– Как тебе Верона? – спросила Салли Наташу наутро за завтраком. – Я от нее в восторге.

– А Верона в восторге от Наташи, – заметил Марио. – Она превосходно работает над промоушеном наших отелей.

– Может быть, потом она приедет сюда и сделает что-нибудь для отелей Венеции? – предложил Дамиано.

– Прекрасная идея, – отозвалась Наташа. – Сегодня утром я собираюсь прогуляться по городу. – Многозначительно взглянув на Марио, она протянула: – Просто напомнить себе, какая она.

Он кивнул.

После завтрака они скользнули в узкий переулок рядом с отелем.

– Ты шла этой дорогой в первый раз, когда гуляла одна, – напомнил Наташе Марио. – Но я потихоньку следовал за тобой.

– Я знаю.

– Знаешь? То есть ты знала это и тогда?

– Да, я сказала администратору, куда иду, и ты был неподалеку. Когда я вышла, сразу услышала за спиной твои шаги.

– Значит, ты все это время знала, что я иду за тобой?

– Нет, но я надеялась, что так и было. Я зашла в магазин, чтобы дать тебе возможность догнать меня. Но ты этого не сделал.

– Меня так и тянуло подойти. Когда ты остановилась, я придумал целый план: будто по дороге заглянул в магазин и «случайно» наткнулся на тебя. Но я струсил.

– Струсил? Ты?

– Да, вот так ты на меня действуешь.

– Я это запомню. Может пригодиться.

Смеясь, они продолжили свой путь. Наконец они дошли до Большого канала, этого внушительного, в форме буквы «S» потока воды, пронизывающего весь город. Канал был полон всевозможных лодок. Только что подошел вапоретто, один из больших маршрутных теплоходов, перевозивших пассажиров по всему городу. Повсюду скользили не только водные такси, но и мечта любого туриста – гондолы. Наташа впилась взглядом в тонкие изящные лодки, которыми управляли люди с одним веслом.

– Ты стояла здесь, когда увидела, как приближается твоя первая гондола, – вспомнил Марио.

– И я никак не могла понять, как гондола может ехать прямо, если гребут только с одной стороны, – подхватила Наташа. – Ты объяснил мне, что одна сторона выпирает больше другой, чтобы медленнее скользить по воде. Я не поняла, и ты предложил мне проехаться в гондоле. Ты подозвал гондольера – точно так же, как сейчас.

Лодка скользнула по воде, остановившись рядом с ними. Марио подал Наташе руку, и они уселись в гондолу. Совсем как в первый раз.

– А-а-а-а-а-ах. – Наташа с наслаждением вытянулась, оглядываясь по сторонам и слушая доносящееся из-за угла пение. – Это прекрасно, но тогда я почему-то заснула.

– Верно. Видимо, решила ясно выразить свое отношение ко мне… Наташа?

Она откинулась назад с закрытыми глазами. «Как в прошлый раз», – подумал Марио. Гондольер сочувственно взглянул на него.

– Некоторым мужчинам не слишком везет, синьор, – заметил гондольер на венецианском диалекте.

– Ваша правда, – иронично отозвался Марио на том же языке. – Но некоторым мужчинам везет больше, чем они подозревают.

Он понаблюдал за Наташей с мгновение, а потом наклонился и поцеловал ее. Когда она не отреагировала, он повторил поцелуй уже настойчивее.

– Привет, – открыла глаза Наташа.

– Привет. Прости, если потревожил тебя.

– Скажи мне, а когда я заснула в первый раз, ты тоже поцеловал меня?

– А ты разве не помнишь?

Она улыбнулась ему так, будто собиралась свести с ума. И это ей с блеском удавалось. Интересно, знала ли она это? Наслаждалась ли этим?

– Я не уверена, – тихо ответила она.

– Тогда позволь мне тебе напомнить. Марио снова нежно прильнул к ее губам, упиваясь поцелуем. Гондольер улыбнулся. Все-таки приятная у него была работа…

Наташа расслабилась и обвила руками шею Марио. Теперь она нисколько не сомневалась, что тогда, два года назад, он не целовал ее, иначе она бы это запомнила. Теперь же она предалась наслаждению…

А потом они сидели, прильнув друг к другу и наблюдая за проплывающими мимо каналами. Наташа мечтала, чтобы это путешествие длилось вечно, но, увы, вскоре они остановились у отеля. Стоило им переступить порог, как их тут же привлекли к подготовке к крестинам.

Наутро они отправились в церковь, где должны были состояться крестины. Она располагалась совсем неподалеку, так что все пошли пешком.

– Это значимое семейное событие, – объяснил Марио. – Первая жена Дамиано умерла, когда рожала Пьетро. Одной из причин, по которой Дамиано женился на Салли, было желание дать ребенку мать.

– Ты хочешь сказать, что это был брак по расчету? А кажется, что они без ума друг от друга.

– Так и есть. Они считали, что это брак по расчету, но на самом деле по-настоящему любили друг друга. Просто не осознавали этого.

– Иногда люди не понимают свои собственные чувства, – тихо произнесла Наташа, глядя в бокал вина.

– Согласен. А потом на них обрушивается прямо-таки ошеломляющее открытие.

– Да, – подхватила она. – Так бывает. А потом никак не можешь оправиться от потрясения и понимаешь, какой глупой оказалась. К счастью, судьба дала мне шанс все исправить.

Марио поднял бокал:

– За судьбу!

И они чокнулись.

– Значит, они только потом осознали, что любят друг друга? – спросила Наташа.

– В итоге их все-таки озарило. Во время рождения Франко Салли чуть не умерла. Я думал, Дамиано сойдет с ума от страха и горя. Он очень боялся, выдержит ли Салли рождение еще одного ребенка, но она так хотела этого, что он сдался. – Марио рассмеялся. – Немногие знают истинного Дамиано. Для внешнего мира он – безжалостный бизнесмен. Но как только за ним закрывается дверь, он становится покорным рабом своей жены.

– О, так вот как ты оцениваешь хорошего мужа? – Наташа бросила на него озорной взгляд. – По тому, стал ли он покорным рабом жены?

– Кто знает, возможно, тебе представится шанс это выяснить.

В церкви уже собралось множество друзей и родственников, которые заулыбались, когда они появились и направились по проходу между рядами. Салли держала новорожденную малышку, Дамиано нес их трехлетнего сына, далее следовали Чарли и Марио, а Пьетро сопровождал Наташу, сжимая ее руку. И снова у Наташи возникло это радостное ощущение, будто она стала частью семьи.

Это чувство только расцвело вечером, во время торжества. Марио познакомил ее со всеми гостями, многие из которых, похоже, уже о ней слышали.

– Мы все с нетерпением ждали встречи с вами, – сказал один пожилой мужчина.

– Еще немного терпения, – предупредил его Марио. – И скоро вы кое-что услышите.

– Что это значит? – спросила Наташа, когда Марио потянул ее за собой.

– Просто все эти люди считают, что мы – пара. Ты не против?

– Нисколько, – заверила его Наташа. – Но что он должен скоро услышать?

– Почему бы нам не пойти и не поговорить об этом?

Он потянул ее к выходу из зала, помахав на прощание гостям, которые проводили их такими одобрительными возгласами, что не оставалось сомнений: в ближайшее время все эти люди рассчитывали услышать об их свадьбе.

Едва переступив порог номера Наташи, он поцеловал ее и сказал:

– Я, наверное, позволил себе сказать больше, чем следовало, хотя вначале стоило спросить об этом тебя. Но настолько очевидно, что мы созданы друг для друга, что люди принимают это.

– И о чем тебе стоило спросить меня?

– Мне следовало попросить тебя назначить дату нашей свадьбы.

– Да, тебе и правда стоило обмолвиться об этом мне.

– Ты очень на меня злишься?

– Я сообщу тебе об этом позже. – Она увлекла его в сторону постели. – Сейчас у меня на уме совсем другое.

– У меня тоже.

Он уже сбрасывал с нее одежду… «Мы поступили правильно, приехав сюда, – думала Наташа. – Все ошибки остались в прошлом. Теперь мы свободны».

«Свободны». Это слово отозвалось в сердце, даря надежду на будущее. Пока они занимались любовью, Наташа не сводила глаз с Марио, и он точно так же неотрывно смотрел на нее.

Марио тоже все понял. Наташа уловила это по вздоху счастья, когда позже они лежали в объятиях друг друга.

– Если бы мы только могли знать… – прошептал Марио.

– Даже сейчас я не осмеливаюсь на это надеяться, – отозвалась Наташа. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Иногда что-то случается, и все рушится в один миг.

– У нас ничего не разрушится, – твердо сказал он. – Я этого не допущу.

– О, и ты думаешь, что это в твоих силах, большой босс?

– Сейчас я чувствую себя таким могущественным, что, кажется, могу заправлять этим миром. Ты это слышишь? – пронзительно закричал он в потолок. – Ничто и никогда больше не встанет между нами. Я так хочу. Отныне и навеки я – главный.

– Да ну?

– Не над тобой, конечно, – поспешил добавить он. И они покатились со смеху.

Чуть позже Наташа вспоминала этот момент, это триумфальное утверждение радости и веры в лучшее перед лицом неумолимо надвигавшейся на них новой катастрофы.

На следующее утро Марио предложил прогуляться по Венеции.

– Все-таки это была прекрасная идея – вернуться сюда, – сказал Марио, когда они бродили по городу. – Людей, которыми мы были тогда, больше не существует, и эта поездка помогла нам избавиться от них.

– Не уверена, что хочу совсем от них избавляться, – заметила Наташа. – В тебе есть черты, которые мне хотелось бы оставить. Ты всегда был самым красивым мужчиной на мили вокруг. Это я менять не хочу.

– Благодарю вас, мэм.

Он потянул Наташу в другую сторону, но она стала упираться.

– Почему мы не можем остаться здесь?

– Из-за этого места, – пояснил Марио, показывая на уличное кафе. То самое, в котором произошла злосчастная ссора.

Наташу много раз тянуло рассказать Марио, что она узнала правду из письма Тани, но всякий раз момент оказывался неподходящим. А вдруг сейчас как раз было верное время – и место?

– Почему бы тебе не угостить меня кофе? – предложила она.

– Неужели ты не понимаешь, что это за место? – настаивал Марио.

– Да, именно здесь мы совершили нашу громадную ошибку и потеряли друг друга. Возможно, пришла пора расставить все по своим местам.

– По-моему, мы уже это сделали.

– Да, но осталось еще кое-что. Пойдем со мной.

По странному стечению обстоятельств, тот самый злополучный столик оказался свободным.

– Ну вот, здесь мы и сидели тогда, – заметила Наташа, когда они уже потягивали кофе.

– Пока нас не прервали. Но ничего подобного на сей раз не произойдет, – постановил Марио. – Та женщина навсегда исчезла из нашей жизни. – Он вдруг напряженно замер: – В чем дело? Почему ты так улыбаешься? Ты не веришь мне?

– Верю.

– Ты на самом деле веришь? Ты доверяешь мне? Я никогда не обманул бы тебя. Скажи мне, что ты веришь в это.

– Я верю. Я верю всему, что ты мне сказал. Я знаю, что ты – честный человек и всегда таким будешь.

– Ты не шутишь? Ты серьезно так думаешь?

– Все всерьез – до единого слова.

Взяв ее лицо в свои ладони, Марио с нежностью произнес:

– Если бы ты только могла представить, как много это значит для меня – знать, что ты научилась доверять мне.

– Я лишь хочу сказать… – Наташа вдруг смолкла, повинуясь странному и непонятному волнению.

– Что ты хочешь мне сказать? Что любишь меня? Ты ведь хочешь сказать это, не так ли?

– О да, именно это.

– Тогда это все, что мне нужно слышать.

– Но, Марио…

Прикосновение его губ заставило Наташу замолчать. Марио целовал ее настойчиво, неудержимо – и в то же время нежно, самозабвенно. Она уступила наслаждению, осознавая, что это и только это будет отныне всей ее жизнью.

Когда Марио оторвался от ее губ, Наташа почувствовала, как он дрожит всем телом, судорожно дыша.

– Любимая, – прошептал Марио. – Так что ты мне хотела сказать?

– Ничего. Не важно.

Все было неважным по сравнению с магией этого момента. Наташа прильнула к Марио, пылко возвращая ему поцелуй. Окружавшие их посетители кафе одобрительно засмеялись и захлопали, а официант смущенно покашлял. Не глядя на него, Марио вытащил из кармана деньги. Официант схватил их и исчез.

– Пойдем, – сказал Марио. – Здесь не самое удачное место для неотложного дела, которым мы должны заняться.

– Да… о да!

Схватив ее за руку, Марио вскочил и увлек Наташу за собой. Вне себя от счастья, она бросилась за ним. То, что она собиралась сказать, могло и подождать. Сейчас ничего не имело значения, кроме желания быть с ним, в его объятиях, в его постели, в его жизни…

Сгорая от нетерпения, они пробежали по улицам Венеции, домчались до отеля, пронеслись через холл и бросились к лифту.

– А, Марио, – окликнула появившаяся на пути Салли, – можно с тобой поговорить?

– Не сейчас, – отрезал он.

Они с Наташей скрылись в лифте, безудержно лаская друг друга. И вот, наконец, добрались до комнаты Марио. Он распахнул дверь, втянул Наташу внутрь и тут же бросился ее раздевать. Она стянула с него пиджак и, чуть не оборвав пуговицы, сорвала с него рубашку.

Они рухнули на постель, все еще сдирая друг с друга оставшуюся одежду, и принялись пылко ласкать друг друга.

– Ты моя, – сипло произнес Марио. – Отныне и навеки.

– Да… да…

От страсти и восторга у Наташи кружилась голова, и она хотела от Марио больше, чем когда бы то ни было. Их прежние любовные игры были восхитительны, но на сей раз она переживала еще и невероятное ощущение триумфа.

Наташа потянулась к Марио, предлагая ему себя, предъявляя на него свои права, ощущая его чувственный восторг по пламени, полыхавшему в его глазах. Она принадлежала ему душой и телом и с каждым движением требовала, чтобы Марио принял этот дар – и возвратил его.

А потом, блаженно лежа в кольце его рук, ощущая тепло его тела и нежную власть его объятий, Наташа поняла, что готова провести так всю оставшуюся жизнь.

Еще совсем недавно она собиралась рассказать Марио о письме, но страсть, вырвавшаяся из-под контроля, помешала ей это сделать. «А вдруг это знак? – гадала Наташа. – Стоит ли говорить ему об этом теперь?»

– Любовь моя, – прошептала она.

– Любовь моя, – эхом отозвался он, – если бы ты знала, как прекрасно это слышать из твоих уст. Я – твоя любовь, а ты – моя. – Он нежно коснулся ее груди, прошептав: – Я боялся, что этого никогда не произойдет.

– Мы ведь не в первый раз занимались любовью.

– Конечно, но это – первый раз, когда мы занимались любовью вот так, оставив позади все сомнения, отбросив все страхи, когда все между нами предельно просто и ясно. Когда ты сказала, что доверяешь мне, я словно вознесся к небесам.

– Да, – прошептала Наташа. – Я тоже это чувствую.

– И мы должны сохранить это. Мы потеряли два года – и не можем позволить себе потерять еще больше. Мы должны пожениться как можно быстрее. Я сказал тебе вчера, что мы должны назначить дату. Ты так и не ответила. Пытаешься отделаться от меня?

Она бросила взгляд на постель с их голыми переплетенными телами.

– Это разве похоже на то, что я пытаюсь отделаться от тебя?

– Я лишь хочу убедиться в твоем ответе. Скажи «да». Просто скажи «да».

– О да… От всего сердца – да!

– Теперь, когда мы обрели друг друга, ничто и никогда не сможет встать между нами. – Снова поцеловав ее, Марио вдруг произнес: – Я только что вспомнил – ты пыталась сказать мне что-то.

– Я?

– Да, это звучало как что-то срочное, но я вроде как отвлек тебя, – усмехнулся он. – Так что же ты собиралась сказать?

Голова у Наташи по-прежнему кружилась. Да, она собиралась выложить все начистоту, но говорить об этом сейчас означало снова впустить Таню в их отношения. Ну уж нет, больше никогда!

– Наташа?

– М-м-м?

– Ты не спишь?

– Ну… нет. Я, наверное, снова задремала. Ты что-то сказал?

– Я спросил, что ты собиралась мне сказать.

– Не помню. Совершенно вылетело из головы, значит, это была какая-то ерунда.

– Просто это прозвучало как нечто по-настоящему важное.

– Нет, этого не могло быть. – Она коснулась его лица. – Теперь только одно по-настоящему важно.

– И это – мы, – согласился Марио. – Ты права. Все остальное не имеет значения. Иди сюда.

Наташа прильнула к нему, находя надежное убежище в его объятиях и его любви, и весь остальной мир вдруг перестал для нее существовать.

«Письмо не имеет значения, – решила она. – И так будет всегда».

Открыв глаза наутро, Наташа обнаружила, что Марио с тревогой смотрит на нее.

– Ты ведь не пошутила, правда? – спросил он. – Ты действительно выйдешь за меня замуж?

– Нет, – поддразнила она. – Я просто посмеялась над тобой. Ой, ладно, да не смотри ты так! Естественно, я говорила серьезно. Да и как могло быть иначе?

– С тобой я никогда не могу быть ни в чем уверенным. Вечно ты обрушиваешь на меня какие-то сюрпризы. И я нервничаю, ожидая, что ты еще выкинешь.

– Давай-ка подумаем, что бы мне еще придумать, – с озорной усмешкой взглянула на него Наташа. – Например, я могу поколотить тебя.

– Ну какой же это сюрприз? Тебе случалось частенько меня бить – разными способами.

– Тогда, может быть, пора придумать еще один? – И она легонько хлопнула его по плечу.

– Ой! – сквозь смех вскрикнул он. – Ну все, я уже в агонии.

– Вот и хорошо. Теперь буду знать, как тебя третировать.

Она шлепнула его снова, и оба покатились со смеху.

– Не могу поверить, что все это – наяву, – сказал Марио, уткнувшись ей в шею. – На всем белом свете нет сейчас человека счастливее меня.

– И мы обязательно покажем всему миру, что такое счастье.

– М-м-м, звучит прекрасно. А можно мне отшлепать тебя в ответ?

– Можешь считать, что я тебе разрешила.

Марио перекатил ее на живот и легонько шлепнул по ягодицам.

– Веди себя хорошо, – предупредил он. – Или я сделаю это снова.

– Это обещание? – захихикала Наташа.

– А это уж как тебе нравится.

«Он прав», – подумала Наташа, уютно прижавшись к Марио. Разве могли они быть столь непозволительно счастливыми? Неужели все это происходило наяву?