Примерно через неделю Алессандро внезапно обнаружил, что практически все свободное время проводит в компании отца, хотя и на вежливой дистанции.

Покупка дома, как он и предсказывал, прошла гладко. Это в очередной раз доказывало, что все на свете продается и покупается, потому что дети Сондерса, причитавшие о своих ностальгических чувствах к дому, тут же о них забыли, когда услышали конкретную сумму.

Строители были готовы приступить к отделочным работам, и отец хотел быть в курсе каждой детали. Алессандро не мог ни на чем сосредоточиться. Роберто Фальконе не станет никуда переезжать без своей огромной теплицы с растениями, цветами и овощами. Алессандро время от времени наведывался в город, но в основном работал из своего импровизированного офиса.

Лора каким-то образом вносила смуту в его упорядоченную жизнь, и он догадывался, что это потому, что они до сих пор не переспали. Он часто ее видел… Каждый день она приезжала, и они вместе обходили комнаты, решая, что взять в новый дом, а что оставить. И каждый вечер от малейшего случайного соприкосновения пальцев его кровь закипала в жилах. Эта затяжная прелюдия сводила его с ума. Тысячи раз он хотел утащить Лору в любой уголок дома и овладеть ею прямо там, но не делал этого из-за своего вездесущего отца.

Никогда еще он не застревал на этом этапе так долго ни с одной женщиной. И чем больше проходило времени, тем сильнее он ее хотел. Он никак не мог выбросить Лору из головы.

Алессандро оттолкнулся от своего рабочего стола, потянулся и встал. Он подошел к окну и посмотрел в сгущающиеся сумерки. Лора сегодня не придет. Родительское собрание, кажется. Алессандро не мог припомнить, чтобы его отца когда-нибудь интересовало что-то столь прозаичное, как родительское собрание. Он всегда был в командировках за границей. В школу раз за разом отправлялась няня.

Решив попытаться продолжить работу, он начал перебирать вещи в шкафу, стоявшем около стены. Он никогда прежде не замечал его, но, начав разбирать вещи в доме, понял, что в любом уголке можно что-то найти.

Алессандро услышал, как отец суетится на кухне, и вошел. Роберто был одет с иголочки, как будто в любой момент ему может нанести визит сама королева. В связи с переездом они перенесли вещи в столовую и стали ужинать на кухне. По крайней мере, в кухне молчание не казалось столь гнетущим.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на пачку пожелтевших от времени конвертов в своей руке.

– Я тут кое-что нашел, – сказал Алессандро и бросил конверты на кухонный стол.

Роберто обернулся.

– Почему ты ничего мне не говорил? – спросил Алессандро.

– Не говорил о чем? – Отец поправил галстук и исподлобья посмотрел на него.

– Ты знаешь. Почему ты ничего не говорил о моем прошлом?

Полтора часа спустя Алессандро ехал в своей машине, чтобы увидеть Лору, но на этот раз им двигала вовсе не страсть. Они с отцом могли бы проговорить всю ночь, но они слишком привыкли к молчанию. Оба замолчали, когда почувствовали, что все сказанное нужно переварить.

Он заглушил двигатель и какое-то время просто сидел в темноте, прежде чем выйти из машины и подойти к входной двери. Он ожидал увидеть на пороге Эдит, но двери открыла не она. Увидев Алессандро на пороге, Лора широко распахнула глаза от удивления и посторонилась, чтобы пропустить его внутрь.

– Я только что вернулась с родительского собрания, – сказала она.

Алессандро снял пальто и размашистыми шагами подошел к окну гостиной.

– Где твоя бабушка?

– Она ужинает с друзьями в деревне, а что?

Лора старалась унять бешено стучащее сердце. Раз уж он приехал сюда, он больше не мог терпеть этой муки, как и она сама. Алессандро увидел пламя желания в ее глазах и медленно улыбнулся:

– Думала обо мне?

– С чего бы? – густо покраснела Лора.

Да, она приняла решение и больше не будет бороться с собой и со своими желаниями. Она не собиралась признаваться, что думала о нем. Лоре казалось, что она будет чувствовать себя неловко в компании Алессандро, но его полушутливый тон заставил ее расслабиться.

– Ты знаешь, я еще никогда, – он засунул пальцы за пояс ее юбки и медленно потянул вниз, – не проводил так много времени, – он прислонил ее спиной к стене, – в компании женщины, которую я хочу, – пальцы скользнули под кружевные трусики, – проявляя столь недюжинную выдержку.

Алессандро начал ласкать ее клитор, погружаясь в пучину ощущений и прогоняя прочь путаницу мыслей, царивших в его голове. Именно это ему сейчас было нужно. Именно здесь, именно сейчас.

– Я так долго этого хотел, – прошептал он ей на ухо. – Но я не хочу заниматься с тобой любовью прямо здесь, на пороге дома.

– Можем подняться в мою спальню…

– Я не хочу, чтобы твоя бабушка на нас наткнулась.

– Она обедает с друзьями, а потом они собираются в городскую ратушу, чтобы послушать лекцию об орхидеях. Вопросов будет много…

– Где твоя комната?

Он слегка отстранился, давая ей шанс отступить, но он не знал, что будет делать, если она пойдет на попятную. Алессандро был настолько возбужден, что едва мог думать. Лора переплела свои пальцы с его, и они быстро поднялись по лестнице.

Алессандро застал ее врасплох, и Лора даже не успела ничего сообразить, сердце ее бешено стучало. Неужели это она? Что же стало с ее мечтой встретить своего суженого? Что случилось с ее решением никогда больше не заводить отношения с парнем, если он не собирается стать ее мужем? Когда она принимала это решение, она еще не была знакома с Алессандро…

Когда дело касалось женщин, Алессандро Фальконе становился собственником. Он обольщал, соблазнял и побеждал, насыщая свой аппетит. Его не волновало ничто и никто, кроме самого себя. Ему было чуждо чувство семейственности, он не хотел создавать собственную семью в будущем, он не верил в любовь и обязательства. Алессандро был всем тем, чего она не принимала в мужчинах, и все же…

– Сними одежду, я хочу увидеть тебя обнаженной.

Тихий голосок в голове Лоры нашептывал ей об осторожности. Слегка поколебавшись, она начала выполнять просьбу Алессандро. Это был ее осознанный выбор: жить здесь и сейчас, наслаждаться этим мужчиной безо всяких условий и правил. Она прекрасно знала, во что ввязывается, и вступила в неизвестность с широко раскрытыми глазами.

Сейчас или никогда.

Желание наполняло ее, как смертельный вирус, и единственный способ избавиться от него – сделать то, что она собиралась: переспать с этим красивым, умным, высокомерным и совершенно неподходящим мужчиной.

Джемпер уже был на полу, и Лора расстегнула кружевной бюстгальтер. Она чувствовала на себе взгляд Алессандро, и это было безумно волнующим. У моделей, с которыми он встречался, почти не было груди, интересно, как он оценивает ее? Больше, чем он ожидал? Недостаточно маленькие и аккуратные?

Алессандро сделал шаг навстречу, и Лора упала в его объятия, прижавшись к нему своими разгоряченными грудями.

– У тебя потрясающая грудь, – прошептал он.

– Слишком большая.

– Самая красивая из всех, что я видел.

Алессандро легонько толкнул ее на кровать, и Лора приземлилась на подушки с тихим вздохом. В полумраке спальни он рассматривал ее тело. Его эрекция была почти болезненной, но он собрал все силы, чтобы не потерять над собой контроль.

Алессандро быстро снял с себя свитер и футболку. Он расстегнул пуговицу на джинсах и медленно расстегнул молнию. Он не хотел спешить, но уже готов был взорваться, как неопытный подросток, от одного только взгляда на ее сексуальную полуулыбку.

– Наслаждаешься стриптизом?

Лора поудобнее улеглась на кровати и слегка раздвинула ноги. Из горла Алессандро вырвался глухой стон.

– Никогда еще не видела стриптиз, – честно призналась она.

Она была настолько возбуждена, что едва могла говорить. Даже в тусклом свете она прекрасно видела его эрекцию. Лора сняла с себя трусики. Алессандро быстро сбросил с себя джинсы и боксеры и достал презерватив из бумажника, практически не отдавая себе в этом отчета. Он положил презерватив на прикроватную тумбочку и встал около кровати в полный рост.

Лора как зачарованная смотрела на него: широкоплечий, крепко сложенный мужчина, да и размер его достоинства впечатлял. Лора приподнялась и взяла его в рот, чувствуя, как Алессандро содрогнулся от наслаждения. Он выгнул спину и положил руку ей на затылок, призывая продолжать.

Он отодвинулся, когда больше не мог выносить эту сладостную муку, и застыл неподвижно, с трудом выравнивая дыхание. Он посмотрел на Лору сверху вниз.

– Ни одну женщину я не желал так сильно, как тебя.

Лора снова откинулась на подушки. Он медленно, не торопясь целовал ее, исследуя ее губы. Лора вздрогнула, когда он обхватил губами ее сосок и начал нежно посасывать его. Она тонула в ощущениях, никогда прежде Лора не испытывала ничего подобного.

Она полностью отпустила самоконтроль, зная, что, возможно, наслаждается Алессандро в первый и последний раз. Она понимала, что их отношения никуда не приведут и ничем не закончатся. Она чувствовала себя абсолютно раскрепощенной. Алессандро ласкал пальцами ее пульсирующий клитор, пока она не начала молить его остановиться.

Он наклонился и провел языком по ее животу, спускаясь все ниже. Ему нравилось, что она не была тощей, как модель. Ему нравились ее округлые бедра и аппетитная грудь. Алессандро вдохнул мускусный аромат ее возбужденной плоти и коснулся языком клитора. Лора инстинктивно подалась ему навстречу и запустила пальцы в его волосы. Она слышала собственные стоны словно издалека.

Он ласкал и дразнил ее, а Лора сходила с ума от желания. Единственное, чего она хотела, – чтобы он скорее оказался в ней. Она умоляла его остановиться и взять ее… прямо сейчас… Алессандро потянулся за презервативом и надел его дрожащими пальцами.

Он глубоко вошел в нее, и Лора обхватила его своими ногами. Он начал двигаться все быстрее и быстрее. Алессандро почувствовал, как Лора достигла оргазма: она задрожала всем телом и вскрикнула, вонзив ногти в его спину. Только тогда он позволил себе расслабиться. Алессандро крепко сжал ягодицы Лоры и достиг невероятного оргазма.

Отдавшись физическим ощущениям, Алессандро смог отодвинуть потрясший его разговор с отцом. Теперь, когда он лежал рядом с Лорой, он нахмурился, воспроизводя в памяти сегодняшний вечер.

Ему казалось, что стены комнаты давят на него. Алессандро встал с кровати и подошел к окну. Холодок пробежал по спине Лоры, и она села на кровати, натянув на себя одеяло. Они только что занимались любовью, а он не может и пяти секунд провести, лежа с ней в одной постели? Лора чувствовала себя опустошенной, но она не собиралась просить его больше, чем он мог дать.

Лора понятия не имела, что сказать в такой ситуации. Она чувствовала щемящую пустоту в груди, но открыто посмотрела на Алессандро и улыбнулась ему. Он заметил ее улыбку и запустил пальцы в волосы. Он удовлетворил свои физические потребности и знал, что должен уйти. А еще он знал, что не собирается этого делать. Еще рано. Он хотел большего.

Впервые в жизни после секса ему хотелось чего-то большего, чем просто посмотреть на часы и вернуться к делам…

– Мой отец когда-нибудь доверялся тебе? – резко спросил он, и Лора была настолько поражена его вопросом, что просто молча смотрела на него. – И пожалуйста, не пытайся мне врать.

– Алессандро, я не понимаю, о чем ты.

– У вас с ним довольно близкие отношения. Добавь сюда свою бабушку, и мы получим тесный кружок с задушевными разговорами. – Он уперся ладонями в оконную раму и задумчиво посмотрел в окно.

– Ты снова собираешься обвинить меня в том, что я ищу выгоду? – сухо спросила она. – Ты намекаешь, что мы с бабушкой собрались обобрать его до нитки? – Слезы навернулись на глаза Лоры. Одно дело – провести ночь с мужчиной, у которого аллергия на нормальные отношения, и совсем другое – выслушивать от него оскорбления. – Я думала, мы уже разобрались с этим вопросом.

Алессандро покачал головой и оттолкнулся от подоконника. Он быстро начал собирать с пола свои вещи.

– Ты нашла альбом, – грубо сказал он.

Алессандро надел джинсы и футболку и хмуро смотрел на нее.

– И что? Алессандро, я не понимаю, о чем ты говоришь, но ты заставляешь меня нервничать.

– Что еще ты могла найти, но не довести до моего сведения?

– Довести до твоего сведения? Вот чем, по-твоему, я должна заниматься? Рыться в вещах твоего отца и передавать тебе то, что может тебя заинтересовать? Ты считаешь, я использую эту возможность, чтобы шпионить за твоим отцом? Ты же должен знать абсолютно все, правда?

– Должен ли? – Он сел на небольшой пуфик около туалетного столика. – Видимо, нет. Я никогда не знал, что моя мать умерла, рожая меня.

– Что? – выдохнула Лора и подалась вперед.

– Мой отец не рассказывал тебе этого?

Алессандро запустил пальцы в волосы. Он не хотел ничего говорить. Он хотел снова заняться с ней сексом, чтобы прогнать прочь путаницу мыслей. Видимо, этого недостаточно.

– Нет, не рассказывал. Я не понимаю… Как так получилось, что ты только сейчас узнал о своей матери?

Лора подняла с пола свои вещи и быстро оделась. Она почувствовала, что Алессандро ослабил самоконтроль и сейчас был просто самим собой. Лицо его было мрачным, и Лора почувствовала необходимость прикоснуться к нему, но без сексуального подтекста. Она просто хотела быть с ним. Она села рядом в старое кресло-качалку и переплела свои пальцы с его. Алессандро не возражал.

– Говори…

– Какие еще скелеты в шкафу я обнаружил? У меня была сестра, она умерла в двенадцатилетнем возрасте. Упала с дерева, подумать только!

– Алессандро…

– Вот тогда родители и решили, что завести еще одного ребенка – хорошая идея. Точнее, если читать между строк, так решила мама… Знаешь, я понятия не имею, зачем тебе это рассказываю.

– Потому что тебе надо выговориться.

– По-моему, ты путаешь меня с каким-то неудачником.

– Ты расстроен? Зол на отца?

Лора проигнорировала его попытку отрицать тот факт, что у него были чувства, что он мог быть уязвимым. Она отдала бы все, чтобы облегчить его страдания.

– И то и другое. – Алессандро криво ухмыльнулся.

Расстроен. Зол. Но он знал, что со временем эти чувства пройдут, и он будет благодарен отцу за их разговор и за откровения, которые он услышал.

Он начал понимать, почему отец всегда был для него практически незнакомцем. Его скорбь по жене, которая была намного моложе его, трансформировалась в отчуждение к сыну, за которого он нес ответственность.

«Я был старым дураком, – признался Роберто. Ему было так же неловко делиться своими чувствами, как и его сыну, – но чем больше проходило времени, чем сложнее было нарушить отчуждение, сложившееся между нами. Мне стоило открыть тебе правду, все объяснить, показать фотографии матери. Я любил ее больше всех на свете, я бы умер за нее. Когда будешь готов простить своего старика, приходи посмотреть фотографии».

– Знаешь, – задумчиво проговорила Лора, – он никогда не рассказывал, где жил до того, как приехал сюда. Всегда было что-то, что он хранил в секрете от окружающих.

Их пальцы были по-прежнему переплетены. У них не было никаких отношений, тогда почему же сердце Лоры разрывалось на части, когда она представляла себе его жизнь, взросление, одиночество? Алессандро пожал плечами. Лора почувствовала, что он отдаляется от нее. Она запаниковала при мысли, что он может пожалеть о том, что доверился ей, что она увидела его без маски, уязвимым и печальным.

– Ты пришел сюда потому, что…

– Потому что хотел тебя, – мрачно сказал Алессандро. – А теперь мне пора идти, пока твоя бабушка не застукала нас в весьма недвусмысленной ситуации. – Алессандро надел джемпер. Он никогда раньше никому не доверялся, но вовсе не сожалел о том, что сделал это сейчас. – Думаю, – протянул он в своей привычной манере, – в следующий раз нужно будет найти кровать побольше.

Сердце Лоры сладко заныло. Значит, следующий раз будет?

– Бабушка купила эту кровать, когда мне было двенадцать. – Лора чувствовала легкость, потому что он вовсе не собирается уйти навсегда и оставить ее ни с чем. – Я никогда не думала, что мне понадобится кровать большего размера, потому что я буду в ней кувыркаться с парнем.

Они спустились по лестнице, но, прежде чем открыть входную дверь, Лора положила руку ему на плечо:

– С тобой все будет в порядке?

Алессандро посмотрел в ее ясные зеленые глаза и лениво улыбнулся:

– Ты что, меня жалеешь?

Лора тут же одернула руку.

– Мне жаль вас обоих, – честно ответила она, – и время, которое вы потеряли.

– Я пойду, – сказал Алессандро, и по его тону Лора поняла, что откровенности больше не будет, – пока ты не решила, что мне нужно дружеское объятие. У нас с тобой найдутся дела поинтереснее, но, к сожалению, сейчас на них нет времени.

Однако искреннее сочувствие, которое он заметил в глазах Лоры, тронуло его. В ее сочувствии не было навязчивости. Она не умоляла его остаться, чтобы попытаться извлечь выгоду из его нынешнего состояния. Она не засыпала его вопросами и не предлагала ему секс, чтобы облегчить душевную боль или еще какой-нибудь бред.

Нет, она была сама по себе. Лора не была частью его лондонской жизни, она не встречалась с ним, не ждала чего-то большего, чем у них было. А все, что у них было, – лишь результат стечения обстоятельств. Она знала его отца. Их жизни странным образом переплетались в нескольких местах, но эта ситуация его никогда не удовлетворит.

И она была просто потрясающей любовницей.

По дороге домой он вспоминал, как они занимались любовью, и снова чувствовал тяжесть в паху. Она была отзывчивой и страстной, не пыталась произвести на него впечатление акробатическими этюдами и не стонала «на бис».

Лора была именно тем лекарством, которое ему было нужно после разговора с отцом. Но Алессандро знал, что хотел от нее большего.

Отец уже спал, когда он вернулся домой. Завтра они снова поговорят. Лора была права, когда сказала, что ей жаль их обоих и потраченных впустую лет.

Алессандро думал, что Роберто с женой был таким же отстраненным, как и с сыном, но оказался не прав. Его отец безумно любил жену, а потеряв ее, утратил смысл жизни. Он потерял желание сблизиться с сыном, который был постоянным напоминанием о любимой женщине, которую он потерял. Он с головой ушел в работу, чтобы справиться со своим всепоглощающим одиночеством.

Сегодня Алессандро отправился спать, не проверив свою рабочую почту и не убедившись, что дела в его компании идут как надо.

Когда Алессандро спустился на кухню следующим утром, Роберто уже не спал. На кухонном столе лежали две черные кожаные коробки.

– Мальчик мой, не надо стоять, уставившись на коробки! – сказал он. – Открой! Я должен был давным-давно их тебе отдать. – Алессандро смотрел, как отец наливает себе чай в большую кружку. – Ну, – Роберто развернулся, старательно отводя взгляд от сына, – чего ты ждешь? Я помереть успею, пока ты решишься. Я хочу, чтобы ты посмотрел на свою мать. Мне давно следовало это сделать. И сделал бы, но…

– Не беспокойся. Я посмотрю фотографии.

– Ты простишь меня?

Алессандро никогда не думал, что когда-нибудь услышит от отца эти слова, и что-то внутри его изменилось…

– Не знаю, – протянул он. – Это зависит…

– От чего?

– От того, переедешь ли ты в коттедж до того, как там построят парник, абсолютно отвечающий всем твоим требованиям, потому что это несколько сложнее, чем я ожидал…

Роберто расслабился и слегка улыбнулся:

– Я старый человек. Не уверен, что смогу пойти на компромисс… Хотя я очень постараюсь.