Оказавшись дома, Бо достал из морозилки упаковку стейков, очистил две огромные картофелины, чтобы запечь их позже, и сел за стол собираться с мыслями.

Он не ожидал найти ответы, не ожидая вообще ничего. Однако ему хотелось сделать приятное Клэр и поддаться на время ее безумной идее «очистить его имя». Он заранее решил, что потратит пару дней на «расследование» и уедет в Джексон.

Разговор с Сэлли и Джули разочаровал его еще больше. В конце концов, прошло два года. Неужели Клэр всерьез надеется раскрыть преступление, которое полиция официально считает «висяком», а неофициально давно полагает, что разоблачила преступника?

Конечно же Бо хотел узнать, кто виноват в смерти Шелли, и увидеть убийцу в тюрьме. Однако шансов вычислить этого человека без помощи властей практически не было.

Джимми в своей спальне одевался для ночной смены. Бо решил воспользоваться тишиной, чтобы позвонить своему управляющему в Джексоне.

Звонок не занял много времени. Как он и ожидал, дела шли гладко. Он сделал прекрасный выбор, наняв в качестве управляющего Арта Боллинга. Он не только честный и умеет работать, но и неплохой лидер, которого уважают все служащие. В кухню вошел Джимми в черных брюках и черной рубашке с надписью «Джимми Плейс». От него пахло так, словно он вылил на себя целую бутылку одеколона, а каштановые волосы зачесал назад и закрепил гелем.

– Магнит для цыпочек готов приступить к своим обязанностям, – ухмыльнулся он.

– А что, в поле зрения магнита какая-то конкретная цыпочка? – поинтересовался Бо. Все это здорово его позабавило.

– Нет. В данный момент я распространяю волны обаяния направо и налево и вообще во всех направлениях. – Джимми поправил воротничок рубашки и чуть нахмурился. – Я встречался с Мэгги Граймс недолго. Помнишь ее? Она сидела напротив меня на алгебре.

Бо смутно припомнил хорошенькую рыжеволосую девчушку с зелеными глазами.

– И что случилось?

– Я понял, что она встречается со мной только ради бесплатных коктейлей в баре. Ей нравилось быть моей девушкой, но за порогом заведения она как-то теряла ко мне интерес. Ну да ладно, в море полно всякой рыбы, а я никуда не тороплюсь. На этом я вынужден откланяться.

Когда Джимми ушел, Бо проткнул картофелины ножом в нескольких местах, завернул в фольгу и включил разогреваться духовку. Он вроде бы привык к относительной тишине за последние два года.

Но в последние два дня Клэр сумела вытеснить ее полностью, и Бо неожиданно для себя осознал, что с нетерпением ждет ее появления, независимо от того, удалось ей или нет раздобыть информацию.

Он разрывался между желанием остаться и двигаться вперед вместе с ней, сделать усилие и доказать всем, что он не убийца, и развернуться и оставить Лост-Лагун навсегда.

Он все еще размышлял над этим, когда появилась Клэр. Ее энергия, казалось, отражалась даже от стен.

– Саванна никогда не верила, что ты преступник, – торжествующе объявила Клэр, даже не сев за стол.

Бо почувствовал, как у него вдруг ослабели колени. Он еле добрался до духовки и поставил картофель запекаться. Милая Саванна. Она всегда занимала особое место в его сердце. Младшая сестричка Шелли.

– Она еще просила передать свои соболезнования по поводу кончины твоей матери.

– Она рассказала что-нибудь, что может быть нам полезно и прольет свет на события?

Клэр будто наполняла комнату своим присутствием, разгоняя давящую тишину и тяжелое одиночество.

– Ничего конкретного, но она сказала, что незадолго до убийства Шелли упомянула, будто попала в неприятную ситуацию.

Бо нахмурился:

– Неприятная ситуация? Что это означает?

– Понятия не имею, Саванна тоже. Но я считаю: если мы сумеем узнать, это и будет ключом к убийству.

– Как это можно узнать? Все очень расплывчато. Возможно, проблемы на работе. Или ссора с братом. Или чье-то нежелательное внимание. Или ссора с подружкой.

– Шаг за шагом мы поймем это. – Ее голос сумел успокоить взрыв разочарования, уже готовый разразиться в его душе.

– Почему она не сказала мне, что ее что-то беспокоит? – Бо думал, что они с Шелли делились друг с другом и хорошим, и плохим. Неужели у нее были свои тайны?

Клэр понимала, что вопрос риторический, поэтому ничего не сказала. И вообще решила переменить тему, заговорила о своей работе и о том, как ей нравится проводить время со своими второклашками.

– Они уже достаточно взрослые, чтобы привыкнуть к школьным правилам, но все еще восхитительно невинные и жаждут узнать как можно больше. Если бы ты знал, как это греет душу.

Она принялась рассказывать забавные истории о своих учениках. Бо почувствовал, что напряжение отпускает его, он расслабляется, наслаждается ее смехом и тем, как легко она может заставить рассмеяться и его самого, ведь легкость так давно исчезла из его жизни.

Пустяковый, но такой приятный разговор продолжился за ужином. Бо немного рассказал о своем баре в Джексоне и маленьком съемном домике, где он жил. Сначала хотел признаться, что до сих пор владеет «Джимми Плейс», но умолчал. Это не имело значения. У него не было планов оставаться в Лост-Лагун и публично признавать, кто настоящий хозяин заведения.

– Джимми определенно вошел в роль владельца, – с легкой насмешкой заметила Клэр. – Он всегда был таким тихим, немного интровертом, но теперь он управляет баром, совсем как ты. Страшно общительный и вообще заделался светским человеком.

– Я рад, что он счастлив. У него было дерьмовое детство. Он вырос в одной из этих лачуг неподалеку от того места, где ты живешь. Отец и мать у него были алкоголиками, либо орали на него, либо били, либо не обращали внимания. Но из того немногого, что ты мне рассказала, твое детство вроде как тоже не было особенно радужным.

– Да уж. – Клэр плюхнула на картофелину еще сметаны. – Мать сбежала, когда мне было шесть. Однажды утром я ушла в школу, а когда вернулась, выяснилось, что она уехала и больше никогда не вернется. Отец уже тогда был алкоголиком, а после этого вообще утонул в бутылке и больше уже оттуда не вылез. Чаще всего его просто не было, а когда бывал дома, всегда находился в полной отключке.

– Как же ты выживала? – Бо почувствовал, как сердце сжимается от сочувствия к маленькой девочке, о которой некому было позаботиться.

– На надеждах и мечтах и с помощью Мамы Баптистки. Она присматривала за тем, чтобы я ходила в школу, а на столе был хороший завтрак.

– У нее еще аптека была, как она успевала? Она не могла находиться с тобой постоянно.

– Верно. Большую часть времени я была одна. Но во втором классе у меня появилась замечательная учительница. Она как-то сказала, что в большинстве ситуаций мы сами выбираем, быть счастливыми или нет. И объяснила, что грустить – это нормально, но в итоге мы должны найти свое счастье. Свое для каждого. Должна признаться, я долго не могла понять, что настоящий путь к счастью лежит через принятие.

– Я не очень тебя понимаю. – Они посмотрели друг другу в глаза. Бо показалось, что сейчас он утонет в голубой глубине.

– Когда поняла, что мать не вернется, я была в отчаянии. – Ее глаза подозрительно заблестели. Бо накрыл ее руку своей.

Он вырос в хорошем доме, в стабильной обстановке, в нормальной семье, где царили любовь и взаимопонимание, поэтому детство Джимми и Клэр казалось ему чем-то невероятным, невозможным, чего никогда не должно случаться с ребенком. От одной мысли об этом разрывалось сердце.

– Я не могла понять, как мама просто уехала и начала где-то новую жизнь, не взяв меня с собой. Где-то год я пыталась осознать и принять этот факт. И я была достаточно сильной, чтобы быть счастливой, несмотря на тяжелые обстоятельства. Несмотря ни на что.

Бо нежно сжал и отпустил ее пальцы. Клэр, казалось, вполне оправилась от несчастливого детства, но он знал: глубоко в душе все равно остаются шрамы.

После обеда разговор снова вернулся к расследованию.

– Я думаю, завтра мы должны пойти в «Гостиницу пиратов» и поговорить с Донни Олбрайтом.

Владелец «Гостиницы пиратов». С длинной бородой и лохматыми седеющими бровями, он походил на одного из тех пиратов, призраки которых, по легенде, бродили иногда по гостинице.

– После этого постараемся разузнать о друзьях и приятелях Шелли и, если возможно, поговорить с ними, потом поедем в заведение, где работает Вэлери, поужинаем и побеседуем с ней, – заключила Клэр.

Задача вдруг показалась Бо пугающе объемной. В отчаянии он хлопнул ладонями по столу:

– Я должен был остаться после убийства. Нужно было остаться, не бежать! Я должен был заставить Трея Уокера и его людей провести настоящее расследование. Черт возьми, я убрался из города с поджатым хвостом!

Сожаление и отвращение к себе накрыли его с головой. Насколько бы легче было узнать правду два года назад!

– Если я все помню правильно, у тебя не было особого выбора. Бар буквально бойкотировали, лишив тебя средств к существованию, а уж об эмоциональной поддержке я и не говорю. Все были против тебя, кроме матери и Джимми.

– Я уехал в основном из-за мамы. Она уговаривала меня отправиться куда-нибудь подальше, убеждала, что рано или поздно настоящего убийцу найдут. И я согласился, подумал, что без меня жизнь для нее станет легче. Она сможет жить как раньше, нормально, люди поддержат ее. Но ты видела на похоронах: она тоже стала персоной нон грата.

Он проглотил комок в горле и взглянул в окно. Оказывается, уже стемнело. Удивительно, он и не заметил.

– Тебе нужно домой, уже поздно.

Клэр тоже посмотрела в окно, нахмурилась и перевела взгляд на него:

– А ты не мог бы отвезти меня домой? Я пришла пешком и немного побаиваюсь идти по улицам в темноте.

– Конечно, отвезу. Мне тоже не нравится, что ты пойдешь домой ночью пешком. В гараже есть запасной шлем. Сейчас принесу, и поедем.

Через несколько минут они уже мчались на «Харлее». Руки Клэр обвивали его талию, ноги обхватывали бедра. Желание горячило кровь. Каждую минуту наедине с ней приходилось сдерживать себя. У него было ощущение, словно Клэр тоже чувствует возникшую между ними химию.

Но Бо не собирался завязывать с ней романтических отношений. Это бессмысленно. Перед ними задача – найти убийцу. Потом он вернется в Джексон. Один.

Тем не менее ему было почти жаль, что они так быстро добрались до ее дома.

– Предлагаю подобрать тебя завтра в десять у твоего дома. Идет? – спросила Клэр.

Бо кивнул и заметил белую бумажку, приколотую или приклеенную к перилам крыльца.

– Похоже, тебе снова письмо от тайного поклонника.

Он подошел к крыльцу. Клэр отлепила записку, прочитала и молча передала ему. Луна светила ярко, можно было без усилий разобрать большие печатные черные буквы: «ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ БО МАКБРАЙДА».

– Это тот же почерк, что и у твоего тайного поклонника?

Клэр пожала плечами:

– Трудно сказать. Может быть, кому-то не нравится, что мы задаем вопросы. – Она скомкала бумажку и улыбнулась. – Не волнуйся об этом. Увидимся завтра в десять.

Бо подождал, пока она скроется за дверью, завел мотоцикл и поехал прочь. Его переполняла нервная энергия, беспокойство, и мысль о том, что сейчас придется возвращаться домой, показалась ему неприятной. Повинуясь внезапному импульсу, он вдруг свернул к «Джимми Плейс». Те, кто приходил поужинать, должны уже покинуть заведение, остались только те, кто хочет выпить.

Был вечер субботы, «Джимми Плейс» был набит битком. Бо припарковался позади здания. Не хотел ссор и неприятностей, просто желал потихоньку выпить пива в собственном заведении. Он вошел через заднюю дверь, миновал склад с лестницей и длинными рядами металлических полок, кухню, где трудились двое поваров. Ни один из них не заговорил с ним, не остановил, когда он проходил мимо. Бо пересек коридор с туалетами и вошел в основной зал.

Длинная полированная барная стойка находилась справа от него, в самом конце виднелся свободный табурет. Его редко использовали, он был отделен от других и стоял в торце. Единственной, кто постоянно там сидел, была Шелли.

Он присел на табурет, довольный, что никто даже на пару минут не заметил его появления. Бармен, пожилой мужчина, которого он не знал, стоял на противоположном конце, там сидела пара молодых женщин.

Обслужив их, он обвел стойку взглядом и увидел его. Бо заказал пиво и, получив, слегка развернул табурет, осматривая бар.

Джимми стоял у столика, где расположились четверо мужчин, явно наслаждаясь ролью хорошего хозяина. Он улыбнулся и хлопнул одного из мужчин по плечу.

«Это должен был быть я, – подумал Бо. – Я должен был бы приветствовать гостей и благодарить их за то, что заглянули». Он отвернулся и сделал еще глоток пива.

Невозможно повернуть время вспять. Он принял решение уехать и поставил Джимми во главе заведения для того, чтобы оно могло выжить. Конечно, позиция владельца по-прежнему позволяла получать хорошую прибыль, но Бо скучал по тому положению в обществе, что потерял. Он уже почти прикончил пиво, когда мимо него прошел Эрик, сын Мамы Баптистки, явно направляясь в туалет. Эрик сделал несколько шагов по коридору, развернулся и подошел к Бо. Очень близко. Особыми приятелями они не были. Эрик положил мускулистую руку на барную стойку рядом с Бо и уставился на него черными, какими-то плоскими глазами.

– Насчет Клэр, – шепнул он.

– Что насчет Клэр?

– Если ты ей хоть как-то навредишь, я убью тебя.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся в коридоре.

Бо допил пиво, бросил на стойку какие-то деньги, достаточно и за пиво, и на чай. Он вышел тем же путем, что и вошел. По дороге домой подумал, уж не Эрик ли Баптист тайный поклонник Клэр? Во всяком случае, он ощутил явную злобу, исходящую от этого мускулистого темноволосого мужчины. Интересно, о чем тот хотел предупредить насчет Клэр? Или, может быть, насчет чего-то еще более глубокого, например убийства.