Вернувшись в Сан-Франциско, Рия на целых три недели перебралась в отель, где для нее сняли номер в дополнение к арендованному для команды «Треволога» конференц-залу.

Натан дал им ровно три недели, чтобы довести программу до ума, и они не теряли времени даром. Конечно, в итоге он все равно может от них камня на камне не оставить, но в честности ему не откажешь. Он действительно дал им шанс проявить себя, и они потрудились на славу.

Правда, сознание, что над этой же программой параллельно работает вторая команда, уверенности в себе не придавала… Да и разве может быть приятна сама мысль, что начальник ждет от тебя одного лишь провала?

Три недели… За это время Рия ни разу не напомнила Натану об их уговоре и, с головой погрузившись в работу, совсем забыла, что значит высыпаться. А Джеки за это время каким-то непостижимым образом вычислила, что Натан вернулся именно из-за Рии и она собирается продать ему дом.

И что бы ни говорила сама Рия, уже не имело никакого значения, да и времени на бессмысленные споры у нее все равно не было…

Ну а Натан работал едва ли не больше их всех, вместе взятых, руководя, оценивая и вдохновляя. Оказывается, помимо прочих талантов он умел еще и мастерски мотивировать людей, а те часы, когда они всей командой собирались в конференц-зале, обмениваясь идеями и мгновенно находя решения самых сложных проблем, стали лучшими рабочими часами в ее жизни.

И все лишь благодаря кипучей энергии и невероятной целеустремленности Натана, заставлявшей окружающих мобилизовать все силы и ресурсы, настраиваясь на работу здесь и сейчас.

Пробный запуск прошел великолепно, и теперь их всех ждал новый этап. Но с их возвращения в Сан-Франциско прошло уже целых три недели, а они еще так ни разу и не встретились с Робертом.

Рия уже пару дней пыталась поговорить с Натаном, но так и не сумела его поймать. Не человек, а машина какая-то… Путешествует, работает, руководит разбросанными по всему миру командами… Но сегодня он собирался ночевать в номере на несколько этажей выше ее собственного, и Рия решила воспользоваться случаем.

Глубоко вдохнув и расправив плечи, она вышла в отделанное черно-белой плиткой фойе, вызвала лифт, поднялась на нужный этаж, немного полюбовалась видом на ночной Сан-Франциско… Но стоило ей лишь повернуться, и она сразу же увидела отжимавшегося в просторном вестибюле Натана в спортивных штанах, опасно низко сидящих на бедрах.

Никогда в жизни она еще не видела ничего красивее блестящей от пота линии мужской спины с играющими под загорелой кожей рельефными мышцами. Поднявшись с гибкой грацией, которой мог бы позавидовать и хищный зверь, Натан потянулся за бутылкой воды, и у Рии мгновенно пересохло во рту. Заглядевшись на стекающие по широкой груди капельки пота, она невольно скользнула взглядом вниз по литым кубикам пресса и полоске рыжеватых волос, скрывающихся в еще чуть съехавших штанах. Поднеся бутылку к губам, Натан пил, высоко запрокинув голову, а Рия с немым восхищением любовалась подтянутым, но ни в коей мере не перекачанным телом, сгорая от желания прикоснуться к этому великолепию руками.

Вот если бы прямо сейчас подойти поближе, приласкать горячую влажную кожу, втянуть в себя аромат свежего мужского пота…

Чувствуя, что вся дрожит от мгновенно вспыхнувшего желания, Рия уже хотела окликнуть Натана, но он вдруг слегка покачнулся, словно от резкого и сильного порыва ветра, и, замерев на месте, она могла лишь с ужасом наблюдать, как у него подгибаются колени.

А потом вдруг резко бросилась вперед и как раз успела подхватить влажные плечи, когда Натан, свесив голову, сел на пятки.

Не зная, что делать, она легонько похлопала его по плечам.

– Натан… Натан…

Борясь с нарастающей паникой, Рия осторожно погладила его по голове, по плечам…

– Натан, дорогой? Пожалуйста, посмотри на меня.

Крепко ухватив ее за предплечье, он слегка приподнял голову, невидяще осмотрелся по сторонам и наконец сфокусировал взгляд на ее лице. Моргнул, слегка тряхнул головой.

– Бабочка, я тебя напугал?

Глупый страх все еще сжимал ее сердце, и Рия мысленно встряхнулась. Из-за чего она так перепугалась? Ничего же не случилось, вот он, прямо перед ней, и, как всегда, заносчиво высокомерен.

– Рия?

– Да?

Его пальцы перебрались ей на запястье.

– Не уходи пока, хорошо? – Кивнув, она почувствовала, как Натан слегка потерся щетиной о тыльную сторону ее ладони. – С тобой все в порядке?

– Со мной? – Нервно облизнув губы, она почувствовала, что Натан следит за ней взглядом. – Со мной все в порядке, но я подумала… Ты едва не потерял сознание.

В голубых глазах мелькнуло нечто неуловимое, и на несколько секунд Рия готова была поклясться, что это страх. Но почти сразу голубые льдинки потеплели.

Неожиданно улыбнувшись, Натан прижал ее руку себе к груди.

На ощупь он оказался обжигающе горяч, сосок слегка щекотал основание ладони, а где-то внутри ровно билось сильное сердце.

– Чувствуешь? Работает, как часы, – прошептал он, окончательно сбив ее с толку.

Теперь Натан смотрел ей прямо в глаза, и только в глаза, на несколько секунд заставив ее забыть собственное имя, полностью растворив в этом взгляде. Голубые глаза, бархатистая горячая кожа. В горле вдруг резко защипало, и, не выдержав, Рия крепко обхватила Натана за плечи.

– Ты чертовски меня напугал.

Несколько секунд Натан совсем не двигался, никак не реагируя на ее объятия, но потом все же осторожно погладил по спине и крепко прижал к себе.

– Все хорошо, я в порядке, – выдохнул он, отпуская ее через пару минут, и легонько погладил по лицу. – Но мне нужна небольшая поддержка.

Подавшись вперед, он ласково куснул ее за нижнюю губу, заставив вздрогнуть всем телом. Уперев ему в грудь ладони, Рия хотела было отстраниться, но стоило ей только вновь почувствовать литые мышцы под горячей кожей, как силы разом ее оставили и она безвольно повисла у него на шее.

Приглушенно застонав, Натан жадно приник губами к ее губам.

Горячий, потный, напряженный и дрожащий… Сейчас ей нужен был он, и только он. Запустив пальцы ей в волосы, Натан крепко удерживал ее на месте, все яростней терзая губы, углубляя и углубляя поцелуй, словно уже и сам не мог остановиться, а во всей вселенной не осталось ничего, кроме них двоих.

Во всяком случае, для нее самой уж точно сейчас не существовало ничего, кроме Натана.

Повинуясь крепким рукам, она послушно улеглась на пол.

– Натан, – выдохнула она, когда он устроился сверху, вновь приникая губами к ее губам, не просто целуя, а меняя всю ее сущность, заставляя одновременно и взлететь выше звезд, и почувствовать себя в полной безопасности.

– Рия, пожалуйста. – Горячий язык прошелся по ее нижней губе, а пальцы еще крепче сжали волосы. – Откройся мне.

Натан ласкал, дразнил, покусывал губы… И когда она слегка их раздвинула, сразу же ворвался внутрь, посасывая, полизывая, воруя дыхание и лишая способности мыслить…

Как же этот поцелуй не походил на тот первый… Сейчас он жадно требовал, предъявлял на нее права, заставлял отвечать… А их тела, такие разные, идеально подходили друг другу, готовые составить совершенное целое, уравновешивая мягкие округлости твердыми мышцами, а покорную податливость – напором и решительностью… Даже не верится, что от простейших прикосновений они оба дрожат и едва дышат, не в силах сдерживать испепеляющий огонь желания…

Рия чувствовала, как наливается томлением грудь, сладко болят соски, а спина выгибается, чтобы она могла еще плотнее прижаться к Натану, ощущая его литое, твердое и напрягшееся тело.

И, лежа под ним, буквально впитывая его каждой клеточкой своего тела, Рия поняла, что в эту секунду он для нее не просто важнее всего мира, он и есть целый мир, а все остальное не важно. Раздвинув ноги, она услышала, как Натан хрипло стонет ей в шею и еще плотнее прижимается своей напрягшейся плотью к ее податливому телу.

Чувствовать его мужественность, слегка пошевелить бедрами, услышать сдавленное проклятие… Разве может быть что-нибудь лучше? Может. Для этого нужно всего лишь не останавливаться на полпути и продолжить начатое.

– Нат, пожалуйста, – взмолилась Рия.

Сейчас она мечтала лишь о том, чтобы сорвать с себя одежду и наконец-то сполна ощутить его прикосновения всем телом.

Как бы повинуясь ее хриплой мольбе, Натан зашевелился, легонько поцеловал ее в шею, лизнул, снова поцеловал, осторожно сжал грудь, заставляя резко выгнуться, откидываясь назад…

От удара затылком о плитку у Рии даже в глазах потемнело. Выругавшись, Натан резко поставил их обоих на колени, все еще не отпуская ее волос.

Не в силах осознать, что происходит, Рия дрожала всем телом.

Что с ней творится? Что он с ней творит? Еще пара минут, и она сама уговорила бы взять ее прямо на полу.

– Рия, посмотри на меня, – мягко велел Натан.

Резко отстранившись, Рия поднялась, торопливо приводя в порядок одежду и волосы, а когда Натан осторожно шагнул за ней, снова попятилась.

– Не убегай, я всего лишь хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Окончательно напуганная и сбитая с толку, Рия лишь покачала головой:

– Удар пришелся весьма кстати. Привел меня в чувство. Ты отобрал мою компанию, собираешься заполучить единственное место, ставшее мне домом, целуешь меня, когда захочешь, зная, что у меня нет сил сопротивляться, а теперь еще и об пол головой биться заставляешь… – Последние слова Рия уже почти кричала. – Похоже, ты способен причинять мне лишь боль. И мне следовало бы тебя бояться или хотя бы возненавидеть. Но почему я не чувствую ни того ни другого?

– Не знаю. – Похоже, подобное признание весьма его обрадовало.

Все-таки подняв на него глаза, Рия увидела насмешливую ухмылку на его губах и, не выдержав, тоже рассмеялась.

– Не смешно! – возмутилась она, заливаясь громким смехом.

Но не успела она еще прийти в себя и отдышаться, как снова оказалась в крепких объятиях Натана.

– Ш-ш-ш… Рия, успокойся, у тебя шок.

Горячее тело, твердые мышцы, гладкая кожа… Как же все-таки хорошо смеяться в теплых объятиях… Высвободившись из его рук, Рия вытерла губы.

– Может, уже все-таки оденешься?

Как-то странно на нее глянув, Натан послушно надел футболку.

– Ты довольно сильно ударилась. Посмотри, нет ли шишки.

– Я в порядке.

Ну конечно. Всего три недели совместной работы, и она уже готова забыть о прошлых уроках, научивших опасаться любых отношений, после которых остаются лишь боль и разочарование.

А вспыхнувший между ними огонь… Для Натана это всего лишь очередной вызов, очередная вершина, которую нужно покорить, чтобы потом ни разу о ней не вспомнить. Каждый его поцелуй сотрясает основу ее существования, а сам он уже через пару минут о них забывает, и, вволю наигравшись, он уйдет, оставив ее на съедение угрызений совести и злости, и ей останется до конца жизни гадать, почему же от нее так просто уйти.

– Пока я не буду знать, что с тобой все в порядке, ты отсюда не уйдешь. А раз сама проверять не хочешь, придется мне этим заняться. Но тогда я опять буду к тебе прикасаться.

Резко отстранившись, Рия демонстративно ткнула пальцем в затылок:

– Здесь какая-то шишка.

Натан тихо выругался, и она вдруг кое-что вспомнила.

– Ты едва сознание не потерял, но при этом даже не удивился. Как это понимать? Ты-то сам в порядке? По-моему, из нас двоих доктор нужен именно тебе.

Не успела она еще договорить, как Натан весь закрылся, явно не собираясь что-либо ей объяснять. Неужели он болен?

– Думаю, я просто немного перестарался с тренировкой. – Громко выдохнув, Натан потер подбородок. – Уже все в порядке. А зачем ты вообще пришла?

После поездки на остров они старательно избегали разговоров наедине, и, как показала сегодняшняя встреча, предосторожность была не лишней.

Неужели мало ей той истории с Соней?

– Я слышала, что ты собираешься в Абу-Даби, но, пока ты не встретишься с Робертом, никуда я тебя не отпущу.

– Ты, кажется, что-то сказала? – Уперев руки в бока, Натан прямо-таки олицетворял собой надменное высокомерие.

– Да. Прошло уже почти три недели, а ты еще так ни разу и не встретился с Робертом. Ты говорил, что…

– Да поможет Бог тому мужчине, что решит с тобой связаться, – покачал он головой. – Завтра я с ним встречусь. Устроит? А теперь сядь и замолчи.

Вытащив мобильник, Натан вызвал врача.

– Я не…

– Ты предпочитаешь, чтобы тебя осмотрел доктор, или мне самому этим заняться?

– Доктор, – вздохнула Рия, устало усаживаясь на диван.

Глядя куда-то в пол, она все равно краешком глаза отмечала движения Натана. Вот он застегивает на запястье браслет часов, интересно, куда делся его «Ролекс»? Обернувшись, она увидела, что он смотрит на часы и сразу же что-то записывает в карманном блокноте.

Пока Натан вытирал лицо полотенцем, она снова уставилась в пол, но игра литых мышц под кожей и крошечная родинка на внутренней стороне бицепса так и стояли у нее перед глазами. Потный, уставший… Наверное, сейчас она должна была бы чувствовать лишь брезгливое отвращение, а она… А она лишь сильнее возбуждается и вновь думает о поцелуях, что не оставляют от ее самообладания ни следа.

И чем дальше, тем больше они ей нравились. Нравилось, как Натан накидывался на нее и жадно впивался ей в губы, словно от этого зависела сама его жизнь, полностью подчиняя своей власти и лишая ориентации в пространстве и времени; нравилось, что он всегда точно знал, чего она хочет и как заставить ее стонать от наслаждения. И как же приятно было расслабиться в его руках, полностью отдаваясь чувственным ласкам, доверяя так, как она еще никогда никому не доверяла.

Но когда же она успела так хорошо его изучить?

И с каких пор она вообще начала задумываться о таких вещах?

В эту секунду Рия чувствовала себя совершенно открытой и беззащитной и мечтала лишь о том, чтобы убежать куда-нибудь далеко-далеко. Подальше от Натана, подальше от себя самой.

Протянув ей бутылку воды, Натан уселся на диван, с которого она сразу же попыталась вскочить, но он удержал ее на месте.

– Я и ты… Этого не должно быть.

– Рия, ты не можешь прожить всю жизнь по плану, контролируя каждую мелочь. Я тоже этого не хочу, но уже давно осознал, что далеко не все в жизни происходит так, как нам того хочется.

– Не говори так. – В ее голосе отчетливо слышалось отчаяние. – Как ты вообще можешь вот так просто все это… принять.

– Ну а что ты мне предлагаешь? Изменить все взмахом волшебной палочки? Единственный напрашивающийся сейчас выход – это затащить тебя в мою спальню, чтобы мы оба уже наконец получили то, чего так отчаянно хотим. Возможно, тогда все сразу стало бы гораздо проще.

– Для тебя, может, и проще, раз уж ты привык мгновенно забывать о тех женщинах, что тебе удалось соблазнить. Особенно если их, как Соню, что-то не устраивает. Но я никогда не влюблюсь в бессердечную глыбу льда вроде тебя. Ты совсем не тот, кого бы мне хотелось целовать или…

Голубые глаза мгновенно потемнели от ярости.

– Тогда давай ты уже наконец продашь мне поместье, и я сегодня же уеду. Договорились?

– Нет, я…

– Черт, Рия, ты не отвечаешь за действия Джеки и Роберта. Сколько тебе было, когда умерла моя мама? Двенадцать? Тринадцать?

– Роберт действительно сожалеет о своих ошибках. Он приютил нас с Джеки, буквально подобрав на улице, и никогда не жалел для меня доброго слова. Он дал мне крышу над головой, оберегал и кормил. Относился ко мне как к собственной дочери, а мой настоящий отец за десять лет так ни разу и не поинтересовался моей судьбой.

– А где он сейчас?

– Откуда мне знать? Он развелся с Джеки из-за ее эмоциональной неустойчивости и позволил забрать меня. Позволил эмоционально неустойчивой бывшей жене забрать восьмилетнюю дочь и больше никогда о нас не вспоминал. Но какой бы мать ни была, она все же в меру своих возможностей за мной приглядывала, а он…

– Не говори так, словно она сделала тебе одолжение. Забота о тебе – это ее прямая обязанность, но она с ней не справилась. Не сумела защитить тебя от собственных страхов и ненависти обитателей поместья. Неужели ты не видишь, что все это наложило на тебя отпечаток?

– С моей жизнью все в порядке. А с профессиональной, благодаря тебе, еще лучше. Последние недели были просто восхитительны. Мне нравится твоя энергия и манера вести дела, и если «Треволог» сможет…

– Сегодня утром я приказал юристам подготовить бумаги. «Треволог» получит финансирование десять миллионов долларов от «Ранэвей интернэшнл».

«Ранэвей интернэшнл групп». Развернутая сеть мирового уровня, предлагающая билеты, туры и поездки в самые далекие страны… И теперь «Треволог» станет частью этой престижной организации.

Ее маленькая компания… От одной мысли об открывшихся возможностях и перспективах у Рии захватило дух.

– Ваша прибыль как минимум удвоится, а ты, при желании, вполне можешь рассчитывать на место в «Ранэвей». Ну а что касается нового генерального директора, то его я успею подыскать еще до своего отъезда.

Он все-таки уезжает. Но ведь именно этого она и хочет, верно? Именно это ей и нужно. И именно об этом они с самого начала и договаривались.

И почему же ей теперь так не хочется его отпускать? Неужели за эти три недели что-то успело измениться?

Стараясь скрыть замешательство, Рия заставила себя улыбнуться. А потом наконец-то пришел доктор.

И в течение всего осмотра и дороги домой она безуспешно пыталась понять, почему же, достигнув той цели, к которой так стремилась, доказав Натану свою профессиональную пригодность и обретя долгожданную финансовую независимость, она совершенно не чувствует удовлетворения.

Похоже, как бы Натан ни относился к Роберту, было в нем нечто такое, что выделяло его среди остальных мужчин. И стоило ему лишь оказаться рядом, как все ее правила, страхи и тревоги отходили куда-то на второй план и терялись вдали, а сама она начинала мечтать о той связи, в которой так долго себе отказывала…

Боль прошлого, тревога о будущем… Рядом с ним важно было лишь настоящее. А это неправильно.

Давно уже пора положить всему этому конец.

Натан просто стоял и бездумно разглядывал дверь, за которой скрылась Рия. И независимо от собственных желаний, куда бы он теперь ни смотрел, всюду видел ее.

Она смеялась, улыбалась, спорила, отвечала на поцелуи, стонала, смотрела на него огромными глазами… и, несмотря на все, упрямо продолжала отрицать свою натуру.

И теперь, когда он знал, каково это – чувствовать под собой ее распростертое тело, он хотел ее еще больше. Все его существо сгорало от желания обладать ею, сделать ее своей, показать, как дико и необузданно они могут любить друг друга, заставить признать, что она тоже к нему что-то чувствует…

А почему, собственно, и нет?

Они оба взрослые свободные люди. И она, несомненно, тоже его хочет.

Нет.

Разве можно играть с женщиной, когда знаешь, что она хочет лишь надежных, стабильных отношений и не сможет легко его отпустить?

Она же до сих пор так и не смирилась с уходом отца и материнским пренебрежением. Даже забота и опека его собственного отца не смогли изгнать из ее глаз боли и сомнений.

Эта боль видна в том, как она добровольно хоронит себя заживо, круглыми сутками батрача на компанию и поместье, а одновременно еще и пытается заботиться обо всех взрослых, которым как раз таки и следовало бы о ней заботиться.

И в том, что она готова поставить на карту дело всей своей жизни ради одной улыбки Роберта, и в том, как помертвели ее глаза при одном лишь упоминании о родном отце.

Но при этом она невероятно сильная, заботливая и преданная. Наверное, именно такая женщина и смогла бы заставить его заглянуть своему самому страшному страху в лицо. Если он ей позволит.