Спустившись вниз к завтраку, Наташа с Марио обнаружили поджидавших их Дамиано, Салли и Пьетро, они горели желанием узнать новости.

– Ничего не хочешь нам сказать? – спросил Дамиано. – Салли показалось, что у тебя есть что-то интересное.

– Ты о том, как она вчера пыталась со мной поговорить, а мы помчались наверх? – уточнил Марио. – Прости, Салли. Это не могло ждать.

– Да ладно, я все поняла, – засмеялась она. – Ну же, давай, выкладывай!

– Мы собираемся пожениться, – объявил он. – Наташа решила, что сможет меня выносить.

– Ур-р-ра-а-а! – закричал Пьетро.

Салли стиснула Наташу в объятиях, а Дамиано с радостью провозгласил:

– Добро пожаловать в семью, Наташа! Мы счастливы, что ты собираешься взять на себя ответственность за Марио и превратить его в благоразумного человека.

– Ну спасибо, братец, – усмехнулся Марио.

– К тому моменту, как ты поймешь свою ошибку, будет уже слишком поздно, – невозмутимо добавил Дамиано. – Он уже наденет тебе на палец кольцо.

– И ни за что не позволю это кольцо снять, – твердо произнес Марио.

– Вы должны пожениться здесь, в Венеции, – сказала Салли. – В конце концов, именно здесь вы и встретились. Я с удовольствием все устрою.

– Очень любезно с твоей стороны, – ответил Марио, – но, по-моему, нам больше подойдет другое место. Мы можем пожениться в Вероне, в доме Джульетты.

Он взглянул на Наташу, и она с улыбкой кивнула.

– Ромео и Джульетта, – задумчиво произнесла Салли. – Но у вас-то – другая история, хеппи-энд.

Да, чисто теоретически что-то может еще произойти, но это явно не ваш случай.

– Ничего не произойдет, – отрезал Марио. – Мы вместе, и теперь ничто не может нас разлучить. Она – моя Джульетта, и Верона – как раз то, что нам нужно.

Салли настояла на том, чтобы вечером устроить для них вечеринку. Сердечность Салли стала для Наташи истинным подарком судьбы. До сих пор в ее одинокой жизни была лишь ожесточившаяся мать. А теперь она приобрела брата и сестру, а еще племянника в лице Пьетро.

Наташа и Марио просмеялись и протанцевали весь вечер, потом провели вместе ночь и наутро отправились в Верону.

Услышав новости, Джорджо восторженно завопил:

– Ромео и Джульетта наконец-то сделали это! Колоссальная история!

– Это совсем другая история, – запротестовал Марио.

– А для меня – как раз та самая. Ты нанял меня паблисити-менеджером, и я буду заниматься своей работой. Когда ты назначишь дату, мы сделаем несколько фотографий.

– С датой все просто – как можно скорее, – ответил Марио.

– Тогда можно остановиться на утре понедельника, – предложил Джорджо. – Именно в это время проводятся все свадебные церемонии, потому что на период торжества дом должен быть закрыт для туристов. Тогда днем мы можем устроить здесь прием, на который пригласим всех членов «Комуниты».

В тот же день они отправились в городской совет, чтобы подать заявление на проведение церемонии через две недели и узнать о процедуре заключения брака. Сама церемония обычно проходила в доме Джульетты, а фотографии делались уже после, на балконе. Джорджо был в своей стихии и уже планировал, как погромче оповестить о предстоящем торжестве.

– Это ведь не просто свадьба, – в восторге тараторил он. – Это лучшая возможность для «раскрутки», которая только представлялась «Комуните»! Из этой ситуации нужно выжать максимум пользы.

– Хорошо, – сдался Марио. – Буду счастлив объявить об этом на весь мир. Пусть все знают, что я отхватил лучшую невесту на свете!

Но Наташа, встревожившись, отвела Марио в сторону.

– Эта новость дойдет до Дженсона, – сказала она.

– Вот и прекрасно, – заявил Марио. – Я хочу, чтобы он знал, что ничего своими угрозами не добился! Это выбьет из него всю дурь.

– А что, если нет?

– Тогда я заставлю его пожалеть, что он появился на свет. Только не говори мне, что ты все еще его боишься! Ты вот-вот станешь моей женой. И он ничего не может с этим поделать. – Он обнял Наташу. – Верь мне, любимая. Тебе больше не нужно его бояться. Я обещал тебе напугать его до полусмерти, и я сделал это.

– Ты напугал Дженсона? Но как?

– Урезал его доходы от рекламы. Мне удалось убедить нескольких рекламодателей отказаться от сотрудничества с его изданиями. Надеюсь, этого хватит, чтобы нагнать на него страху.

– Ты сделал это для меня? – выдохнула Наташа. – О, спасибо, спасибо! Сияя от счастья, она бросилась ему на шею.

– Я же сказал, что не позволю тебе страдать, – напомнил Марио. – И я сдержу слово.

– Значит, ты и правда мой ангел-хранитель?

– Ангел? Только не я. Но если надо кого-то при пугнуть, я к твоим услугам.

 Смеясь, они сжали друг друга в объятиях.

– У меня просто камень с души упал, – радовалась Наташа. – Такое облегчение – знать, что он никогда больше меня не потревожит!

Теперь ее главной задачей стал выбор свадебного платья. Джорджо распорядился, и несколько нарядов доставили прямо в отель. Примерив их, Наташа выбрала платье из белого атласа, простого кроя, но изысканное.

– Превосходно, – одобрил Джорджо. – На фотографиях оно будет выглядеть великолепно. Мы должны как можно быстрее подготовить снимки.

Это казалось странным – делать фотографии перед свадьбой, но речь шла о рекламной кампании, призванной представить Верону идеальным местом для заключения брака.

– Фотограф будет здесь завтра утром, – предупредил Джорджо. – Тот же самый, что фотографировал вас в образах Ромео и Джульетты. Мы сразу выпустим две серии фотографий. Ромео и Джульетта станут Марио и Наташей. Или, возможно, они всегда ими были.

– Даже не мечтай, – отрезал Марио. – Эта история не закончится в могиле. «Какой же он красивый!» – думала Наташа, пока они позировали вместе.

Сначала фотограф сделал портрет, а потом запечатлел их танцующими.

– Ну не будьте такими строгими! – руководил процессом Джорджо. – Посмотрите друг другу в глаза. Да поромантичнее!

– С какой стати? – поддразнила Наташа. – Мы женимся. Это не романтично, это ужасно серьезно.

– Прекрати, – потребовал Марио. – Я и без того боюсь, не надо меня еще больше запугивать.

Наташа засмеялась. Он залился хохотом следом, и Джорджо завопил от восторга, любуясь получившейся картиной.

– Прекрасно, – восхитился он. – Это говорит само за себя!

Как и предсказывал Джорджо, две серии фотографий сработали как нельзя лучше. Распространившись по остальной части «Комуниты», они вызвали поток восторженных поздравлений.

Но один отклик Марио поклялся оставить при себе. Сообщение от Дженсона было именно таким злобным, как и ожидал Марио, и оставалось только радоваться, что Наташа этого не видела:

«Я предупредил тебя, но ты и ухом не повел. Теперь держись, уж я заставлю тебя пожалеть!» Марио нашел номер компании Дженсона и набрал его.

– Мне хотелось бы поговорить с Элроем Дженсоном, – сказал Марио секретарше.

– Простите. Сегодня мистер Дженсон не отвечает на звонки.

– На мой он ответит. Передайте, что с ним хочет поговорить Марио Ферроне.

Повисла пауза, что-то несколько раз щелкнуло, и на том конце линии раздался резкий мужской голос:

– Чего вы добиваетесь, звоня мне?

– А, мистер Дженсон! Очень хорошо. – Марио откинулся на спинку стула. – Вы прекрасно знаете, кто я. Я вам не нравлюсь – и стану нравиться еще меньше, когда закончу.

– Вы напрасно теряете время, – грубо бросил Дженсон.

– Я так не думаю. Полагаю, скоро вы обнаружите, что некоторые из моих недавних шагов оказались весьма действенными.

– Каких еще шагов? – насмешливо спросил Дженсон, но в его тоне просквозил намек на нервозность.

– Скоро вы получите известия от своих итальянских изданий и зададитесь вопросом, с чего это у вас вдруг «слетела» значительная часть рекламы.

– Только не думайте, что можете запугать меня, – огрызнулся Дженсон. – Несколько каких-то отелей и виноградников…

– А дело-то посерьезнее будет. У меня есть друзья, способные повлиять на это, друзья, чьи щупальца простираются очень далеко, за границу. Вы потеряете рекламу везде. Вот интересно, что вы тогда будете делать?

– Вас это не касается! – вскипел Дженсон.

– Все, что касается моей невесты, касается и меня, и вы испытаете это на своей шкуре, если не прекратите гнусные домогательства! Вы уже навредили ее карьере, пытаясь отомстить за то, что ее не заинтересовали ваши дешевые авансы, и слишком многим стало об этом известно. Что ж, ладно, теперь об этом узнает весь мир!

– О чем это вы? – взревел Дженсон.

– Век цифровых технологий – изумительная вещь. Всего несколько эсэмэсок и имейлов – и весь свет узнает, какой гнусный тип Элрой Дженсон: он настолько самолюбив, что не дает женщине право отвергнуть его, и настолько не уважает себя, что не в состоянии оставить эту женщину в покое.

– Я могу подать иск о клевете, – прорычал Дженсон.

– А кто говорит о клевете? В один прекрасный день все сообщения, которые вы отправляли ей, выплывут на свет божий, и все вокруг узнают правду.

– Сообщения? Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Не тратьте напрасно время, пытаясь отрицать это. У меня осталось каждое слово, которое вы прислали, и я отследил, откуда это пришло. Весь мир будет покатываться со смеху, глядя на вас. А если прибегнете к защите закона, только еще больше выставите себя в неприглядном свете.

– Чего вы добиваетесь? Хотите денег?

– Нет, я просто хочу, чтобы вы оставили Наташу в покое. Еще одно сообщение или еще один звонок от вас – и вы получите по полной программе. Вы меня поняли?

– А угрожать вы мастер, – тщетно попытался изобразить усмешку Дженсон.

– Я во многом мастер, – злорадно улыбнулся Марио и грубо бросил: – Вот почему она предпочла меня вам.

– Да как вы…

– Прощайте. И идите к черту!

Марио отключился и уставился на телефон, пытаясь осознать смысл своих действий. Он не был ни грубым, ни жестоким, но желание обуздать Дженсона открыло в нем такие черты, о которых он прежде и не подозревал. Но ради Наташи он был готов сделать все что угодно.

И тут у него за спиной раздался странный звук. Марио в изумлении обернулся и увидел Наташу, которая восторженно аплодировала.

– Браво! – воскликнула она. – Великолепно! Как ты с ним справился!

И она кинулась ему на шею.

– Это было нетрудно – просто пригрозил выставить его идиотом, – ответил Марио, крепко прижимая Наташу к себе. – Этого он боится гораздо больше, чем потерять бизнес.

– Но я не поняла, что ты сказал ему об эсэмэсках. У тебя ведь нет никаких записей, да?

– Есть только та, которую он прислал сегодня. Остальные не сохранились, но он не знает об этом и не станет рисковать.

– Конечно, не станет, – с облегчением выдохнула Наташа.

– И он не посмеет больше ничего тебе присылать, потому что теперь понимает, чем это может ему грозить.

– Какой же ты умный! – восхитилась она. – Я и подумать не могла, что кто-нибудь когда-нибудь сможет это уладить!

– Но теперь у тебя есть я, и я буду защищать тебя.

Именно это я и хочу делать остаток моей жизни. Марио крепко прижал ее к груди.

– Через три дня мы будем женаты, – хрипло произнес он. – Не знаю, как смогу вынести так долго, прежде чем ты станешь моей.

– Но я уже твоя. И всегда была, и всегда буду.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулся Марио. – И ни за что тебя не отпущу.

– А вот это мне подходит.

***

Теперь все завертелось еще быстрее. За два дня до свадьбы приехали Дамиано, Салли и Пьетро, разместившись в лучшем люксе отеля. Вечером все они отправились на вечеринку, где присутствовали Джорджо и несколько членов «Комуниты». Гости приветствовали жениха и невесту, потом стали поднимать тосты за одну невесту, ведь именно она была главной героиней торжества.

Вечер затянулся, и Салли сказала, что собирается пойти спать.

– У меня побаливает голова, – призналась она Наташе.

– У меня тоже, – ответила та. – И по-моему, Марио с бóльшим удовольствием поговорит с гостями, если ему не нужно будет постоянно прерываться, чтобы переводить мне.

Наташа с Салли распрощались с гостями и отправились наверх. Там они тепло, по-дружески обнялись и пожелали друг другу спокойной ночи.

Наташа была рада возможности побыть какое-то время в одиночестве. Ей требовалось решить, что делать с письмом Тани.

Еще совсем недавно она подумывала рассказать об этом Марио, но все как-то разом навалилось, и подходящий момент был упущен. Оставалось только уничтожить письмо, заставив его исчезнуть из их жизни раз и навсегда.

Быстро зайдя в номер, Наташа бросилась туда, где прятала письмо.

Вытащив клочок голубой бумаги, она развернула его. И снова прочитала слова, которые так много для нее значили. Ну а теперь письмо можно было сжечь.

– Что это? – вдруг раздался голос Марио.

Всполошенная, Наташа подняла взгляд и увидела его. Марио вошел в комнату тихо, она и не слышала. И сейчас стоял перед ней, не сводя глаз с голубой бумаги в ее руках.

– Что это? – повторил он.

– Это просто…

– Дай мне.

Не успела Наташа запротестовать, как он вырвал письмо из ее руки. И пробежал глазами по строчкам.

– Как оно к тебе попало? – спросил он бесстрастным голосом.

– Случайно. Я наткнулась на него, когда перебралась в твои апартаменты после потопа в моем номере.

– И ты забрала его.

– Мне требовалось перечитывать его снова и снова. Все это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Она пишет, что ты порвал с ней, потому что хочешь быть со мной. И после того, как я узнала…

– Значит, так ты узнала, что я сказал тебе правду, – медленно произнес он.

– Да. Это было чудесно! Кто бы мог подумать, что Таня невольно все для нас исправит?

Повисло тягостное молчание.

– Значит, это она все для нас исправила? – странным голосом спросил Марио, не глядя на нее.

– Она добавила недостающую часть. Она сказала то, что я должна была знать. После этого все предстало в ином свете.

Если бы только он улыбнулся, если бы разделил ее радость от того, что все сомнения позади… Но он лишь подавленно молчал и хмурился.

– Скажи-ка мне кое-что, – наконец произнес Марио. – Той ночью, когда мы гуляли вдоль реки, когда потом ты позвала меня в свою комнату, – тогда ты уже читала письмо Тани?

– Да. Я была так счастлива! Все вдруг стало просто прекрасно!

– Почему? Потому что Таня невольно подтвердила, что я говорил правду? Ты узнала это, потому что она «сказала» тебе? Не потому, что это сказал я?

– В то время я не знала тебя настолько хорошо. И не понимала, чему верить. О, Марио, ну почему ты сам не показал мне это письмо?

– Я собирался сделать это. Просто ждал подходящего момента.

– Но разве для того, чтобы дать мне доказательство, нужно было ждать какого-то момента?

– Доказательство?

– Доказательство того, что ты говорил мне правду.

Что ты действительно порвал с ней. Странное напряжение исказило его лицо.

– Выходит, ты смогла поверить мне, только когда увидела доказательство. Одного моего слова было недостаточно.

– Марио, мне очень жаль, что все так вышло! Теперь-то я понимаю, что должна была верить тебе. Но какое это имеет значение теперь, когда все наконец-то уладилось?

– Уладилось, – тихо повторил он. – Если бы я только мог заставить тебя понять…

– Понять что, любимый?

– С тех пор, как ты приехала в Верону, я цеплялся за счастливую фантазию, за мир грез, в котором мы поняли бы друг друга. В этом мире мы становились все ближе, любили друг друга все больше, пока ты, наконец, не поверила в то, что я сказал. Потому что узнала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я был верен тебе.

– Но я действительно знаю…

– Да, знаешь, потому что у тебя есть доказательство. Но в моей мечте тебе не требовалось никаких доказательств. Ты верила мне, потому что любила и полностью доверяла. Той ночью, когда ты раскрыла мне свои объятия, я воспарил к небесам. Я решил, что наконец-то настал момент, которого я так ждал с того самого дня, как мы встретились. Если бы ты только знала, как я… А, ладно, теперь это не важно.

– Но это важно! – с жаром вскричала Наташа. – Марио, не говори так! Выходит, что все между нами совсем безнадежно, но это не так. На это потребовалось немало времени, но мы наконец-то обрели друг друга. Неужели ты этого не понимаешь?

– Я хочу понять. Если бы ты знала, как отчаянно я хотел поверить, что все теперь будет в порядке! Но чего-то явно не хватает, и, возможно, так будет всегда.

Наташа во все глаза смотрела на него, отказываясь верить его словам.

– Можешь винить во всем меня, – сказала она. – Это я все неправильно поняла, это мне потребовалось слишком много времени. Но теперь я знаю правду.

– Да, потому что ты узнала об этом от кого-то другого. Не от меня. Близости, которой, как мне казалось, мы достигли, не существует. – Он горько рассмеялся. – Я помню, ты говорила, что люди верят в то, во что они хотят верить, и, видит Бог, ты была права! Я видел в тебе то, что хотел видеть. И что теперь? Станем ли мы когда-нибудь настолько близки? Сомневаюсь.

Наташа и сама уже сомневалась в том, что их любовь будет отныне такой, как прежде…

– Ты хоть понимаешь всю злую иронию ситуации? – спросил Марио. – Вот-вот состоится наша свадьба. Мы будем стоять рядом, там, где увековечена память величайших влюбленных. Мы будем клясться в любви, верности, доверии. Доверии! Ты можешь себе это представить?

– Но я действительно доверяю тебе! – с пылом возразила Наташа.

– Доверяешь? Может быть, да, а может быть, и нет. Я никогда не узнаю это наверняка, не так ли?

– А ты не можешь просто поверить мне на слово? С его губ сорвался резкий смешок.

– И теперь ты говоришь, что я должен верить тебе на слово? Это самая жестокая шутка, которую я когда-либо от тебя слышал! Я с нетерпением ждал нашей свадьбы. Теперь я ее боюсь. И даже не уверен, что я…

Он смолк, чуть не задыхаясь, пронзая ее враждебным взглядом. А потом вдруг вскочил, распахнул дверь и без оглядки бросился прочь.

– Марио, нет! Вернись, пожалуйста!

Но он или не слышал, или не желал ее слышать. Бросившись к лестнице, Марио слетел вниз и свернул в сторону выхода. Кинувшись обратно в номер, Наташа подбежала к окну и посмотрела вниз. Марио несся по улице, не замечая никого вокруг, пока, наконец, не скрылся из вида.

Наташа чуть не закричала от отчаяния. Прекрасная любовь, сулившая восхитительное будущее, вдруг обратилась в хаос. И теперь перед Наташей простиралась лишь дорога страданий, где всякая надежда обращалась в прах.