Император никогда не избавлен от заговоров против него.

Доктор Зома ждала Родерика Коррино в приемной его правительственного кабинета. Обычно она так не волновалась, и ей пришлось применить технику обретения внутреннего спокойствия, много лет назад усвоенную на Россаке.

Отказавшись сесть, она расхаживала перед пожилым секретарем (та сидела за большим позолоченным столом, достаточно роскошным, чтобы принадлежать знатной особе). Но Зома знала, что Родерик – в отличие от брата – не заинтересован в показухе; он потакает своим слабостям не больше, чем это необходимо в империи, включающей тысячи планет.

Принц Родерик опаздывал на назначенный прием, и Зома начала гадать, а вообще держит ли Коррино слово. Но этот по крайней мере прислал профессионально вежливого гонца, чтобы извиниться за задержку.

А вот Сальвадор не произвел на нее впечатления. После того как он позволил батлерианцам-фанатикам разрушить историческое здание школы, она стала опасаться за будущее человеческой цивилизации. Хотя Преподобная Мать Ракелла предупреждала об опасности, исходящей от далекого потомка Сальвадора, Зома чувствовала, что опасность рядом, а не в нескольких поколениях от них.

Выслушав подробный рассказ императора о его болезнях, Зома настояла на осмотре его брата Фредерика, его жены и их четверых детей – императора и его жену Табрину она уже осмотрела. Привыкший к сомнительным методам лечения доктора Бандо, Сальвадор хотел, чтобы она прописала ему какое-нибудь чудодейственное средство. В таких обстоятельствах, учитывая необоснованную веру в Бандо, а теперь и в нее, она без труда убедит его принимать витамины с добавкой, которая сделает императора бесплодным.

Глядя на декоративные сады и фонтаны у дворца, Зома вспоминала картины варварского погрома, которым встретили ее здесь. Уничтожение исторического центра школы Сукк было большой утратой, и она посоветовала доктору Ваддизу усилить охрану на Парментьере, чтобы защитить главный школьный комплекс. Она не знала, как школа расплатится за это, даже с учетом денег, что даст за лечение император.

Тем не менее здесь она чувствовала себя в ловушке.

К счастью, Родерик, кажется, был гораздо разумнее брата и думал не только о своих интересах. Она решила, что из него выйдет гораздо лучший император.

Родерик Коррино вошел быстрым решительным шагом, вид у него был очень деловой. Он знаком пригласил ее в кабинет и закрыл дверь.

– Простите за задержку, доктор. Мы с братом обсуждали недавние события в старом школьном здании Сукк. Прежде всего примите мои личные извинения. Разрушение старинного здания – издевательство, но и лучший способ какое-то время контролировать Манфорда Торондо и его фанатиков. Позвольте же нам помочь школе и компенсировать причиненный ущерб.

Зома с трудом перевела дух, стараясь не показывать, как ее обрадовало возможное новое вливание в казну школы.

– Спасибо, милорд. Деньги не возместят утрату бесценного сокровища, уничтоженного толпой, даже если рассчитываться по высшей рыночной цене. Тем не менее это финансирование можно использовать в других наших проектах. Врачи Сукк приносят большую пользу, помогают очень многим – если бы еще нас не сдерживали ограничения, навязанные батлерианцами! Нам не разрешается применять наши лучшие методики, и поэтому многим ставят неверные диагнозы. Люди умирают из-за отсутствия лечения, которое следовало бы применять шире.

Родерик печально улыбнулся.

– Я настаиваю, чтобы нашу семью пользовали лучшими средствами, что бы ни говорили батлерианцы. Позвольте мне решать эти проблемы.

Понимая, что действовать нужно осторожно, Зома сказала:

– Я надеялась, милорд, что вы станете нас защищать – и не только от батлерианцев, но и от вашего брата. Как медик, я считаю, что рак не убил бы вашего отца, если бы он согласился на передовое лечение.

Родерик медленно кивнул.

– Наш отец… изменился к концу жизни. После скандала с Туром Бомоко, надругательства над девственной императрицей и казни всех членов КЭП он стал страшным реакционером. – Принц снова посмотрел на Зому. – Но нам не обязательно идти по его стопам. Я буду вашим защитником, хотя не поручусь, что император всегда ко мне прислушивается.

– Вы брат императора.

– А вы личный врач императора и глава школы Сукк.

Ее обрадовало, что ее считают столь значительной персоной.

– В отличие от других управляющих, которые выше всего ценят деньги, всю плату за лечение вашего брата я прошу направить непосредственно на счета школы Сукк, чтобы мы могли завершить строительство нового центра на Парментьере.

Зома старалась говорить сдержанно, чтобы не было заметно ее презрение к доктору Бандо.

Дверь открылась, и в кабинет с плачем вбежала маленькая светловолосая девочка. Не обращая внимания на Зому, она бросилась к отцу.

– Сэмми пропал! Я нигде не могу его найти.

– У меня сейчас деловая встреча, Нанта. – Родерик наклонился и вытер слезы с лица шестилетней дочери. – Подожди, милая, и я пошлю кого-нибудь поискать твою собаку. Если понадобится, призову всю императорскую армию. Сэмми не мог убежать далеко. Мы его найдем.

Девочка кивнула. Отец поцеловал ее в щеку, и она вышла, не закрыв за собой дверь. Несколько мгновений спустя кто-то затворил ее с другой стороны.

– Моя младшая, – сообщил Родерик Зоме. – Простите за помеху.

– Готовясь к осмотрам, я читала ее медицинскую карту…

Теперь, лично убедившись, как разумен и внимателен Родерик, она поняла, что мало просто помешать Сальвадору иметь детей… надо остановить его, не дать навредить еще больше. Немедленно. У нее, его личного врача, для этого есть множество возможностей.

Выбор очевиден. Став врачом школы Сукк, она клялась спасать жизни, но в сложившейся ситуации Зома полагала, что если поможет Родерику стать правителем, тем самым спасет множество жизней. В прошлом Зома однажды уже приняла на себя такую ответственность.

Общаясь с Родериком, его женой Хадитой и их четырьмя детьми, она держалась строго официально. После тщательного осмотра она объявила всех членов семьи принца здоровыми и сделала соответствующую запись в документах. Глядя, как Хадита с детьми выходит из кабинета, она сказала:

– Ваши дети – надежда семьи Коррино, принц Родерик, следующая императорская линия.

Он улыбнулся.

– Я уверен, что брат еще обзаведется потомством. Он сознает свою ответственность перед семьей, как и императрица Табрина. А если не получится так, как и у его отца, у него есть наложницы. Я подбадриваю его, чтобы он усерднее занимался столь важным делом.

Когда они прошли в кабинет для осмотра, Зома закрыла дверь и пристально посмотрела на принца.

– Если у него ничего не получится, вы сумеете хорошо управлять империей, я уверена.

Родерик мгновенно стал холоден.

– Мой брат законный император, а у меня нет ни малейшего желания садиться на трон – мой долг защищать и поддерживать Сальвадора. – Он так пристально посмотрел на Зому, что она почувствовала, будто ее препарируют. – А почему вы спрашиваете? Обнаружили что-то во время медицинского осмотра?

– Нет, нет, он здоров. Но я назначила витамины для поддержания жизненных сил.

– В таком случае, возможно, мне и моей семье тоже следует принимать эти витамины.

Она недостаточно быстро изменила выражение лица, и принц что-то заметил.

– В этом нет необходимости, сэр. Это специальная формула, рассчитанная на Сальвадора. Если хотите, я сделаю подобные составы для вас и вашей семьи.

Он не стал больше ни о чем расспрашивать, но Зома поняла, что взял себе это на заметку. Опасаясь, что вызвала подозрения, она как можно вежливее попросила позволения уйти.

Не в состоянии избавиться от тревожных мыслей, Родерик принялся глубже изучать прошлое доктора Зомы. Именем императора он затребовал сведения о ее передвижениях, информация оказалась удивительно запутанной, многие поездки совершались при необычных обстоятельствах и казались бессмысленными. Он заподозрил, что Зома что-то скрывает, и встревожился еще больше.

Он обнаружил, что глава школы Сукк не только талантливый врач, закончивший школу с высшими баллами (хотя она редко бралась лечить индивидуальных пациентов); Зома также училась в школе ордена сестер на Россаке, но сорок лет назад внезапно ее покинула.

Он вспомнил о подозрительной сестре Перианне, состоявшей на службе у его жены, и ее таинственном исчезновении. А они с братом отправили Анну послушницей в орден для защиты и обучения. А вдруг ее там закодируют?

Следовало быть начеку.

В тот же вечер они с братом ужинали вдвоем; Родерик знал, что Сальвадор предпочитает такие беседы утомительным официальным пирам. Братья ели простую, но вкусную еду: жареную дичь, рис, овощи; по просьбе Сальвадора все это тщательно проверили на наличие яда.

Когда император достал капсулу с прозрачной жидкостью медового цвета, Родерик помешал ему проглотить ее.

– Что это?

– Витамин, прописанный доктором Зомой. Она говорит, что я почувствую себя новым человеком, более здоровым и энергичным. Ах, как давно я не чувствовал себя нормально!

Нахмурившись, Родерик протянул руку.

– Позволь.

Сальвадор отдал ему капсулу. Родерик поднес ее к свету и задумался.

– Я бы хотел это проверить, прежде чем ты начнешь их принимать.

– Проверить? Зачем? Это прописала мой личный врач. Ты сам ее выбрал.

– Хочу знать наверняка. Мы ведь доверяем повару, но все равно проверяем всю еду на яд. Разве с лекарствами не следует быть такими же бдительными?

Сальвадор нахмурился.

– Вероятно, ты прав.

Родерик спрятал капсулу в карман.

– Ты же знаешь, я всегда о тебе забочусь.

– Иногда мне кажется, что только ты это и делаешь, заслуживаю я того или нет.

Сердце Родерика устремилось к брату, он видел боль и опустошенность в его взгляде.

– Конечно, заслуживаешь.

Ее присутствие возбуждало Сальвадора, и поэтому императрица Табрина много времени проводила в канцелярии императора, задавая настойчивые вопросы о его представителях, о кабинете министров и о послах.

Родерик знал, что Табрина изучает их обязанности, стремясь найти для себя подходящий пост, поручит ли ей это Сальвадор или нет. Чем больше она просила об этом императора, тем упорнее он отказывал. Родерик понимал брата гораздо лучше императрицы.

Дело было не в том, что Сальвадор считал, будто жена не справится; он попросту рассматривал правительственные должности, посты министров и послов как награду за службу, товар для продажи влиятельным людям. С этой точки зрения назначение Табрины на один из них будет напрасно истраченной возможностью.

Сейчас Табрина склонилась к Родерику в его кабинете, изучая черновики двух указов, которые тот составлял от имени императора. Дверь была закрыта – «для конфиденциальности», по словам императрицы. Родерик старательно терпел, хотя она наклонилась чересчур близко и слишком щедро воспользовалась насыщенными феромонами духами – конечно, не ради Сальвадора.

Она отодвинула документы в сторону, хотя Родерик еще не дочитал их.

– Столько разговоров ходит о том, что я должна подарить императору наследника, – сказала она.

– Как и положено. Сын Сальвадора станет следующим претендентом на трон, а люди устали ждать. – Он посмотрел на нее. – Ты несешь ответственность перед империей, Табрина.

– Я могу выносить наследника Коррино… но мы оба знаем, что ты был бы значительно лучшим императором. Ты умнее и красивее, – беспечно говорила Табрина. – Ну почему Сальвадор родился первым? Похоже на игру в рулетку, и ты проиграл.

– Он император, – резко ответил Родерик.

– Я способна родить тебе сына, – тихо призналась она. – Никто не узнает, что я забеременела от тебя, а не от Сальвадора. Даже тесты ДНК этого не покажут. Никто никогда не усомнится.

– Я усомнюсь. А если ты не будешь делить постель с моим братом, усомнится и он. – Родерик встал и отошел от стола, подальше от Табрины. Она помрачнела. Он повернулся к ней. – Ты императрица. Будь довольна этим. У меня уже есть жена, есть семья, и я не хочу занять чужое место.

– Но оно твое! – воскликнула Табрина. Родерик поднял руку, чтобы прервать разговор. Неожиданно его секретарь отворила дверь, и Табрина набросилась на пожилую женщину:

– Мы приказали не мешать нам!

Та, игнорируя императрицу, неодобрительно смотрела на Родерика. Он подумал, не подслушивала ли она.

– Принц Родерик, вы строго наказали немедленно сообщить вам о результатах химического анализа.

Родерик поблагодарил секретаря.

– Да, верно. Императрица Табрина, думаю, мы закончили. Дело конфиденциальное.

Он смотрел на нее, пока она не подчинилась и не вышла из кабинета, стараясь сохранять достоинство.

Просмотрев заключение по витаминной смеси, подготовленной для императора доктором Зомой, Родерик сразу отправился к брату. Они допустили большую ошибку, и ее нужно немедленно исправить.

Несколько минут спустя Родерик вошел в личный кабинет брата, прогнав от двери стражников и отпустив нескольких советников и секретарей, работавших с братом. Сальвадор посмотрел на него недоуменно.

– Что случилось, Родерик?

Закрыв дверь и оставшись с братом наедине, Родерик ответил:

– Брат, я раскрыл заговор против тебя.