– Ты наемный убийца?

В вопросе Санни содержалось обвинение, которое произвело неожиданный эффект на Раяда. Ему было необходимо ее уважение, но он должен был рассказать ей подробности, вне зависимости от того, какой это произведет эффект.

– Ты можешь мне верить, когда я говорю тебе, что моя служба является необходимостью.

– Верить тебе? – Она безрадостно рассмеялась. – Я стою в пещере с человеком, который намеренно убивает людей. Я спала с киллером. Заранее прошу извинить, если это меня немного напрягает.

Он сделал шаг вперед, и когда она отступила, он почувствовал, будто получил из ее рук удар ножом.

– Понимаешь ли ты, что, если бы я хотел причинить тебе несчастье, я бы уже давно мог воспользоваться обстоятельствами?

Казалось, она обдумывала его последнее предложение несколько мгновений.

– Дело не во мне, а в том, чем ты занимаешься. Я не могу представить, как можно намеренно лишить кого-то жизни.

– Тебе станет легче, если я скажу, что мои услуги были редко востребованы?

– Сколько раз тебе приходилось это делать?

Если бы он ответил ей, то еще больше скомпрометировал бы себя.

– Когда я принял военную присягу, то поклялся молчать и быть верным своему делу. Любое заявление будет означать предательство моей страны.

– Если ты не признаешься, я поставлю под сомнение свое суждение о мужчинах.

Ему очень не хотелось, чтобы она стала сомневаться в себе либо в его намерениях. Он даст ей ответ на ее вопрос.

– Двух человек. Один из них пытался взорвать бомбу в центре деревни по распоряжению радикальной коалиции на севере Бажула. Другой планировал покушение на отца Рафика во время публичного мероприятия. Мне поручили охранять бывшего короля.

– Понимаю. Убийца убивает убийцу. Непоколебимая логика. – Цинизм в ее голосе говорил об обратном.

– Тебе будет непросто поверить этому, но я не по своей воле выбрал это занятие.

Теперь он рассказал ей слишком много и внутренне приготовился к шквалу вопросов.

– Объясни мне, как можно заставить человека стать киллером.

Раяд колебался между тем, чтобы промолчать и рассказать ей всю правду. Вернуться к той части его прошлого будет болезненно, ему не хотелось переживать эмоции, которые он давно и старательно прятал от всех, включая себя.

Он решил, что лучше будет показать ей все, вместо того чтобы пытаться подобрать слова.

– Если ты хочешь узнать ответы, тебе придется пойти со мной в одно место, где ты сама все увидишь.

Она сложила руки на груди:

– Прежде чем я соглашусь, ты должен сказать мне, куда мы идем.

Осознание того, что она больше не доверяет ему, сильно его ранило.

– Это место в пустыне недалеко отсюда. – Он опустил взгляд на ее босые ноги. – Переход потребует подходящей обуви. Когда ты будешь готова, я встречу тебя у входа в бункер.

– Хорошо. Я скоро.

Когда Санни ушла, Раяд стал сомневаться в своем решении, а также в том, сможет ли она понять, как он потерял свою душу и свой путь. Почему его сердце, однажды разбитое, не может быть склеено. Почему он не тот мужчина, который ей нужен.

Знойная жара не давала Санни покоя ни на минуту. Они сделали уже несколько небольших переходов в горной местности. Завернув за огромную каменную глыбу, она оказалась на краю пустыни. Она увидела Раяда, стоящего на гребне одной из дюн, и направилась к нему, чтобы узнать, почему он остановился. Она надеялась, что они уже прибыли на место, хотя не видела вокруг ничего, кроме пустынной равнины, лишенной любых форм жизни. Но когда она поднялась на песчаный гребень, она увидела настоящий оазис посреди пустыни, с оливковой рощей с одной стороны и пальмами и другими растениями – с другой. В центре этой буйной зелени она увидела еще что-то, что тоже шокировало ее, но по-другому. Центр оазиса был завален камнями и обгоревшим деревом.

– Что это за место? – спросила она, как только обрела дар речи.

– Ключ к моему прошлому.

Раяд стал спускаться вниз к руинам, Санни почувствовала прилив адреналина и догнала его. Он остановился около бесформенной массы железа, в которой угадывались ворота, и сел на один из камней.

Она встала рядом с ним и ждала дальнейших объяснений. Но он продолжал молчать, и она решила спросить:

– Расскажи мне об этом месте, Раяд, и о том, что здесь случилось.

– Когда-то здесь был мой дворец, – сказал он с удивительным бесстрастием. – Он был разрушен взрывом.

Она предполагала, что случился пожар. Но она могла и ошибаться.

– Кто-то пострадал?

– Двое из моих рабочих погибли, были и другие жертвы.

Как бы ей ни было жалко этих двоих, она поняла, что что-то не то кроется за его фразой «другие жертвы».

– Кто были эти другие?

– Моя жена и трехлетний сын.

Она думала, что сегодня ее невозможно будет еще больше шокировать, но явно ошиблась.

– Ты сказал мне, что никогда не был женат.

– Я сказал тебе, что я не женат сейчас.

Когда она стала вспоминать тот разговор с ним, то поняла, что он был прав. Она вспомнила, что он ушел от ответа, и она почувствовала, что за этим кроется какая-то история.

– Это не был несчастный случай, не правда ли? – спросила она, хотя знала ответ.

– Нет.

Постепенно все становилось кристально понятным ей, кроме подробностей.

– Кто сделал это?

Он на мгновение закрыл лицо руками, но потом снова посмотрел на развалины:

– Кто-то, кто хотел отомстить мне и лишить всего, что я ценил больше всего в жизни.

В его голосе было столько горя, что Санни с трудом сама сдерживала эмоции.

– Мне так жаль, Раяд. Я надеюсь, что враг получил по заслугам.

Он сжал руки в кулаки:

– Мне так и не удалось выяснить личность убийцы, хотя я уже десять лет ищу того, кто разрушил мой дом и мою жизнь.

– Это и побудило тебя стать киллером?

– Да. Я использовал все свои связи, чтобы найти его. В тот день, когда я найду его, я убью его на месте.

– Что, если такой день никогда не настанет?

– Я не брошу его поисков до последнего вздоха. Это мой долг перед женой и ребенком.

Жажда мести, очевидно, правила его жизнью многие годы.

– Я ничего не знаю о твоей жене, но, как большинство женщин, она не хотела бы, чтобы ты тратил всю оставшуюся жизнь на месть.

Раяд встал и начал прохаживаться взад-вперед.

– Лира не была похожа на других женщин. Она была доброй и нежной, прекрасной матерью. Она обожала нашего сына Лайта, так же как и я.

По крайней мере, теперь она знала имена его родных и испытывала к нему глубокое сочувствие.

– Я не могу даже представить, что тебе пришлось пережить, но я очень надеюсь, что когда-нибудь ты станешь счастливым.

Он продолжал ходить взад-вперед, как загнанный ягуар, как будто его бремя не позволяло ему стоять на одном месте. Он избегал ее взгляда.

– Я не могу быть счастлив, пока не отомщу за смерть моей семьи, убив их убийцу.

– Если это случится, ты будешь доволен, зная, что обменял одну жизнь на другую?

– Четыре жизни, – сказал он твердо, глядя на нее. – Это будет хоть небольшой компенсацией за мои грехи. Если бы не мои обязанности, они были бы живы.

Она оттолкнулась от каменного столба и встала перед ним:

– Но ты до сих пор не знаешь, кто стоит за этим.

– У меня было несколько вариантов, но ни один из них не привел к убийце. Но я изучил еще не все возможные сценарии. Есть еще враги моего отца.

Очевидно, ему нравилось самобичевание.

– То есть ты говоришь, возможно, трагедия стала результатом каких-то связей твоего отца и ты не ответственен за произошедшее?

Он опустил руки по сторонам:

– Эта вероятность самая маленькая из всех. Я отвез Лиру и Лайта в это удаленное место специально, чтобы защитить их. Я не смог это сделать, потому что меня не было рядом с ними в ту ночь. Мои секретные дела помешали мне осуществить это.

– Если бы ты был там, ты бы тоже был мертв.

– Вначале я именно этого и хотел. Но моя миссия помогла мне двигаться вперед.

– Ты не двигаешься вперед, Раяд. Ты заключен в темнице вины и ненависти.

Выражение его лица стало абсолютно бесстрастным.

– Ты никогда не желала зла тем, кто захватил тебя?

– Желала. Я представляла, как свяжу его и буду наносить ему удары бейсбольной битой. Мой врач сказал, это нормально.

– И ты никогда не хотела выяснить его личность?

– Какой в этом смысл? Все в прошлом, все закончилось. Это происшествие сделало меня более осторожной, немного пугливой. Но я намерена преодолеть это, а не позволить переживаниям меня задушить. Можешь мне не верить, но ты помог мне убедиться в необходимости вернуться к нормальной жизни. Мне жаль, что ты сам не стремишься к тому же.

Он снова отвернулся, разглядывая руины:

– Сейчас нам лучше вернуться во дворец. И я еще раз напоминаю тебе никому не говорить об этом. Очень немногие знают о моем прошлом.

– Даже моя сестра?

– Да. Адан дал мне обещание не говорить никому, даже своей жене.

– Не переживай, – сказала она. – Твои секреты в безопасности.

Идя обратно, Санни поняла, что никакие из ее слов не сломают решительности Раяда оставаться в полной инерции. Если он хочет на всю жизнь остаться погруженным в свое горе и не думать ни о чем, кроме возмездия, да будет так.

Он никогда не сможет быть ее мужчиной, и от этого ей стало очень грустно. Более того, он никогда не позволит самому себе любить вновь, и она не сможет спасти его от этой доли. Она даже не будет пытаться это сделать.

– Ну и?..

После молчаливой дороги домой и неловкой обстановки за семейным обедом Санни удалилась в свой номер, чтобы распаковать вещи и немного поспать. Однако план не сработал благодаря Пиппе, которая теперь тряслась над ней как наседка.

– Ну и что, Пиппа?

– Вы хорошо провели время с Раядом?

До сегодняшнего дня она могла бы ответить на этот вопрос положительно.

– Было хорошо.

Пиппа подозрительно посмотрела на нее:

– Вы… Ну, ты знаешь.

К сожалению, она сразу поняла, на что намекает ее сестра, и решила удовлетворить ее любопытство:

– Да, мы занимались этим. Несколько раз. Ты счастлива?

– Санни, но вопрос в том, счастлива ли ты? Мне кажется, нет.

Санни выложила всю одежду на комод и бросила сумку на стул:

– Мы хорошо провели время, нам было здорово. Но все закончилось. Конец истории.

Пиппа взгромоздилась на край матраса, словно высматривая свою жертву.

– Если он сделал что-то плохое, скажи мне, и Адан с ним разберется.

Санни убрала сумку и практически упала на стул:

– Он не сделал мне ничего плохого, и не нужно просить твоего мужа, чтобы он его побил. Мы взрослые люди, и мы оба знали с самого начала, что все, что между нами произошло, – это временно. Теперь, если ты не имеешь ничего против, уже поздно и я хотела бы пойти спать.

Ее сестра надула губы и встала с постели:

– О’кей. Я знаю, когда мне нужно уйти. Но я хочу узнать все грязные подробности до того, как ты уедешь через две недели. Даже если мне придется заставить тебя говорить.

Ей не хотелось огорчать сестру плохими новостями, но Санни чувствовала, что у нее нет выбора.

– Кстати, об отъезде, – сказала она, вставая. – Я собираюсь уехать через несколько дней. Я уже готова приступить к работе.

– Но у нас почти не было времени пообщаться, Санни. Ты уверена, что не хочешь остаться хотя бы на недельку?

– Я подумаю об этом, как только как следует высплюсь.

Пиппа встала:

– Хорошо. Я уйду, как только ты ответишь мне на один вопрос.

– Давай не будем затягивать.

– Где конкретно вы остановились?

В таинственной пещере в компании не менее таинственного мужчины с трагическим прошлым.

– В каком-то примитивном месте около маленькой деревушки.

– Никакого обслуживания?

– Конечно нет. Там была только одна кровать, но хорошая.

– Я удивляюсь, что ты вообще заметила там кровать, когда твоим соседом по ней был такой горячий перчик. Если он хоть немного похож на Адана, то вы и вовсе могли бы обойтись без постели.

Сказав это, Пиппа хитро улыбнулась и выбежала из комнаты, прежде чем Санни могла что-то ей ответить.

Усталая и измученная, Санни второй раз за этот день пошла в душ. Она почистила зубы, причесалась, одела любимую шелковую голубую сорочку и легла. Однако ее ум никак не мог успокоиться и позволить ей заснуть, поэтому она включила лампу около кровати и попыталась почитать мистический роман, который захватила с собой. Но сконцентрироваться она по-прежнему не могла: в ее голове постоянно возникали образы приятно проведенного времени с Раядом. Некоторые воспоминания заставляли ее краснеть, другие делали очень грустной. Прошел по крайней мере час, прежде чем она смогла задремать.

– Ты мне нужна.

Санни внезапно проснулась, думая, что это сон. Но как только она открыла глаза, она увидела мужчину своей мечты, стоящего у ее кровати. Он был одет в пижамные штаны.

– Что ты здесь делаешь?

– Я хочу побыть с тобой одну последнюю ночь, хотя я знаю, что не заслуживаю этого.

Он выглядел таким потерянным и одиноким, что она подвинулась и приподняла для него одеяло:

– Хорошо, но мы просто будем спать.

– Я понимаю, – сказал он, ложась рядом с ней.

Он положил обе руки под голову, а она повернулась на бок к нему лицом.

– Слишком много мыслей в голове? – спросила она, нарушая тишину.

– Да.

– У меня та же проблема. Я только задремала, когда ты пришел.

– Извини, что разбудил. – Он искоса посмотрел на нее, а потом снова уставился в потолок. – Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду.

– Я хочу, чтобы ты поговорил со мной, Раяд. Впусти меня, скажи мне, о чем ты думаешь.

– Это слишком сложно.

– Это облегчит твою ношу.

Он не ответил, и Санни решила, что он проигнорировал ее предложение. Но вдруг он сказал:

– Мое кодовое имя – Лев.

Этого откровения она никак не ожидала.

– Хорошо. Почему ты говоришь мне это сейчас?

– Лайт означает «лев». Я взял имя в честь моего сына.

Она подвинулась чуть ближе к нему, будто привлекаемая его бесконечным горем.

– Это имя так же хорошо подходило ему, как подходит тебе?

Он улыбнулся, но очень грустно:

– Да. Он был очень храбрым мальчиком. Не по годам умным. Всегда в движении. Вместе с тем он был очень заботливым. Он унаследовал это от своей матери.

– Не только. От тебя тоже.

Он посмотрел на нее:

– Как ты можешь верить в это, когда ты знаешь, кто я такой и что способен совершить?

От разочарования ей захотелось закричать.

– Раяд, пойми, что это не твоя внутренняя сущность. Это отчаяние делает тебя таким человеком. Ты никогда не станешь убийцей, потому что в тебе слишком много хорошего.

– Я не способен искупить свои грехи, – сказал он и выключил свет.

Игнорируя голос рассудка, Санни легла щекой ему на грудь:

– Ты совершенно не прав. Я вижу, как ты любил свою жену, и думаю, что она так же любила тебя.

– Это так. Я полюбил ее с того момента, когда увидел в первый раз.

С одной стороны, Санни не была уверена в том, что хочет знать все подробности. С другой – у нее была возможность наконец увидеть реального человека, скрывающегося за стальной внешностью.

– Когда вы встретились?

– В тот вечер, когда наши отцы объявили помолвку.

Невероятно. Договорной брак, внезапно оказавшийся счастливым. Пока их не разлучила смерть.

– Сколько тебе было лет, когда вы поженились?

– Мне было девятнадцать, ей только исполнилось восемнадцать. Лайт родился спустя два года. Это был главный день в моей жизни. – Он замолчал и перевел дыхание. – Я помню, как держал сына на руках первый раз в жизни. Я помню его первую улыбку, его первые шаги. Многие годы я прятал эти воспоминания, но теперь не могу.

– Ты не должен вычеркивать их из своей жизни, Раяд. Твои воспоминания в конечном итоге помогут тебе исцелиться.

– Эта потеря оставила мне неизлечимую рану.

– Ты когда-нибудь плакал о них? – спросила она.

– Нет. Я боялся, что не смогу остановиться. Ни один человек не должен хоронить свою любимую жену и ребенка.

Услышав его слегка изменившийся голос, Санни захотела сама заплакать о нем. Вместо этого она подвинулась ближе и еще крепче обняла его. Они лежали так долгое время, потом Раяд притянул ее к себе и поцеловал со всей страстью, которая стала так знакома ей в его объятиях. Вскоре оба они разделись и начали друг друга ласкать. Когда пришло время завершить их временный союз последний раз, Санни отпустила все страхи и их тела сплелись в объятиях. Она наслаждалась тяжестью его тела, близостью с ним, когда он вошел в нее. Она достигла оргазма. В этот короткий период она любила его всем сердцем и всей душой.

Когда все закончилось, Раяд лежал так тихо, что она подумала, что он уснул. Но потом он шевельнулся, обнял ее за талию и прижался щекой к ее плечу. Она почувствовала, что его щека влажная. Тогда Санни узнала, что он наконец дал волю слезам, которые столько лет хранил в себе. Тогда она начала надеяться, что, возможно, только лишь возможно, его рана начала заживать.

– Проснись, Саншайн! Началось!

Санни открыла глаза, увидела перед собой Пиппа и вдруг вспомнила ночной визит Раяда. Когда она повернулась, то увидела, что лежит в постели одна, и мысленно благословила его способность тихо скрываться, не будя ее.

Она села и зевнула:

– О’кей, Пипеточка. Может быть, ты расскажешь мне, что случилось?

– Майса рожает. Вообще, она рожает уже всю ночь. Доктора говорят, это вот-вот случится.

– Тогда почему ты не в больнице?

Пиппа закатила глаза:

– Она не в больнице. Она в своих покоях. Согласно традиции будущий король должен родиться во дворце, кроме исключительных случаев.

Санни отбросила покрывало. Как хорошо, что вчера она надела футболку и нигде не было заметно никаких следов присутствия Раяда.

– Я быстро приму душ и вернусь.

– Встретимся наверху в общей гостиной, – сказала Пиппа по дороге к двери. – Поторопись. Я хочу, чтобы ты была там, когда они принесут ребенка. Никто пока не знает, мальчик это или девочка.

– Держу пари, один из этих двух вариантов! – крикнула Санни вслед сестре, но та явно не услышала ехидного комментария.

Как бы ей ни нравились Рафик и Майса, у нее не было настроения праздновать рождение ребенка. Но перспектива увидеть Раяда заставила ее собраться. Конечно, если он тоже придет туда.

Он не хотел идти, но семейные обязанности были выше этого. Он думал о прошедшей ночи с Санни.

Как будто его воспоминания вдруг ожили, в дверях показалась Санни, одетая в голубой кафтан, который он купил для нее в деревне, и золотые сандалии. Она выглядела такой же прекрасной, как и в тот день, когда он первый раз увидел ее у входа во дворец. Ее светлые волосы вились вокруг хрупких плеч. Он вспомнил их время, проведенное вдвоем. Когда он более внимательно посмотрел на ее лицо, то заметил, что ее улыбка натянутая, а в глазах не было радости. В этом была его вина.

Вместе со всеми остальными мужчинами, присутствовавшими в комнате, Раяд поднялся, борясь с желанием подойти к ней и поцеловать. По этой причине он решил избегать ее насколько возможно.

Но она пересекла комнату и села в соседнее с ним кресло.

– Тебе удалось поспать? – спросила она с улыбкой.

– Немного, – пробормотал он. – А тебе?

– То же самое. Ты в порядке?

Он понял, что она имеет в виду его эмоциональный срыв, и об этом ему не хотелось говорить.

– Я готов вернуться к своим обязанностям.

– Естественно.

Яд в ее голосе наполнил его огорчением. Ему хотелось бы, чтобы он был тем мужчиной, который способен выполнить любое ее желание. Однако это исключено.

Когда разговор сошел на нет, Раяд взял со стола газету и сделал вид, что читает. Если бы только он мог найти предлог, чтобы удалиться. Но это привлекло бы лишнее внимание. Если бы только королева поторопилась.

– Леди и джентльмены, прошу вашего внимания!

Раяд поднял голову и увидел лысеющего Дииба в очках, управителя дворца, стоящего в дверях. Он дважды откашлялся, привлекая внимание всех присутствующих в зале:

– С гордостью и с благословения родителей я представляю вам нового наследника Бажула, принца Ахмеда ибн-Рафика Мехди.

Сын. Раяд замер в тот момент, когда Рафик вошел в комнату с младенцем на руках. Все воспоминания, которые он так тщательно скрывал, нахлынули на него. Вокруг принца собралась толпа, преградившая ему путь к отступлению. Впереди всех оказалась Санни.

– Могу я подержать его? – спросила она, и Рафик выполнил ее просьбу, хотя Раяду это показалось странным, потому что она не была кровным родственником.

Не менее странным ему показалось и то, что она решительно направилась в его сторону. Он был совершенно удивлен, когда она передала ребенка ему в руки.

– Посмотри, Раяд, этот ребенок – знак того, что жизнь продолжается даже в самые темные времена.

Он посмотрел на спящего малыша и мысленно поприветствовал этого малютку в новом для него мире и помолился, чтобы беды обошли его стороной. Но когда боль воспоминания стала слишком тяжелой, он хотел отдать ребенка обратно Санни, но увидел, что она бесследно исчезла.

Так он и остался стоять, держа в руках чужого ребенка и без надежды иметь когда-нибудь своего.