Чудеса продолжались. Когда они вышли из больницы, Лео кому-то позвонил, и пять минут спустя рядом с ними затормозил черный «ренджровер». Лео открыл заднюю дверцу и отступил, предлагая Брианне сесть на роскошное кожаное сиденье.

Неожиданно она увидела его в новом свете. На нем по-прежнему были джинсы, в которых он приехал, джемпер и старое пальто ее отца. Но сейчас, даже в такой демократичной одежде, он выглядел совсем по-другому. Перед Брианной стоял не простецкий парень с сексуальной улыбкой, от которой ее сердце начинало учащенно биться. В чертах его лица появилась жесткость, прежде ею не виданная, и от этого по ее спине побежали мурашки.

Молчание затягивалось. Машина медленно отъехала от тротуара и направилась в центр Лондона.

Лео не шевелился. Брианна сделала вид, что целиком поглощена шумным Лондоном с толпами людей на тротуарах и проплывающими мимо зданиями.

Было уже поздно, но, в отличие от Бэллибея, где в это время ночное небо, темное и непроницаемое, раскинулось бы над скупо освещенными дорогами, улицы Лондона были ярко освещены. На них царило оживление.

Куда они едут? Неужели в Лондоне у него есть дом? Почему же Лео никогда об этом не упоминал? Брианна лихорадочно размышляла, пытаясь найти логическое объяснение. Она украдкой взглянула на строгий профиль Лео, и все оправдания, которые она пыталась придумать для него, стерлись из памяти.

– Куда мы едем?

Лео повернулся и наклонился, чтобы оказаться лицом к лицу с ней. Черт, ну и влип же он! И в этом ему нужно винить только себя. Теперь придется все расхлебывать.

Брианна была простой девушкой из сельской глуши. Лео понял это, как только увидел ее. Пусть она обладала отвагой и мужеством, чтобы в одиночку управлять пабом, но на эмоциональном уровне оставалась ребенком, несмотря на разбитое сердце. Ему стоило держаться от такой женщины подальше. Но вместе этого он нашел смесь смекалки и наивности притягательной. Он захотел Брианну и потому взял. Да, она согласилась на эту связь с открытыми глазами, но Лео по-прежнему ощущал свою вину. Он был высокомерен и эгоистичен, и если он не страдал от этих качеств в прошлом, то теперь его передергивало от собственного поведения.

Лео вспомнил свой разговор с Бриджит. До того как рассказать о своем прошлом, она собиралась поговорить с ним о Брианне. Возможно, она хотела поведать, какие сильные чувства стала испытывать к нему Брианна.

К чему обманывать себя? Да, он говорил, что полюбить его – напрасная затея, но на деле демонстрировал совсем иное. Лео не понимал, как это произошло, но так оно и было.

– В Найтсбридж, – бросил он, ненавидя себя за то, что ему предстоит объяснение.

Меньше суток назад они занимались любовью – неистово, страстно. Ноги Брианны обвивали его талию. Они вели себя как пара животных, в пылу страсти забывшая обо всем. Воспоминание об этом грозило поглотить Лео, и, совсем уж неожиданно, он почувствовал, как тесно ему становится в джинсах.

– Найтсбридж, – медленно повторила Брианна.

Нужно быть инопланетянкой, чтобы не знать, что Найтсбридж – один из самих дорогих районов Лондона, если не самый дорогой.

Они подъезжали к блестящему зданию из стекла, в котором располагался двухуровневый пентхаус Лео.

– Моя квартира здесь, – обронил он, отмечая, что кровь отхлынула от ее лица, а зеленые глаза превратились в огромные блюдца.

Брианна ахнула, но не успела ничего сказать. «Ренджровер» затормозил, и шофер помог ей выйти из машины.

Молодая женщина почти не заметила, как лифт доставил их наверх. Очнулась она только в огромной роскошной квартире, демонстрирующей, на что способны огромные деньги.

Прижавшись к двери, Брианна следила за тем, как Лео, нажав на дистанционный пульт, включил свет, как упали жалюзи после нажатия кнопки на другом пульте. Затем он повернулся к ней.

В молчании они смотрели друг на друга, пока Лео наконец первым не отвел взгляд.

– Здесь я живу. В квартире пять спален. Сейчас поздно. Ты вольна лечь в любой из них, либо мы можем поговорить.

– Эта квартира принадлежит тебе? – Ее взгляд с плиточного пола в просторном холле поднялся к белым стенам.

– Да.

Лео прошел в гостиную, стены которой были увешаны полотнами, как в музее. Брианна последовала за ним. Только разнообразие цветов на картинах и оживляло интерьер: белые стены, белые коврики на деревянном полу, белая мебель.

– Я думала, ты, можно сказать, нищий. – Брианна с сомнением взглянула на кресло, на которое ей указал Лео. Она зевнула, и он снова предложил ей отдохнуть. – Спасибо, нет. Хочу понять, что происходит.

– В таком случае тебе не мешает выпить. – Он подошел к бару и вскоре протянул ей бокал с янтарной жидкостью.

Сев рядом, Лео наклонился, сжимая в руках свой бокал, и вгляделся в тронутое румянцем лицо Брианны. Он заметил, что она избегает встречаться с ним взглядом, и напрягся, подавляя тошнотворное ощущение.

– Нам не следовало спать друг с другом, – резко проговорил Лео.

– Что?

– Я имею в виду… – Он сделал большой глоток. Никогда еще алкоголь не был так нужен ему, как сейчас. – Когда я приехал в Бэллибей, в мои намерения не входило вступать в связь. Так уж получилось… Я виню только себя.

Брианна похолодела. Разве похож этот мужчина на того, кто заставил ее снова мечтать о будущем? О будущем, в котором он наконец повесил бы, как говорят, свою шляпу на крючок и осел. Ее охватило унижение.

– Почему?

– Потому что я понимал, что ты не такая, какой хочешь казаться. Ты говорила, что тебе нужен от меня только секс, и ничего больше. Я предпочел поверить тебе, так как ты привлекала меня физически.

Лео почувствовал, что больше не может сидеть рядом с Брианной. Ощущать исходящее от нее тепло было выше его сил.

– Я крепкий орешек, Лео. Я достаточно долго жила одна и, по-моему, неплохо справлялась.

Лео прошелся по гостиной.

– Ты унаследовала паб своего отца, – сказал он, приканчивая бокал и ставя его на приземистый столик между диваном и креслами. Он был выполнен из литья и стоил кучу денег. – Ты справилась с тяжелой ситуацией, признаю, но я говорю не об этом. Я с самого начала предупредил, что в вашем городке пробуду недолго, и ничего не изменилось. Для меня – ничего. Я… Мне жаль.

– Я прекрасно помню правила игры, Лео. – Щеки ее горели, руки беспокойно двигались. Брианна была вынуждена сжать ножку бокала, чтобы унять дрожь. – Просто я не понимаю всего этого. – Она оглядела гостиную с окнами от пола до потолка, дорогими картинами и странно безликой мебелью. – Где ты раньше работал?

Лео вздохнул и потер глаза. Не вовремя он начал этот разговор. Но, с другой стороны, какое время было бы для него подходящим?

– Работаю.

– Прости?

– Я работаю до сих пор. Я не увольнялся.

– Значит, ты продолжаешь работать, но?..

– Мне принадлежит сеть крупных компаний, Брианна. Я босс. Мои подчиненные докладывают мне о делах. Поэтому я могу позволить себе все это, включая дом на Карибском море, квартиры в Нью-Йорке и Гонконге. Выпей еще, чтобы успокоить нервы. Тебе многое надо осмыслить, но, как я и сказал, наши отношения не могут зайти далеко. Прости…

Брианна отпила большой глоток бренди и почувствовала, как напиток обжег ей горло. В голове проносились сотни вопросов, но все вытесняла одна мысль: Лео лгал ей.

– Значит, ты не писатель, – протянула она.

– Извини, нет. В последний раз я писал сочинения в школе, но они не были моим коньком.

Брианна не плакала, отчего ему было еще тяжелее.

– Понятно.

Лео вскочил и забегал по комнате. Мысли его метались, как птицы в клетке. Почему-то он сравнивал свою элегантную гостиную с гостиной Брианны, небольшой, теплой и уютной, и сравнение было не в его пользу. Потеря контроля над собой его разозлила.

В прошлом у Лео подружек хватало. Он всем говорил, что ни на что серьезное рассчитывать не стоит, и не испытывал сожаления, прощаясь с женщинами.

– Что же привело тебя в Бэллибей? – спросила Брианна. – Может, ты просто захотел временно сменить обстановку? Или решил посмотреть, как живут простые люди? – Она с горечью рассмеялась. – Бедный Лео! Тебе пришлось жить замурованным в дыре, с минимумом удобств, убирать снег и помогать с мытьем посуды. Ты не соскучился по своей шикарной машине и дизайнерским костюмам? Готова поклясться, ты не рассчитывал, что твое погружение в непривычную среду затянется.

– Сарказм тебе не идет.

– Прости, – произнесла Брианна, но это прозвучало неискренне. – Мне тяжело быть милой и улыбаться, когда я только что узнала, что мужчина, с которым я спала, – лжец.

– От этого наша страсть не ослабла.

Глаза их встретились, и она ощутила внезапно вспыхнувшее жгучее желание. Брианна сжала кулаки. В это было невозможно поверить, но ее тело по-прежнему чувствовало флюиды его тела; связавшая их невидимая нить не порвалась.

– Почему ты вообще решил наплести историю о том, что хочешь стать писателем? – накинулась она на него. – Почему просто не сказать, что ты богатый бизнесмен, которому вдруг стало интересно, как живут простые смертные? Зачем было утруждать себя выдумкой? Или таков был замысел – пожить в шкуре другого человека? – Брианна по-прежнему не могла не замечать совершенство его тела. То, что она знала, как Лео выглядит без одежды, совсем не помогало. – Так как? – настойчиво поинтересовалась она.

– Вообще-то ситуация несколько более запутанная. Это не просто желание пожить в незнакомой обстановке.

– Поясни! – Голова у нее закружилась.

– Для приезда в Бэллибей у меня была причина.

Привыкший владеть ситуацией Лео нахмурился, чувствуя, что он ничего не контролирует. Неожиданно окружавшая его безличная дорогая обстановка стала раздражать. В таком интерьере не полагалось говорить о личных вещах. Но разве в теплой, уютной атмосфере он чувствовал бы себя иначе? Надо сделать то, что нужно. Такова жизнь. Брианну это заденет, но она молода, она это переживет. И вообще, он ей ничего не обещал!

Лео даже сказал себе, хотя не верил в это, что этот опыт ее обогатит. Ведь у Брианны не было любовника несколько лет. Он сломал ледяной барьер вокруг нее и дал ей почувствовать себя нормальной женщиной. Он открыл для нее дверь, чтобы она могла двигаться дальше и вернуться в реальный мир, чтобы нашла своего мужчину и создала семью.

Эта мысль почему-то неприятно кольнула, и Лео поспешил ее отбросить.

– Какая причина? – спросила молодая женщина.

– Я кое-кого искал. – Лео тяжело опустился в кресло.

– Кого?

– Ты легче разберешься во всем, если я немного расскажу о себе.

– Что-то помимо той лжи?

– Ложь была вызвана необходимостью. По крайней мере, вначале я так считал.

– Не согласна с тобой: врать совсем не обязательно.

– По этому поводу мы можем поспорить позже… Начну с того, что меня усыновили в младенчестве. Секрета из этого мои приемные родители не делали. Несколько лет назад я выяснил, кто моя биологическая мать, и решил, что мне необходимо с ней встретиться. Я не мог сделать это, пока были живы мои приемные родители. Я их очень любил и не хотел причинить им боль.

Брианна смотрела на Лео, раскрыв рот.

– Тебя усыновили? – прошептала она.

– Я вырос в зажиточном пригороде, единственным ребенком пары, которая не могла иметь собственных детей. Я с самого детства знал, что меня усыновили, но, должен сказать, моя жизнь была такой, о какой большинство детей может только мечтать.

– Однако ты захотел найти свою настоящую мать…

– Я не стал бы называть ее настоящей матерью.

– И… и, приехав в Бэллибей, ты притворился тем, кем не являлся, потому что?..

– Потому что городок оказался меньше, чем я думал, – признался Лео. – Мне нужно было собрать об этой женщине всю возможную информацию до того, как осудить.

– Я не понимаю… Если бы ты сказал, кто ты, и объяснил причину своего приезда, тогда… что? Тогда твоя мать… извини, твоя биологическая мать попыталась бы что-нибудь… – Брианна запнулась, оглядела его роскошную квартиру и снова остановила взгляд на Лео. – Ты приехал инкогнито, поскольку боялся, что, узнав, как ты богат, она вцепится в тебя мертвой хваткой?

Лео отмахнулся.

– Я не позволяю людям вцепляться в меня из-за денег, – ровно проговорил он. – Я скрывал свое имя и цель приезда в Бэллибей, потому что еще не решил, что мне делать с той информацией, которую получу.

– Как ты можешь говорить об этом так холодно? – поразилась Брианна. – Похоже, я тебя совсем не знаю.

Лео откинулся на спинку кресла и провел рукой по волосам. Он был честен. Он не скрыл ни одной детали и все равно чувствовал себя преступником, который только что сказал детям, что Санта-Клауса не существует.

– С этим незнакомцем ты много раз занималась любовью, – не удержался он.

Лишь его тон доказывал, что он вовсе не спокоен. Лео сделал глубокий вдох и постарался изгнать внезапное воспоминание о своих руках, гладящих гладкое, стройное тело Брианны, о веснушках на ее ключицах, о сосках, которые он обводил пальцами, и мягких, шелковистых волосках между бедер. Она была самой естественной, самой отзывчивой любовницей на свете.

– И сейчас жалею об этом, – парировала Брианна.

– Не лги. Что бы ты обо мне сейчас ни думала, твое тело всегда звучало как скрипка в моих руках.

Она ощутила, что воспламенилась. Но молодая женщина не желала ступать на путь, по которому не стоит идти.

– Ты нашел ее? – спросила она.

– Да, – ответил он после секундного замешательства.

– И кто она?

– В настоящий момент она находится в больнице.

Брианна привстала, но ноги не держали ее, и она упала в кресло.

Его мать – Бриджит Макгир. Все несостыковки объяснились.

Вместе с этим пришло осознание, такое же хлесткое, как удар. С отчетливой ясностью Брианна поняла, что Лео ее использовал. Ему была нужна информация о матери, и она, Брианна, стала ее источником.

Как она могла быть такой глупой, такой наивной? Она попалась в его сети, стоило ей увидеть его, и думала об одном: как лечь с ним в постель.

Она стала приятным бонусом для Лео, пока он торчал в их дыре.

– Я даже не знала, что у Бриджит были дети… Ты ей сказал? – безжизненным голосом поинтересовалась она.

То, что Брианна не плакала, свидетельствовало о том, в каком состоянии она пребывает. Их отношениям не суждено было продлиться долго. Лео повторял эти слова, как мантру, однако чувствовал он себя все так же паршиво.

– Нет.

– И когда ты ей скажешь?

– Когда сочту, что время для этого подходящее.

– Если ты хотел найти свою мать… Если ты не боялся, что она сумеет выкачать из тебя деньги, к чему тайны? Ты оказал бы всем нам услугу, прикатив в своей роскошной тачке и представившись ее давно потерянным сыном-вундеркиндом.

– Я не знал, что увижу, но подозревал, что мне это может не понравиться.

– Понятно. Вот почему ты счел своим долгом предупредить меня, что я знаю Бриджит недостаточно хорошо и зря предлагаю ей поселиться в пабе, – медленно проговорила Брианна, чувствуя, как в ее сердце поворачивается острый нож. – Ты знал, что Бриджит скрывает свое прошлое, и предположил, что она может использовать меня в своих целях. Так что же изменилось?

Лео пожал плечами. Брианна встала и отошла. Несколько секунд она смотрела вниз, на уличные фонари, боровшиеся с мраком. Затем вернулась к своему креслу и попыталась расслабиться, чтобы Лео не заподозрил, какое сильное впечатление на нее произвело его признание.

– Значит, ты меня использовал, – спокойно сказала она. – Тебя привела в Бэллибей цель. Ты состряпал всю эту ложь, а выяснив, что я знакома с твоей матерью, решил, что неплохо бы узнать меня получше.

Подбородок Лео затвердел. Ее выводы оставили горький привкус у него во рту, но он молчал.

Лео не стал ни опровергать, ни подтверждать правоту ее слов, и это нанесло Брианне еще один удар, но она старалась, чтобы ее голос звучал ровно. Она также попыталась посмотреть на ситуацию со стороны. По крайней мере – сейчас. Позже она позволит лавине чувств смести все на своем пути.

Куда девался тот мужчина, с которым она занималась любовью, смеялась, которого дразнила? Кто этот холодный незнакомец, сидящий перед ней?

Как она могла совершить вторую ошибку, еще хуже прежней? Дэниела Брианна знала несколько лет, Лео – несколько недель. И все же предательство Дэнни не так ранило ее, как обман Лео. И еще она знала точно: чувства, которые разбудил в ней Лео, намного серьезнее.

– Ты решил, что, если переспишь со мной, я подброшу тебе информацию о Бриджит. Так сказать, преподнесу все на блюдечке.

Ему даже не пришлось затаскивать ее в свою постель. Она сама прыгнула туда.

– Мы получили удовольствие друг от друга, Брианна. Боже, мне еще не приходилось извиняться так много и так искренне!

– Я тебя не использовала. – Она словно не услышала его извинение. Впрочем, оно ничего не значило и не меняло.

– Я… Все, что между нами было, – настоящее.

– Ты хочешь сказать, что наш секс был настоящим? Ведь, кроме него, ничего и не было. Я считала тебя писателем, скитающимся по стране в поисках вдохновения…

Разговор пошел по кругу, и Брианна не видела выхода. Она подошла к креслу, на котором лежало ее пальто.

– Куда ты собралась?

– Я ухожу.

– Куда? Боже милостивый! Здесь достаточно спален для гостей. Выбирай любую. Для тебя все стало шоком, но ты не можешь уйти! Тебе некуда идти.

В голосе Лео слышались досада, раздражение, смятение. Лицо его потемнело. Вскочив на ноги, он сделал два шага в ее сторону и остановился.

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Привычная открытость Брианны сменилась холодным отчуждением, и это вызвало в мыслях Лео настоящий хаос. Его переполняло с трудом сдерживаемое желание расколошматить что-либо. Он отвернулся. Разум твердил ему, что надо отпустить Брианну, однако телу уже недоставало ее тепла, и он злился на себя.

Брианна почувствовала, что он отстранился, даже не глядя на него. Все кончено. Теперь она свободна. Лео получил все, что хотел, а слова о том, что он хотел ее, – очередная ложь. Ему больше не нужна женщина, которой он овладел и которую использовал.

– Так как? – с грубой настойчивостью спросил он. – Куда ты пойдешь в такой час? Брианна, пожалуйста…

Она шагнула к двери:

– Я вернусь в больницу.

– Что ты там будешь делать? Часы посещений прошли, а я не думаю, что знакомым пациентов позволяют ночевать там. – Лео казалось, что он разрывается на части. – Клянусь, я не подойду к тебе. Если хочешь, я переночую в отеле.

– Ты можешь остаться или уехать, Лео. – Брианна пожала плечами. – Мне все равно. Я должна поехать в больницу и оставить кому-нибудь из медсестер письмо для Бриджит, в котором объясню ей, что мне пришлось вернуться домой.

– К чему такая спешка? – Под глазами Лео залегли тени, но следовало признать: он сам во всем виноват. К тому же его мучила совесть. – Почему необходимо срочно возвращаться? Или ты собираешься сообщить Бриджит, кто я такой?

– Это не моя тайна. Твое предположение лишь доказывает, как мало ты меня знаешь. Я же, в отличие от тебя, кое-что о тебе узнала… Короче говоря, мы были незнакомцами, которым несколько недель было хорошо вместе. – Сердце ее болезненно сжалось. – Ты думаешь, что я от тебя без ума? Нет. Я расстроена, потому что не предполагала, что ты лжец. По сравнению с тобой мои отношения с Дэниелом – легкая прогулка по парку в солнечную погоду, – не удержалась она.

Брианна ощутила удовлетворение, когда его щеки залил густой румянец. Значит, она попала в цель! Вздернув подбородок, она взглянула ему в глаза:

– Я заеду в больницу, потом найду недорогое местечко, где можно переночевать, и первым же поездом уеду.

– Это не Бэллибей! Ночной Лондон небезопасен для прогулки в поисках дешевого отеля.

– Что ж, я не против рискнуть. И я больше никогда, слышишь, никогда не желаю с тобой встречаться.