Слова Элли стали своеобразной мантрой.

«В любом случае без доверия бессмысленно за что-то бороться».

Отчасти Джейк был с ней согласен. Отчасти ему хотелось с ней спорить. Но потом он напоминал себе, что для союза нужны двое, а если один решил, будто не стоит бороться, второму бессмысленно пытаться.

Переживая драматические моменты, Джейк с беспокойством вспомнил о том, как к реальной жизни относилась его мать – гротескно, все принимая слишком близко к сердцу, с преувеличенными эмоциями. Возможно, путем самоубийства она пыталась превратить реальную жизнь в какой-то драматический сценарий, но у нее не получилось.

Настало время все выяснить.

Бен неожиданно приехал в Новую Зеландию, и они договорились встретиться в Окленде в конце напряженного дня. Джейк готовился к монтажу и озвучанию фильма, но с нетерпением ждал встречи с братом.

Работа в монтажной, редактирование озвучания и спецэффектов во многом были интереснее актерской игры. Джейк уже подумывал, что займется этим в будущем. Тем более что такая работа позволит ему проводить больше времени с Элли.

Но Элли ушла, а ее резкие последние слова подпитывали гнев Джейка, который он пытался унять. Если он станет злиться на Элли, ему будет легче смириться с ее исчезновением из его жизни.

Хотя вряд ли.

Он не может о ней не думать. И не важно, как сильно он старается сосредоточиться. Каждые несколько минут он опять вспоминает Элли. Перед ним стоял ее образ с мягкой, особенной улыбкой, которая предназначалась только ему. Он слышал ее голос и смех. Он помнил, что чувствовал, когда они смотрели друг на друга после того, как вылупился Пепе.

Даже Стив заметил, что Джейк витает в облаках.

– Тебе не нравится музыка? – спросил он.

– Нравится.

– Ты меня не проведешь! А спецэффекты? По-моему, они будут фантастическими.

– Абсолютно с тобой согласен.

Стив взглянул на него, покачал головой и отправился на переговоры с техническими мастерами.

Джейк был не в лучшем настроении, когда вошел в бар, чтобы встретиться с Беном. Было поздно. Он устал.

Устал от размышлений.

От терзаний.

Он скучал по Элли.

Она не актриса, как его мать. Она совершенно реальный и адекватный человек. Она не живет по сценарию.

Она считает Джейка притворщиком. И сейчас ему предстоит разговор с братом, который тоже считает, что он притворяется.

Но Джейку необходимо с ним встретиться. Возможно, им удастся избавиться от затяжной напряженности в отношениях. И Джейк больше не будет чувствовать себя таким одиноким.

С момента последней встречи братьев прошло несколько недель, и нынешняя встреча была похожа на их воссоединение после спасения. Они с огромным облегчением увидели, что оба в порядке, но между ними сохранялось напряжение. Сердце Джейка замерло, когда они поговорили о том о сем и замолчали. Он решил подвести разговор к вопросу об их матери.

– Я так понимаю, ты приехал сюда не только для того, чтобы со мной увидеться? – спросил Джейк.

– Но я же в Окленде.

– Я не это имел в виду. Зачем ты приехал в Новую Зеландию?

– Я привез Мэри.

– Мэри?

– Девушка, которая спасла мне жизнь. Она приехала в Нью-Йорк, но заболела, поэтому я привез ее домой.

Бен говорил кратко. Джейк понимал, что брат недоговаривает. Но они еще не готовы говорить по душам. Джейк должен действовать осторожно, если хочет расположить брата и поговорить о печальном прошлом.

– Значит, теперь ты уедешь?

– Да, – ответил Бен. – Завтра.

– Она серьезно больна?

– Сейчас она в порядке.

– И между вами ничего нет? – спросил Джейк.

– Я привез ее домой. На самолете компании.

Джейк тихонько фыркнул. Он понимал, что происходит. Бен пытается контролировать ситуацию и защитить себя. Вполне достаточно, что у одного из них сейчас не складываются отношения с женщиной. Может быть, Бена следует подтолкнуть, чтобы он очнулся и решился спасти отношения, пока не слишком поздно.

– Значит, отношения у вас все-таки есть.

– Не будь занудой, Джейк.

– Я не зануда. Я волнуюсь.

– С ней все будет в порядке.

– Я волнуюсь за тебя.

– С какой стати? – Бен округлил глаза. Он старший брат. Именно он должен волноваться за брата.

– Я тоже встретил женщину, Бен, – сказал Джейк. – Как и в твоем случае, она спасла меня из моря. Но, в отличие от тебя, я в нее по уши влюбился. Правда, сейчас между нами не все гладко.

Ну, это явное преуменьшение. Почему Джейк сказал, будто «между ними не все гладко»? Между ними все кончено. И он даже не хочет попытаться что-то исправить.

Вероятно, после разговора с братом он все равно будет чувствовать себя одиноким. Бесполезно что-либо объяснять Бену. Он смотрит на Джейка с таким выражением лица, словно ему наплевать на очередную сердечную драму брата. Он даже поднял руку, чтобы заставить его замолчать.

– Не нужно ничего мне рассказывать. Довольно скоро я обо всем прочту в глянцевых изданиях. Не пора ли тебе повзрослеть, Джейк?! – рявкнул он. – Браки и счастливая семейная жизнь бывают только в кино, в котором ты снимаешься. В реальном мире их нет. Уж точно не для нас с тобой. Ты уже пробовал, и у тебя не получилось. В прошлый раз ты изображал идеального мужа. Разве тебе не надоело?

Бен злился. Джейк достал его, но, возможно, он беспокоился и по другому поводу. Джейк был уверен, что дело не только в том, что о его неудачном браке стало известно всем. Теперь он уже сомневается в том, что был тогда влюблен. Возможно, Бен видит то, чего Джейк не хочет замечать.

– По-твоему, я играл роль? – спросил Джейк.

– Ты играешь всю свою жизнь, как наша мать. Ты перестал различать иллюзию и реальность.

Джейк тут же вспомнил слова Элли: «Ты все время смотришь на себя, как на большом экране, Джейк, понимаешь ты это или нет». Это было неправдой.

– Я не играл, – парировал Джейк. Он говорил искренне. Он верил, что влюблен, хотя еще не понимал, что такое настоящая любовь. – Хочешь – верь, хочешь – не верь мне. А теперь… Элли особенная. Одна на миллион. С ней мне повезет.

Бен пришел в ярость. Он вскочил на ноги.

– Значит, ты еще глупее, чем я думал. Одна на миллион. Потом точно такой же будет следующая и та, что придет после нее?

Язвительный тон брата вывел Джейка из себя. Бен не знает Элли. Он понятия не имеет, что оскорбительно отзывается о самой удивительной женщине на планете. Поднявшись, Джейк сжал кулаки.

– Прекрати!

На них обратили внимание. Бармен, который протирал бокалы в другом конце зала, настороженно посмотрел на братьев.

– Элли не похожа на других женщин, Бен. И мы… мы не похожи на наших родителей.

– О чем ты говоришь?

– Мы с тобой другие. – Джейк глубоко вздохнул. – Ты упрекал меня в том, что я похож на мать. Ты сказал, что она покончила с собой, и думаешь, я пойду по тому же пути. Выберу курс на саморазрушение, так как не знаю, где иллюзия, а где реальность.

– Я не… – Бен растерялся и не мог подобрать слова.

– Да, ты именно так думаешь. Мне тошно знать, что наша мать покончила с собой. Но мне намного неприятнее то, что ты скрывал от меня причину ее смерти все эти годы. Ты защищал меня, хотя не должен был. И по-моему, ты прежде всего защищал себя. Бен покачал головой:

– Ты не прав.

– Может, и не прав. – Джейк не унимался. – Но эта девушка, которую ты привез обратно в Новую Зеландию, Мэри… Она ездила в США, чтобы увидеть тебя?

– А что?

– Я даже не пытаюсь догадаться, что между вами произошло, – продолжал Джейк. – Но мне не придется гадать, потому что это не имеет никакого значения. Какой бы она ни была, что бы ни сделала, как бы она ни была тебе дорога, ты никогда не будешь жить с открытой душой. Потому что в противном случае тебе придется признать весь тот хаос, который сотворила наша мать. Вернее, оба наших родителя. Кончилось тем, что мать покончила с собой. Наконец я понимаю, почему ты так боишься.

– Я не боюсь! – рявкнул Бен, защищаясь.

– Если ты не боишься отношений, то почему предположил, что мои отношения с Элли неизбежно станут предметом насмешек в глянцевых изданиях? – спросил Джейк и отвернулся. – Ну, возможно, мне опять не повезет, но, по крайней мере, я не боюсь рискнуть. Я знаю, что способен любить. Я не сбегаю, как ты.

– Я ни от чего не сбегаю. – Бен едва сдерживал гнев.

– Мне кажется иначе. Ты бежишь, прячешься. Ты прятался от меня все эти годы, не говорил мне правду. Не пора ли нам поговорить об этом начистоту, Бен? Или ты хочешь снова сбежать?

Джейка терзало отчаяние и злость. Творится черт знает что, а он не может ничего изменить. Они стоят в опустевшем баре и пялятся друг на друга. Словно им опять по десять лет и они бросятся друг на друга с кулаками. Или по двадцать лет.

Не исключено, если они сейчас затеют драку.

Ситуация могла стать критической, но Джейк увидел, как на лице Бена одна эмоция сменяется другой. Страх от того, что сказанное братом правда. Печаль по поводу того, что они так отдалились друг от друга. Желание наладить отношения.

Но для этого должно пройти немало времени.

– Мне нужно идти, – категорично заявил Бен.

– Конечно. – Джейк уже почти не злился, он чувствовал ужасающую тоску и пустоту. – Люди разговаривают об эмоциях, а ты сбегаешь от таких разговоров. Ты всю жизнь обвинял меня в том, что я, как наша мать, демонстрирую свои эмоции. Будто бы я играю спектакль. Да, бывало, я притворялся, но не всегда. Я пытаюсь понять. Может, за реальность стоит бороться, несмотря на то что она причиняет больше страданий, чем иллюзия.

– Желаю удачи! – произнес Бен. – Ты сказал, что между тобой и твоей новой подружкой не все гладко? Удивительно. Я поражаюсь.

– Убирайся отсюда, пока я не прикончил тебя, – огрызнулся Джейк. Он не желал, чтобы Бен подпитывал его отчаяние. Он не хотел смиряться и отказываться от борьбы за Элли.

Словно по команде, зазвонил телефон Бена. Возможно, звонила Мэри.

Джейк задался вопросом, что бы он сказал, если бы сейчас ему позвонила Элли.

– Ответь, – проворчал Джейк. – Может, это Мэри.

– Это с работы. – Бен явно хотел ответить на звонок.

– Тогда иди. – Джейк отвернулся. – Я не понимаю, почему ты не отвечаешь на звонок. Ты постоянно прячешься на работе, да, большой брат? И ничто из сказанного мной этого не изменит.

Разговаривая с Беном, Джейк выпил несколько порций пива. После ухода брата он еще какое-то время сидел в баре. Желая побороть гнев и разочарование, Джейк решил отправиться в отель окольными путями.

Ему удалось избавиться только от легкого опьянения. Возможно, ему следовало выпить чего-нибудь покрепче. Хорошо, что в номере отеля есть мини-бар.

Первая порция виски никак не подействовала на Джейка. Он выпил вторую порцию. Поставив бокал на журнальный столик напротив, Джейк запрокинул голову и простонал от разочарования. Он запустил пальцы в волосы, забыв, что сегодня постригся. Он потер чисто выбритый подбородок.

Сбривая бороду, он задавался вопросом, что будет чувствовать, целуя Элли, будучи без растительности на лице. Он надеялся, что ей понравится его новый образ, и она потянется к нему с той же страстью, которая их объединяет.

Может быть, ему выпить еще виски?

Почему жизнь так несправедлива к нему?

Он потерял Элли.

И судя по всему, на этот раз он потерял Бена.

Спать Джейку не хотелось. Но сидение в номере час за часом в попытке разобраться в рушащейся личной жизни его тоже не прельщало. В два часа ночи он решил взять себя в руки. Он набрал телефонный номер Бена, но телефон был занят. С кем он разговаривает в два часа ночи?

Может быть, с Мэри.

Или с кем-нибудь из Нью-Йорка.

Наплевать. Джейк положил телефон и закрыл глаза. Если он не поспит по крайней мере несколько часов, то завтра с трудом выдержит сумасшедший график работы. И если он не справится с работой, ему придется распрощаться с идеей стать режиссером в ближайшем будущем.

Нельзя опускать руки. Нельзя терять контроль над своей жизнью.

– Жаль, что я не могу тебе помочь, дорогая. Мне так не нравится, что ты грустишь.

– Мне уже хорошо оттого, что я сюда приехала, Джилл. Мне здесь нравится.

После обеда Элли отправилась в центр выращивания птиц. Там всегда было много работы для знающих добровольцев. Следовало почистить клетки для птиц, перекопать в них торфяное покрытие и проверить, чтобы у птиц было достаточно воды. Корм для подросших птенцов готовился из измельченного говяжьего сердца, смешанного с мелко нарезанными фруктами и овощами. Если Элли повезет, ей удастся взвесить птенцов или тихонько наблюдать за ними и регистрировать их поведение. Реальное удовольствие – помогать кормить птенцов, но сегодня в этом помощники не требуются. Возможно, в следующий раз.

Элли стало чуть полегче. Она была рядом с одной из своих ближайших подруг.

– Как продвигается работа над лекциями?

– Хорошо. – Элли надела перчатки, чтобы пропустить сырое мясо через мясорубку. – Я недавно закончила главу о влиянии высоты на физиологию человека. Завтра буду писать о биодинамике полета. И я бываю на базе, где фотографирую аэромедицинское оборудование. Я сильно занята.

– Тебе нравится такая работа?

– Честно? – Элли подняла глаза, подойдя за весами для говяжьего фарша. – По-моему, я не гожусь для академической жизни. Она меня тяготит, и мне скучно.

– Намного интереснее преподавать, чем писать лекции.

– Может быть. – Элли очень старалась быть оптимистом, но не могла лгать Джиллиан, которой полностью доверяла. – Я не уверена, что выдержу пребывание в лекционном зале день за днем. Как говорится, тот, кто может, делает, а кто не может, преподает.

– Ерунда. – Словно в подтверждение своих слов, Джиллиан включила измельчитель, куда отправила морковку. Она внимательно посмотрела на Элли, когда его выключила. – А ты в самом деле не можешь без активной деятельности? Как сейчас твоя лодыжка?

– В порядке. Но болит спина. Эта травма, которую я получила несколько лет назад, не позволяет мне долго работать на вертолетах. Мне нужно быть осторожнее, если я хочу нормально ходить, когда я состарюсь и поседею.

– Ты скучаешь по прежней работе, да?

– Да. – Но работа фельдшера не единственное, чего не хватает Элли.

– Значит, ты должна к ней вернуться. Элли покачала головой:

– Если я хочу остаться на службе скорой помощи, мне либо придется преподавать, либо выучиться на менеджера. – От такой мрачной перспективы у нее сдавило горло. А может быть, это связано с нескончаемой душевной болью.

Элли не могла забыть Джейка.

Она попыталась улыбнуться Джиллиан:

– Вот возьму и приду работать к тебе.

– Класс! Мы не сможем тебе платить, но будем тебе очень рады.

Включив краны для мытья кормушек, Элли моргнула. Ей нужно обуздать эмоции. Десятки людей хотят получить возможность делать такую работу, в какой она имеет навыки, – преподавание и управление.

Джиллиан вручила ей чашу с кормом:

– Это для Пепе. Покорми его. Он твой птенец. Сердце Элли сжалось. Пепе не только ее птенец.

Он птенец Джейка. Ей не удастся просто смотреть на птенца киви, не вспоминая Джейка. Не думая о том, что потеряла такого дорогого ей человека.

Хотя она его не теряла.

То, что между ними произошло, – обычная иллюзия и лицедейство со стороны Джейка.

Если бы он по-настоящему ее любил, то уже вышел бы с ней на контакт. Сколько дней потребуется, чтобы Элли смирилась и перестала о нем думать?

Сейчас ей кажется, что она будет помнить Джейка до конца жизни.

Ей нужно постараться его забыть.

– Ты уже определилась, куда выпустишь Пепе? – спросила Элли. – Ты узнала, кто сейчас владеет островом Полумесяца?

– Я работаю над этим. – Джиллиан постучала себя по носу. – У меня есть связи. Мне потребуется еще немного времени.

Элли кивнула и искренне улыбнулась.

Еще немного времени. Возможно, придется подождать совсем чуть-чуть, прежде чем выпустить Пепе на волю, а ей самой начать жизнь заново.

* * *

Утром Джейка изводила головная боль. Он ужасно устал. Но, по крайней мере, физическое и эмоциональное истощение наконец позволило ему избавиться от уныния.

На встрече с профессиональными звукорежиссерами для Джейка наступил момент истины. Он был не единственным из присутствующих, кто с подозрением относился к тому, что было запланировано для усиления шума прибоя о скалы в сцене кораблекрушения, и к музыке, которая будет сопровождать это действие.

Стив нахмурился:

– По-моему, это чересчур.

– Все получится, – сказал звукорежиссер. – Доверьтесь нам.

Джейк вспомнил слова Элли:

«Без доверия нет ничего».

Эти слова кружились в его голове до конца дня. Он слышал их отчетливее, когда не сосредоточивался на работе и пытался избавиться от головной боли и усталости, доводя себя до изнеможения в спортзале отеля.

Недоверие развело Элли и Джейка в разные стороны.

Именно оно по-прежнему мешает Джейку и Бену наладить отношения.

Свободно повязав полотенце вокруг бедер, Джейк поймал свое отражение в зеркале раздевалки, когда вышел из душа. Он до того привык к татуировке, что почти не замечал ее, если не требовалось замаскировать для съемок. Или кто-нибудь о ней не спрашивал. Как, например, Элли.

Он до сих пор чувствует прикосновение ее пальцев, которыми она очертила контур его татуировки. Он слышит собственный голос, объясняющий значение иероглифов:

«Кто смел, тот побеждает».

Шаг Джейка замедлился. Он уставился на себя в упор в зеркале.

Готов ли он рисковать?

Удастся ли ему выиграть то, чего он хочет больше всего на свете?

Внезапно ответ стал очевиден. У Джейка нет выбора, кроме как приложить все усилия, потому что если он этого не сделает, то будет терзаться сомнениями до конца жизни.

Но как поступить?

Ответ снова оказался очевиден. Он попросит совета у того, кому доверяет.

На этот раз Бен сразу ответил на телефонный звонок.

– Джейк! Привет, приятель! Я рад, что ты позвонил. Я…

– Мне нужна помощь, – прервал его Джейк. Он не мог позволить себе отвлекаться на светскую беседу. Ситуация слишком серьезная. – Я совершил ошибку, и я не знаю, как ее исправить. Мне нужно, чтобы Элли снова начала мне доверять.

Она имела все основания не доверять Джейку. Он публично заявил, что их отношения абсолютно ничего не значат, а затем усугубил свое положение, заговорив с ней словами из сценария фильма. И она решила, что он просто репетирует сцену.

Молчание на другом конце линии испугало Джейка. Он поспешно произнес:

– Я солгал, Бен. Я сообщил средствам массовой информации, что между мной и Элли ничего нет.

– Ну конечно. Потому что журналисты нарушили бы вашу конфиденциальность в обозримом будущем. Ты ее защищал.

– Я тоже так думал. Но на самом деле она перестала мне доверять. И это самое главное, правда? Мы с тобой тоже разучились друг другу доверять, и это нас отдалило.

Наступило напряженное молчание. Джейк мог себе представить, что Бен закрыл глаза или вышагивает по комнате, стараясь подобрать слова.

– Я понимаю, почему ты лгал о маме, – тихо сказал Джейк. – Ты хотел меня защитить, и это нормально. Я тебя понял и по-прежнему люблю тебя, братишка. Ты один меня понимаешь и сможешь мне помочь.

– Все не так просто, – выдохнул Бен. – Я лгал не для того, чтобы защитить тебя. По-моему, я старался защитить себя. Я таился, боясь, что ты меня обвинишь. – Он говорил с придыханием. – Я сегодня кое-что узнал. Это перевернет мою жизнь…

Джейк опять прервал брата:

– Я не понимаю. Как ты пытался защитить себя?

– Это я был виноват, – сказал Бен. Джейк недоверчиво фыркнул:

– Ты шутишь, что ли?

– Тебя в тот день не было дома, Джейк. Ты был в больнице, помнишь? А я провел ночь в тюрьме.

– Я помню инцидент с автомобилем. – Джейк усмехнулся. – Изюминка сумасшедших похождений необузданных подростков Логан.

– Вернувшись домой, я понял, что творится нечто ужасное. У матери был синяк под глазом, она билась в истерике. Она все время плакала. Она твердила, что очень виновата. И она просила, чтобы я о тебе позаботился.

– Похоже на нашу мать. – Затосковав, Джейк вздохнул. – Глаз ей подбил наш отец или она напилась и упала?

– Я уверен, что это был отец.

– Ублюдок.

– Согласен.

– Но наша мать была королевой драмы. Она закатывала истерики по пустякам.

– Нет. Она говорила мне, что убьет себя. Я мог бы что-то сделать, Джейк, но я ничего не сделал. Мне было слишком стыдно об этом рассказывать. Поэтому коронер вынес постановление о факте передозировки лекарствами. Я таился и не говорил правду.

Джейк смачно выругался.

– Тебе было четырнадцать лет, Бен. Ты был ребенком. Даже если ее слова были криком о помощи, она не могла ожидать, что ты ее поймешь. Не говоря уже о том, что ты будешь знать, как поступить.

– Ты не обвиняешь меня?

– Я обвиняю тебя только в том, что ты таился от меня. Зря ничего не сказал мне с самого начала.

– Ты очень переживал. Я не мог сделать тебе больно. Я тоже люблю тебя, братишка.

Джейк сожалел, что находится так далеко и не может обнять Бена.

– И давай договоримся, что больше не будем вспоминать негативное прошлое, ладно? Прошлое не должно влиять на наше будущее. Пусть мы сыновья Чарльза Логана, но мы не будем жить так, как жил он. Ты ошибался, когда говорил, что счастливый конец бывает только в кино. Счастливое будущее бывает в реальности.

– Я знаю, – выдавил Бен и шмыгнул носом.

– Итак, отныне мы перестаем таиться друг от друга, – непринужденно заявил Джейк. – Будем говорить друг другу только правду. И любящие люди нас поймут.

– Ты прав. – Бен был чрезвычайно растроган. Джейк никогда не видел брата в таком состоянии. – Джейк, я люблю Мэри. Ты не поверишь, но мы поженимся. Я стану отцом.

– Боже правый…

– У меня все получится. Я смогу любить и быть хорошим семьянином. И у тебя все получится. Просто стань честным и увидишь, как тебе начнут доверять.

Джейк любил Элли и не желал тратить ни минуты вдали от нее.

Остается лишь найти способ доказать ей свою любовь.

Нужно уговорить ее встретиться с ним. Джейк не виноват в том, что другие мужчины разрушили ее доверие в прошлом, но ему все равно придется заставить Элли поверить в его искренность.

Из спортзала отеля Джейк направился в свой номер, проходя мимо стойки регистрации и сувенирного магазина, в витрине которого была выставлена милая, пушистая, мягкая игрушка птицы киви.

Джейк остановился как вкопанный и уставился на витрину.

Затем он вытащил телефон и нажал кнопку быстрого набора номера.

– Кирсти? Как дела в Квинстауне? Хорошо отдыхаешь? – Он послушал ее несколько секунд. – Ты можешь сделать мне одолжение? Пришли мне, пожалуйста, телефонный номер женщины, которая руководит центром выращивания птиц, куда мы отвезли птенца киви. Ее зовут Джиллиан. Мне нужно поговорить с ней.