К бару «Полумесяц» я добрался без чего-то десять. Сразу после ухода Фреды я взял такси и поехал в банк с круглосуточным допуском и личными сейфами. Пленка, которую дала мне Фреда, стала причиной смерти Горди, и я не хотел зря рисковать. Только надежно заперев пленку в сейф, я вздохнул свободно. На следующий день я собирался одолжить проектор и просмотреть ее.

Я нашел Бреннера в комнатушке наверху. Потягивая пиво, он хмуро смотрел на меня, когда я закрывал за собой дверь.

— Завтра я дежурю с утра, и я хочу немного поспать, — сказал он. — Что случилось?

Я присел к столу напротив него. Мне было необходимо кому-то довериться, так не лучше ли довериться полицейскому, который не опасен мне.

Я рассказал ему о Фреде, о том, рак нашел пленку в письменном столе Горди, как неизвестный оглушил меня и Забрал пленку, как Фреда сказала мне о существовании еще одной пленки и что теперь она у меня, запертая в сейфе банка.

Он потягивал пиво, рассеянно смотрел в стол и слушал. Когда я говорил, у него на лбу блестели бусинки пота.

— Думаете, она у Кридена? — спросил он.

— Надеюсь… если он завладел ею, то наверняка уничтожит.

Он взвешивал мои слова, вытирая вспотевший лоб краем ладони. — Пока эта пленка у кого-то чужого, мы оба рискуем.

— Я понимаю.

Мы посмотрели друг на друга.

— А как с той второй пленкой? Когда вы будете ее смотреть?

— Завтра одолжу проектор.

— Я тоже хочу взглянуть.

— Все хотят. — Я посмотрел на запачканную белую стену напротив. — Я мог бы во время обеденного перерыва принести проектор и пленку сюда.

Он покачал головой.

— Я дежурю до четырех.

— Тогда, может быть, придете ко мне вечером на новую квартиру.

Он опять покачал головой.

— Я вам скажу одну вещь, Мэнсон. Голдстейн нацеливался на вас, берегитесь его. Он мог приказать следить за вами. Если только он увидит нас вместе, мне тогда крышка.

— Тогда что вы предлагаете?

Он с минуту подумал:

— Завтра я выясню, следят ли за вами. Дайте мне свой номер телефона, и, если окажется, что слежки нет, я вам позвоню примерно в полночь. Скажу только «порядок» и дам отбой. Если следят, я не буду звонить. Если все будет спокойно, можно встретиться здесь вечером. Вы принесете пленку и проектор. Подходит?

— Согласен.

Он закурил еще одну сигарету и, после нескольких минут угрюмого раздумья, сказал:

— Давайте-ка еще раз все разберем. Сначала подозреваемые: вы, я, Криден, Латимер. Того мерзавца застрелили из вашего пистолета, так что вы на первом месте. Я стараюсь рассуждать так же, как, наверняка, рассуждает Голдстейн. Конечно, если та шлюха не соврала, что на первый план выступает Криден, потому что он самый богатый… правильно?

Я думал о Кридене — богатом, жестком, не выбирающем средств. Такой человек не поддастся шантажу. Если его жена воровала и если Горди попытался выжать из него такую сумму, как миллион долларов, Криден мог стать убийцей. У него была возможность украсть оружие, застрелить шантажиста Горди и положить пистолет на место.

Но как он мог узнать, что у меня есть пистолет?

Я спросил об этом Бреннера.

— По здешним порядкам разрешение на оружие выдается с одобрения главного муниципального советника, а это как раз Криден, — ответил он.

— Но на лицензии нет его подписи.

— Он их не подписывает, это просто формальность. Он должен одобрить выдачу лицензии, но сам документ после подписывает шеф полиции.

— Выходит, Криден знал, что у меня есть пистолет?

— Да.

— В вечер убийства я встретил его, когда шел со стороны дома Горди, потом опять столкнулся с ним сразу после того, как меня оглушили и забрали пленку. Черт побери! Похоже, это Криден.

Бреннер скептически усмехнулся.

— Да, но попробуйте доказать это.

Я протянул ему бумажку, на которой написал свой номер и телефон.

— Я поеду домой. Звоните.

— Если где-то около полуночи я не дам о себе знать, значит, за вами следят.

Я вышел из бара. Только в конце улицы мне удалось поймать такси. Я назвал водителю свой адрес. Всю дорогу я смотрел в заднее окно, желая установить, не увязался ли кто-нибудь за нами, но в этот час дня движение на улицах было оживленным, и я видел позади лишь слитную массу машин. Ощущение, что кто-то заглядывает мне в карты через плечо, не покидало меня. Я чувствовал себя очень одиноким.

Такси остановилось перед домой. Я расплатился, вышел и поднялся на лифте в свое новое жилище. Там я зажег свет и огляделся. Все казалось чужим, и я испытал чувство заброшенности.

Я не знал, кому Джин поручила привести квартиру в порядок, но во всяком случае этот «кто-то» справился с задачей на отлично. На маленьком столике даже стоял в вазе букетик цветов. Но это не улучшило моего мрачного настроения.

Я прошел в спальню, снял пиджак и бросил его на кровать. Затем прошел в ванную и вымыл руки. Вытираясь полотенцем, я подумал, что, должно быть, проведу вот так весь остаток своей жизни, что всегда буду одиноким. Мне вспомнилась Джин. Насколько все изменилось бы, будь она здесь со мной! Это было бы прекрасно.

Я вернулся в комнату и сел в кресло. У меня не шла из головы пленка, запертая в банковском сейфе. Что, если завтра я увижу на ней Мейбл Криден, заснятую за кражей? Как я поступлю? Передам пленку Голдстейну? Хорошенько все взвесив, я отказался от этой мысли. Криден станет защищаться, втянет меня, и тогда выйдет наружу, что Линда тоже воровала. Правда, Чендлер пока на моей стороне, но я был уверен, что он обязательно выгонит меня, если публика узнает о выходках Линды.

Только оставив пленку у себя, я смогу как-то застраховаться. У кого-то находится магнитофонная запись угроз Горди, у него же, вероятно, находится и пленка, изобличающая Линду. Если они у Кридена, он, несомненно, прибережет их в качестве улик на случай, если Голдстейн доберется до него. Ловкий адвокат без труда сумеет свалить всю вину на меня.

Я посмотрел на часы. Тридцать пять двенадцатого. Я решил бодрствовать до полуночи в надежде, что Бреннер позвонит. Закурив, я попытался расслабиться. Безуспешно. Беспорядочные мысли вихрем кружились в голове.

Внезапно зазвонил дверной звонок, заставив меня вздрогнуть. Поколебавшись, я все же встал, вышел в прихожую и открыл дверь.

На пороге стоял лейтенант Голдстейн, а за ним какой-то коренастый здоровый тип, в котором я с первого же взгляда угадал копа.

— Я увидел, что у вас еще горит свет, мистер Мэнсон, — вежливо сказал Голдстейн. — Можно войти? Это сержант Хэммер.

Я отошел в сторону и пропустил их.

— Я как раз собирался ложиться, но все равно, проходите. Что будете пить?

— Спасибо, ничего. — Он вошел в гостиную и огляделся. На его лице появилось одобрительное выражение. — Красиво у вас тут.

— Я только что въехал. Как вы меня нашли?

Он уселся в кресло. Хэммер сел возле стола.

— Знаете, у нас свои методы, — сказал Голдстейн с легкой улыбкой. — Я пытался связаться с вашей женой, мистер Мэйсон, но она, по-видимому, выехала в длительную поездку по Мексике.

— В самом деле? Видите ли, лейтенант, мы разводимся, и мне, откровенно признаться, совершенно безразлично, где сейчас моя жена.

Я присел на подлокотник кресла.

— Вы из-за этого ко мне пришли? — спросил я после короткой паузы.

— Нет, не из-за этого. — Он испытывающе всматривался в меня. — Нас по-прежнему беспокоит ваш пистолет, мистер Мэнсон. Когда вы получали его, мистер Борг дал вам также коробку патронов… их было шестьдесят, правильно?

Я насторожился.

— Да, правильно.

— Эта коробка еще у вас?

— Да.

— Вам следовало вернуть ее.

— В суете с переездом мне это даже не пришло в голову. Если вы скажете, куда их сдать, я, естественно, так и сделаю.

— Не беспокойтесь, вы можете передать их нам.

— Значит, вы явились ко мне в половине двенадцатого для того, чтобы забрать патроны?

— Я хотел бы получить эти патроны, — пролаял он так, как умеют это делать полицейские.

Я пожал плечами и пошел посмотреть в шкафу. Быстро найдя коробку, я протянул ее лейтенанту, а тот, в свою очередь, передал ее Хэммеру. Тот тщательно осмотрел патроны.

— Шести не хватает, — сказал он жестким подозрительным голосом.

— Я заряжал пистолет, — объяснил я, — а как вы, наверно, помните, его у меня украли. Патроны были в пистолете.

— Понятно. — Голдстейн смотрел в пол. — Вы знаете Фреду Хейвс, мистер Мэнсон? — Он быстро поднял глаза на меня в упор. Это был удар ниже пояса, и на мгновение я потерял равновесие. Этого он и добивался.

— Да.

Я уже спохватился, но было поздно исправлять промах. Криден не зря предостерегал меня против Голдстейна. Тот угодил в чувствительное место, и я отреагировал так, как он хотел.

— Когда вы видели ее в последний раз, мистер Мэнсон?

Теперь самое время проявить некоторую строптивость, сказал я себе.

— Не понимаю, почему я должен отвечать на этот вопрос?

Он подался вперед и посмотрел мне в глаза.

— Сегодня вечером ее застрелили. Возле тела была найдена гильза от патрона той же серии, что и ваши, как и в случае с Горди. Пули выпущены из пистолета, который, как вы утверждаете, у вас украли! Еще раз спрашиваю, когда вы в последний раз видели Фреду Хейвс?

Пораженный, я уставился на него. В комнате наступила тишина. По спине у меня побежал холодный озноб, и я чувствовал, как от моего лица отхлынула кровь.

Они следили за мной, как кошка за мышью.

— Она мертва? — спросил я наконец.

— Да, она мертва.

Годы сурового журналистского опыта помогли мне. Я овладел собой и быстро привел свои мысли в порядок.

— Господи Боже! Ведь я видел ее только два часа назад!

— Что? Два часа назад?

— Да… — Я лихорадочно соображал. — Я вам все объясню. С момента смерти Горди мне, как и вам, лейтенант, не дает покоя вопрос, почему его убили. Я редактирую популярный журнал. Убийство Горди — местная сенсация, и потому я решил следовать за мотивом шантажа, на который вы указали. Единственный след, подававший надежду, вел к Фреде Хейвс. Я подумал, что мог бы узнать от нее больше, чем вы, и поэтому позвонил ей. Она была напугана, собиралась уезжать из города и нуждалась в деньгах на дорогу. Она утверждала, что у нее есть информация, которую она согласится продать за полторы тысячи долларов. Предложение показалось мне соблазнительным. Я взял деньги в банке и встретился с ней в баре «Энеск». Мы поговорили. Она была пьяна и напугана. Она боялась, что ее убьют, как и Горди, и сказала, что у Горди была пленка, уличавшая нескольких жительниц Истлейка в кражах, и что он их шантажировал. За деньги она обещала открыть, где спрятана пленка. При моей профессии общаешься с самыми разными людьми, и мне кажется, я знаю, когда человек говорит правду. Я отдал ей деньги, и она сказала, что пленка лежит в секретном отделении письменного стола Горди.

Внизу под столом будто бы имеется кнопка, открывающая тайник. Мы встречались в четверть десятого, а ушла она минут через двадцать. Я хотел завтра позвонить вам, чтобы вы осмотрели этот стол. Я почти уверен, что вы найдете там пленку.

— Мистер Мэнсон, что вы делали, расставшись с ней? Это было без четверти десять, правильно?

Будь начеку, сказал я себе, нельзя впутывать Бреннера.

— Я пошел в бар «Полумесяц». Около десяти я уже был там.

— Зачем вы туда пошли?

— За информацией. Хейвс упомянула, что часто ходит туда. Меня интересовала эта среда. Я поговорил с барменом, но он или лгал, или просто был враждебно настроен. Я ничего из него не вытянул, ну и вернулся домой.

Несколько секунд он смотрел на меня, потом кивнул.

— Вам бы сказать это сразу, как мы пришли, мистер Мэнсон.

— Да ведь вы мне и слова сказать не дали!

— Значит, вы дали Хейвс полторы тысячи за информацию… Вы заплатили наличными?

— Да. Она положила деньги в сумочку. У нее была с собой сумка компании «Пан Америкен».

— Когда ее нашли убитой, при ней не было ни того, ни другого.

— Мне кажется, все станет ясным, когда вы найдете пленку.

— Может, и так. — Он потер нос и встал, потом направился к двери. Сержант Хэммер взял коробку с патронами и двинулся за ним. — Мистер Мэнсон, вы очень облегчите нам работу, если будете откровенны. Шантажировал вас Горди?

— Может, вы сначала посмотрите пленку, лейтенант? Если Горди и шантажировал меня, в том же положении, наверняка, были и другие.

— Мы еще увидимся, мистер Мэнсон, — заявил он и вышел.

Я ждал, пока не услышал, как опустился лифт. Потом упал в кресло. У меня дрожали колени.

Голдстейн определенно приходил не просто так. Он сказал, что Фреда убита из того самого пистолета, который выдал мне Борг. Он, как и Бреннер, узнал гильзу. Джин выбросила пистолет в мусорный бак, и мы оба были убеждены, что он никогда не найдется. Меня давно не покидало чувство, будто кто-то заглядывает мне через плечо в карты. Что, если неизвестный проследил за мной до дома Джин, а потом следовал за ней, видел как она выбрасывала пистолет, дождался ее ухода и взял его? Это было единственным возможным объяснением. Кто-то, для кого вторая пленка представляет опасность, пытается завладеть ею любой ценой. Он следил за Фредой. Увидев ее с сумкой, он решил, что в ней находится пленка, и застрелил ее с той же беспощадностью, как и Горди. И он воспользовался моим же пистолетом.

При этой мысли я покрылся холодным потом. Казалось вполне правдоподобным, что магнитофонную ленту, связывавшую меня с Горди, украл убийца. Без сомнения, он же впоследствии оглушил меня и забрал первую пленку.

Я снова подумал о Кридене. Он достаточно беспощаден, чтобы соответствовать моему представлению об убийце. Я взглянул на часы. Было без пяти двенадцать. Кридены ложатся поздно. Я набрал их номер.

Трубку сняла Мейбл, жена Кридена.

— Добрый вечер, Мейбл, это Стив Мэнсон. Извините, пожалуйста, что я вам так поздно позвонил. Марк дома?

— Марк в городе, но должен вернуться с минуты на минуту. У него какой-то деловой ужин. Не знаю, почему он так задерживается.

— Ну хорошо. Тогда я позвоню завтра. Дело пустяковое.

— Стив… я так огорчена вашим разрывом с Линдой.

Я вытерпел десять минут, слушая ее болтовню, прежде чем наконец прервать ее.

— Так не забудьте, приходите как-нибудь нас навестить, Стив. — Она засмеялась. — Знаете, холостые мужчины всегда желанные гости в обществе.

Я пообещал прийти и положил трубку.

Это, разумеется, ничего не доказывало, но теперь я, по крайней мере, знал, что во время убийства Фреды Криден был в городе.

Я еще долго раздумывал обо всем этом, но безрезультатно. Посмотрев на часы, показывающие четверть первого, я вспомнил, что Бреннер так и не позвонил. Он обещал позвонить, если окажется, что за мной не следят. Теперь мне стало ясно, что перед домом дежурят два опытных полицейских.

Я был убежден, что во второй пленке содержится ключ ко всей загадке. Но если за мной следят, как же я доберусь до нее, как смогу одолжить проектор и спокойно просмотреть фильм без того, чтобы ко мне не ворвались два копа?

Визит в банк, конечно, не вызовет у них подозрений. Я возьму с собой портфель. Мне нужно зайти к Эрни Мэйхью и посоветоваться с ним, как инвестировать деньги. Уладив дела с Эрни, я мог бы спуститься в хранилище и забрать пленку. Крайне маловероятно, чтобы за мной последовали и туда.

Фредди Данмор содержал фотоателье и часто выполнял наши заказы. Никому не покажется подозрительным, если я пойду к нему. У него должен быть проектор. Я рассчитывал, что смогу уговорить его пустить меня одного в проекционную на десять минут.

Это казалось мне единственно возможным выходом. Подумав о смерти Горди и Фреды, я решил вооружиться завтра пистолетом, который забыл отдать Максу.

Был почти час ночи. Я пошел в спальню и постелил постель. Затем быстро принял душ, надел пижаму и забрался в эту странно незнакомую постель. Лежа в комнате, на стены которой лампа на ночном столике отбрасывала непривычные тени, я осознал, что все-таки тоскую по старому дому. К этому придется привыкнуть.

Я растянулся на широкой кровати. Если бы со мной была Джин, говорил я себе, все стало бы иначе. Я гадал, какого партнера она избрала. Меня кольнуло жало ревности. Как знать? Возможно, он надоел ей или она ему, и тогда для меня появится надежда, Я погасил лампу. Лежа в темноте, я думал о ней, единственной женщине, которая что-то для меня значит. Мне вспомнились слова отца, сказанные им, когда я был мальчишкой. Мы с ним очень дружили. Он был ласковый и понимающий, но не добился в жизни успеха. В тот раз он сказал мне: «Послушай, Стив, запомни, что я тебе скажу: когда тебе захочется чего-нибудь по-настоящему, ты не отступай. Ухватись за это и держись, держись изо всех сил и, если не отступишь, в конце концов добьешься того, о чем мечтал». Он улыбнулся и погладил меня. «Беда в том, что сам я так никогда и не захотел ничего по-настоящему».

И теперь я мечтал о Джин. Вспомнив отцовские слова, я решил, что не отступлюсь, что буду держаться. С этой мыслью я уснул.

Сны — странная штука. Мне показалось, будто я не один, будто на меня смотрит какая-то призрачная фигура, смотрит, как я сплю. Фигура эта, двигавшаяся вокруг меня, была темной и не имела четких очертаний, ни мужчина, ни женщина, просто тихий жуткий призрак. В этом сне я знал, что призрак хочет причинить мне зло.

Я вздрогнул и проснулся. Слышался лишь гул машин на городских улицах. Я был мокрым от пота. Потом услышал, как спускается лифт. Я посмотрел на часы: без пятнадцати четыре.

Я повернулся на бок и подтянул одеяло к подбородку.

Больше я не спал.

Утром по пути в редакцию я посматривал в зеркальце заднего обзора. Но позади ехало столько машин, что мне не удалось рассмотреть, которая из них следует за мной.

Мысль, что за мной наблюдают, была неприятна. Я решил, что как только разберу почту, оставлю редакцию на Джин и поеду в банк за пленкой. При некоторой удаче к полудню я узнаю, кто же, наконец, заснят на второй пленке.

Но все вышло иначе. Придя в редакцию, я увидел Джуди, которая уже трудолюбиво стучала на пишущей машинке. Она обернулась.

— Доброе утро, мистер Мэнсон. Звонила Джин, сказала, что заболела.

Я застыл, словно окаменев.

— Она не придет?

— Конечно, мистер Мэнсон. Она лежит. Ей нехорошо после того, что она съела вчера вечером.

— Она всерьез разболелась?

Джуди кивнула.

— По-моему, да, но она говорит, что завтра наверняка поправится.

Я понял, что в этих обстоятельствах не смогу уйти из редакции раньше шести. Если позвонит Чендлер и нас обоих не окажется на месте, могут возникнуть неприятности.

— Я пока распечатала письма, и, если вам что-нибудь нужно продиктовать, тут ждет мисс Шелли из бюро Чендлера, — сообщила Джуди.

— Отлично… спасибо.

Время до обеда показалось мне бесконечным, но я хорошо сделал, когда решил не рисковать и не пошел в банк, потому что в двенадцатом часу позвонил Чендлер. Он сказал, что нам пора бы приниматься за сенатора Линского. Его обрадовало известие, что Макс Берри уже занимается этим.

Джуди принесла мне сэндвичей. Я попросил переключить линию на меня и отпустил ее пообедать. Я остался в редакции один. Минут через десять после ухода Джуди зазвонил телефон. Я услышал в трубке щелчки, когда кто-то бросал в автомат монетки. Раздался голос Бреннера.

— Слушайте, Мэнсон, за вами следят. Их двое. Они знают свое дело, так что смотрите в оба.

— Опишите их, пожалуйста. Я догадался, что за мной следят, когда вы не позвонили вчера ночью, но мне до сих пор не удалось их распознать. Хорошо бы вы сказали мне, какая у них машина и как они выглядят.

— У них темно-синий «мустанг», — сказал Бреннер. — Тэйлор высокий, худой, волосы короткие, темные, ходит в спортивном пиджаке. О’Хара пониже, коренастый, рыжий, одет в темное, темно-синяя шляпа. Но я думаю, что вы все равно их не заметите, они мастера. — Он помолчал, потом спросил: — Вы уже смотрели пленку?

— С этим придется подождать до вечера.

— Ладно, тогда расскажете. Я не хочу, чтобы нас видели вместе, это ни к чему. Надеюсь, вам ясно, как вы влипли? Я-то понадеялся на ваши слова, того пистолета давно нет.

— Я тоже так думал. Его выбросили в мусорный бак. Должно быть, кто-то видел и достал его оттуда.

Бреннер хмыкнул.

— В общем, Голдстейн за это уцепился. С завтрашнего дня ваш телефон будут прослушивать, имейте в виду.

Я вздрогнул.

— А эта линия надежна?

— С ней они ничего не выкинут, боятся Чендлера и не грозят ничему, что ему принадлежит.

— Вы думаете, меня могут арестовать?

Я почувствовал, что у меня взмокли ладони.

— Пока нет, но Голдстейн крепко за вас взялся, вам придется как-нибудь отвязаться от него. Посмотрите пленку, а я позвоню завтра примерно в это же время. — Он дал отбой.

Я встал, подошел к окну и посмотрел на оживленную улицу. Мне понадобилось пять минут, чтобы найти Тэйлора. Если бы Бреннер не описал его, он остался бы для меня просто одним из прохожих. Он стоял, прислонясь к фонарному столбу, и читал газету. Я пристально всматривался в него, стремясь увериться, что всюду его узнаю. Потом я поискал взглядом его партнера, но О’Хара нигде не было видно. Вероятно, он дежурил внизу в холле.

Зазвонил телефон, и я опять погрузился в редакционную работу.

В третьем часу я позвонил Джин. Ее голос звучал словно издалека. Я сказал ей, как огорчен ее болезнью, и спросил о ее самочувствии.

— Мне уже лучше, но клянусь до самой смерти не смотреть на крабов. Как там у вас дела?

Я рассказал ей, как Джуди все организовала.

— Вы в настроении принимать посетителей? — спросил я. — Я мог бы зайти к вам в шесть, чего-нибудь принести, если нужно.

— Спасибо, вы очень добры, но, право же, мой желудок еще не в состоянии принимать посетителей.

Я был разочарован.

— Что ж, вас молено понять. — Помолчав, я все же спросил — Джин, вы помните, как выбрасывали кое-что в помойку.

— Да.

— Видимо, кто-то следил за вами и нашел эту вещь.

Было слышно, как у нее перехватило дыхание.

— Не сейчас! Эта линия идет через коммутатор. Увидимся завтра, — Она дала отбой.

Я еще некоторое время сидел и тупо смотрел на телефон, прежде чем положить трубку. Тут постучали в дверь, и ко мне влетел Макс Берри.

До шести часов мы разбирали материалы о сенаторе Линском, где-то добытые Максом. Там были фантастические вещи и я признал, что Берри действительно отличился. Он радостно ухмыльнулся и заявил, что он немедленно садится писать статью.

Из-за того, что я столько времени провел с Максом, у меня на столе осталась масса недоделанной работы. Я все еще усердно трудился, когда в кабинет заглянула Джуди и спросила, можно ли ей идти домой. Я взглянул на часы и увидел, что уже половина седьмого.

— Конечно, идите. Я говорил с Джин, она хочет завтра зайти. И спасибо вам за то, что вы сегодня все так хорошо организовали, Джуди.

Она радостно улыбнулась.

— Вы скоро закончите, мистер Мэйсон?

Мне нужно было еще просмотреть кое-какие корректуры.

— Примерно через час. — Я встал и проводил ее до дверей, чтобы запереть за ней дверь. Потом вернулся к работе.

Закончил я только в седьмом часу и сразу позвонил Фредди Данмору.

— Вы случайно застали меня, Стив, — сказал он. — Я страшно тороплюсь. Жена затеяла какой-то дурацкий прием, и я поклялся прийти вовремя. Что у вас?

— Мне нужен проектор, Фредди.

— Договорились. Завтра утром я вам его пришлю. Идет?

— Он мне нужен сегодня же.

Он застонал.

— Ну хорошо. Я оставлю его для вас у…

— Мне также хотелось бы воспользоваться на полчасика вашей студией, — вставил я.

Данмор неплохо зарабатывал у нас и вряд ли стал бы мне в чем-нибудь отказывать.

— Ну вот! Ладно, ничего не поделаешь, позвоню Бетти… она меня убьет!

— Может быть, вы оставите мне ключ? Я несколько задержусь, а так я мог бы спокойно прокрутить свою пленку, потом снова запереть и вернуть вам ключ. Что вы на это скажете?

— Вы умеете обращаться с ним?

— Думаю, да.

— Тогда ладно. Но, прошу вас, не забудьте как следует запереть, у нас тут масса дорогой аппаратуры, и я не хотел бы ее лишиться.

— Куда вы положите ключ?

— Над дверью. У меня есть запасной. Господи! Я опаздываю уже на двадцать минут. Ну пока, Стив. — Он положил трубку.

Было необходимо как-нибудь отвязаться от этих копов, о которых меня предупредил Бреннер. Следовало хорошенько обдумать задачу, впереди был почти весь вечер.

На полдороге к двери я остановился. Из-за этой пленки лишились жизни уже два человека, и я не хотел стать третьим. Я достал из шкафа пистолет, который забыл отдать Берри, зарядил его, сунул в кобуру под пиджаком, потом выключил свет, запер помещение редакции и с портфелем в руке спустился наконец в лифте в холл.

Невысокий, коренастый рыжий мужчина в темно-синей шляпе рассматривал указатель возле лифта. Он даже не оглянулся на меня. Это был настоящий профессионал. Выходя на улицу, я обернулся, но он даже не смотрел в мою сторону.

Я сел в машину и поехал. Минуты через три я увидел синий «мустанг», державшийся за две машины позади. Было нетрудно обнаружить хвост, зная кого искать.

Я остановился перед отелем «Эмпириал» и прошел в ресторан. Генри, старший официант, хорошо знал меня и весело поздоровался. Я попросил дать мне столик в углу зала и уселся там спиной к стене. Я заказал себе фирменное блюдо и закурил сигарету. В ожидании я неторопливо потягивал из бокала мартини.

Через несколько минут в дверях появился Тэйлор. Он осмотрелся, скользнул по мне взглядом, словно не замечая, и вернулся в холл.

Генри сам обслуживал меня, и, поскольку в этот час клиентов было еще мало, он задержался у моего столика, занимая меня разговором. Я был рад, что есть с кем поговорить.

Вскоре в зал снова заглянул Тэйлор, словно ища человека, с которым условился встретиться, и опять исчез.

Покончив с едой, я обратился к Генри.

— Послушайте, Генри, сегодня вечером мне нужно кое-что сделать для журнала, дело довольно щекотливое, настоящая сенсация. За мной таскаются два редактора из «Сан», так как им хочется опередить нас. — Я достал из кармана пять долларов и пододвинул ему через стол. — У вас есть черный ход? — спросил я.

Это пришлось ему по вкусу. Его глаза заискрились.

— Вы можете выйти через служебный вход, мистер Мэнсон. Идите прямо, потом спуститесь по ступенькам и увидите перед собой дверь. Она на цепочке, но не заперта. Выходит на улицу Грэнби.

— Отлично. Выгляните, пожалуйста, в холл. Их двое: один высокий, темноволосый, стрижен ежиком, другой пониже, потолще и рыжий. Если увидите, что они разговаривают и не смотрят в этом направлении, почешите затылок.

— Сделаю, мистер Мэнсон.

Служебный вход был рядом. Я отодвинул стул. Сердце колотилось. Я смотрел на Генри. Он неторопливым шагом приблизился к выходу в холл и остановился там с пачкой меню в руке, словно высматривая гостей. Потом он почесал свой затылок.

Я быстро встал, прошел через служебный вход, едва не столкнувшись с официантом, несшим полный поднос, снял цепочку с наружной двери и оказался на жаркой вечерней улице.

Мне невероятно везло: приближалось свободное такси. Я сел в него и попросил отвезти меня к кинотеатру «Плаза», который находился вблизи моего банка.

Я учащенно дышал. В конце узкой улицы я обернулся, глядя в заднее окно, но всюду было пусто и безлюдно. Я решил, что избавился от своих преследователей.

Дежурный в холле встретил меня улыбкой, увидев, что я приближаюсь к нему.

— Добрый вечер, мистер Мэнсон. Хотите что-нибудь взять из сейфа?

— Да. Можно спуститься?

— Конечно, там Чарли, он о вас позаботится. — Когда я шагнул к лестнице, ведущей в хранилище, он окликнул: — Мистер Мэнсон, чуть не забыл, у меня тут для вас телефонное сообщение.

Я удивленно обернулся.

— Сообщение для меня?

— Да, кто-то звонил с полчаса назад. — Он подал мне листок бумаги.

«СРОЧНО ПОЗВОНИТЕ BE 00798».

— Если вы хотите позвонить сразу, мистер Мэнсон, так вот там справа кабина.

Я прошел в телефонную кабину, бросил в щель несколько монеток и набрал номер.

Отозвался Бреннер.

— Это Мэнсон. Что случилось?

— Сегодня вечером Тэйлор доложил Голдстейну, что за вами следят еще двое людей Веббера. Это ловкие парни, но Тэйлор все равно засек. Не догадываетесь, зачем вы им понадобились?

Новость так поразила меня, что на какой-то момент я потерял способность соображать. У меня по спине опять пробежал озноб.

— Мэнсон?

— Не имею ни малейшего представления.

— Ладно, теперь за вами ходят уже четыре профессионала, так что смотрите в оба. Похоже, вы крепко влипли.

Я постарался овладеть собою и привести мысли в порядок.

— Вы можете их описать?

— Конечно, я с ними работал до того, как они смотались от нас и перешли к Вебберу. Мейер, высокий, ему лет сорок пять, на левой руке широкий белый шрам, он его получил, когда брал одного торговца наркотиками. Фримен, здоровенный, ему примерно пятьдесят и он хромает.

Неужели эти двое следовали за мной до самого банка? И почему они за мной следят? Из-за пленки? Весь покрывшись потом, я стоял в душной кабине и чувствовал себя чрезмерно одиноким.

— Пленка у вас? — спросил снова Бреннер.

— Пока нет.

— Так будьте осторожней!

Я прислонился к стенке кабины, силясь собраться с мыслями. Я был уверен, что оторвался от Тэйлора и О’Хары, но не имел представления, избавился ли от людей Веббера. Во всяком случае, рисковать не имело смысла. Я твердо решил не выходить на улицу с этой пленкой в руках. Но как же быть? Через минуту я нашел удачное решение. Я вышел из кабины и спустился в хранилище.

Чарли, пожилой, неизменно приветливый толстяк, встал при моем появлении.

— Что так поздно, мистер Мэнсон?

— Нужно кое-что взять из сейфа.

Он проводил меня к сейфам, потом отступил в сторону после того, как открыл замок своим ключом, и я отпер второй замок своим. Открыв дверцу, я достал плоскую коробку с пленкой.

— Чарли, у вас не найдется какого-нибудь большого конверта, в котором поместится это? — Я показал ему коробку.

— А как же… найдется. — Он подал мне конверт. Я вынул кассету с пленкой из коробки, засунул ее в конверт, а конверт заклеил. Тут мне попался на глаза плоский кусок свинца, видимо служивший Чарли как пресс-папье.

— Чарли, хотите заработать пятьдесят долларов?

Он заморгал.

— А вы проверьте, мистер Мэнсон.

Я быстро подписал на конверте адрес Макса Берри.

— Вы могли бы вручить его сегодня же?

Он прочитал адрес.

— Конечно, мистер Мэнсон, это мне по пути, но я дежурю до двух.

— Ничего. Только, Чарли, все нужно сберечь в строгом секрете. Дело касается журнала. Не несите конверт в руках, засуньте его под пиджак. Понимаете?

Он округлил глаза и кивнул.

— Покажите, как вы это проделаете?

Он расстегнул униформу и запихнул конверт под китель.

— Отлично. Не доставайте его, пока не увидите мистера Берри. — Я протянул ему пятидесятидолларовую купюру. Затем указал на кусок винца. — Можно мне взять это?

— Да, да, разумеется, мистер Мэнсон.

Я взял свинцовую пластинку и вложил ее в пустую коробку для веса. Коробку я спрятал в портфель.

— Ну, хорошо, Чарли, полагаюсь на вас.

— Будьте спокойны, мистер Мэнсон. — Он похлопал себя по пиджаку. — Ваш конверт в половине третьего будет у мистера Берри.

Я поднялся по лестнице и еще раз зашел в телефонную кабину. Пришлось довольно долго ждать, наконец Макс поднял трубку и отозвался сонным голосом.

— Макс, это Стив. К тебе придет человек из моего банка с конвертом. Там сенсационный материал, настоящая бомба! Из-за него уже двое лишились жизни, и я думаю, нападение на Уолли тоже с ним связано. Прошу тебя, спрячь его где-нибудь так, чтобы никто не нашел.

— Черт возьми! — Макс сразу проснулся. — А в чем дело?

— Сейчас не могу объяснить. И не открывай его. Посыльный придет около половины третьего. Береги эту вещь и не спускай с нее глаз, пока я не позвоню тебе завтра с работы!

— Хорошо, Стив.

Прежде чем выйти из кабины, я высвободил пистолет в кобуре так, чтобы можно было его быстро выхватить, потом взял портфель и вышел из банка.

Я спешил по пустынной улице, затравленно оглядываясь в поисках такси. Мне не везло.

У меня снова появилось ощущение, будто кто-то заглядывает мне через плечо. Оно было даже сильнее, чем раньше. Я непрерывно озирался по сторонам. В этот час деловой центр был почти совершенно безлюден.

Потом это случилось.

Я почувствовал, как у меня вырывают портфель, и в тот же миг меня резко ударили сзади чем-то твердым.

Я все еще стоял на четвереньках на тротуаре и тряс головой, чтобы в ней немного прояснилось, когда услышал, как неподалеку взревел мотор отъезжающей машины.