Остаток дня был посвящён отдыху. Путешественники прогуливались по берегу Вимерры, беседуя и восхищаясь окружающей природой.

Пепельно-серые журавли с резким криком подымались в воздух при их приближении. Иволги, чеканы-каменщики порхали между стеблями лилий, чайки бросали рыбную ловлю и улетали, и только синеголовые попугаи, сверкающие всеми цветами радуги, маленькие рошилы, с пурпурной головкой и жёлтым горлышком и лори с красно-синим оперением продолжали свою оглушительную болтовню на верхушках камедных деревьев.

То лёжа на траве у тихо журчавшей воды, то блуждая наудачу в зарослях мимоз, путешественники наслаждались природой до самого захода солнца.

Внезапно наступившая ночь застала их в полумиле от места стоянки. Они вернулись к палаткам, руководясь не Полярной звездой, невидимой в южном полушарии, но созвездием Южного Креста, сверкавшим на горизонте.

Ольбинет приготовил ужин в палатке. Все уселись за стол. Особенным успехом в этот вечер пользовалось рагу из попугаев, подстреленных Вильсоном.

Ужин затянулся, и это послужило предлогом для того, чтобы подольше побыть вместе в такую чудную ночь. Элен попросила Паганеля рассказать давно обещанную историю о знаменитых австралийских путешественниках.

Паганель не заставил себя долго просить и с радостью согласился.

Его слушатели уселись у подножья великолепной банксия; в воздухе забелели кольца сигарного дыма; они подымались вверх и исчезали в густой древесной листве. Географ, помолчав немного, начал рассказ:

— Вы, конечно, не могли забыть, друзья мои, и особенно вы, майор, перечень путешественников, который я сообщил вам на борту «Дункана». Из всех, кто пытался проникнуть вглубь материка, только четверым удалось пересечь его с юга на север и с севера на юг. Это были: Бёрк в 1860 и 1861 годах, Мак Кинлей в 1861 и 1862 годах, Ленсборо в 1862 году и Стюарт также в 1862 году.

О Мак Кинлее и Ленсборо я могу сообщить вам очень мало сведений.

Первый прошёл от Аделаиды до залива Карпентария, второй — от залива Карпентария до Мельбурна; оба они были посланы Австралийским комитетом на поиски Бёрка, который больше не появлялся, да и не мог появиться…

Бёрк и Стюарт — вот имена двух самых отважных исследователей, о которых я собираюсь рассказать вам без долгих предисловий.

20 августа 1860 года Королевское мельбурнское общество снарядило экспедицию под начальством бывшего ирландского офицера Роберта О’Гара Бёрк. Его сопровождали одиннадцать человек: молодой астроном Вильям-Джон Уильс, доктор Бэклер, ботаники Грей и Кинг, молодой офицер индийской армии Ландельс, Браге и несколько сипаев[62].

Двадцать пять лошадей и двадцать пять верблюдов несли на себе путешественников, их багаж и съестные припасы на восемнадцать месяцев пути. Экспедиция направлялась к заливу Карпентария, на его северный берег, и должна была пройти сперва по реке Купера. Без всяких затруднений экспедиция пересекла земли, прилегающие к Мёррею и Дарлингу, и прибыла на станцию Мениндие, расположенную на границе колонии. Там стало очевидным, что громоздкий багаж чрезвычайно обременителен. Это обстоятельство и излишняя порой твёрдость характера Бёрка вызвали разлад между членами экспедиции. Ландельс с несколькими погонщиками-сипаями отделился от экспедиции и вернулся к Дарлингу.

Бёрк продолжал продвигаться вперёд. Идя то по роскошным, обильно орошённым долинам, то по каменистым тропинкам, совершенно лишённым влаги, он дошёл до Купер-Крика. 20 ноября, то есть через три месяца после отъезда, он впервые пополнил запасы провизии на берегу реки.

Здесь путешественники оставались некоторое время, разведывая удобную дорогу на север, где легче было найти воду. С большими трудностями они добрались до места, названного ими фортом Уильса. Они устроили здесь пост и окружили его заборами из кольев; пост этот находился на полдороге между Мельбурном и заливом Карпентария. Здесь Бёрк разделил свой отряд на две группы. Первая, под начальством Браге, должна была оставаться в форте Уильса в течение трёх месяцев и больше, если хватит съестных припасов, и ожидать возвращения другой. Другая группа должна была продолжать путь. Эта группа состояла только из четырёх человек: Бёрка, Грея, Кинга и Уильса. Они взяли с собой шесть верблюдов и необходимое пропитание на три месяца: три квинтала муки, пятьдесят фунтов риса, пятьдесят фунтов овсянки, квинтал сушёного лошадиного мяса, сто фунтов солёного свиного мяса, тридцать фунтов сухарей — всё, что нужно для путешествия в шестьсот лье.

Итак, эти четыре человека пустились в путь. После трудного перехода через каменистую пустыню они пришли к берегам реки Эйре, конечному пункту маршрута Штурта в 1845 году, и оттуда направились к северу, по возможности строго придерживаясь сто сорокового градуса долготы.

7 января они пересекли тропик при нестерпимо палящем зное; часто их обманывали миражи, ещё чаще мучила жестокая жажда, утолить которую удавалось только в дни больших гроз. Изредка они встречали на своём пути становища бродячих туземцев; исследователи не имели оснований жаловаться на них. В общем дорога, проходившая в стороне от естественных препятствий — гор, озёр и рек, — была не слишком трудной.

12 января вдали показались песчаные холмы, в том числе гора Форбса, а за ними цепь гранитных гор. Отсюда дорога стала трудной и утомительной. Экспедиция плелась вперёд с величайшим напряжением. Вьючные животные упрямились и не хотели идти.

«Мы всё ещё в области гранитных гор, — писал Бёрк в путевом дневнике. — Верблюды потеют от страха». Ценой огромного напряжения сил путешественники добрались до берегов реки Тернера, а затем и до верхнего течения реки Флиндерс, где до них в 1841 году побывал Шток. Река эта течёт среди двух рядов пальм и эвкалиптов и впадает в залив Карпентария. Близость океана сказывалась обилием заболоченных местностей. Один из верблюдов погиб в болоте, остальные отказались следовать дальше. Кингу и Грею пришлось остаться с ними. Бёрк и Уильс продолжали свой путь на север и, преодолев ряд трудностей, — об этом глухо говорится в их дневниках, — добрались до болотистого места, которое заливалось морским приливом. Тем не менее океана они не увидели. Это произошло 11 февраля 1861 года.

— Значит, — сказала Элен, — эти путешественники не могли продолжать своё исследование?

— Да, это так. Зыбкая почва болот грозила им гибелью на каждом шагу. Пришлось отступить и вернуться к оставленным в форте Уильса товарищам. Это было грустное возвращение. Слабые, измождённые, еле передвигая ноги, Бёрк и его спутник добрались до стоянки Кинга и Грея. Затем воссоединённый отряд направился на юг, к Купер-Крику, по уже пройденной дороге.

Мы не знаем точно всех опасностей и страданий, перенесённых путешественниками во время этого пути, так как в их дневниках за эти дни почти нет записей. Но мы вправе предпола гать, что эти испытания были крайне тяжёлыми.

И действительно, в долину Купер-Крика в апреле прибыли уже только трое путешественников. Грей умер дорогой от лишений. Четыре верблюда пали. Если бы Бёрку и его товарищам удалось добраться до форта Уильса, где их поджидал Браге с запасами продовольствия, они были бы спасены. Напрягая все усилия, они тащились вперёд ещё в течение нескольких дней и, наконец, 21 апреля добрались до ограды форта и вошли в него. Форт был пуст. Накануне Браге покинул его после пятимесячного напрасного ожидания.

— Покинул? — воскликнул Роберт.

— Да, покинул, и как раз накануне! — подтвердил Паганель. — Оставленная им записка свидетельствовала, что ещё семь часов тому назад он был в форте. Бёрк не мог и мечтать о том, чтобы его догнать. Несчастные путешественники немногой подкрепились оставшейся на складе провизией, но средств передвижения у них не было, а до Дарлинга оставалось ещё свыше шестисот километров.

Тогда Бёрк, вопреки мнению Уильса, решает направиться к австралийской колонии, расположенной у подножья горы Гопелес, в двухстах сорока километрах от форта Уильса. Трое несчастных пускаются в путь. Из двух уцелевших верблюдов один гибнет в водовороте притока Купер-Крика, а второй настолько ослабевает, что не может сделать и шагу. Пришлось его убить и съесть. Скоро приходят к концу последние запасы провизии. Несчастные вынуждены питаться только нарду — водяным растением с съедобными листьями. Они не смеют удаляться от берегов Купер-Крика, так как в окрестностях нет ни капли воды. Пожар уничтожает их лагерь. Сгорают постельные принадлежности. Теперь они бесповоротно обречены на гибель. Им остаётся только умереть.

Бёрк подзывает к себе Кинга. «Мне осталось жить несколько часов, — говорит он. — Вот мои часы и путевой дневник. Я прошу вас после смерти вложить мне пистолет в правую руку и оставить меня лежать, не зарывая в землю». Это были последние слова Бёрка. У него началась агония, и назавтра в восемь часов утра он умер.

Растерявшийся, сражённый горем Кинг бросился на поиски какого-нибудь туземного племени. Когда он вернулся, Уильс также был мёртв.

Кинг нашёл себе приют у туземцев, и в сентябре его разыскала экспедиция Говита, посланная на поиски Бёрка. Таким образом, из четырёх путешественников, пересёкших австралийский материк, в живых остался только один…

Рассказ Паганеля произвёл глубокое впечатление на слушателей. Каждый думал о капитане Гранте, которому, быть может, так же, как и Бёрку, пришлось скитаться по этому опасному материку. Избежали ли потерпевшие крушение страданий, которые выпали на долю несчастных исследователей? Эта параллель между Бёрком и Грантом была так естественна, что у Мэри глаза наполнились слезами.

— Отец, бедный отец! — прошептала она.

— Не огорчайтесь, мисс Мэри! — сказал Джон Мангльс. — Эти опасности подстерегают путешественников только в глубине континента. Капитан же Грант, как и Кинг, попал в руки туземцев, и так же, как Кинг, он будет спасён. Он не мог очутиться в таком скверном положении, как Бёрк!

— Безусловно, нет, — подтвердил Паганель. — Повторяю вам, дорогая мисс Мэри, австралийские дикари — гостеприимные и кроткие люди!

— О, если бы это было так! — вздохнула Мэри.

— А Стюарт? — спросил Гленарван, чтобы переменить тему разговора.

— Стюарт? — переспросил Паганель. — О, Стюарт оказался более удачливым. Джон-Мак-Дуаль Стюарт, ваш соотечесвенник, друзья мои, ещё в 1858 году предпринял своё первое путешествие по Австралии, сопровождая Штурта. В 1860 году с двумя спутниками он вторично пытался проникнуть вглубь континента, но попытка эта не увенчалась успехом. Однако Стюарта не так-то легко было обескуражить. 1 января 1861 года он снова вышел из Чемберс-Крика во главе отряда, состоявшего из одиннадцати решительных людей.

Отряд этот остановился всего в двухстах пятидесяти километрах от залива Карпентария. Но тут из-за недостатка пищи, ему пришлось повернуть в Аделаиду, отказавшись от перехода через неприступный континент.

Стюарт, не считая себя побитым, организовал третью экспедицию, чтобы на этот раз добиться цели любой ценой.

Парламент Южной Австралии взял под своё покровительство эту новую экспедицию и выдал Стюарту на её организацию субсидию в две тысячи фунтов стерлингов. Стюарт тщательно готовился к новому походу. В нём приняли участие его друзья: натуралист Уотергоуз, Фринг, Кэкуик, товарищи по прежним экспедициям, Вудфорд, Олд и другие — всего десять человек.

Стюарт взял в дорогу двадцать кожаных мехов для воды вместимостью по семь галлонов каждый, и 5 апреля 1862 года участники экспедиции уже достигли бассейна Ньюкестль-Уотер, перейдя восемнадцатую параллель в том самом месте, где в прошлую экспедицию Стюарт должен был повернуть назад. Маршрут новой экспедиции был проложен приблизительно вдоль сто тридцать первого меридиана, то есть в семи градуса к западу от маршрута Бёрка.

Бассейн Ньюкестль-Уотер стал базой для дальнейших исследований экспедиции Стюарта. Густые леса помешали ему пробиться на север и северо-восток. Так же безуспешны были попытки прорваться на запад, к реке Виктории. Непроходимые леса преграждали все пути.

Стюарт решил тогда перенести лагерь, и ему удалось разбить его несколько северней, у Говеровых болот. Отсюда на восток шла травянистая степь. Идя этим путём, Стюарт наткнулся на ручеёк Дэйли и прошёл вверх по его течению миль тридцать. Окружающая местность была необычайно красива. Её пустынные пастбища осчастливили бы любого скваттера. Эвкалипты поднимали здесь свои верхушки на огромную высоту. Восхищённый Стюарт продолжал идти вперёд: он достиг берегов рек Стангуэй и Ропер-Крик, открытых Лейхардтом. Русла этих рек пролегали среди великолепных пальмовых рощ. Здесь экспедиция встретила туземные племена, оказавшие ей хороший приём.

Отсюда Стюарт взял направление на северо-северо-запад, разыскивая истоки реки Аделаиды, впадающей в — залив Ван-Димена. Путь экспедиции проходил через землю Арнгейма, среди зарослей капустных полей, бамбуков, сосен и панданусов. Русло Аделаиды расширялось, берега её стали болотистыми. Океан был близок.

Во вторник, 22 июля, Стюарт сделал привал у болота Фриш-Уотер; в течение дня экспедиция только и делала, что переходила вброд бесчисленные ручьи, пересекавшие дорогу. Стюарт послал на поиски более удобного пути трёх из своих спутников. На следующий день, то идя в обход глубоких водоёмов, то увязая в топких трясинах, он выбрался, наконец, на плоскогорье, поросшее зелёной травой, группами камедных деревьев и каких-то деревьев с волокнистой корой; в воздухе носились стаи уток и пугливых водяных птиц. Туземцев здесь не было, но вдали на горизонте виднелись дымки костров.

24 июля, спустя девять месяцев после отправления из Аделаиды, Стюарт рано утром выступил в дальнейший путь на север. Он хотел в тот же день достигнуть берега океана. Дорога всё время шла отлого в гору. Почва была усеяна кусками железной руды и скалами вулканического происхождения. Деревья стали ниже и меньше. Перед путешественниками вдруг предстала широкая наносная долина, окаймлённая кустарником. Стюарт ясно услышал шум океанского прибоя, но ничего не сказал своим спутникам. Они проникли в чащу кустарника, пробираясь сквозь заросли дикого винограда.

Ещё несколько шагов — и они на берегу Индийского океана.

«Море, море!» — кричит удивлённый Фринг.

Остальные подбегают, и троекратное «ура» приветствует океан.

Материк Австралии в четвёртый раз был пройден из конца в конец! Стюарт вымыл лицо, руки и ноги в воде Индийского океана. Затем он вернулся в долину и вырезал на одном из деревьев свои инициалы: «Д. М. Д. С.». Только после этого был разбит лагерь на берегу впадающего в океан ручейка с быстрым течением.

На следующий день Фринг отправился на разведку. Он должен был выяснить, проходима ли дорога на юго-запад, к устью реки Аделаиды. Но почва была слишком топкой, и лошади не смогли бы идти по ней. Пришлось отказаться от этого плана.

Тогда Стюарт, выбрав высокое дерево, обрубил его нижние ветви и на верхушке поднял австралийский флаг. На коре дерева он вырезал следующие, слова: «Рой землю с южной стороны, на расстоянии фута».

И если когда-нибудь путешественник разроет землю в указанном месте, он найдёт там жестяную коробку с документом, содержание которого неизгладимо врезалось в мою память, вот оно:

«ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ АВСТРАЛИЙСКИЙ КОНТИНЕНТ С ЮГА НА СЕВЕР

Группа исследователей с Джоном-Мак-Дуаль Стюартом во главе прибыла сюда 25 июля 1862 года, после того как пересекла всю Австралию от Южного моря до берега Индийского океана, пройдя через центр страны. Исследователи покинули Аделаиду 26 октября 1861 года, а 21 января 1862 года выступили в поход на север из последнего обитаемого места. В память этого счастливого события они подняли здесь австралийский флаг и вырезали на дереве инициалы главы экспедиции. Олл райт![63]»

Далее следовали подписи Стюарта и его товарищей. Так было запечатлено это важное событие, нашедшее отклик во всём мире.

— Надеюсь, эти мужественные люди благополучно вернулись к своим друзьям на юге? — спросила Элен.

— Да, — ответил Паганель, — но не без труда и лишений. Больше всего испытаний выпало на долю самого Стюарта. Его здоровье было уже сильно расшатано цингой, когда исследователи пустились в обратный путь. В начале сентября болезнь зашла так далеко, что он больше не надеялся добраться живым до населённых мест. Стюарт не мог сидеть в седле, и его везли на носилках, подвешенных между двумя лошадьми. В конце октября у него началось кровохарканье. Положение его казалось безнадёжным. Спутники убили лошадь, чтобы сварить ему бульон. 28 октября он почувствовал, что умирает. Но это был спасительный кризис, и 10 декабря маленький отряд в полном составе добрался до первого населённого места. 17 декабря Стюарт совершил въезд в Аделаиду, встреченный восторженными приветствиями всего народа. Но здоровье его было основательно подорвано, и немедленно после получения Большой золотой медали от Австралийского географического общества он поехал на родину, в свою любимую Шотландию, где мы его увидим по возвращении из Австралии[64].

— Этот человек, — заметил Гленарван, — был наделён необычайной нравственной силой, которая больше необходима для совершения подобных подвигов, чем физическая выносливость. Шотландия вправе им гордиться!

— А после экспедиции Стюарта? — спросила Элен. — Пытались ли и другие путешественники совершить этот переход?

— Пытались, — ответил Паганель. — Я уже говорил вам о Лейхардте. Этот путешественник ещё в 1844 году совершил замечательную поездку по Австралии. В 1848 году он предпринял второе путешествие в северо-восточные области, из которого не возвратился. Прошло уже семнадцать лет, но до сих пор не найден даже его след. В прошлом году известный ботаник, доктор Мюллер из Мельбурна, предпринял сбор пожертвований для снаряжения экспедиции на поиски Лейхардта. Пожертвования стекались со всех сторон, и необходимая сумма была быстро собрана. Отряд отважных скваттеров под начальством умного и дельного Мак Интира 24 июня 1864 года отправился из Парао на поиски Лейхардта. В эту минуту, вероятно, отряд Мак Интира находится в самом центре австралийского материка. Пожелаем же ему успеха в поисках и пожелаем самим себе поскорее найти тех, кто нам дорог!

Этими словами географ закончил своё повествование. Час был поздний. Все поблагодарили Паганеля за интересный рассказ и отправились спать. Через несколько минут все спокойно спали, и только птица-часы, укрывшись в листве камедного дерева, отсчитывала секунды в ночной тишине.