Лора не знала, чего ожидать, когда следующим утром пришла в дом Роберто.

Порывы холодного ветра взметали снежинки в серо-желтое утреннее небо. В последние несколько недель зима была удивительно мягкой для этих мест, и теперь готовилась наверстать упущенное. Но так всегда и бывало в здешних местах: на смену унылым дождям приходили сильные морозы и метели.

Бабушка осталась дома, и Лора была рада, что может побыть наедине с собой. Ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок.

Прошедшая ночь потрясла ее. Она не ожидала, что Алессандро заявится к ней. Они провели так много времени, кружа вокруг да около в доме Роберто, что ситуация складывалась почти сюрреалистичная. Их единственный поцелуй был так давно, что Лора иной раз спрашивала себя: а был ли он вообще?

Она пыталась понять: займутся ли они когда-нибудь любовью? Или они так и будут играть в эту игру, пока не придет время ему исчезнуть, и она сможет видеть его лишь мимоходом во время его визитов к отцу.

Она знала: если он уедет, так и не занявшись с ней сексом, – так тому и быть. Он уедет обратно в Лондон, а она останется здесь и будет оглядываться назад с… она не знала. С сожалением? облегчением? грустью?

Чем дольше они ходили кругами, обмениваясь мимолетными взглядами, тем сильнее ей казалось, что они никогда уже не доберутся до постели, хотя она хотела этого больше всего на свете. Поэтому она была счастлива, когда Алессандро без предупреждения появился у нее на пороге. Если у нее и были какие-то сомнения, то они развеялись в ту же секунду, как она открыла ему дверь.

Лора думала, что он пришел к ней потому, что больше не мог выносить напряжения, возникшего между ними. Да, он хотел ее, но приехал к ней потому, что хотел физического высвобождения своих эмоций. Он только что узнал ошеломляющую правду, и единственный известный ему способ, который мог помочь, – это секс.

Лоре было больно признавать, что, не будь ее, Алессандро мог бы заняться сексом с любой из своих многочисленных подружек, просто чтобы снять напряжение.

И все же он сказал, что по-прежнему хочет ее.

Лора знала, что должна пресечь это на корню, но трусливо отодвинула разумную мысль, понадеявшись, что их хрупкая связь может продлиться хотя бы немного дольше. И теперь, подъезжая к особняку, она спрашивала себя, не пожалел ли Алессандро о словах, сказанных в минуту душевной слабости.

Люди много чего болтают, находясь не в себе. Привычная маска соскользнула с его лица, когда он этого совсем не хотел. Он любил абсолютный контроль. Лора решила, что лучшее, что она сможет сделать, – притвориться, что ничего не изменилось. Она не собиралась манипулировать Алессандро только потому, что он сказал то, чего говорить не собирался.

Лора остановила машину на подъездной дорожке особняка. Она смотрела сквозь лобовое стекло на кружащийся снег и хмурилась. Конечно, она проявила бы чуткость к любому, кто прошел тот же путь, что и Алессандро, но то, что она к нему испытывала, было куда больше, чем просто сочувствие, и от этого ей становилось страшно. Вздохнув, она пошла к дому.

Единственный способ справиться со сложившейся ситуацией – игнорировать ее. Поэтому, когда дверь ей открыл Алессандро, Лора вежливо улыбнулась и непринужденным голосом сказала, что пришла помочь упаковывать вещи.

– Я, наверное, не приехала бы, если бы сразу поняла, что начинается сильный снегопад, – щебетала Лора, – но я уже почти добралась, когда это осознала.

Лора мельком взглянула на него. Алессандро был небрит и непричесан, но вместо того, чтобы выглядеть неопрятным, он выглядел чертовски сексуально. Она хотела смотреть и смотреть на него. Она почувствовала, как венка запульсировала у нее на виске, а горло мгновенно пересохло.

Алессандро посмотрел на нее и нахмурился. Ему было совсем не по душе ее радостное приветствие. Большую часть ночи он провел в мыслях о ней. Он хотел заглушить свои мысли с помощью ее прекрасного тела, он хотел продолжения. Конечно, он не ждал, что Лора явится к нему, облаченная в шубу, надетую на голое тело. Мало того, что это не слишком удобно, ко всему прочему это совершенно не ее стиль. Но она могла хотя бы сделать попытку затащить его в ближайшую свободную комнату и…

Лора оказалась единственной женщиной, которая после ночи сумасшедшего секса не планировала поддерживать его интерес к себе. Любая другая женщина явилась бы в самом сексуальном своем наряде, с перьевой метелкой для пыли в руках и идеей, что можно со всем этим сделать.

Алессандро хватило беглого взгляда, чтобы понять, что под одеждой у Лоры практичное и удобное белье. Он не мог себе представить, чтобы у Лоры была перьевая метелка, а если и была, то использовалась она исключительно по назначению.

Алессандро облокотился о дверной косяк и скрестил руки на груди.

– Ты можешь возвращаться обратно, – холодно сказал он. – Не хочу, чтобы ты застряла здесь из-за снегопада. Отец рассказывал, что такое часто случается.

– Другими словами, ты просто не хочешь, чтобы я приходила.

– Проходи. – Он посторонился и впустил ее в дом.

Она что, собирается делать вид, что они вчера не занимались любовью? Сама мысль, что она может пойти этим путем, ошеломила его.

– А где Роберто? Я хотела поговорить с ним.

– Он в парнике. Общается со своими растениями, чтобы узнать, готовы ли они к переезду.

Роберто? Роберто?! Она не должна спрашивать о его отце! Она должна была воспользоваться возможностью и утащить его в укромный уголок!

Женщины всегда были без ума от Алессандро, ему даже не нужно было прикладывать особых усилий. У него была привлекательная внешность, деньги и тот невидимый флюид, который назывался властью. Он всегда наслаждался своей позицией силы. Он приучил себя наслаждаться собственной независимостью, ему нравилось, что он не должен ни к кому приспосабливаться. Учеба в школе-интернате сделала его человеком, не нуждавшимся ни в чьем одобрении. Поэтому он был чертовски разочарован тем, что продолжает чего-то ждать от Лоры, в то время как она осматривает дом, будто он намеренно прячет от нее отца.

– Может, я принесу ему чашку чаю, прежде чем мы приступим к упаковке вещей? – Она по-прежнему не сказала ничего, что могло бы заинтересовать Алессандро. – Как он справился… как вы оба справились с тем, что произошло? Я надеюсь, ты не рассердишься, но я поделилась с бабушкой кое-чем из того, что ты мне вчера сказал.

Алессандро немного расслабился. Это уже было кое-что. Сочувствие… Слезы стояли в ее глазах. Ее маленькая ладонь лежала на его руке…

При любых других обстоятельствах он бы взбесился оттого, что кто-то спекулирует его личной жизнью. Но он доверился Лоре еще и потому, что они с Роберто были близки. И то, что она сейчас подняла эту тему… Он не собирался испепелять ее, но и слушать ее слезливые речи он тоже не хотел.

– Он в порядке. Мы оба в порядке. Это было… откровением услышать то, что он мне рассказал. – Он мотнул головой в сторону кухни. – Мне всегда было интересно, почему здесь полно старой мебели. Оказывается, когда родители переехали сюда, единственное, что они взяли из старого дома – кухонный гарнитур и духовку. – Алессандро нахмурился: он вовсе не собирался так откровенничать.

– А мне всегда было интересно, где он жил раньше. Роберто никогда об этом не рассказывал…

– Кофе?

– Что?

– Я налью тебе кофе, прежде чем мы возьмемся за работу.

– Да, конечно, – кивнула Лора. Посыл предельно ясен: он не собирается снова открываться ей. Да и зачем? У них всего лишь кратковременная интрижка, не подразумевающая такие глубины. – Может, я пойду… поищу твоего папу?

– Он скоро придет, – раздраженно сказал Алессандро. – Не надо кудахтать над ним, как наседка, Лора. Если он пошел в теплицу, значит, ему нужно побыть одному, а не потому, что ждет, что кто-то принесет ему чаю и заведет задушевный разговор.

– Сколько сарказма, – пробормотала Лора, следуя за ним в кухню.

На Лоре была флисовая толстовка и джинсы. На улице было довольно холодно, поэтому она надела теплые гольфы поверх обтягивающих джинсов, заправленных в сапоги. Она знала, что выглядит глупо. Волосы смялись под шерстяной шапкой, и теперь ее кудри торчали во все стороны.

Наверное, Алессандро смотрел на нее и гадал, как мог находить ее хоть сколько-то привлекательной. Он не сделал ни единого намека на продолжение отношений, и Лора сказала себе, что это к лучшему. Почему же тогда она ощущает такую пустоту внутри?

Алессандро стоял к ней спиной и готовил кофе. Когда он обернулся, Лора изобразила вежливую улыбку, ничем не выдававшую ее истинных чувств.

– Что? – Он подошел к Лоре.

Ее толстовка имела странный зеленый оттенок, но джинсы приятно обтягивали ее бедра, и даже дурацкие носки, доходившие до середины икр, не отвлекали Алессандро от волны охватившего его желания. Он прекрасно помнил, как она выглядела без одежды. Он легко мог воссоздать в памяти ее вкус и нежность кожи.

– Ничего, – пробормотала Лора и взяла из его рук чашку с кофе.

Она присела за стол и подула на горячий кофе, стараясь не встречаться с Алессандро глазами.

– Скажи, в какую игру мы играем? – протянул Алессандро, опершись на стол так, что она вынуждена была посмотреть на него.

– Игру? – слабо повторила Лора.

– Если ты плохо знаешь правила, можешь слить партию еще до того, как она началась.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь!

– Я говорю о том, как старательно ты играешь в едва знакомых друг с другом людей.

– Я не собираюсь бегать за тобой, Алессандро. – Лора решила не притворяться, что не понимает, о чем речь. – И ни в какие игры я не играю!

– Значит, мы просто притворимся, что прошлой ночи не было.

– Я знаю, что ты за человек, и не собираюсь становиться одной из тех прилипчивых дамочек, от которых мужчины не знают, как отвязаться после секса.

– Ну и что же я за человек?

– Ты бежишь от зарождающихся отношений со скоростью пули, – честно сказала она. – Бьюсь об заклад, как только женщина начинает строить планы, ты тут же ищешь ближайший выход.

Алессандро рассмеялся и оценивающе посмотрел на Лору.

– Мне нравится твое чувство юмора, – бархатным голосом проговорил он, и у Лоры задрожали колени. – Я обеими руками за отношения, правда недолгосрочные. Но к нам это не имеет отношения, правда? Ты знаешь мои критерии. А тебе после романа с женатым мужчиной не хочется связываться с мужчиной, не готовым к серьезным отношениям. А ты… – внезапная мысль пришла ему в голову, оставив после себя неприятный осадок, – ты любила того парня?

– Колина? – Лору смутил вопрос, потому что она не относила Алессандро к тем мужчинам, которые интересуются прошлым своих женщин. – Я думала, что любила, – призналась она, когда затянувшееся молчание стало почти неприличным. – Но я просто увлеклась человеком, который знал, за какие струны нужно дергать. Думаю, мне нравилось чувствовать себя влюбленной. Полагаю, ты сейчас скажешь: в этом-то вся проблема – любви не существует, поэтому лучше просто избегать ее и спать с людьми, к которым тебя влечет.

– А если я это скажу, ты последуешь моему совету?

– Ты можешь не верить в любовь, а я верю.

– И тем не менее ты со мной спала.

– Не будь таким самоуверенным.

– Я и правда довольно самоуверенный парень. Я хочу поцеловать тебя, и я достаточно уверен в себе, чтобы сказать, что ты хочешь того же. Я прав? Или ты собираешься встать и влепить мне пощечину?

– А кто-нибудь это уже делал?

– Нет, – улыбнулся он.

– Я не знаю, почему меня влечет к тебе, – призналась она с обезоруживающей честностью.

– Не нужно заниматься самоанализом, в этом нет смысла. Плыви по течению. – Он мягко потянул ее за волосы, и Лора встала.

Ее не просто влекло к Алессандро, он словно гипнотизировал ее. Было ли это потому, что они были совсем разными? Или потому, что обстоятельства, которые свели их, столь необычны? Лора обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом.

Они целовались медленно и чувственно, наслаждаясь каждым мигом. Внезапно Лора отстранилась и посмотрела ему через плечо.

– А если твой отец войдет?

– Не войдет.

– Откуда тебе знать?

– Я знаю его привычки. Он идет в теплицу и проводит там часа два. Я был там пару дней назад и обнаружил, что теплица обставлена как комната, там разве что кровати не хватает. У него там стул, стол с книгами. Оазис в джунглях, только за авиабилет платить не надо.

Лора хихикнула. Она не хотела говорить о Роберто. Она хотела снова чувствовать вкус губ Алессандро. Лора сходила с ума от его поцелуев, потому что прекрасно помнила тяжесть его тела, его ласки… Лоре хотелось сбросить с себя всю одежду, чтобы прижаться к нему своим жаждущим обнаженным телом. Она жадно поцеловала его.

Алессандро не пробовал ничего слаще губ Лоры. Он рассеянно подумал, что она обладает своим неповторимым запахом: свежим, чистым. Этот аромат действовал на него как наркотик. У нее было роскошное тело, способное свести с ума любого мужчину, но она даже не осознавала всю силу своей сексуальности. Модели, с которыми он встречался, прекрасно знали о своей привлекательности и умело ею пользовались. Они никому не позволяли забыть о своей красоте и максимально использовали свои активы.

Лора Рид недооценивала себя. Она делала все, чтобы слиться с окружающим фоном, тщательно скрывая от посторонних глаз свои прекрасные формы под мешковатыми свитерами.

Им понадобилась всего пара секунд, чтобы услышать знакомое постукивание трости, и, словно этого было недостаточно, Роберто продолжать стучать по полу, пока они не обернулись.

Лора почувствовала волну жгучего стыда. Ей снова было двенадцать, и бабушка отчитывает ее за то, что тайком спустилась вниз среди ночи, чтобы стащить шоколадную конфету. Она пригладила дрожащими пальцами волосы, но ничего не смогла сказать, язык слово присох к нёбу.

Роберто был в ярости.

– Я этого не допущу!

Он смотрел не на Лору, а на Алессандро, который так же, как и она, временно лишился дара речи, в то время как отец сердито постукивал своей тростью по полу и стоял перед ними, как судья перед приговоренными к смертной казни.

– О чем ты говоришь?

– Я знаю, как ты обращаешься с женщинами, мой мальчик, а Лора – не одна из твоих шлюшек, которых ты тащишь в постель, а потом вышвыриваешь, как пару старых башмаков!

– Не понимаю, о чем ты. – Алессандро провел рукой по волосам и посмотрел на отца.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я! – Роберто приземлился на один из кухонных стульев и зло посмотрел на сына. – Я действительно думал, что наши отношения меняются к лучшему, сынок. Но теперь я вижу, что никогда не смогу понять тебя. – Руки Роберто заметно дрожали, он выглядел раздавленным.

– Ты все неправильно понял, – сказал Алессандро, и Роберто посмотрел на него с сомнением.

– Когда я вошел, ты делал пассы вокруг этой девочки!

– Роберто, вообще-то я здесь. – Лора наконец-то смогла что-то сказать. – И… м-м-м… танго танцуют вдвоем.

– Чушь! – отмел ее возражения Роберто, продолжая смотреть на сына. – Ты не знаешь Алессандро так, как знаю его я, – заявил он, повышая голос.

– Роберто, Роберто… – Она положила руку ему на плечо и с тревогой посмотрела на Алессандро. – Не забывайте, у вас совсем недавно был инсульт.

– Не потому ли я собираю вещички? Потому что я слишком немощен, чтобы жить в доме, в котором больше трех комнат! – Он все еще смотрел на Алессандро. – Что ты имел в виду, когда говорил, что я все неправильно понял? Объяснись, парень.

– Ты считаешь, что знаешь меня, – спокойно сказал он, пытаясь разрядить напряженную атмосферу. – Я признаю, что мое отношение к женщинам может казаться несколько… бесцеремонным…

– Казаться? – фыркнул Роберто и саркастично поднял брови.

– Но я прекрасно понимаю, что Лора не…

– Не потаскушка на одну ночь, к которым ты привык! Может, я и старый, сынок, но отнюдь не дурак.

– Я никогда и не считал тебя дураком. Я просто говорю… – Алессандро тяжело вздохнул и бросил быстрый взгляд на Лору, прежде чем взглянуть в глаза отцу. – Я хочу сказать, что сейчас все по-другому.

У Лоры отвисла челюсть.

– У нас с Лорой особая связь. Она не одна из девиц на одну ночь.

– Особая связь? – Роберто хмыкнул и перевел взгляд с сына на Лору.

– Это серьезно, – уверенно сказал Алессандро, и Лора сделала над собой немалое усилие, чтобы челюсть окончательно не упала на пол. Алессандро подошел к ней и целомудренным жестом взял ее за руку.

– Насколько серьезно? – прищурившись, спросил Роберто.

В его голосе все еще был слышан скепсис, и Лора не могла в этом его винить. Она только надеялась, что он не станет обращаться к ней за подтверждением, потому что она понятия не имела, что происходит.

Алессандро и его отец только что заключили хрупкое перемирие после двадцати лет цивилизованного отчужденного молчания. Дверь, много лет разделявшая их, приоткрылась. Не открылась до конца, но вполне достаточно, и Лора догадывалась, что Алессандро не собирается ставить этот прогресс под угрозу. Здоровье Роберто все еще оставляло желать лучшего, и она понимала, что Алессандро попал в безвыходное положение.

– Очень серьезно.

– Что ж, в таком случае я готов сменить гнев на милость. А Эдит знает об этом? – Роберто взглянул на Лору.

– Нет, – честно ответила она.

– Тогда, если влюбленные меня извинят… я пойду позвоню ей. – Роберто поковылял из кухни, оставив их в гробовой тишине, которую первой нарушила Лора.

– Что, черт возьми, ты только что сделал?! – закричала она, отдергивая свою руку.

– Спас твою репутацию, – протянул он с таким неприкрытым высокомерием, что Лора на секунду опешила.

– Ты спас мою репутацию, притворившись, что у нас серьезные отношения? – Она коротко рассмеялась, хотя сердце предательски дрогнуло.

– Ты действительно хочешь, чтобы мой отец думал, будто ты – одна из девиц, что с разбегу прыгают в постель к парню? Не нужно быть гением, чтобы увидеть, что отец вознес тебя на пьедестал. Я бы узнал об этом намного раньше, если бы у нас были нормальные отношения отца и сына, но я даже не знал о твоем существовании до недавних пор. Но как только я увидел ваши взаимоотношения, я понял, что… наверное, так же он когда-то смотрел на свою дочь, – хрипло сказал Алессандро. Он беспокойно ходил по кухне, остановился рядом с раковиной и оперся руками о край столешницы. – Неужели ты действительно хочешь разрушить его иллюзии?

– Нет, конечно… Но нельзя же его обманывать…

– Это не совсем ложь. У нас есть отношения.

– Отношения определенного рода, Алессандро. У нас с тобой тот сорт отношений, которые закончатся, как только ты уедешь в Лондон. Мы оба знали это с самого начала. – Лора была горда собой, что голос ее был спокойным, хотя и немного хрипловатым.

– Давай оставим высокие моральные устои, – произнес он с раздражающим высокомерием. – Дело касается здоровья моего отца. Я несколько раз говорил с его лечащим врачом, и он сказал, что отсутствие стрессов – одна из важных составляющих его хорошего самочувствия.

– Забавно, учитывая тот факт, что ты приехал, чтобы выдернуть его из привычной среды.

– Когда я решил перевезти его в Лондон, – мрачно заметил Алессандро, – я не был осведомлен о его глубокой интеграции в местное общество.

– Плохо уже то, что твой отец считает, что у нас с тобой отношения, но будет еще хуже, если в это поверит и бабушка. Она так долго кудахтала надо мной, когда я вернулась в Шотландию, что теперь будет считать тебя рыцарем в сияющих доспехах, явившимся, чтобы спасти меня, – хмуро закончила она, не заметив, как помрачнело его лицо.

– Ну, дело уже сделано, – вкрадчиво сказал он. – К лучшему или к худшему – посмотрим.

– И что мы будем делать дальше?

– Как я уже говорил, давай просто плыть по течению. – Он недобро ухмыльнулся и подошел к Лоре. – Может, мы и не пройдем по церковному проходу к алтарю, но нам хорошо вместе. – В подтверждение своих слов он провел пальцами по ее щеке и с удовольствием заметил, как вспыхнули ее глаза. – Когда придет время, мы расстанемся безо всякого шума. Отношения заканчиваются, даже если начались с больших надежд… Но пока этого не случилось, давай просто наслаждаться друг другом.