Те, кто кормит себя ненавистью, редко сознают, что умирают от голода.

Хотя у него всю дорогу были завязаны глаза, да и соображал он не очень хорошо, Гриффин понял, что его не упрятали в какие-нибудь трущобы в Арракис-Сити. Он очнулся на борту большой воздушной машины с громко работающим двигателем и почувствовал, как она подскакивает на термальных потоках. Он узнал голоса, особенно хриплый женский, но неизвестные переговаривались на языке, которого он не понимал.

После того как его некоторое время побросало в машине, он крикнул сквозь свой непрозрачный капюшон:

– Куда вы меня везете? Кто вы такие?

Руки его были связаны, и сопротивляться он не мог.

– Никаких вопросов, – сказала женщина. Он опять почувствовал укол в шею и потерял сознание.

Снова очнувшись, Гриффин обнаружил, что сидит на стуле; руки его по-прежнему были связаны за спиной. Кто-то сорвал с его головы капюшон, и в лицо словно плеснули света и свежего воздуха, как ведро ледяной воды.

Никто на Арракисе не станет зря тратить влагу, подумал он и понял, что все еще находится под действием наркотика. Может быть, бредит.

Гриффин глубоко вдохнул, и запах, проникший в ноздри, сразу привел его в чувство, как старинная нюхательная соль. Воздух был насыщен парами меланжа и человеческими запахами: пота, немытого тела и волос. Он увидел вокруг каменные стены.

Звуки стали глуше, и незнакомый мужской голос произнес:

– Никогда в жизни не видел этого человека. Понятия не имею, кто он такой.

Гриффин повернулся на стуле, сосредоточился на лице – и попытался броситься на человека.

– Вориан Атрейдес!

Тот удивленно отскочил. Двое похитителей Гриффина заставили его снова сесть на стул. Перед Гриффином, скрестив руки на груди, стоял неприветливый мужчина с черными с проседью волосами, заплетенными в толстую косу.

– Зачем ты искал этого человека? – спросил он, кивнув в сторону Атрейдеса.

– Он уничтожил мою семью.

Гриффину захотелось плюнуть. Его удивила собственная реакция.

Вориан только вздохнул и покачал головой.

– Выражайся точнее – я прожил долгую жизнь и не знаю, сколько еще врагов у меня осталось. Тебя я точно не знаю. Как тебя зовут?

– Харконнен. – Он собрал все свое мужество и гнев, представляя, что бы сделала Валя, окажись она здесь. – Гриффин Харконнен.

Удивление на лице Вориана почти стоило того времени, которое Гриффин потратил, чтобы его увидеть. В его глазах вспыхнуло понимание: этот человек явно не забыл, что совершил.

– Ты внук Абулурда?

– Правнук. Из-за тебя Харконненов лишили наследства и, как прокаженных, выслали на четыре поколения на Ланкивейл.

Вориан кивнул, его лицо стало отчужденным.

– Ланкивейл… да, я забыл, что Абулурда отправили туда. Неужели действительно прошло восемьдесят лет? Мне следовало поискать его.

Но Гриффин не закончил.

– А до него Ксавьер Харконнен, герой джихада и один из величайших борцов с мыслящими машинами! Он умер в бесчестии, потому что ты уничтожил его карьеру!

Взгляд серых глаз Вориана стал тяжелым.

– Я любил и уважал Ксавьера Харконнена и хотел это исправить. Абулурда я тоже любил – он был для меня больше сыном, чем мои родные сыновья… до битвы под Коррином.

– Ты его бросил!

– Я ничего не мог для него сделать.

– Ты мог его простить!

Вориан выпрямился.

– Нет. Не мог. Я едва предотвратил его казнь. И отослал туда, где он мог жить дальше… Я сделал все возможное.

– Все возможное? Ты мог рассказать правду! Просить о помиловании! Ты, великий Вориан Атрейдес, Верховный Башар джихада, мог спасти его.

– Хотел бы я, чтобы это было так, но мне никогда не позволили бы. Даже его родной брат Фейкан так и не простил его. Меня печалит то, как это отразилось на твоей семье… особенно на Ксавьере, он был хорошим человеком. Но меня прогнали со сцены, и император Коррино очень ясно дал понять, что для общества меня больше не существует. Для этого я и явился на Арракис – чтобы меня забыли. – Плечи его поникли. – Один ты пришел за мной.

Валя приписывала этому человеку великое множество преступлений, и теперь Гриффин почувствовал, как все это громоздится в его сознании, точно дохлые рыбы, выброшенные на берег. Отомстить за честь нашей семьи!

– Харконнены помнят все, что ты сделал с нашей семьей, Атрейдес. Тебе не спрятаться от своего прошлого.

Женщина из пустыни хрипло сказала:

– Твое прошлое не просто преследует тебя, Вориан Атрейдес; оно объявило тебе войну.

– Но мое столкновение с Абулурдом произошло столько лет назад, – обратился Вориан к Гриффину. – Как это может касаться тебя? У вас было четырежды по двадцать лет, чтобы устроить жизнь на Ланкивейле – зачем отправляться за мной? – Вориан в явном отчаянии нахмурился. – Как может старая вражда столько длиться?

– А как она может угаснуть? – Гриффин почувствовал, как ему передается гнев сестры. Чтобы рана зажила, яд нужно удалить. – Мои братья и сестры знают о нашем позоре. Мои дети будут знать о нем.

– Сомневаюсь, что тебе известна вся история.

– Я знаю достаточно.

– Мне жаль слышать о страданиях вашей семьи, и я знаю, что вы вините в этом меня, но глупо так долго цепляться за ненависть, потому что это ослепляет и не позволяет смотреть в будущее. Если бы меня не было в живых, ты стал бы мстить моим детям и внукам? Через столетия любому, кто носит фамилию Атрейдес? И как долго?

– Пока Дом Харконненов не будет отмщен, – ответил Гриффин.

– Но я не могу исправить прошлое. Ты напрасно искал меня. Наиб и так уже собирается выбросить меня в пустыню. – Он невесело рассмеялся. – Если бы ты подождал еще немного, твоя месть произошла бы сама по себе.

– Месть никогда не происходит сама по себе.

Гриффин мысленно цеплялся за образ сестры, пытаясь понять, как бы она поступила в такой ситуации. Он не хотел ее разочаровывать.

Наиб был сердит и на Гриффина, и на Вори.

– Фримены не имеют отношения к вашей кровной вражде, Вориан Атрейдес, а ты принес ее на наш порог.

Он знаком велел одному из жителей пустыни разрезать веревку на руках Гриффина; молодой человек вытянул руки, растирая кисти, и шевелил пальцами.

Вориан покачал головой.

– Как бы я ни пытался оставить вселенную в покое, враги снова меня находят. А теперь я рассердил и твое племя. Ясно, что мне здесь не рады.

Наиб приказал своим людям:

– Разъедините их и разведите по разным пустым комнатам. Завтра их обоих получит пустыня, и пусть их вода уходит с ними.

Когда фримены уводили их, Гриффин не сводил глаз с Вориана Атрейдеса.