Когда самолет наконец-то приземлился, Рия украдкой выдохнула. После того разговора она всю дорогу старательно смотрела в окно, изредка поглядывая на Натана, которого, в отличие от нее самой, тревожные мысли не донимали.

Она отлично понимала, что у нее есть всего три недели для изменения программы, но слишком уж она была взволнована, чтобы сосредоточиться на работе.

Но как бы ни злил ее Натан, в чем-то он все же прав.

Все эти годы она жила полностью сосредоточившись на работе, поместье, Роберте и Джеки и совсем лишила себя нормальной жизни.

Да и зачем ей было впускать кого-то в свою жизнь, когда она с детства привыкла, что любые отношения заканчиваются лишь болью и разочарованием? Зачем что-то начинать, когда с самого начала знаешь, что рано или поздно тебя все равно бросят? Вот и Дрю подтвердил это правило. Всего лишь одна маленькая ошибка, и он ушел и вряд ли вообще когда-нибудь о ней вспомнит. Или все же лучше раз за разом терпеть боль утраты, чем гадать, что у нее могло бы быть, но никогда не будет?

Рия всю жизнь пыталась понять, почему отец так просто от нее отступился, а Джеки никогда не думала о ее интересах, неустанно заботясь лишь о себе самой… А потом Рия полностью сосредоточилась на работе и карьере, которые хотя бы приносили видимые и весьма ощутимые плоды. И в результате она совсем не знала, как бороться с тем притяжением, что неумолимо влекло ее к Натану.

Прикосновение шершавой кожи к запястью, мужественный аромат, вытесняющий из головы все мысли… И бесконечная внутренняя борьба между желанием открыто выказывать свои чувства и страхом потери контроля.

Следом за Натаном пробравшись к трапу, Рия замерла на второй ступеньке, разглядывая раскинувшийся прямо перед ней безбрежный океан и песчаный пляж.

Сам же Натан, не обращая внимания на идиллическую картинку, уже что-то обсуждал со встречавшими его инженерами и разработчиками в шортах и футболках.

– Соня все еще работает?

– Да.

Забыв об окружающих красотах, Рия стала следить за разговором, в котором Натан проявлял поразительное внимание к малейшим деталям проекта и задавал краткие, но при этом необычайно емкие вопросы. Такое чувство, что она не столько слушает живого человека, сколько следит за работой суперкомпьютера.

Оказалось, суть проекта сводилась к тому, чтобы предоставить уставшим от назойливого внимания репортеров знаменитостям кусочек уединенного рая на земле за баснословную сумму в полмиллиона долларов в день.

А потом им устроили обзорную экскурсию в легком кабриолете, и всю дорогу Рия не могла поверить, что все это действительно именно с ней происходит.

Сотни метров песчаного пляжа, шесть вилл в полинезийском стиле, миниатюрная подводная лодка для желающих осмотреть нетронутые коралловые рифы, джакузи, в котором при желании можно было устраивать вечеринки на пару десятков человек, и некий пока неизвестный и безымянный аттракцион, о котором все говорили таинственным полушепотом. Также ко всему этому великолепию прилагалась целая россыпь уединенных лагун и бухточек, теннисные корты, широкий ассортимент снаряжения для всевозможных водных видов спорта, а каждая вилла была укомплектована своим поваром, массажистом и бригадой служащих из десяти человек.

Тщательно все осматривая и вникая в малейшие детали, Натан ничего не упускал из виду и даже ознакомился с последними исследованиями ученых, изучавших находящийся на грани вымирания вид гекконов, обитающий на этом острове.

И чем дольше она за ним наблюдала, тем сильнее ее сердце сжималось от смешанного чувства вины и благоговения.

Ему принадлежат этот райский уголок, самолет и куча миллионов, а он все равно хочет вернуть себе родное поместье. Он согласился на ее условия, а мог бы не глядя стереть в порошок и ее саму, и весь «Треволог». Но как-то все это совсем не вязалось с образом бессердечного негодяя, полностью сосредоточенного на самом себе. А это значит… Похоже, ей еще только предстоит понять, что же все это на самом деле значит.

«Одна мысль об этом человеке наполняет меня злостью и не дает забыть о собственной слабости».

Эти слова весь день не шли у нее из головы. Под ледяной коркой прятались боль и ярость, которые она вполне могла понять, но остальное… Рия знала, что его мать, Анна, умерла из-за какой-то болезни сердца. Но почему одна мысль о Роберте должна напоминать Натану о его собственной слабости?

Наблюдая, как он уверенно руководит слаженной командой профессионалов, она при всем желании не могла разглядеть в нем какой бы то ни было слабости. Да и вообще поверить, что она у него есть.

Рия еще раз внимательно оглядела великолепного, здорового красавца мужчину с острым как бритва умом, заработавшего себе миллиарды вообще без какой-либо посторонней поддержки и помощи.

Почти сразу по прилете Натан переоделся в камуфляжные шорты и хлопковую футболку, подставляя загорелое лицо жарким солнечным лучам, путавшимся в густой бороде. Натан махнул кому-то рукой, и дорогие часы на крепком запястье ярко блеснули, заставив Рию впервые сосредоточиться на руках этого мужчины.

Уловив ее взгляд, Натан сам на нее посмотрел, и Рия поспешно отвернулась от уставленного разнообразными кушаньями стола, накрытого на одной из вилл специально для них.

В очередной раз не зная, как себя вести, Рия сосредоточилась на стекающем с террасы водопаде, образующем на нижнем уровне прозрачный бассейн искрящейся под тропическим солнцем воды.

С помощью местного камня и бразильской древесины архитекторам удалось возвести настоящий шедевр с десятью спальнями, обставленными бесценными произведениями искусства, индийскими коврами и бамбуковой мебелью с Бали. Располагалось же все это великолепие на вершине холма, с которого открывался отличный вид на живописные пляжи.

Рия до сих пор чувствовала на языке вкус шоколадного суфле. Явно не желая делать вид, что ничего не заметил, Натан устроился рядом с ней.

– О чем думаешь?

Стоило ему только спросить, как вся команда сразу же замерла на месте, словно эта информация требовала их полного внимания.

– О том, как здесь здорово, – ответила Рия, стараясь не вкладывать в его слова смысла, которого там нет и никогда не будет. – Но для того, чтобы привлечь сюда богатых клиентов, тебе совсем не нужен «Треволог».

Рия отлично понимала, что он притащил ее сюда лишь для того, чтобы заставить почувствовать себя не в своей тарелке, но все равно не могла справиться с глупым разочарованием после того, как, забыв о сделке, пару часов чувствовала себя настоящим членом слаженной команды. А ведь раньше она даже не понимала, скольких возможностей себя лишает, живя в своем собственном изолированном мирке…

– Для «Треволога» у меня тоже кое-что есть, а остров будет всего лишь испытательной площадкой. К тому же ежегодно у нас будет специальная акция для ограниченных в средствах клиентов: мы станем сдавать каждую из шести вилл отдельно сроком на три месяца, чтобы даже люди со средним достатком смогли прикоснуться к кусочку рая на земле.

– А куда пойдут доходы от этих трех месяцев? На благотворительность?

Рия уже успела хорошо изучить деятельность благотворительного фонда имени Анны Рамирес.

– Именно.

– Даже не знаю, что сказать. Натан, я…

– Тебе и не нужно ничего говорить, нужно просто качественно работать. Создай новый сервер, разработай интерфейс. Потом свяжешь все это с новой программой, и еще нам понадобятся…

– Да, я поняла. Различные градации членства, пакеты информации и несколько отдельных порталов, – кивнула Рия, чувствуя, как ее захватывает радостное возбуждение при мысли о предстоящей работе.

Так странно… Она совсем не знает этого человека, но всю жизнь корила его за то, что он столько лет упрямо отказывался общаться с Робертом. И вот у нее наконец-то появился шанс поближе его узнать. И хочет она того или нет, но отступать уже поздно.

– Надо же. Может, ты еще со мной и сработаешься. – Поднявшись, Натан отошел на пару шагов, и Рия сразу же захотела непонятно за что извиниться. Или лучше все оставить, как есть? – У тебя есть пара свободных часов, так что советую немного отдохнуть.

С этими словами Натан развернулся и ушел, оставив Рию наедине с собственными мыслями.

Услышав приглушенные вздохи и даже пару ругательств, Натан оторвался от компьютера и удивленно обернулся. И едва сам не выругался, увидев направляющуюся к ним Рию. Белая майка, обтягивающая пышную грудь, короткие джинсовые шорты, открывающие длинные ноги, высокий хвост, сандалии на завязках…

Неудивительно, что сотрудники отвлеклись от своих прямых обязанностей, да и саму Рию сложно винить, что она решила одеться по-пляжному, вместо того чтобы изнывать от жары и влажности.

Стиснув зубы, Натан снова сосредоточился на работе, стараясь не думать, что при желании смог бы легко заполучить эту женщину. Но как же сложно выкинуть из головы золотистую, шелковистую на ощупь кожу… Пусть он пока что и успел потрогать лишь ладони и запястья, но…

Украдкой обернувшись, Натан скользнул взглядом по скромному вырезу, пока Рия, остановившись, с улыбкой оглядывалась по сторонам. Эта улыбка добавляла ей привлекательности, и ему сразу же безумно захотелось запустить руки в роскошные пряди, поцеловать изящный изгиб шеи и ласкать до тех пор, пока ему не удастся наконец-то разбудить до сих пор спящую в ней женственность, раз и навсегда вырывая из того стерильного скучного мира, что она сама для себя создала.

В эту секунду Рия как никогда напоминала прекрасную бабочку, отказывающуюся выбраться из кокона. И Натану захотелось стать тем первым, кому наконец-то удастся показать ей красоту и радость настоящего мира.

Беззвучно выругавшись, Натан поднялся. В жизни ему не раз приходилось преодолевать сложнейшие препятствия и выходить победителем из опаснейших ситуаций, но между ними и так уже все было непросто, а судя по эпизоду с Дрю, сама она с ним точно справиться не сумеет.

А ему строго следующая правилам и на годы вперед просчитавшая свою жизнь женщина нужна не больше сердечного приступа.

Разумнее всего прямо сейчас отправить ее в Сан-Франциско и раз и навсегда забыть и о ней, и об их сделке.

Но, глядя, как Рия, с горящими от восторга глазами, следит за работой и прислушивается к разговорам, Натан просто не смог отступиться от уговора.

Отлично. Он уже начал нарушать собственные правила, а ведь впереди его ждет еще три месяца этой пытки…

Прикрыв глаза рукой от солнца, Рия внимательно наблюдала за работой над секретным проектом, о котором до этого ей доводилось только слышать. И разумеется, все ее догадки оказались бесконечно далеки от истины. Казино, театр, некое архитектурное чудо… она ожидала увидеть что угодно, но только не вышку, окруженную у основания некой крытой конструкцией.

С бешено бьющимся сердцем она зашла внутрь и сразу же увидела огороженную коваными перилами платформу, с закрепленным в центре изысканным диванчиком, подставочкой для ног и россыпью умело расставленных светильников.

Столик на витой ножке, дорогие плитки шоколада, шампанское в ведерке со льдом…

Заметив на диване ремни безопасности, Рия наконец-то поняла, что все это значит. И только она обернулась, желая получить подтверждение своей догадки, как к ней присоединились Натан и высокая брюнетка.

– Это Соня Лопес, менеджер проекта. Рия Матур, разработчик из недавно приобретенной мной компании.

Пожав Рии руку, Соня оглянулась на Натана, кивнула и ушла.

И они снова остались вдвоем.

– Пойдем. – Схватив за запястье, Натан потянул ее к платформе.

Но Рия лишь покачала головой:

– Я бы предпочла остаться зрителем.

Она попыталась высвободить руку, но Натан явно не собирался ее отпускать, а его глаза горели таким огнем, что казались почти синими. И эта улыбка… Куда же делась фирменная ледяная отстраненность?

– Нет уж. Если ты собираешься…

Рия вдруг резко шагнула вперед, заставив его замолчать.

– Так нечестно. Мои прямые обязанности никак не связаны с…

– Жизнь вообще нечестная штука, но глупо лишать себя удовольствий.

С этими словами он за руку втащил ее на платформу.

– Ты говоришь как мальчишка, впервые решившийся на взрослое дело.

Усадив ее на диван, Натан устроился рядом и застегнул ремень безопасности.

Отлично, теперь их связывает не просто какая-то невидимая нить, а вполне реальный ремень.

Глубоко вдохнув, Рия почувствовала, как платформа поползла вверх. Нервно сцепив ладони, она постаралась успокоиться. А оглядевшись по сторонам, вообще перестала волноваться, пораженная величием открывшейся картины.

Остров лежал под ними, как драгоценная жемчужина, и она легко могла различить все мельчайшие детали. Виллы, бассейны, пляжи… Просто дух захватывает.

Когда они поднялись так высоко, что Рия уже едва ли не доставала руками до облаков, платформа наконец-то остановилась.

Невольно покосившись на Натана, она увидела, как он с горящими от восторга глазами оглядывается по сторонам.

Еще ни разу в жизни ей не доводилось испытывать ничего подобного и любоваться таким прекрасным видом, но все эти ощущения меркли по сравнению с тем, что она чувствовала к сжимавшему ее запястье мужчине.

Мгновенно запаниковав, Рия часто задышала, и Натан чуть крепче стиснул ее руку.

– Ты в порядке?

Кивнув, Рия посмотрела ему прямо в глаза:

– Так под настоящим удовольствием ты понимаешь именно это?

На ее вкус, ремень прижимал их слишком близко друг к другу, и стоило Натану немного повернуться, как его бедро прижалось к ее собственному, заставив резко втянуть в себя воздух.

– Да.

Рассмеявшись просто потому, что, внезапно взмыв в воздух, невозможно было не рассмеяться, Рия улыбнулась:

– Так красиво.

– Да, мне тоже нравится.

– Надеюсь, такие штуки будут не только на этом острове. – Нечестно лишать такой радости простых людей вроде нее самой. – Каждый должен иметь к ним доступ.

Натан бросил на нее неожиданно теплый взгляд:

– Мы собираемся открыть вышки в Лас-Вегасе, Париже, Сан-Паулу, Мумбае, Лондоне и на Бали. Для начала. Как только эта пилотная вышка пройдет все испытания и мы получим достаточно отзывов, откроем новый эксклюзивный вид членства, а для клиентов со средним достатком сделаем специальную скидку.

С замершим в груди сердцем, Рия еще раз оглянулась по сторонам:

– Потрясающая идея. А как ты назвал это чудо?

Улыбнувшись, Натан пожал плечами:

– Пока что еще никак.

Почувствовав, как ослаб прижимающий ее к дивану ремень, Рия судорожно схватилась за подлокотник, уже представляя, как они стремительно летят вниз, а потом поняла, что Натан просто отстегнул ремень.

– Нет… Нет… Пожалуйста! Не надо! Нет! – взвизгнула она, когда все еще держащий ее за руку Натан заставил ее подняться и подвел к перилам. Замерев у края пропасти, Рия судорожно вцепилась в удерживающую ее руку и, дрожа всем телом, крепко прижалась к его спине.

Улыбнувшись, Натан обвил ее руки вокруг себя и едва слышно выдохнул:

– Не волнуйся, Рия. Я не позволю тебе сорваться.

Изо всех сил вцепившись в единственную оставшуюся опору, Рия отважилась еще раз оглядеться по сторонам. Бешено бьющееся в груди сердце, взвинченные до предела нервы, безбрежный горизонт и высота… Еще ни разу в жизни ей не доводилось испытывать ничего подобного.

А когда Натан снова потянул ее к дивану, она вдруг поняла, что не хочет, чтобы все это так быстро закончилось.

Глубоко вдохнув, а затем медленно выдохнув, Рия постаралась успокоиться, мысленно поблагодарив Натана за то, что он подарил ей несколько секунд чистой радости и красоты. Позволил испытать то, что она еще ни разу не испытывала. Но как же все-таки страшно…

– Натан, мне искренне жаль, что мы причинили тебе столько боли. Я даже не могу представить, что ты почувствовал, когда сразу после смерти матери узнал, что Джеки и я… Я…

Не дав договорить, Натан закрыл ей рот ладонью:

– Мне не нужны твои извинения.

Посмотрев ему прямо в глаза, Рия заставила себя сосредоточиться на словах, а не на прикосновении ладони к губам.

– Но Мария права? Если бы не мы с Джеки, ты бы уже давно вернулся?

– Нет. Хватит уже, оставь прошлое в прошлом, вылезай из кокона и порхай, как настоящая бабочка.

– Даже если я каждый день не взлетаю на сотни метров вверх, чтобы потрогать облака, это еще не значит, что я не живу полной жизнью, – возразила Рия, тронутая непривычной теплотой его слов.

Слегка наклонившись, Натан провел по ее губам кончиками пальцев, придвинулся чуть ближе, слегка погладил… Всем телом ощущая его близость, Рия безнадежно тонула в голодных голубых глазах, чувствуя, как все ее тело снова дрожит, но на этот раз уже не от страха, а от просыпающегося желания.

Они парили высоко-высоко, у самых облаков, а под ними до горизонта расстилался кусочек земного рая. И, глядя в глаза самому красивому и загадочному мужчине, которого ей только довелось встречать за всю жизнь, Рия чувствовала, как внутри ее что-то распрямляется и расправляет крылья. А ведь раньше она даже не знала, что это что-то вообще в ней есть…

Слегка повернувшись, Натан обжег ее горячим дыханием. Вытянув перед собой руку, Рия осторожно прикоснулась к мужской груди, желая легонько оттолкнуть Натана, но стоило только пальцам ощутить биение его сердца, как все разумные мысли сразу же вылетели у нее из головы, проиграв неравный бой со вспыхнувшим внизу живота пламенем.

Положив ладонь на основание шеи, второй рукой Натан легонько погладил ее по скуле.

– Ужасно, когда ты не можешь сказать, понравился ли тебе поцелуй или нет. И еще хуже, что, похоже, еще ни один мужчина не сумел научить тебя наслаждаться собственным телом.

Подернутые дымкой желания, обычно ледяные голубые глаза казались сейчас темнее синего неба над головой.

Вознеся ее высоко над землей, этот мужчина вытеснил из ее головы все мысли, полностью завладев ее сознанием. Сердце оглушительно билось, а весь мир резко сузился, и остались лишь голодные голубые глаза и ее дрожащее тело.

Легчайшее прикосновение его губ к ее губам сразу и обдавало морозом и обжигало, дразнило и успокаивало, пугало и ласкало, а густая борода щекотала нежную кожу, рождая целый вихрь противоречивых чувств и желаний. Контраст мягких губ и жесткой бороды… Рия буквально чувствовала, как это сочетание вдребезги разносит ее привычный мир, раз и навсегда безвозвратно меняя в душе нечто неуловимое.

Но еще сильнее этого внезапного натиска ее пугало и сбивало с толку собственное желание, заставившее жадно ответить на поцелуй. А стоило Натану лишь немного усилить натиск, как она судорожно вцепилась в его рубашку и запрокинула голову, как бы приглашая продолжать.

Не заставляя себя упрашивать, Натан умело целовал ее мягкие губы, лаская, покусывая, посасывая… Изо всех сил цепляясь за него руками, Рия буквально таяла, чувствуя, как с каждой секундой к ней все сильнее прижимается крепкое мужское тело.

Блаженствуя под прикосновениями, она извивалась всем телом, чувствуя себя какой-то мурчащей кошкой, а потом вдруг осознала, что тихонько постанывает в голос. Прося… нет, требуя продолжения.

И ласки уже давно не сводились к одному лишь поцелую. Крепкие пальцы удерживали ее за волосы, а сам он прижимался всем телом, как бы обволакивая и заполняя собой весь мир.

Сейчас Натан казался ей одновременно бесконечно далеким и пугающе родным. Дрожа всем телом, Рия цеплялась за него изо всех сил, охотно принимая ласки и тихонько постанывая в голос.

А поцелуй все не кончался. Натан полизывал, покусывал, посасывал, сильнее, глубже, чувственнее… Словно боялся, что если хоть на секунду оторвется от ее губ, то оба они сразу же задохнутся. И с каждой секундой Рия все глубже и глубже погружалась в собственные ощущения и, уже давно и думать забыв о сопротивлении, позволяла возносить себя все выше и выше.

А потом Натан вдруг резко отстранился и легонько провел пальцем по ее нижней губе.

– Ну как, бабочка, понравилось?

Повалившись на диван, Рия прикрыла лицо дрожащими руками.

Раньше она не просто не испытывала ничего подобного, но даже не представляла, что такое вообще бывает… Но как же больно видеть в потемневших глазах насмешку и понимать, что это всего лишь очередной вызов…

И вот опять. Натан небрежно пошатнул само ее представление о мире, а теперь снова готов облить привычным высокомерием.

– Странно было бы, если бы не понравилось. – И как ей только удается говорить так спокойно, когда сердце до сих пор бешено бьется в груди? – Очень любезно с твоей стороны.

– Ну недаром же меня зовут одним из ведущих филантропов нашего поколения, – усмехнулся Натан.

– Не обижайся, но я как-то никогда не мечтала оказаться очередным из твоих благотворительных проектов.

Отвернувшись, Рия почувствовала, что они наконец-то опускаются вниз, и стоило им только выйти из-за ограждения, как она сразу же увидела явно потрясенную Соню и только тогда осознала, что их поцелуй видела вся команда. А что бы было, если бы Натан не ограничился поцелуем? Как далеко бы она позволила ему зайти?

Натан же снова превратился в привычную глыбу льда, и ей ничего не оставалось, как торопливо пойти к вилле, но напоследок она все же украдкой обернулась, чтобы посмотреть на стоявших совсем близко Натана с Соней. В воздухе между ними так и витало напряжение, и не нужно много ума, чтобы догадаться, что между этими двумя что-то есть или, по крайней мере, было. Да и неподдельная боль в Сониных глазах…

Вытерев губы тыльной стороной ладони, Рия вздохнула. Если бы его вкус можно было так легко стереть…

Но как же все-таки легко он от нее оторвался, решив, что уже достаточно показал свое могущество. И как же неприятно чувствовать себя наивной, восторженной дурочкой в руках бессердечного мужчины, который легким мановением руки строит воздушные замки, попутно зарабатывая десятки миллиардов…

Полностью сосредоточившись на работе, Рия несколько дней старательно избегала Натана. В конце концов, дальнейшая судьба «Треволога» напрямую зависит от того, справится ли она с заданием или нет, а значит, нужно собраться и заняться программой. Вот только при всем желании у нее никак не получилось выкинуть из головы поцелуй на вышке и застывшую в Сониных глазах боль.

Решив не создавать ненужных сложностей, она тогда отправилась на поиски Сони, собираясь объяснить, что между ними с Натаном ничего нет, но обнаружила, что та уже покинула остров.

А Натану вообще, похоже, наплевать. Не думала она, что он так легко меняет женщин, чтобы больше никогда о них не вспоминать. Только ей-то какое, собственно, дело? Хватит уже. Он начальник и сын Роберта. И хватит на этом.

Разобравшись в себе, оставшиеся дни Рия полностью посвящала работе, а по вечерам впитывала в себя знойною красоту тропиков.

В предпоследний день пребывания на острове Рия решила поработать прямо в спальне. Глотнув фруктовый коктейль, Рия улыбнулась, радуясь, что наконец-то сумела разобраться с проблемой, над которой билась уже второй день, как в комнату вдруг вошел Натан в белой хлопковой рубашке и узких голубых джинсах. Несмотря на приятный сквознячок, ей сразу же стало жарко.

И лишь пару секунд спустя она заметила, что он сбрил бороду. Правда, на щеках успела проступить щетина, но все равно… Впервые она смогла как следует рассмотреть прямоугольную челюсть и невероятно чувственные губы. Ну разве у мужчины вообще может быть такой рот? Мягкие, идеально очерченные губы… И если можно было бы поцеловать их прямо сейчас, проверяя, каким выйдет поцелуй без покалывания бороды…

– Ты побрился. – Лишь уловив в голубых глазах вспышку пламени, Рия поняла, что произнесла это вслух.

– Что ты сказала? – переспросил Натан, по дойдя так близко, что ей сразу же захотелось испариться.

– Ничего. Ты назначал мне встречу?

Заглянув ей через плечо, Натан увидел ноутбук и разложенные бумаги.

– Почему ты не отправилась на подводную экскурсию с остальными? Здесь потрясающие коралловые рифы, а судя по твоему плану, следующий раз ты выберешься из Калифорнии лет через десять.

– Билась с одной проблемой и разрабатывала дизайн. И теперь у меня есть исходная модель.

– Так быстро? – удивленно уточнил Натан.

– Ты сам обвинял меня в неповоротливости и решил испытать.

Работа в очередной раз пришла ей на помощь, помогая успокоиться. Да и вообще, с самого детства Рия любила четкую простоту и ясность чисел, так не похожих на сумбурные людские чувства и переживания, оставляющие лишь боль, сомнения и пустоту.

Не отвечая на ее слова, Натан просто взял ноутбук, устроившись на краешке кровати, несколько минут внимательно изучал результат, задавая всевозможные вопросы, и в конце концов кивнул:

– Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Посмотрим, как дальше проявит себя остальная команда «Треволога», но независимо от результата ты определенно годишься для «Ранэвей».

Сколько же всего ей сейчас хотелось у него спросить… И при этом она даже не могла толком определить, где рабочие вопросы перетекают в личные и наоборот. Что ж, похоже, рядом с ним она всегда будет думать о том, о чем ей для собственного спокойствия вообще думать бы не следовало.

– Мне не нужна другая работа. Я хочу вернуть свою компанию.

Натан встал и оказался так близко, что Рия отчетливо уловила аромат лосьона после бритья.

– Тогда ты на полпути к своей цели.

– До тех пор, пока ты в очередной раз не вспомнишь, что я еще не подписала договор купли-продажи на поместье?

– И как это понимать?

– Я хочу знать, что ты еще для меня приготовил. – Натан явно ждал продолжения, так что Рия пояснила: – Ты меня поцеловал.

Нахмурившись, Натан с трудом сдержался, чтобы не поцеловать эти роскошные губы еще раз. А ведь он и так прошлый поцелуй из головы выкинуть не мог, даже та сцена, что устроила Соня, не шла ни в какое сравнение с тем огнем, что он безуспешно пытался погасить.

– А ты ответила на поцелуй. Но при чем тут это? Но она явно не собиралась так просто менять тему.

– Что случилось с Соней?

Натан сразу же насторожился. Он ясно видел в Сониных глазах боль, хотя никогда не хотел причинять ей боли.

– Тебя это не касается, – бросил он, отворачиваясь, но Рия поймала его за руку.

– Просто ответь на вопрос.

– Думаешь, один-единственный поцелуй дает тебе право что-то спрашивать?

– Нет, но я хочу тебя понять.

– Зачем?

– Судьба моей компании в твоих руках. Как и моя собственная. И если на самом деле ты беспринципный циник и на регулярной основе заводишь романы с подчиненными, чтобы, как что-то пойдет не так, не моргнув глазом указать бывшим любовницам на дверь, я бы предпочла прямо сейчас положить всему этому конец.

– Ну и картинку же ты нарисовала, – рассмеялся Натан.

Но лучше уж действительно все было бы так, как она решила, чем болезненно сознавать, что лишился близкой подруги, поддерживающей его целых десять лет. А ведь в его жизни близких людей и так было совсем немного… Собственно, за последние десять лет такими стали лишь Соня и Якоб…

И он сам обрек себя на это одиночество.

Но Соня сама не оставила ему выбора, потребовав выбирать между любовью и дружбой. Стоило всего раз найти в ее объятиях утешение, всего раз нарушить собственные правила, и она мгновенно забыла, что ему не нужны отношения, он выбрал одинокую жизнь, а сердце превратил в камень.

Но у него нет выбора, и он не может позволить эмоциям себя ослаблять.

Тогда он сразу же сказал Соне, что все это было ошибкой, которая больше не повторится. Что ничего не изменилось.

Его вина, что они так сблизились. Нельзя было этого допускать, а в результате ей было больно и плохо. А теперь он снова поддался искушению, но на этот раз с женщиной, которая выдержит все это еще хуже Сони.

Крепко вцепившись в рукав его рубашки, Рия обожгла его полным недоумения взглядом:

– Как ты можешь быть так равнодушен к чужой боли и совсем не думать о порушенных тобой мечтах и желаниях?

– О ее? – Натан сам ухватил ее за руку. – Или о твоих собственных? О неудавшемся плане? Поцелуй был чертовски хорош, но не забудь за ним о своем грандиозном плане.

Рия отпрянула так, словно он ее ударил.

– Я понимаю, что для тебя я всего лишь очередной вызов… И поцеловал ты меня лишь для того, чтобы доказать, что можешь мной распоряжаться. Но с Соней вы знакомы целых десять лет, а теперь никто даже не знает, где она находится.

Натан стиснул кулаки.

– Ей не на что жаловаться. К тому же ей принадлежит двадцать процентов акций «Ранэвей», так что у нее все замечательно. – Эта мысль была его единственным утешением.

– Тогда почему она уехала?

– Потому что я прямо сказал, что в моей жизни для нее больше нет места. А жаль. Она была моим единственным другом.

И он так просто об этом говорит? Но как же спокойные слова не вяжутся с застывшей в глазах болью… Похоже, что бы у них там ни случилось, в глубине души он все же тяжело переживает.

– Но почему?

– Она полезла туда, куда ей ни в коем случае не следовало соваться.

– Что же такого нужно было натворить, чтоб ты удалил ее, словно ненужный файл с компьютера?

Натан слегка улыбнулся, но в его улыбке не было и намека на веселье.

– Влюбилась в меня, зная, что у меня аллергия на само понятие любви.

Это признание подействовало на Рию не хуже ведра ледяной воды.

– Она отлично знала, что я не хочу любви, и понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но не захотела ничего слушать, лишив нас дружбы длиною в жизнь.

Не важно, что ему больно. Важно лишь, что он, не моргнув и глазом, избавился от Сони. Точно так же, как когда-то выкинул Роберта и вообще всю жизнь прожил, ни на кого и ни на что не оглядываясь. Так уж он устроен.

И из всех мужчин ее почему-то неудержимо тянет именно к нему…