Всё это вершит евангельская любовь; одного делает она непобедимым и многочисленным. При ней и один может быть во многих местах: один и тот же и в Персии, и в Риме. Что не по силам природе, то может любовь. Одной частью он будет здесь, а другой там; или точнее: весь он здесь и весь там. Если же имеет он тысячу друзей или две тысячи, то подумай, насколько еще увеличится его сила. Видишь, какое умножение производит любовь? И в самом деле удивительно то, что любовь из одного делает тысячу! Любовь лучше власти и всякого богатства; она дороже здоровья и самого света; она — основа благодушия». «Мы друг другу не только братья, но и члены, и одно тело. Если мы ценим имя брата, то тем более — имя члена».

Спасения нет вне Спасителя, а Христа Спасителя нет вне Его Богочеловеческого Тела — Церкви. Поэтому вне Церкви нет и спасения. Златоустый благовестник благовествует: «Спасение — во Христе; Христос — в доме Божием, в Церкви, которая по всей вселенной. Многочисленные церкви, находящиеся по городам и различным странам, составляют только одну Церковь: в них повсюду один Христос, совершенный и неделимый… Апостол Павел говорит, что все мы и составляем одно во Христе, что один Господь, одна вера (Еф.4:5)… Во Христе, в жертве Его имеем мы спасение. А всё бывшее до Его пришествия составляло приуготовление к Его пришествию, и дело спасения всецелого человечества было поставлено так, как будто пред глазами всех всё время совершалась жертва Христова, за всех приносимая. Но, как нам известно, это спасение принадлежит только Церкви, и никто вне Церкви не может ни быть причастником Христу, ни спастись. Зная сие, мы понимаем, что спасение всего мира совершается во Христе; и для безбожных ересей нет никакой надежды, ведь не имеют они общения со Христом, тщетно прикрываясь спасительными именами, — не соблазнят ли тех, которые обращают больше внимания на название и внешность, а не на истину. Итак, пусть никто не думает, что кто-то может спастись без Христа. А тех, кто в наше время переиначивает и извращает истину, кто украшает себя суетным и ложным подобием Церкви, чуждым Христу и истине, — тех пусть никто не называет христианами и не общается с ними».

Так как в Церкви все мы — одно Тело под одной Богочеловеческой Главой, то все мы ответственны за каждого и каждый за всех. Живо это ощущая, святой Златоуст благовествует: «Мы образуем одну Церковь, стройно составленные члены, органические части одной Главы; все мы — одно Тело; если пренебрегают одним членом, то и всё тело остается в пренебрежении. Так, непристойным поведением одного нарушается благочестивое настроение всех. В храме же все мы стоим вместе с Ангелами. С ними мы поем, с ними возносим хвалы. А ты стоишь неблагоговейно. Да к тому же и смеешься? Не удивительно ли, что удар молнии поражает не таких только, но и всех нас? И действительно, это достойно удара молнии».

Как Богочеловеческая — Церковь неизменно едина и единственна, соборна, вселенска и неделима. Все ее Богочеловеческие силы: святые таинства и святые добродетели, — суть присно объединяющие и сочетавающие в единый собор силы, всегда неустанно и животворно действующие в ее небоземном Теле под всемудрой Главой, Сладчайшим Господом. Всем существом сроднившись с Церковью, святой Златоуст благовествует: «Церковь именуется Божией, потому что в ней должно быть единство: ибо если она Божия, то — соединена и едина, не только в Коринфе, но и во всей вселенной. Имя Церкви — это имя¹² не разделения, но соединения и согласия (ἑνώσεως καὶ συμφωνίας). Церковь должна быть повсюду единой, хотя она и в разных местах. Место разделяет, но Господь соединяет, будучи общим для всех. Из-за различия мест Церкви не теряют согласия, потому что соединяет их единый Господь». «Христос — основание. Будем созидаться на этом основании и держаться за Него, как ветви за лозу, не отделяясь от Христа; ведь если мы от Него отлучимся, то тут же погибнем. Ветвь впитывает в себя сок, так как сращена с лозой; и здание стоит, ибо оно — на основании, а то, что откалывается, — пропадает, так как ни на чем не держится. Поэтому да держимся за Христа не просто, но прилепляясь к Нему; если же отделимся от Него — погибнем. Да прилепляемся же к Нему делами. Многими подобиями увещевает нас Господь с Ним сочетаться. Вот, к примеру: Он — Глава, а мы — тело; между главой и телом может ли быть какое расстояние? Он — Основание, мы — здание; Он — Лоза, мы — ветви; Он — Жених, мы — невеста; Он — Пастырь, мы — овцы; Он — Путь, мы — путники; мы — храм, Он — Живущий в нем; Он — Первенец, мы — братья; Он — Наследник, мы — сонаследники; Он — Жизнь, мы — живые; Он — Воскресение, мы воскресаем Им (в Нем); Он — Свет, мы Им просвещаемся. Всё это означает соединение и не допускает никакого обособления, ни малейшего, потому что отделившийся лишь ненамного отделится затем и намного. Так, тело, если будет ему нанесена мечом и малая рана, — повреждается; здание, если лишь чуть-чуть надтреснет, — разрушается; и ветвь, стоит ей лишь немного отломиться от корня, — ни к чему не пригодна. Следовательно, это «немного» — уже и не немного, а почти всё. Посему если погрешим мы хоть немного в чем-либо или же немного разленимся — да обратим тотчас внимание на это «немного»; если же оставим это без внимания, то это «немного» быстро станет громадным. Если не будем мы замечать наших малых грехов, то впадем в великие. Грех — это бездна, увлекающая в глубины и поглощающая».

Лишь в Богочеловеческом организме Церкви человек познаёт всю тайну своего существа и всю тайну своих собратьев, людей, и всю тайну всего, что человек имеет, и всю тайну всех тварей, и всю тайну Богочеловека Христа, Его места в земном мире и во всех мирах. И тайна Бога, и тайна человека, а через них — и тайна всего творения самым совершенным и жизненным образом воспринимаются в Церкви. Святой Златоуст, весь молитвенно погруженный в эти святые тайны, благовествует: «Всё получили мы от Христа: от Него имеем и самое бытие, и жизнь, и дыхание, и свет, и воздух, и землю. Если бы Он лишил нас чего-то из этого, мы погибли бы и истлели, ведь мы — пришельцы и странники. Выражения “мое” и “твое” — лишь пустые слова, а на самом деле не так. Например, если назовешь ты дом своим — это будет праздным словом, не соответствующим действительности, ведь Творцу принадлежит и воздух, и земля, и материал, да и сам ты, построивший дом и всё прочее. Если дом в твоем владении — то и это неточно: не только из-за предстоящей тебе смерти, но и прежде смерти — по причине недолговечности вещей. Сознавая это, да будем мудрыми и да стяжем два важных отличия: будем благодарными и когда получаем, и когда теряем и не будем рабствовать вещам тленным и нам не принадлежащим. Отнимает ли у нас Бог имущество — Он забирает Свое; лишает ли тебя чести, славы, тела, души, сына — берет Он не твоего сына, а Своего раба, потому что не ты его сотворил, а Он. И если мы сами не свои, как тогда и остальное может быть нашим? На самом деле всё Божие. Ведь и душа твоя — не твоя; как тогда имущество — твое? И как ты то, что не твое, тратишь на то, что не нужно? Разве не знаешь, что мы будем осуждены за то, что худо употребляем данное нам? То, что не наше, а Господне, должны мы употреблять на подобных нам рабов. Потому и богач был осужден, что поступал не так, и те, которые не накормили Господа. Не говори: я трачу свое и пользуюсь своим. Это не твое, а чужое. Бог хочет, чтобы врученное тебе для братьев стало твоим; чужое становится твоим, когда ты употребляешь его на других; если же неумеренно переводишь его на себя, то твое становится чужим. Всё твое является общим — для тебя и для твоего ближнего, как общее у нас солнце, и воздух, и земля, и всё прочее».

«Всё у нас — Божие: и тело, и душа, и дух. Божие не только потому, что сотворил их Бог, но и потому, что Бог, когда стали они Ему чужими, вновь возвратил их Себе драгоценною Кровию Своего Сына. Владыка Христос тело наше сделал Своим, и мы не имеем права позорить тело другого, особенно если принадлежит оно Господу». «Тело наше — член, [органическая] часть Христа, а Христос воскрес; значит, и тело наше, конечно же, последует за Главой. Ты сочетался со Христом, — какой сему конец? Великий и чудный: грядущее воскресение, славное и неописуемое». «Если мы тело Христово и члены между собой (1Кор.12:27), а Он — наша Глава, то не может быть Он Главой тех, кто не составляет Его тела и не стал Его частью». «Мы составляем самое Тело Христово. Что есть хлеб в Евхаристии? Тело Христово. Чем делаются причастники? Телом Христовым; не многими телами, но одним Телом. Как хлеб, состоя из многих зерен, становится одним, и зёрна, хотя они и в нем, не видны, и различие их не примечается по причине их соединения, так и мы сочетаваемся друг с другом и со Христом. Питаемся же мы не один одним, а другой другим, но все — одним и тем же Телом».

Святой Златоуст по-апостольски богодухновенно благовествует: «Церковь есть тело Христово. Как тело и голова составляют одного человека, так Церковь и Христос суть одно. Как наше тело есть нечто одно (ἓν τι), хотя и образуется из многих составов, так и в Церкви все мы составляем нечто одно (ἓν τι). Ибо хотя Церковь и состоит из многих членов, но все они — одно Тело. Это дело Духа Святого. Благовестие евангельское — Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело. Иудеи или Еллины, рабы или свободные (1Кор.12:13). Это значит, один Дух сделал из нас одно Тело и возродил нас; ибо не крещен одним Духом один, а другим другой. И не только Дух, крестивший нас, — один, но одно и то, во что Он нас крестил, то есть для чего Он нас крестил. Ведь крестились мы не для того, чтобы стать разными телами, но чтобы все мы самым совершенным образом составляли между собой одно Тело; то есть крестились — дабы быть нам единым Телом. Сказав: Все мы крестились в одно тело (1Кор.12:13) — святой Апостол включил [в него] и себя самого. Он как бы говорит: и я, Апостол, не имею в этом смысле никакого преимущества; и — тело такое же, как и я, и я — такое же, как и ты, и все мы имеем одну и ту же Главу, и родились мы одинаковым крещением, посему и образуем одно и то же Тело. Но не только иудеев, но и язычников, бывших так далеко от нас, Бог ввел в состав одного и того же Тела».

Человеческое тело — самый удивительный организм, о котором только ведает людское сознание; но еще в большей мере это относится к Богочеловеческому Телу Христовой Церкви. В этом Богочеловеческом Теле всё Божественно-возвышенно и таинственно, равно как и по-человечески доступно и осязаемо. Христолюбивая душа превеликого Златоуста возвещает: «Мудрый во Христе Апостол благовествует христианам: Вы — тело Христово и члены между собой (1Кор.12:27). Тело человеческое по природе таково, каково есть, а наше преуспеяние в Теле Церкви зависит от нашей свободной воли. И мы должны пребывать в согласии по своей свободной воле, подобно тому как в согласии между собой пребывают составы человеческого тела по природе. И если в теле нашем не должно быть несогласия, то тем паче не подобает ему быть в Теле Христовом, особенно потому, что благодать сильнее природы. Так как мы — члены между собой, то мы не только тело, но и части друг другу. Все мы составляем нечто одно (ἓν τι), по примеру тела, и причем это одно состоит из многого и находится во многом, а многое содержится в нем и получает возможность быть многим. Апостол сказал тело; но так как всё Тело составляет не Коринфская Церковь, а Вселенская, то он и добавил между собой; то есть ваша Церковь — часть Церкви Вселенской, тело которой образуют все Церкви; поэтому надлежит вам быть в мире не только друг с другом, но и со всей Вселенской Церковью, если вы — истинные члены, [органические] части всего Тела».

В Богочеловеческой соборной жизни Церкви все члены Церкви участвуют через святые таинства и святые добродетели. В этом — и их богочеловеческая сила. Святой Златоуст благовествует: «Велика сила Церкви, особенно церковного молитвенного собрания. Вот, молитва Церкви освободила апостола Петра от уз и темницы. Священнослужители и народ, все мы одинаково сподобляемся Святых Тайн. Всем предлагается одно Тело и одна Чаша. И в молитвах участвует народ. При самом совершении Святых Тайн священник молится за народ, а народ молится за священника, ибо именно это означают слова “и со духом твоим”. И что тут необычного, когда вместе со священником молится и народ, если возносит он священные песнопения вкупе с самими Херувимами и небесными Силами. Это свидетельствует о том, что все мы — одно Тело и отличаемся друг от друга настолько, насколько одна часть [организма] отличается от другой. И еще: не нужно всё перелагать на священника, но и сами мы должны заботиться обо всей Церкви как об общем для всех нас Теле (κοινοῦ σώματος). Ведь это утвердит нас и поощрит к вящему рачению в добродетелях… В Церкви нет ни высокомерия предстоятелей, ни рабской покорности подчиненных; власть в ней — духовная, полагающая своим величайшим прибытком пещись и заботиться о верных, а не искать великих почестей. В Церкви нужно жить как в одном доме, как живут образующие одно Тело: все должны быть благосклонны друг ко другу, ведь и Крещение одно, и трапеза одна, и источник один, и бытие одно, и Отец один».

Богочеловеком, Владыкой Христом Церковь — всегда нова; потому и всё в ней новое и каждый ее член — это человек новый, богочеловечный, ибо живет он вечной Истиной, Которая своей вечностью всегда молода; а также вечной Благостью, вечной Любовью и прочими вечными Божественными свойствами, которые своей вечностью неизменно юны и потому всегда новы. Новый человек — весь из Христовой Истины, из Христовой Правды, из всех Христовых Богочеловеческих свойств (ср. Еф.4:22–24; Кол.3:9—12). При их содействии он весь врос во Христа, в Его Богочеловеческое тело, весь облекся во Христа и сочетался со Христом; и с их помощью он живет и в себе самом, и с окружающими его людьми. Ибо в Теле Христовой Истины, в Церкви мы — члены друг другу (Еф.4:25). Составляя одно тело, мы и живем одним духом, одним сердцем, одной истиной, одной жизнью. Всё у нас соборное и общее: и боль, и радость, и печаль, и скорбь, и вера, и любовь, и молитва, и надежда. Каждый живет во всех и для всех; но и все — в каждом и для каждого. Принадлежа к Церкви, каждый принадлежит всем и все — каждому, ибо все мы — одно тело, одна душа, одно сердце. Поэтому каждый должен наблюдать за собой: за любой своей мыслью, и словом, и делом, — и всю свою жизнь вести и руководствовать соборным духом Церкви и соборной совестью Церкви (см. Еф.4:22–25; Рим.12:5; 1Кор.12:27).