Дарио, не переставая ругаться, перечитал электронное сообщение.

Как, черт возьми, он настолько забыл о времени? Раньше с ним ничего подобного не бывало.

Встреча, о чем ему напоминали, планировалась несколько месяцев назад. До того, как он женился. Черт… да еще раньше, до того, как он встретил Элис. Изначально его визит в Лондон был связан с этой встречей, а в Лондоне он узнал о гнусном замысле Маркуса шантажом заманить Элис в брак.

Но все это было до благотворительного бала. О том вечере он думал как о вечере с Элис. Вечере, когда он полностью утратил душевное равновесие. С тех пор он уже не был в состоянии мыслить разумно.

И вот результат: он практически забыл об этой встрече. Он никогда ничего не забывал. Во всяком случае, такие важные вещи.

Снова выругавшись, он сердито выбил на клавиатуре компьютера сначала «Я буду», затем нажал на ссылку «Послать».

Возможно, это напоминание было важно и по другим причинам – оно подтолкнуло его к осознанию того, что же происходит в его жизни и что необходимо сделать, чтобы положить конец случившимся с ним нелепостям. Да, встреча необходима, но решить дела с отцом важнее, и с этим необходимо покончить как можно скорее. Его воротило от одной лишь мысли об этих делах, но другого выхода нет.

– После завтрака упакуй вещи.

Распоряжение последовало за едой. Завтрак – любимое время Элис, когда солнце еще не слишком припекало, а они с Дарио были сонные и томные после любовной ночи.

Но сегодня все было по-другому – Элис сразу это поняла, когда, проснувшись, не обнаружила Дарио около себя на кровати. Он уже поднялся и был одет в официальную темно-синюю рубашку и черные брюки. Это одежда подобно кольчуге отгораживала его от их привычного распорядка.

– Да? – Элис не донесла ложку с йогуртом до рта. – Почему?

– Мы возвращаемся в Англию.

Взгляд Дарио был прикован к планшетному компьютеру, брови сдвинуты – он просматривал электронную почту. Раньше он этим за завтраком не занимался. Элис сделалось не по себе.

– Вот просто так? Возвращаемся, и все? – Элис не стала скрывать своего сарказма. По крайней мере, это заставило его поднять голову. Синие глаза сверкнули, остановившись на ее лице.

– У меня неотложные дела.

Вполне разумное объяснение, но почему на сердце кошки скребут? Она же знала, что их идиллия на Вилле-де-Оро не может длиться вечно. Она ведь ждала, что Дарио объявит, что медовый месяц закончился. Тогда почему у нее внутри все дрожит, будто в животе тысячи бабочек бьются крыльями, пытаясь вырваться наружу? И йогурт на вкус какой-то странный. Элис опустила ложку в мисочку и взяла стакан с водой. Вообще-то сегодня утром ей совершенно не хотелось есть. Да, у нее вот уже пару дней отсутствует аппетит, а сейчас, после того что сказал Дарио, ей что-то совсем не по себе.

– О’кей. Тогда я пойду и займусь вещами.

– Хорошо. Машина будет в десять.

Так скоро? И никаких объяснений? Все просто: проснулся утром и заявил, что ему пора возвращаться к работе. Щелчок пальцами, и она должна повиноваться. Йогурт, который она успела съесть, подступил к горлу.

Вид аккуратно застеленной свежими простынями постели в спальне заставил Элис уныло вздохнуть. Она подумала о том, что пустая постель вполне соответствует тому, что она услышала сейчас за завтраком. Когда она проснулась, то смятое покрывало было отброшено, несколько подушек валялись на полу. Она вспомнила, как подняла одну подушку, ту, на которой лежал Дарио, – подушка пахла его особым запахом, – и сунула себе под щеку, когда он поднялся с постели. Теперь весь этот восхитительный беспорядок исчез, кровать выглядела нетронутой, словно никакой дикой любовной пляски не было и в помине.

Любовь…

Элис выдвинула ящик комода, где лежало ее нижнее белье. Причем здесь любовь, если для Дарио это просто секс, за который он заплатил? Как и обозначено в том проклятом свадебном контракте, который она подписала.

Но… что еще было в контракте? Элис резко вскинула голову, пытаясь вспомнить. И вдруг у нее так сильно закружилась голова, что пришлось быстро сесть на кровать, чтобы не свалиться на пол.

Она не хочет укладывать свои вещи. Она хочет остаться здесь, потому что это дом Дарио и у них есть хотя бы иллюзия брака. Если они вернутся в Лондон, то все изменится, и Дарио уже не будет больше тем человеком, каким был в залитой солнцем Тоскане. Он будет занят работой, а она окажется в его большой квартире… содержанкой. Но хуже всего то, что ей придется убеждать всех, что она счастлива, что любит Дарио, а он ее.

Ну, первое – это легко. Но даже если Дарио хорошо сыграет свою роль, то все равно для него это всего лишь роль.

Она боялась, что с возвращением в Лондон все закончится. Это неизбежно. Медовый месяц закончился, и в свои права вступила реальность. А в дальнейшем и необходимость посмотреть правде в глаза и честно ответить себе на вопрос, что же она на самом деле совершила, выйдя замуж за Дарио… и, что еще ужаснее, влюбившись в него.

Он составил предсвадебный контракт по ее настоянию, и он сдержал свое обещание помочь ее родителям – вызволил их из страшной беды, куда они попали. Но он не объяснил ей никаких дальнейших шагов, просто сказал, что этот брак важен для него и почему. Ну не считая того, что он разрушил планы своего ненавистного брата. Он мог бы определить, сколько времени будет длиться их брак, но он, к удивлению Элис, этого не сделал.

Он предложил ей брак, а не связь и привязанность на всю жизнь. Элис помнила его слова. Этот брак не настоящий, значит, конец неизбежен, но когда? Сколько еще Дарио захочет, чтобы она была с ним, в его жизни, в его постели, пока она ему не надоест? А как она узнает об этом? И как ей быть, когда он от нее откажется?

Здесь, на Вилле-де-Оро, она наслаждалась общением с ним, спала с ним, была центром его внимания, любила его и радовалась этому. А что ей делать, когда он скажет, что все закончено? Как она совладает с собой, если увидит его с другой женщиной? При этой мысли тошнота подступила к горлу.

«Хватит!» – решительно оборвала себя она. Ей было велено сложить вещи, и Дарио наверняка заподозрит неладное, если войдет и увидит, что она сидит на кровати, уставившись в пол. Он захочет узнать, в чем дело, а она не сможет ничего ему объяснить. Элис встала и повернулась к шкафу, стараясь не думать о тошноте, которая не проходила. Впереди перелет, что только усугубит ее теперешнее состояние.

Полет на личном самолете Дарио, пусть и не долгий, оказался путешествием в ад, начиная со взлета и кончая приземлением. Элис из последних сил сдерживала тошноту. К тому же ее начали мучить подозрения относительно своего состояния. Эти волнения окончательно ее измучили, и она хранила молчание весь перелет.

Наконец они прибыли в квартиру Дарио.

– Я должен уйти. Прости, но ничего не поделаешь.

Это «прости» прозвучало бы более убедительно, если бы он не был уже у двери, но Элис даже обрадовалась, что он уходит.

Ей удалось по пути из аэропорта, сославшись на то, что ей нужны болеутоляющие таблетки якобы из-за месячных – которые вообще-то сильно задерживались, – заехать в аптеку и купить набор тестов на беременность. Элис казалось, что этот пакетик прожжет дырку в кожаной сумке, пока они добирались до дома.

– Все в порядке. Я понимаю, – ответила она Дарио.

Едва за ним закрылась дверь, как она пошла в ванную и вытащила дрожащими руками полоску из упаковки. Она должна знать.

«Я не семейный человек».

О боже, почему эти слова Дарио лезут в голову как раз сейчас?

Но кто может винить Дарио за такие слова после того, как повели себя его отец и единокровный брат? Как человек, от которого отрекся отец, захочет иметь семью? Этот отвратительный тип даже не пришел на бракосочетание Дарио, хотя был приглашен.

Элис ждала результаты теста?

Стиснув белую палочку в руке, Элис кругами ходила по ванной и гостиной. Чтобы отвлечься от томительного ожидания – секунды тянулись бесконечно, – она стала открывать шкафы и выдвигать ящики. Бесцельное занятие. Лишь бы убить время.

– Ох…

От ужаса увиденного она уронила тест в последний из выдвинутых ящиков, потом судорожно схватила его, но ее глаза смотрели не на полоску, а на бумаги, куда упала полоска.

– Нет…

На бланке, который она нечаянно увидела, наверху значилось имя… имя Хенри Кавано. Буквы плясали у Элис перед глазами, когда она трясущейся рукой схватила бумаги.

Почему отец Дарио написал сыну, которого он бросил и с презрением отверг, когда Дарио попытался наладить отношения, сломать барьеры между ними? Было два письма, но ее внимание привлекло первое, потому что ее словно молнией ударило, когда она увидело указанное там число.

Оно было написано перед их свадьбой. До того, как Дарио заплатил долги ее отца. Даже до того, как он пришел с предложением брака – сделки с ней как с подходящей невестой. Но насколько она оказалась подходящей, Элис и не догадывалась. Она думала, что Дарио предложил ей брак как способ помочь ее родителям, потому что уж очень ее хотел. Сейчас ее словно ударили по лицу – она поняла: было кое-что, чего он хотел намного больше. И это он мог получить, только используя ее.

Она-то думала, что с Дарио она наконец обрела себя и свою свободу, но ее использовали, обманули, предали с начала до конца. Ужасный обман, ужасная ложь.

Но это будет последняя ложь. В этом Элис поклялась. Письмо выпало из ее ослабевшей руки и упало обратно в ящик. И в тот же момент Элис вспомнила про полоску с тестом, которую она все еще держала в ладони. Три минуты прошли.

– О нет.

Голова закружилась, ее затошнило, когда она увидела результат. Ошибки быть не может.

Беременна.

– О нет, нет, нет!

– Что значит – нет?

Она не услышала ни шагов, ни стука двери у себя за спиной, но было ясно, кто вошел в комнату. Ей для этого не надо поворачиваться. Дарио здесь.

– Я не смог уйти… я понял, что-то не так. Так что же? Что, черт возьми, здесь происходит?