Изабель открыла глаза и зажмурилась от яркого солнечного света, льющегося через окна. Это ее озадачило, потому что она точно помнила, что закрыла шторы вчера вечером.

– Прости, что разбудил тебя, – услышала она голос Константина, который вошел в комнату и направился к ее кровати.

Он принес ей чашку чая. «Это несправедливо, что даже после ночи, проведенной на софе, он умудряется выглядеть так, словно сошел со страниц гламурного журнала», – подумала она раздраженно. Она поправила свои спутанные волосы, чувствуя, как краснеет.

– Все нормально. Мне все равно уже пора вставать, – сказала она. – Обычно я так долго не сплю. Он пожал плечами:

– Ну, вчера у тебя было слишком много впечатлений.

Блеск в его глазах подсказал Изабель, что Константин, как и она, думает сейчас о той страсти, которая полыхала между ними, когда он ее целовал. Он мог легко затащить ее в постель вчера вечером, со смущением подумала она, вспоминая, с каким жаром отвечала ему. Но он отказался от того, что она ему так открыто предлагала. Поэтому ее удивили его слова:

– Сегодня мне надо лететь в Нью-Йорк. Я бы отменил все встречи, но там есть проблема, которая требует моего личного присутствия. Я хочу, чтобы ты полетела со мной. Твой преследователь все еще на свободе, и пока его не найдут, тебе, я думаю, не стоит оставаться одной.

Он присел на край кровати, и это заставило сердце Изабель забиться сильнее. Он, судя по всему, уже принял душ, и отчетливый запах его пряного лосьона щекотал ее ноздри.

– Но я хочу, чтобы ты поехала со мной в Нью-Йорк, не только из соображений безопасности. Как насчет того, чтобы начать все сначала, Изабелла?

Его сексуальная улыбка практически лишила Изабель воли. Ей отчаянно хотелось согласиться на его предложение. Но она чувствовала, что он чего-то недоговаривает, и это остудило ее пыл.

– Зачем? – спросила она холодно.

Константина ее вопрос застал врасплох. До него вдруг дошло, что эта новая, более уверенная в себе Изабель больше не одурманена его шармом, как это было, когда он женился на ней.

– Я признаю, что большинство проблем, которые привели к нашему разрыву, возникли из-за моего нежелания говорить о моих чувствах, особенно о том, что касалось нашей дочери. Когда я был ребенком, мне не позволяли демонстрировать свои эмоции, и эта привычка так и осталась со мной во взрослой жизни, – сказал он угрюмо.

– Но твое отношение ко мне поменялось еще до того, как я потеряла ребенка. После того, как мы приехали в Каза-Селесте, ты вдруг превратился совсем в другого человека, не в того, за кого я вышла замуж.

Она вспомнила изысканную виллу на берегу озера Альбано. Каза-Селесте была родовым поместьем семьи Де Северино уже четыре сотни лет, но Константин предпочитал жить в современном пентхаусе в центре Рима или в Лондоне, в своем доме на Гросвенор-сквер.

Когда Изабель впервые приехала туда, она была поражена элегантным фасадом виллы, бесконечным количеством спален и ванных комнат, залов для приема гостей, роскошными стенами и потолками, покрытыми фресками.

В холле, отделанном деревянными панелями, висели портреты родовитых предков Константина, и Изабель вдруг поняла, что ребенок, которого она вынашивает, будет следующим представителем благородного семейства Де Северино. Глядя на высокомерные лица итальянских дворян, она чувствовала себя не в своей тарелке. Она решила, что Константин втайне разочарован тем, что мать его наследника была всего лишь дочерью шахтера, хоть и не говорит ей об этом.

– Когда мы приехали в Каза-Селесте, у меня было такое ощущение, что ты считаешь наш брак ошибкой. Я чувствовала, что ты стыдишься меня, – напряженно сказала она.

Он выглядел искренне изумленным:

– Полнейшая чушь.

– Разве? Тогда объясни, почему именно там ты отдалился от меня? Константин нахмурился:

– Ничего не изменилось. Тебе все показалось.

– Ты спал в другой спальне. В противоположном конце дома.

– Я перебрался в другую комнату из-за того, что ты чувствовала себя некомфортно во время беременности и тебе было жарко, когда мы были в постели вместе.

Изабель это ни капли не убедило, особенно когда она вспомнила, как хорошо работали кондиционеры на вилле. Единственной причиной, которая приходила ей в голову, была ее беременность – видимо, она казалась Константину непривлекательной с округлившимся животом. Ей, наоборот, нравилось наблюдать за тем, как меняется ее тело, но когда она положила руку Константина себе на живот, чтобы он смог почувствовать, как двигается их ребенок, он напрягся и быстро отошел от нее.

Она удивилась, потому что всего за несколько дней до их отъезда в Италию он сопровождал ее на второе ультразвуковое исследование, и его жесткие черты смягчились, когда он увидел изображение их дочки на экране. Арианна прекрасно развивалась и выглядела совершенно здоровой. Ее маленькое сердечко ритмично билось. Не было никаких причин предполагать, что беременность прервется, не было ни одного указания на те ужасные события, что случились буквально через несколько дней после того, как они с Константином приехали в Каза-Селесте.

– Ты начал вести себя странно, – продолжала она гнуть свою линию. – Тебя мучили кошмары. Я слышала, как ты кричишь по ночам.

– Я помню, что вино, которое я пил за ужином в день приезда, имело какой-то странный привкус. Подозреваю, что оно испортилось, и это повлияло на мой сон.

– Нет. Кошмары тебе снились и в другие ночи. Ты так ужасно кричал – как животное, которому очень больно. Должно быть, тебе снилось что-то очень страшное.

– Но как ты могла услышать меня? Моя комната была очень далеко от твоей, а стены на вилле слишком толстые, чтобы пропускать какие-то звуки, тем более так далеко.

– Я… – Она покраснела, пожалев, что вообще заговорила на эту тему, но отступать было уже слишком поздно. – Я стояла за дверями твоей спальни как-то ночью и все слышала. Я не могла понять смысл твоих слов. Ты все время повторял: «Он специально это сделал, он специально убил ее». Я решила, что тебе просто что-то снится.

Константин точно знал, что значили его крики и о чем были его сны, но не собирался ничего объяснять Изабель.

– А зачем ты приходила к моей комнате? Ты чувствовала себя плохо? Может, у тебя были какието подозрения, что с твоей беременностью не все в порядке?

– Нет, ничего подобного. – Она глубоко вздохнула. – Если хочешь знать, я пришла к твоей комнате, потому что хотела, чтобы ты занялся со мной любовью.

Когда его губы изогнулись в довольной улыбке, она с трудом удержалась, чтобы не закрыть горящее лицо руками.

– Почему тебя это так удивляет? – словно защищаясь, спросила она. – До той поездки в Италию мы занимались любовью без ограничений.

– Да, ты точно развенчала теорию о том, что беременность отрицательно влияет на женское либидо, – протянул он.

Константин вспомнил Изабель во время второго триместра беременности. Утренние недомогания, от которых она страдала в первые недели, прошли, ее кожа сияла, ее волосы блестели, а тело приобрело соблазнительные изгибы, которые вызывали в нем постоянное желание.

Он взглянул на ее милое лицо и копну медово-золотых волос, разбросанных по плечам, и тут же почувствовал возбуждение.

– Но почему же ты не зашла в мою комнату там, в Каза-Селесте, и не сказала, что хочешь заняться любовью?

Изабель пожала плечами:

– Я не решилась. – На самом деле она боялась, что его отталкивает ее округлившаяся фигура и он может отказать ей. – Я не знала, стоит ли будить тебя, потому что ты как раз перестал кричать, когда я подошла к двери. Тогда я решила, что лучше тебя не беспокоить. А через два дня после этого я потеряла ребенка. На прошлой неделе ты сказал, что женился на мне только из-за беременности, – напомнила она ему дрожащим голосом. – Поэтому я совершенно не понимаю, зачем ты хочешь начать все сначала. В любом случае я не смогу полететь в Нью-Йорк. Я как раз закончила писать песни для следующего альбома «Стоун Ледиз», и нам нужно работать над ними в студии на этой неделе.

– А ты не можешь отложить запись на другое время?

– Нет, я не могу! Здесь вовлечено слишком много людей – звукорежиссеров, студийных техников. Мы же профессиональные музыканты, – резко ответила она ему. – Моя карьера настолько же важна для меня, как «ДСЭ» для тебя.

– Я прекрасно осведомлен, что твоя карьера в «Стоун Ледиз» – это самое важное для тебя, но, ради бога, Изабель, этот псих напал на тебя. Я надеюсь, ты серьезно относишься к вопросу собственной безопасности?

– Конечно! И я ценю твою заботу. Но в этом нет необходимости. Я отправила сообщение Райану вчера вечером и рассказала, что случилось. Он пригласил меня погостить у них с Эмили несколько дней. – Изабель посмотрела на часы. – Кстати, они будут здесь с минуты на минуту, чтобы забрать меня.

Константин ощутил жгучую ревность при одной только мысли об этом красавчике, который мчался сюда, чтобы спасти Изабель, как какой-то рыцарь в сияющих доспехах. «Этот гитарист помолвлен со своей девушкой», – напомнил он себе. И снова вспомнил голос второй жены его отца: «Ты ревнуешь меня к любому мужчине, на которого я посмотрю, Франко!»

Его ревность к друзьям Изабель лишний раз служила доказательством того, что он ничем не лучше, чем его отец. Он должен был убедить ее вернуться к нему, пока не укрепит свои позиции в «ДСЭ», но он по-прежнему чувствовал то, что заставило его отдалиться от нее два года назад. Изабель была единственной женщиной, которая вызывала в нем настолько сильные чувства, что он не мог себя контролировать.

– Обещай мне, что ты будешь осторожна, pic-cola!

Зачем он говорил так, словно беспокоится о ней? Изабель прекрасно знала, что ему нет никакого дела до нее, и это причиняло ей боль.

– Обещаю, – сказала она, стараясь не выдать своих чувств.

– Bene. – Его голос был таким бархатным, а от его улыбки у нее перехватило дыхание. Она закрыла глаза, стараясь успокоиться, а когда открыла их снова, он уже вышел из квартиры.

– Изабель! – Визгливый голос Дэвида дрожал от ярости. – Я прочитал в газетах, что ты замужем. Но ты моя, Иззи. Ты не должна была позволять какому-то другому мужчине прикасаться к тебе. Ты предала меня, и ты заплатишь за это, тварь!

Пальцы Изабель дрожали, когда она нажала на кнопку, чтобы прервать звонок. Это был первый раз, когда он явно угрожал ей. Но полиция до сих пор не выследила его, и они не могли ей помочь ничем, кроме совета не отвечать на звонки с неизвестных номеров.

Она чувствовала себя словно добыча на охоте, и это тревожило ее все сильнее. Несмотря на то что она снова сменила все номера, Дэвид каким-то образом раздобыл ее новый номер.

На следующий день после того благотворительного вечера фотографии, на которых она целуется с Константином, оказались во всех таблоидах. Новость о том, что она замужем за миллиардером, владельцем компании «ДСЭ», заполнила все колонки сплетен, журналисты выдвигали различные предположения по поводу их брака. К счастью, пиар-служба «Стоун Ледиз» разобралась со всеми этими слухами, но звонки Дэвида начались снова и теперь стали еще более угрожающими.

– Ты уверена, что все будет в порядке, пока мы с Эмили будем на Карибах? – Райан пересек патио и подошел к Изабель. – Ты можешь оставаться здесь, пока полиция не поймает этого идиота, который доставал тебя звонками. – Он внимательно посмотрел на ее напряженное лицо. – Он что, опять тебе звонил? Эмили не будет возражать, если мы отложим нашу поездку.

– Нет, не звонил, – солгала Изабель. – И я не хочу, чтобы вы меняли свои планы. Я знаю, как вы ждали этой поездки, особенно после того, как вы объявили о вашей помолвке. Надеюсь, что вам удастся спрятаться от папарацци.

Но Райан все равно выглядел озабоченным.

– Мне не нравится, что тебе придется вернуться в свою квартиру. Мне было бы спокойнее, если бы ты пожила пока у Карли и Бена.

– Тогда мне придется рассказать Карли обо всем. Я не хочу волновать ее, тем более на раннем сроке беременности.

Ее телефон снова зазвонил, и она вздрогнула, словно испуганный зверь, но, взглянув на экран, увидела знакомый номер.

– Этот сумасшедший звонил тебе после нашего вчерашнего разговора? – Константин не стал тратить время на приветствия и проигнорировал ее вопросы про погоду в Нью-Йорке. – Я надеюсь, ты уже сообщила в полицию, что Дэвид каким-то образом разузнал твой новый номер и звонил тебе уже несколько раз на этой неделе?

– Да, я сообщила о его звонках, – успокоила его Изабель.

– Он звонил сегодня?

Она взглянула на Райана, который стоял слишком близко и слышал их разговор. Если она скажет правду, то Райан тут же отменит поездку.

– Сегодня не звонил. – Она постаралась придать своему голосу беззаботность. – Может быть, ему уже надоели эти игры?

– Я не думаю, что он играет в игры, – резко сказал Константин. – Ты должна позволить мне нанять для тебя телохранителя, чтобы ты была под защитой, пока его не поймают.

– Ты преувеличиваешь проблему, мне не нужен никакой телохранитель.

– Я знал, что ты ни за что не примешь мою помощь. Но в этом случае твое стремление к независимости просто глупо, – сказал он раздраженно.

– Мне не шесть лет, – холодно напомнила она Константину. – Я прекрасно могу позаботиться о себе. Я собираюсь в Дербишир навестить маму. Ей одиноко после смерти отца. А пока меня не будет в Лондоне, Дэвид потеряет ко мне интерес. – Зная, что спорить с Константином можно до бесконечности, она решила закончить этот разговор:

– Мне нужно идти. Надеюсь, что твоя поездка складывается удачно.

Подъезжая к дому, она помахала рукой новому консьержу по имени Билл, который начал работать тут несколько дней назад и с которым они познакомились, когда она заезжала за вещами вместе с Райаном. Судя по всему, он был бывшим военным, а мощное телосложение и сломанный нос говорили о том, что он раньше наверняка занимался боксом.

Она заехала на подземную парковку и открыла багажник, чтобы достать сумку с вещами.

Краем глаза Изабель увидела, как к ней приближается белый минивэн, но не обратила на него никакого внимания: ее мысли были заняты планированием поездки в Дербишир. Нужно было решить, что взять с собой. Закрыв багажник, она собиралась пройти к лифту, но минивэн загораживал ей путь. Когда она увидела водителя, выскочившего из кабины, сердце ее гулко забилось.

– Ты! – воскликнула она испуганно.

Дэвид не ответил, и его безмолвие пугало гораздо больше, чем все угрозы по телефону. Он уставился на нее безумными глазами, а когда наконец заговорил, его голос был холодным и угрожающим.

– Ты должна поехать со мной, Иззи.

Она увидела раскрытую заднюю дверь минивэна и свернутую в моток веревку в кузове. Слова Константина всплыли в ее памяти. «Я не думаю, что он играет в игры». Страх парализовал ее, но когда Дэвид неожиданно шагнул к ней и схватил за руку, она инстинктивно пнула его по ноге. Он вскрикнул, но только сильнее сжал ее руку, тяжело дыша.

– Ты будешь моей навечно. Смерть соединит нас навсегда.

– Пусти меня! – Она отчаянно сопротивлялась, когда он попытался затащить ее в машину. Он оказался на удивление сильным, и Изабель поняла, что не может справиться с ним. Если бы только она могла позвать кого-нибудь на помощь! Но парковка была пуста, а ее отчаянные крики эхом отражались от стен.

Пальцы Дэвида больно впивались ей в руку, она снова попыталась освободиться, но он продолжал тащить ее к машине. Она с ужасом думала о том, что случится, если он сможет затащить ее внутрь и связать.

От страха и отчаяния Изабель боролась, как дикая кошка, и ударила его так сильно, что он выругался и выпустил ее руку. Дэвид попытался снова напасть на нее и схватить, но адреналин, с бешеной скоростью мчащийся по ее венам, сделал ее нечувствительной к его ударам. Она, кажется, услышала чьи-то приближающиеся шаги и грубые мужские крики. За спиной Дэвида она увидела фигуру Билла – консьержа.

– Убери свои руки от леди!

С яростным воплем Дэвид швырнул ее в это время в кузов минивэна. Она со всего размаху ударилась головой о дверь и, почувствовав нестерпимую боль, потеряла сознание.