Прошло уже почти три недели. Достаточно времени, чтобы и думать забыть о Пенелопе Коллинз.

Наверное, он совершает ошибку. Рэйф окинул подозрительным взглядом старое здание, расположенное в центре промзоны Локсбери. И что заставило его решить, что прийти сюда – это хорошая идея?

Карма?

Желание развлечься?

Или его тянут сюда некие космические силы, которым он не может сопротивляться?

Судьба.

Пренебрежительно фыркнув, Рэйф вылез из своего внедорожника и со стуком захлопнул за собой дверь машины. Он не верил во весь этот вздор. Каждый сам строитель своей судьбы, если только ты не лишен возможности ею распоряжаться в силу несовершеннолетия, природной катастрофы и тому подобного. А успех, если он честно заработан своими руками, только слаще.

Может, именно поэтому Рэйф с неохотой чувствовал уважение к Пенни.

Ну, то есть, к Пенелопе.

Судя по обложкам журналов и разворотам газет с репортажами о той свадьбе, она теперь пользовалась бешеным успехом. И абсолютно заслуженно.

Рэйф постучал в железную дверь, служившую единственным входом в здание со стороны улицы. Несомненно, за дверью – кухонный цех, в котором команда верных сотрудников делает свою работу с армейской четкостью под командованием мисс Коллинз.

Дверь открыла сама Пенелопа.

– Доброго дня. – Рэйф медленно улыбнулся. – Полагаю, вы задолжали мне небольшую услугу.

О нет!

Пенелопа думала, что в дверь стучится Джек, обещавший завезти новые варианты меню, над которыми работал. А иначе она бы больше никому не открыла дверь в пижаме, тапочках и с распущенными волосами. Раньше ей и в голову не приходило, что наличие окон лишь на втором этаже, где располагалась ее квартира, может сослужить плохую службу.

Ну почему у нее не хватило ума позаботиться об установке дверного глазка? А если к ней заявится, например, какой-нибудь наркоман или убийца?

Или… Или Рэйф…

И неужели он просит ее об услуге?!

– Я понимаю, что у вас, наверное, нет отбоя от клиентов после того, как вы стали такой знаменитой. – Он все еще улыбался.

– Я…

Да, после свадьбы Блэйка и Клариссы заказы так и сыпались со всех сторон. Кстати, отчасти своим успехом Пенелопа была обязана шикарному фейерверку. Она действительно в долгу перед Рэйфом, ведь он был вовсе не обязан тогда ей помогать.

Но чего же он хочет от нее?

Пенелопа подумала о том, чего сама хотела бы от него, и ее колени заметно ослабели. Она уже решила забыть ту свою ошибку, ведь прошло уже несколько недель. Ее жизнь вернулась на круги своя.

Чтобы обрести уверенность, Пенелопа попыталась внушить себе, что она сейчас стоит перед Рэйфом в деловом костюме и в туфлях на шпильках, и расправила плечи.

– Дело в том, что в компанию «Огни в ночи» обратились киношники, – продолжал Рэйф. – Они хотят, чтобы мы взорвали машину. Но съемки этого трюка, ранее назначенные на послезавтра, откладываются, что нас совсем не устраивает.

Пенелопа понятия не имела, к чему он клонит, и лишь молча смотрела на собеседника. Наверное, ей не стоило так его рассматривать, потому что ее пальцы еще помнили, как зарывались в эти растрепанные волосы.

Пенелопа перевела взгляд на его рот. Вот это точно было ошибкой. Ведь, глядя на губы Рэйфа, она почти физически ощутила, как прижимается всем телом к этому мужчине.

Снова выпрямив спину, она переспросила:

– Извините, что вы сказали?

– Кейтеринговая компания. Сегодня они объявили двухдневную забастовку. Какие-то дела их профсоюза. Но ведь ваши работники в него не входят, верно?

– Э-э-э… Я не знаю.

Она начинала свой бизнес вдвоем с Джеком. Другие сотрудники приходили устраиваться к ним на работу, узнав про компанию через отзывы клиентов. Их фирма напоминала большую семью, и здесь никогда не было трудовых споров или забастовок.

– Так вы не могли бы взяться за эту работу? Там дел немного, на полдня. Надо будет накормить пару дюжин человек. Члены съемочной группы любят покушать и предпочитают, чтобы еда всегда была под рукой. Кейтеринговые услуги для киношников могли бы стать новым направлением вашего бизнеса. Я предлагаю вариант, при котором выигрывают обе стороны.

– Через пару дней? – переспросила Пенелопа, удивляясь, что первоначальный шок уступил место вспышке веселья, едва она услышала последнюю фразу. То же самое она сказала мистеру Эдвардсу в день их первой встречи у него в офисе. Слово в слово. Неужели он, как и она, запомнил тот разговор во всех подробностях? – Обычно мы принимаем заказы задолго до события. Иногда даже за месяцы до него. – Ее губы скривились. – Я могу дать вам список других компаний, которые, возможно, сумеют вам помочь.

Рэйф, выставив локоть, оперся на косяк. От этого движения его кожаная куртка распахнулась, а черная футболка сильнее обтянула грудь.

– Но я не хочу другую компанию, – возразил он. – Мне нужна лучшая. И, мне кажется, это ваша фирма.

Пенелопа с трудом сглотнула. Ей было известно, что там, под черной футболкой. Грудь с гладкой кожей и с достаточным количеством волос, чтобы казаться все-таки мужественной. А еще плоские кружочки сосков, которые на вкус казались медовыми.

Вкус. «Ах да, он ведь говорит о еде», – мысленно одернула себя Пенелопа и произнесла:

– Вы вообще представляете себе, сколько всего нужно сделать, чтобы подготовить кейтеринговое обслуживание?

– Не-а. – Рэйф вздернул бровь и склонил голову набок.

«И почему он так близко наклоняется ко мне? – подумала Пенелопа. – Неужели ждет, что я его приглашу войти и обсудить его предложение? Не дождется!»

Представить себя, одетую во что-то более подходящее, у нее так и не получилось. О небеса, она была в пижаме всего лишь в полвосьмого вечера! Еще немного, и она просто со стыда сгорит.

– Необходимо предварительно встретиться с заказчиком, – чуть резче, чем намеревалась, произнесла Пенелопа. – Для того чтобы обсудить меню, бюджет и прочее.

– Деньги – не проблема.

И снова Рэйф возвращает ей сказанные в его офисе фразы. Тогда она в отчаянии обратилась к нему за помощью. Разве можно забыть вспыхнувшую надежду, когда Рэйф сказал, что постарается сам организовать фейерверк.

Она может отплатить ему той же монетой. В мозгу уже начали возникать идеи, что можно предложить заказчику. Индийские пирожки самоса и фаршированные блинчики с соусом из тамаринда и перца чили, бутерброды и бисквиты. Это несложно организовать. Если провести сегодня несколько часов на кухне, удастся многое приготовить заранее. Отвезти заказ можно будет на стареньком фургоне, припаркованном у черного хода. Когда-то, только начиная свое дело, именно на этом автомобиле Пенелопа развозила еду.

Сделать все самой будет даже забавно: в качестве напоминания о первых своих шагах к независимости и о том, чего удалось достичь.

– А вы там будете? – вопрос вырвался у Пенелопы сам собой. Хотя, ей-то какое дело, будет Рэйф на съемках или нет.

– О да. – Он снова озорно улыбнулся. – Люблю, когда что-нибудь взрывается. Такой шанс не пропустил бы ни за что. Вопрос в другом… – Теперь улыбка исчезла, и Рэйф посерьезнел. – А вы там будете?

– Хорошо, буду. – Пенелопа попыталась произнести это равнодушно. – Расскажите мне подробнее, что требуется заказчику, и я посмотрю, что можно сделать.

– Завтра я опишу все в электронном письме. – Он прикоснулся к полям своей кожаной шляпы, а затем, повернувшись, чтобы уйти, широко ухмыльнулся – Пенелопа была готова в этом поклясться – и добавил: – Не хочу мешать вам спать.

Пенелопа захлопнула железную дверь и прислонилась к ее прохладной поверхности, чувствуя, как щеки заливает волна румянца. Никто не знал, что ей нравится носить по вечерам пижаму, когда хочется расслабиться. Ладно бы еще это стало известно Джеку. Но Рэйфу…

Какой ужас! Пенелопа попыталась подумать о чем-то утешительном, чтобы не чувствовать себя униженной. И наконец ей пришло в голову, что, по крайней мере, Рэйф не застал ее танцующей.

Этого довода хватило, чтобы встряхнуться и взяться за дело. Нужно проверить, что из продуктов есть в холодильниках и морозилках, и начать составлять план. Совершенно ясно, что единственный способ избавиться от чувства унижения – это обслужить тех киношников и пиротехников по высшему разряду, черт возьми!

Ого! Еда была – просто зашибись!

Не только Рэйф, но и вся съемочная группа то и дело наведывалась к фургончику с едой и выставленному рядом длинному столу. Невозможно было отказать себе в удовольствии снова отведать этих вкусных треугольных пирожков самоса из хрустящего слоеного теста с начинкой из помидоров, горошка и смеси индийских приправ.

Рэйф появился возле фургона в очередной раз и очень даже вовремя: Пенелопа только что поставила на стол поднос, полный пирожков с пылу, с жару.

– Мои любимые. Хорошая работа!

Вообще-то это была не просто хорошая работа, а отличная. Многие сегодня благодарили и утверждали, что никогда еще на съемочной площадке их так замечательно не кормили. Похвала Рэйфа заставила Пенелопу очаровательно смутиться. Она опустила голову и вытерла руки о фартук.

– Самоса всегда всем нравятся. Попробуйте еще и фаршированные блинчики, пока их все не расхватали. Эти парни явно любят покушать.

Мисс Коллинз произнесла эту фразу, не глядя собеседнику в глаза. Может, она до сих пор смущена из-за того, что тем вечером он застал ее одетой в пижаму?

А ведь это было абсолютно неожиданно. Почти так же странно, как видеть эту женщину танцующей в центре лабиринта. Рэйфа интриговало то, что в ней полно противоречий. Сама-то Пенелопа знала, кто она есть на самом деле?

Но он не собирался смущать ее упоминанием о пижаме или о чем-либо другом. Она отплатила добром за добро, и он был ей за это благодарен. На этом и надо покончить с их отношениями.

– Как же они долго возятся. Мы уже готовы к съемке трюка. У нас будет всего один дубль.

– Правда? Такое ощущение, что они всего одну сцену снимают уже целую вечность.

Рэйф кинул взгляд через плечо. На дороге позади него уже отсняли эпизод, в котором автомобиль, потеряв управление, улетел в кювет.

– В той сцене герой вытаскивал девушку из автомобиля. Затем он должен будет помочь ей отбежать в сторону, и, едва они достигнут определенной точки, мы взорвем машину. Мои парни уже заложили в нее взрывчатку. На экране будет казаться, что взрыв прогремит рядом с героями. Но на самом деле они, конечно, будут вне опасности. Нужного эффекта добьются с помощью дыма и зеркал. Но необходимо, чтобы актеры были в кадре на фоне взрыва. Отснимем – и на сегодня все. – Он посмотрел на небо. – И правильно. Эти грозовые тучи хороши в качестве эффектного фона, но кто же захочет, чтобы от дождя накрылась его дорогущая кинокамера?

– Взрыв будет очень громким?

– Надеюсь. И зрелище будет что надо. Но отсюда вы мало что разглядите. Хотите, отведу вас туда, откуда лучше видно?

Глаза Пенелопы вспыхнули, и Рэйф понял, что она помнит, как уже однажды согласилась на подобное предложение, и не забыла, чем все закончилось. Но, судя по тому, как расширились ее зрачки, мысль о повторе этого опыта была ей не совсем противна.

После сегодняшнего дня их общение должно прекратиться, потому что взаимные услуги оказаны. Однако – о небо! – Рэйф тоже отчетливо ощутил порыв желания.

– Нет. – То, как энергично замотала головой Пенелопа, навело на мысль, что она пыталась убедить себя отказаться от предложения. Я не могу. Я здесь на работе.

– Просто оставьте пирожки на столе. Все равно все сейчас будут заняты, поверьте мне – им будет не до еды. Вы прежде видели, как взрывается машина?

– Н-нет.

– Тогда идемте! Нельзя упускать такую возможность!

Рэйф сам не мог понять, почему так горячо уговаривает Пенелопу. Он еще больше удивился себе, когда обрадовался тому, что она все-таки сняла фартук и отправилась за ним.

Рэйф отвел спутницу в сторону от заброшенной каменоломни, служившей сегодня съемочной площадкой, и произнес в портативную рацию:

– Все готово, Гэв? Тебе хорошо видна отметка, которую должны пересечь актеры, прежде чем ты задействуешь взрыватель?

– Все готово, босс. – В рации раздались громкие помехи. – Прием тут неважный. Ты где?

– С другой стороны. Если я тебе понадоблюсь, подними флаг.

– Понял тебя.

Новый всплеск помех в рации заставил Рэйфа уменьшить громкость динамика.

– Думаю, связь плохая из-за того, что сигнал гасят стены каменоломни. Парни справятся и без меня. Вообще-то моя компания больше не берется за подобную работенку.

И как это у него вырвалось? Но, кажется, Пенелопа не обратила внимания на его слова, разглядывая, как гримеры наносят на лица актеров грим, имитирующий кровь и копоть. Одновременно операторы и их ассистенты устанавливали камеры так, чтобы снять эпизод со всех ракурсов, а режиссер склонился над небольшим монитором, на который обычно выводится изображение с камеры, снимающей основной план. Перед ее объективом помощник режиссера уже держал хлопушку-нумератор эпизодов, готовясь к команде режиссера.

– Все по местам! – крикнул кто-то. – Начинается запись звука.

Пенелопа не ожидала, что наблюдать за работой съемочной группы окажется так интересно. Так много людей работали слаженно: казалось, каждый точно знает, что ему делать. На площадке было множество кинокамер: часть из них на треногах, другие – в руках у операторов, а одна камера, прикрепленная к верхушке огромной раздвижной лестницы, нависала почти над самой машиной, начиненной взрывчаткой. Человек с наушниками на голове и с длинными волосами, стянутыми в хвост, держал микрофон, похожий на пушистую палку. Актеры, стоя у машины, ждали сигнала к началу съемки.

– Сначала от взрыва должна вылететь дверь, а потом машину немного подбросит в воздух, и она взорвется спереди и сзади одновременно, – пояснил Рэйф.

– Надеюсь, к тому времени актеры будут уже далеко от нее. – Пенелопа на всякий случай понизила голос, хотя они находились довольно далеко от съемочной площадки, и их разговор не мешал записи звука.

– Видишь вон ту камеру на рельсах? Рядом с ней на земле есть белая отметка. Когда актеры пересекут ее, это послужит сигналом взрывникам. Ни один опасный осколок в актеров не попадет. – Рэйф приставил ладонь козырьком ко лбу, разглядывая открытое пространство между машиной и тем местом, где они стояли. – Не так уж много есть правил, которые я считаю для себя священными. Безопасность – на первом месте среди них.

Пенелопа перевела взгляд на его лицо. Она ощущала страх и восторг в ожидании мощного взрыва. Осознание того, что ее безопасность важна для Рэйфа, вызвало странные чувства. На долю секунды Пенелопе даже показалось, что она влюбляется в этого человека.

А еще она чувствовала себя защищенной.

Рэйф был рядом. Он не позволит, чтобы случилось что-то плохое.

Словно почувствовав взгляд Пенелопы, он повернул голову, и странное чувство, охватившее ее, усилилось. Но тут их обоих отвлек громкий хлопок нумератора и прозвучавшая затем команда режиссера: «Начали!»

Актеры замечательно играли свои роли, изображая персонажей, в панике пытающихся отбежать подальше от разбившейся машины. Герой, поддерживая близкую к обмороку, окровавленную героиню, просил ее идти быстрее, а позади них сверкало пламя.

Пенелопа чувствовала, что Рэйф напряжен. Он снова приставил ладонь козырьком ко лбу и смотрел за спины актеров, которые уже приближались к белой отметке.

Яростное ругательство, сорвавшееся с его губ заставило Пенелопу вздрогнуть.

– Что случилось?

Но Рэйф, не ответив, схватил рацию и нажал кнопку вызова.

– Гэв? Аварийная отмена… Отмена… За машиной ребенок!

Но ответом были лишь радиопомехи.

Еще раз выругавшись, Рэйф вскочил и помчался прямо к машине, готовой вот-вот взорваться.

– Боже мой! – У Пенелопы перехватило дыхание. Она осталась стоять, прижав ладони ко рту. Должна ли и она что-то сделать? Может, побежать за помощью к режиссеру?

Но Рэйф уже почти у самой машины. Наверное, кто-нибудь уже заметил, что происходит.

Пенелопа все равно не смогла бы сейчас сдвинуться с места. Никогда еще она не испытывала такого ужаса. С замиранием сердца она смотрела, как Рэйф приблизился к автомобилю, на мгновение скрылся за ним, а затем появился, держа в руках ребенка. Невероятно, но казалось, что с этой ношей он побежал еще быстрее – прочь от машины, в другую сторону от белой отметки, которую уже пересекали актеры.

Пенелопа перевела на них взгляд, и тут же вскрикнула, услышав первый взрыв. Боковым зрением она заметила, как дверь автомобиля, оторвавшись, взлетела в воздух – как и предсказывал Рэйф. Затем раздался второй взрыв, еще громче, и машина превратилась в огненный шар. Все заволокли большие черные клубы дыма, скрыв заодно и Рэйфа.

Пенелопа была в безопасности, но в этот момент ей хотелось вместо этого находиться рядом с Рэйфом, знать, что ему ничего не угрожает.

Он внезапно возник из дымного облака, по-прежнему в стороне от места съемок и все так же неся на руках ребенка.

На съемочной площадке поднялась страшная суматоха. Люди с криками бросились навстречу Рэйфу и встретились с ним как раз в том месте, где стояла Пенелопа.

– Что, черт возьми, происходит?! – яростно воскликнул режиссер. – Во имя всего святого, что этот ребенок здесь делает? Откуда он взялся?

– Он прятался за машиной. – В голосе Рэйфа слышалось еще больше злости. Его лицо, покрытое копотью от взрыва, казалось высеченным из камня.

В эту минуту он показался Пенелопе просто неотразимым. Она посмотрела на мальчишку, которого Рэйф поставил на землю, и снова испытала шок, потому что уже видела этого ребенка прежде.

– Билли? – выдохнула она. Никто из окружающих не расслышал этот возглас, но мальчик кинул на нее взгляд, в котором плескался ужас ребенка, понимающего, что попал в серьезную беду.

Рэйф сказал мужчине с рацией в руках и в светоотражающем жилете:

– Гэв, я пытался выйти с тобой на связь, чтобы отменить взрыв, но не было приема.

– Здесь ведь везде охранники. Никто не мог проникнуть на территорию каменоломни без пропуска.

Пенелопа прочистила горло и произнесла:

– Он был со мной. В моем фургоне. Я прошу меня простить… – И тут же все, включая Рэйфа, повернулись к ней, а она обернулась к мальчику. – Ты же знал, что должен оставаться внутри, Билли. О чем ты только думал!

Тот молча повесил голову, и Пенелопа заметила, как задрожали его худенькие плечики. Он изо всех сил пытался не расплакаться.

Подняв глаза, Пенелопа увидела, что Рэйф внимательно смотрит на нее, и поняла, что он раскусил ее ложь. Во рту пересохло.

– Он, наверное, думал, что хочет погибнуть. И ему это почти удалось, – негромко сказал Рэйф.

– Но мальчик уцелел. – Пенелопа глубоко вздохнула. – Благодаря вам.

– Мне придется составить доклад о происшествии, – по-прежнему рассерженно заявил режиссер. И я должен позвонить в полицию.

– Нет! – Пенелопа шагнула к пареньку и обхватила его за плечи. – Пожалуйста, не звоните в полицию. Я беру на себя всю ответственность за случившееся. Это моя вина, а не Билли. Я должна была оставаться с ним в фургоне.

– Прежде всего, вы не должны были приводить его на съемочную площадку.

– Понимаю. Простите. Но он знал о том, что здесь собираются взрывать машину, и решил, что такую возможность нельзя упустить. – Она кинула взгляд на Рэйфа. Расслышал ли тот за повторенными ею словами, которые он сам же недавно произнес, скрытую мольбу о помощи?

И словно подчеркивая ее слова, из-за клубящихся на небе туч донесся отдаленный удар грома.

– Только этого не хватало! – проворчал режиссер.

Кто-то спросил его:

– Нам начинать собирать аппаратуру, шеф?

Возникла заминка. Казалось, все затаили дыхание.

– Я позабочусь о том, чтобы Билли получил по заслугам, – предложила Пенелопа.

– Думаю, этим должен заняться я, вы так не думаете? – резко возразил Рэйф.

Взгляд его словно прожигал насквозь. Пенелопа кивнула. Билли тоже.

– Отлично. – Режиссер поднял обе руки, словно сдаваясь. – Это твои нормы безопасности были нарушены. Это ты притащил на съемочную площадку такую безответственную особу. Вот сам и разгребай это. – Он подал сигнал съемочной группе собирать оборудование и напоследок метнул в Рэйфа парфянскую стрелу: – Ты даже не представляешь, приятель, как тебе повезло, что никто не погиб. Иначе тебе до конца дней была бы закрыта дверь в киноиндустрию. – Он покачал головой. – А еще тебе повезло, что твое геройство не попало в кадр, не то пришлось бы все переснимать – за твой счет.

Когда киношники ушли, Гэв обратился к Рэйфу:

– Я сам упакую все оборудование и наведу порядок. – Он кинул любопытный взгляд на Пенелопу и Билли. – А то ты, похоже, будешь пока занят.

Пошел дождь. Билли, слишком легко одетого, начала бить крупная дрожь. Судя по угрюмому выражению его лица, мальчишка не впервой нажил себе неприятности.

Пенелопа прижала его к себе. Билли немного посопротивлялся, а потом, словно сдавшись, замер с опущенными глазами. Зато у Пенелопы вид был воинственный, словно она была готова хоть сейчас броситься в бой. «Почему она так защищает этого ребенка, – гадал Рэйф. – И откуда вообще знает его имя?

– Не хочешь все мне объяснить? Когда ты приехала сюда, мальчишки в твоем фургоне точно не было.

– У мальчика есть имя. Его зовут Билли.

– Как ты оказался рядом с машиной, Билли?

Тот молчал.

– Он не знал, что вы собираетесь ее взрывать. Он…

– Билли не марионетка, – оборвал Пенелопу Рэйф. – Прекратите говорить вместо него. – Он обратился к мальчику: – Как тебя называть? Билли? Или твое настоящее имя Уильям?

Мальчик что-то невнятно пробурчал.

– Что ты сказал?

– Билли. Только богачей называют Уильямами.

– А откуда ты знаешь Пенелопу?

– Я ее не знаю.

«Похоже, не врет: парень выглядит как уличный шпаненок», – подумал Рэйф.

Наверное, он и сам так выглядел в его возрасте. Рэйф отогнал эту мысль – не хотелось возвращаться к таким воспоминаниям.

– Тогда откуда ей известно, как тебя зовут?

– Понятия не имею. – Билли ковырнул землю носком прохудившегося ботинка.

– Я помогаю в местном приюте для детей, – коротко пояснила Пенелопа, словно ожидая выговор от Рэйфа за то, что заговорила. – Я встречала там Билли пару раз.

Это тоже было похоже на правду. Тайная благотворительность прекрасно сочетается с официальным образом мисс Коллинз – маской, за которой скрывается ее настоящая натура.

– Значит, именно поэтому ты прошмыгнул в каменоломню? Удрал из дома и пытался подыскать себе тут пристанище?

– Я просто играл, – ответил Билли и, наконец, посмотрел на Рэйфа взглядом полным недоверия. – Я увидел, как те парни возились возле машины, и мне захотелось посмотреть поближе. И вовсе ни к чему было забирать меня оттуда. Это не твое дело, приятель.

Вот как? Неужели этот мальчишка знал, что чуть не погиб, и ему было на это наплевать?

Рэйф разозлился еще больше.

– Не тебе решать. Мал еще.

Едва он произнес эти слова, как внутри далеким отголоском всколыхнулось неприятное чувство. Рэйфу вспомнилось, как взрослые в детстве принимали решения за него, устанавливали свои правила, а от этого было лишь еще хуже.

Но сейчас речь шла о безопасности. Ребенок должен сначала дожить до момента, когда станет достаточно взрослым для самостоятельных решений, глупых или умных – не важно.

– Я отвезу тебя домой. Хочется сказать парочку слов твоим родителям.

– Ни за что! – Билли вывернулся из рук Пенелопы и бросился бежать. И ему, скорее всего, удалось бы удрать, если бы он не шлепнулся, поскользнувшись на раскисшей от дождя земле. Едва мальчишка поднялся на ноги, Рэйф догнал и схватил его.

– Отлично. Не желаешь ехать домой, значит, отправимся общаться с полицейскими.

– Нет! – с ужасом воскликнула Пенелопа. – Вам не кажется, что с него и так уже довольно. Не хватало только еще одного привода в полицию в его возрасте!

«Еще одного? Ничего себе!» – мелькнуло в голове у Рэйфа.

– Я отвезу его к Мэгги и Дэйву. Они знают, что с ним делать.

– А это еще кто такие?

– Они – опекуны детского приюта «Радуга» и самые лучшие люди из всех, кого я знаю. – Пенелопа с таким теплом и пылом произнесла эти слова, что Рэйф вгляделся в ее лицо и заметил уязвимость, сквозившую в огромных глазах.

– И каким образом вы собираетесь его туда доставить? В кузове своего фургона, чтобы он выпрыгнул оттуда на первом же перекрестке? – Мальчик затрепыхался, тем самым лишь подтверждая подозрения Рэйфа, который на всякий случай покрепче сжал пальцы на его руке.

Пенелопа повернулась к Билли.

– У тебя всего два варианта: либо ты едешь со мной к Мэгги и Дэйву, либо окажешься в полицейском участке. Ну, что выбираешь?

Мальчишка сплюнул на землю, выражая свое отвращение, и заявил:

– Не имеете права. Никуда вы меня не отвезете.

– Спорим? – Рэйф потащил его за собой. – Пенелопа, давай вернемся к твоему фургону. Оттуда мы сможем позвонить в полицию.

– Нет! – Билли пнул Рэйфа в лодыжку. Тот остановился, схватил сорванца и за вторую руку, а затем легко приподнял его так, что их глаза оказались на одном уровне.

– Прекрати, слышишь? Мы пытаемся тебе помочь.

Билли начал барахтаться в руках Рэйфа, пытаясь вырваться.

– Все вы так говорите. – В голосе его слышалось отчаяние, казалось, мальчишка сейчас разревется. – И никто не помогает. Только хуже делается…

«Господи», – изумился Рэйф. Ему показалось, что он глядится в странное зеркало, отражающее прошлое.

– Мэгги и Дэйв – не такие. – Пенелопа подошла ближе. Так близко, что почти коснулась плеча Рэйфа. По щекам ее сбегали капли дождя. Или это были слезы? – Они смогут тебе помочь, Билли. Я знаю.

– Тогда туда мы и отправимся, – заявил Рэйф.

– Мы?!

– Я еду с вами, – все еще раздраженно сказал он. – Вы одна не справитесь.

К его досаде, это было именно так. А сам Рэйф прекрасно мог бы обойтись без поездки в детский приют. А еще без странных вспышек воспоминаний. Но их только прибавится, если не разобраться с этой историей до конца.

Однако на этом их отношения с Пенелопой Коллинз должны закончиться.

– Поехали, – проворчал он, когда в небе раздался еще один удар грома. – Пока мы все не подхватили пневмонию.