благовестие Богочеловека о Церкви. Таков и Его ответ на вопрос: кто есть Сын Человеческий. Кто же Он? — Сын Бога Живого, Иисус Христос = Богочеловек, Богочеловек = Церковь. На этой Истине и на вере в эту Истину основана и утверждена Церковь — и врата ада не одолеют ее — οὐ κατισχύσουσιν αὐτῆς (Мф.16:18). Лишь как таковая Христова Церковь сильнее всех богопротивных сил во всех мирах и во все времена. Сильнее и самих врат ада, охраняемых самыми страшными богоборческими демонами. И они, таковые, не могут ее одолеть ни сами, ни через своих бесчисленных [земных] соратников, воюющих с Церковью во все века. Об этом нам убедительно свидетельствует самый речистый исповедник и благовестник истины Спасителя о Церкви и самой Церкви, святой Златоуст. Приводя слова Спасителя: На сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18), — святой Златоуст благовествует: «Вот стена, вот ограда, вот укрепление, вот пристанище и убежище! Несокрушимость сей стены можно видеть из следующего. Владыка Христос не сказал, что только нападения людей не одолеют стены этой (= Церкви), но и самые злоухищрения ада — врата адова. Господь не сказал, что они не будут нападать на нее, но: не одолеют ей, — будут нападать, но не победят ее. А что означают слова врата адова? Чтобы нам это было ясно, сравним врата адова с вратами города. Вратами города называется вход в город; следовательно, и врата адова означают опасность, ведущую в ад. Итак, смысл сих слов Спасителя — следующий: хотя бы устремлялись и нападали на нее такие опасности, которые в состоянии увлечь в самый ад, Церковь пребудет непоколебимой. Господь мог не допустить, чтобы Церковь подвергалась опасностям. Почему же допустил? Потому что гораздо важнее допустить искушения и сделать их не наносящими никакого зла, нежели их не допускать. И Господь попустил все искушения, чтобы сделать Церковь более опытной, ведь от скорби происходит терпение, а от терпения опытность (Рим.5:3–4). Дабы явить Свою силу, Он исторгает Церковь из самих врат смерти. Для сего и допустил Он быть буре, но не позволил кораблю утонуть… Пустив Церковь носиться по вселенной, как корабль по морю, Господь не уничтожил ураганов и волнений, но избавлял Церковь среди них; не утишил моря, но обезопасил корабль. И причем тогда, когда со всех сторон восставали народы, подобно неистовым волнам, и злые духи, как буйные ветры, нападали на Церковь, и всюду свирепствовала буря, — Господь доставлял Церкви великую тишину; и, что поистине удивительно, буря не только не потопила корабля, но корабль укротил бурю; непрестанные гонения не только не потопили Церкви, но, напротив, сами сокрушились о Церковь. Как? Каким образом? Благодаря чему? — Благодаря самим словам, произнесенным Господом: Врата адова не одолеют ей. Великие усилия прилагали язычники, пытаясь упразднить эти слова и отнять у них силу, но это им не удалось. Почему? Потому что это — слова Божии… И как только не злоумышляли и какие только козни не чинили язычники против этих Божиих слов! Нападали войска, применялось разное оружие, вооружались цари, бунтовали народы, восставали города, свирепели судьи, измышлялись различные виды казней, не был опущен ни один вид истязаний: и огонь, и железо, и зубы зверей, и низвержение со скал, и потопление, и пучина, и деревья, и камни, и крест, и печь, и все прочее, что только можно было придумать как средство мучений. Употреблялось невыразимое множество угроз, бесчисленные обещания почестей, дабы первыми устрашить, а вторыми ослабить и соблазнить. Не опущен был ни один вид обольщения и насилия. Отцы предавали детей… и нарушались законы природы. Но основания Церкви и тогда не поколебались; хотя война велась даже со стороны самых близких, но не коснулась она основ Церкви, благодаря словам Господа: Врата адова не одолеют ей. Бог словом Своим утвердил небеса и словом основал землю на водах (Пс.32:6, 103:5), устроив так, что вещество твердое и тяжелое держится на легком и жидком; и море, неудержимое в ярости и бурях, словом оградил Он со всех сторон слабой стеной — песком. Чему тогда удивляться, если Утвердивший словом небо, Основавший землю и Положивший предел морю — тем же самым словом оградил Церковь, которая драгоценнее неба, и земли, и моря».

Богочеловечески истинно и бессмертно благовестие святого Златоуста: «Церковь не перестает терпеть нападения и побеждать, подвергаться козням и преодолевать их. Чем сильнее ополчаются они против нее, тем более она умножается; волны разбиваются, а камень стоит неподвижно… Велика польза от искушений. Как дождь, падая на землю, пробуждает семена, так и испытания, входя в душу, поощряют к усердию. По слову Божию — Церковь непоколебима: врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Нападающий на нее убивает самого себя, а Церковь являет себя всемогущей; нападающий на нее разрушает собственные силы, а наши боевые трофеи делает блистательнейшими. Славен был Иов и прежде, но после страданий стал еще славнее; не так был он славен, когда имел здоровое тело, как стал славен, будучи украшен гноем язв. Никогда не нужно бояться искушений, если душа к ним подготовлена. Скорбь не вредит, а созидает терпение (Рим.5:3). Как огонь не портит золота, так и скорбь не вредит доблести. Что делает огонь с золотом? Очищает его. Что производит скорбь в переносящем ее? Терпение. Она его возвышает, отгоняет леность, сосредоточивает душу, ум делает осмотрительнее. Враги воздвигли гонение, чтобы разогнать овец, а вышло противное: оно привело пастыря… Никогда не следует бояться искушений. Ты — камень? Тогда не бойся волн, ибо на сем камне, сказал Господь, созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Бывают войны иногда отвне, иногда внутри, но ничто не потопит этого корабля».