Я вскочил на ноги, понимая, что хотя бы этого типа нужно взять живым. Несколько пуль изрешетили скаты его машины, и он, отпрянув, побежал дальше. Обернувшись на ходу, он пару раз выстрелил в мою сторону. Пули прожужжали возле моего уха. Похоже, это был неплохой стрелок.

Я бросился за ним, сзади слышался топот Карла. Парень свернул в первый попавшийся подъезд, я побежал медленней, а потом, прижавшись к стене, остановился. Карл догнал меня, и мы осторожно приблизились к подъезду.

Взяв пистолет наизготовку, я вошел внутрь. Все было спокойно. Куда же он подевался? Скорей всего, улизнул на крышу.

— Останься здесь, — велел я Карлу. — Я поднимусь, — и стал осторожно подниматься по лестнице.

Карл остался внизу. Добравшись до третьего этажа, я услышал два выстрела и очертя голову бросился вниз.

На площадке первого этажа в луже крови, почти без дыхания, лежал Карл. Я склонился над ним.

— Он прятался внизу, — едва шевеля губами, прошептал Карл. — Мне конец. Но знай: это осиное гнездо нужно уничтожить до завтрашней ночи. — Он закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Французов не вмешивать. Это приказ. Дуглас живет в отеле «Париж».

Судорога изогнула тело Карла, он дернулся несколько раз и перестал дышать.

— Я убью этих мерзавцев! — закричал я. — Всех до одного!

Я бросился на улицу, впереди были слышны шаги бегущего человека. Заряжая на ходу пистолет, я бросился следом. Наконец, впереди показался бегущий. Заметив, что его преследуют, он остановился, тщательно прицелился и выстрелил.

Но прежде чем звук выстрела достиг моих ушей, я уже лежал на земле и стрелял в ответ. Но этот парень был не так-то прост: он моментально спрятался за угол дома.

Неожиданно вдали послышалось завывание полицейской сирены. Этого только не хватало! Я вскочил и кинулся к тому месту где исчез мой противник, но обнаружил лишь дверь, ведущую в какой-то двор. Я метнулся туда.

Если бы не моя реакция, я был бы уже покойником. Пули ушли в стену над моей головой. По вспышкам выстрелов я определил, где засел этот тип, и выстрелил в ту сторону, но не попал, потому что сразу же за выстрелами услышал топот. Тогда я стал ждать, и в тот момент, когда он появился на фоне освещенной двери, вскинул пистолет, заранее поздравив себя с успехом. Раздался сухой щелчок. Осечка!

С необычным проворством парень скрылся в темноте. Я поднялся и, стараясь не шуметь, пошел к тому месту, откуда он только что стрелял, но он засек меня. Раздался выстрел, и пистолет ласточкой выпорхнул из моей руки. Теперь я знал, где прячется этот тип, но что толку? Я был безоружен.

Оставалось одно: падать на землю и лежать. Я пролежал минуты три, и вот он появился в поле моего зрения. Он не видел меня, но держался настороже. Нас разделяло не более трех шагов. Шаг… Еще один…

Я вскочил и ударил его ногой в пах. Он согнулся, и я кошкой прыгнул на него. Парень довольно быстро пришел в себя и попытался обхватить меня руками, но я приподнялся и ударил его ребром ладони по горлу. Что-то хрустнуло, и мой враг затих.

Я с трудом поднялся и ощупал труп. Кажется, я сломал ему шею. По моему бедру ручейком бежала кровь: похоже, этот тип успел пырнуть меня ножом, а я и не заметил в азарте боя.

Я подобрал его пистолет и, зажимая рану рукой, поплелся к выходу со двора.

* * *

«Париж» был второразрядным отелем в центре города. Он ютился на одной из улочек, куда никогда не попадает солнечный свет. Я добрался туда в одиннадцать часов вечера и, взглянув на свое отражение в стеклянной витрине, поразился: черная щетина покрывала мои щеки, костюм был порван и испачкан. Словом, я походил на провинциала, который провел в Париже первую ночь.

Я вошел в отель и сразу же поймал на себе недоумевающий взгляд портье, который до этого мирно похрапывал за конторкой. Направившись к нему, я заметил, как из-за стола, стоящего рядом с конторкой, поднялся рослый детина в зеленом габардиновом костюме. Похоже, это был местный вышибала, следовало держаться с «ним повежливей.

— У вас вечером остановился один американец, — сказал я заискивающим голосом. — Не могли бы вы позвонить ему и сообщить, что пришел тот, кого он ждет?

— Как его имя? — надменно спросил портье.

— Не знаю. Видите ли, он дал мне визитную карточку, но я ее потерял, — с этими словами я обернул палец стофранковой купюрой.

Последний довод доконал портье, и он снял трубку.

— Мистер Дуглас, тут пришел человек и говорит, что вы его ожидаете.

Выслушав ответ, портье обратился ко мне:

— Как ваше имя?

— Берт. Скажите, что пришел Берт.

— Его зовут Берт, — и, аккуратно кладя трубку на рычаг, портье кивнул мне: — Номер сорок шесть. Третий этаж.

Поднявшись, я постучал и услышал знакомый голос:

— Войдите!

Я распахнул дверь и вошел в комнату, где было совершенно темно. Что-то твердое уперлось мне под ребро. В то же мгновение вспыхнул свет, и я увидел сидящего в кресле полковника Дугласа.

— Все в порядке, Джерри, — сказал полковник, глядя на меня.

Из-за моей спины тут же вышел плотный человек и, пряча револьвер за пояс, отошел в другой конец комнаты.

— Здравствуй, малыш, — улыбнулся полковник. — А где Карл?

— Его убили! — зло ответил я.

Дуглас помрачнел.

— Он был хорошим парнем и отличным разведчиком.

Я без сил опустился в кресло.

— Расскажи, чем ты тут занимался, — предложил полковник. — Только вкратце, я слишком занят. Дело, по которому я приехал, не может ждать.

За пятнадцать минут я обрисовал обстановку.

Минуты три Дуглас размышлял, а потом проговорил:

— Насколько я понимаю, ты должен был войти в их организацию и завладеть картотекой. Мы знаем только, что картотека находится в сейфе их босса, а сейф — в баре его кабинета. Карл был послан для твоего прикрытия, и ты не мог знать, что он тоже мой агент. Ты ловко двигался к намеченной цели: сумел подсунуть им документы, которые мы заранее подделали, но ситуация изменилась, придется менять и план. Нужно за один день добраться до сейфа. Видишь ли, — полковник налил себе виски, — им удалось похитить секретные документы из нашего консульства. В документах речь идет о нашей политике в отношении Франции, — он выпил виски и плеснул в стакан еще. — Мы располагаем сведениями, что следующей ночью документы попытаются вывезти из страны.

Дуглас с трудом выпростал толстое тело из кресла и прошелся по кабинету.

Джерри стоял в углу, своей неподвижностью напоминая египетскую мумию. Да, ЦРУ попало в переделку, и, насколько я понимал, теперь мне придется вытаскивать их задницы из огня.

Я закурил.

— Почему бы не перехватить их в момент перевозки этих проклятых документов? Почему надо добираться до этого дурацкого сейфа?! — прорычал я.

— Потому, мой мальчик, что они могут вывозить документы и по частям, а у меня есть только той человека. Да, — да, не удивляйся. Во Франции у нас еще нет собственной агентуры, а ввести в игру новых людей за такой короткий срок мы не сможем. На это нужна минимум неделя. Даже если мы станем переправлять людей нелегальным путем.

Я глухо выругался.

— Что за остолоп дал это задание? Его невозможно выполнить. Мы не доберемся до сейфа, потому что даже не знаем, где он находится. Да и кто босс этой организации? Я его в глаза не видел.

— Насчет босса я с тобой согласен: Брюн слишком мелок для этой роли. Но ведь у тебя есть номер его телефона.

— Да! Но что из этого?!

Я нервно вскочил с кресла и забегал по комнате, а потом подошел к полковнику. Узкие китайские глаза его сощурились и превратились в щелочки. Он медленно взял из шкатулки, стоящей на столе, сигару и сдернул целлофановую обертку.

— А из этого, мой мальчик, очень много! — Хитро усмехнувшись, полковник откусил кончик сигары и принялся ее раскуривать. Затем он просто сказал: — В верхах поняли, что у них нет выхода, и дали мне добро на форму СЮ-О-25.

Ошарашенный, я опустился на диван.

Эта простая фраза подействовала, подобно разрыву бомбы. За время работы в ЦРУ, а я работал там с 1943 года, эта форма не применялась ни разу. Об этом я знал из достоверных источников.

Форма СЮ-О-25 — это полная свобода действий, вплоть до убийства президента страны, где она в тот момент применяется, если только это убийство поможет выполнить задание. Работа без всякого страха за последствия. После получения этой формы разведчик может не слушаться ничьих приказов. Все его помыслы и действия направлены лишь на выполнение задания. Но, если несмотря ни на что, ему не удается выполнить задание, остается одно — пустить себе пулю в лоб, потому что никто не воспримет больше такого разведчика всерьез.

Полковник знал, на что идет: если задание не будет выполнено, всем нам суждена только смерть — другого выхода нет! После получения формы мы уже не имеем права отказаться от задания. Никакой приказ не отменит СЮ-О-25, потому что после ее получения мы не должны подчиняться никаким приказам.

— Вы подписали всем нам смертный приговор, — спокойно сказал я.

— У тебя есть возможность отказаться. Тебя в форме нет, потому что ты выполняешь другое задание. Это твое право. Ты просто сообщишь нам, что знаешь, а дальше будут работать два моих человека и я, — полковник устало взглянул на меня. — Только имей в виду: нам дорог каждый человек. Учти это, когда будешь решать. Кстати, Карл работал в форме. Теперь, после его смерти, нам будет гораздо тяжелей. Даю тебе пять минут на обдумывание. За это время ты должен принять решение.

С этими словами полковник Дуглас отошел к окну и погрузился в созерцание ночного Парижа.

Сначала я хотел отказаться, но потом вспомнил о Карле, Фрэнке и о пяти убитых товарищах из моей группы Сопротивления. Я посмотрел на полковника. Он знал, на что идет. Слишком много крови все мы видели за последнее время.

Ну что ж, ребятки! Теперь я в форме СЮ-О-25, и вы будете плясать под дулом моего пистолета. Я превращу Париж в ад! Я сделаю из вас сито!

Я резко поднялся с дивана и подошел к полковнику.

— Я с вами!

— Не сомневался в тебе, малыш!

Он взглянул на меня, и в его глазах я прочитал почти нежность.

Затем, подойдя к телефону, он набрал номер и сказал в трубку:

— Карл вышел из игры. В форме — Берт.

* * *

— Я не хотел, чтобы это как-то повлияло на твое решение, но Жак будет работать вместе с нами, — сказал полковник.

Жак… Он первый забил тревогу. После перестрелки в «Пламени» он сумел выследить Анни и услышал, как она мирно разговаривала с теми, кто пытался его убить. Тогда он понял, что в этой стране у него нет союзников, и позвонил полковнику, который сразу же поднял на ноги ЦРУ. Там знали кое-что об организации, но не могли напасть на след. А тут — такая возможность!

Полковник сразу догадался, что организация охотится за документами, которые я передал разведке еще год назад, и решил сыграть на этом. Было решено передать организации более или менее правдоподобные документы и, притупив бдительность, внедрить меня в их ряды. А дальше пробраться к сейфу за картотекой было лишь делом техники. И вот все рушилось!

— Это очень хорошо, — отозвался я. — Жак — отличный боец.

— Знаю, — согласился Дуглас. — Но он очень удивился, узнав, что ты сотрудник ЦРУ. Я успокоил его, сказав, что ты работал на разведку еще до знакомства с ним.

— Кажется, это не совсем так, — усмехнулся я.

— Ну, ладно, — лицо Дугласа приняло серьезное выражение. — Пойдем, я познакомлю тебя с людьми.

Соседний номер, куда мы вошли, был точной копией предыдущего: те же два кресла, тот же диван. Только в том кресле, где я видел полковника Дугласа, сидел Жак. В одной руке он держал сигарету, а другой поглаживал усы. Благодаря черной шевелюре и смуглой коже, Жак походил на испанца.

Увидев меня, Жак вскочил с кресла.

— Привет, Берт! Все как в старые добрые времена.

— Значит, мы молодеем, — улыбнулся я, пожимая его руку.

Кроме нас с Жаком и Дугласа в комнате находились еще двое.

— Познакомься, — предложил полковник. — Джерри Смит. Прекрасно водит машину и кое-что имеет в черепной коробке.

Парень, полчаса назад совавший мне под ребра пистолет, пожал мою руку. Теперь я мог разглядеть его как следует. Он был высок и мускулист, длинные белокурые волосы падали ему на глаза. Похоже, Джерри было чуть больше тридцати.

Второй, тоже высокий, но тощий, с лихорадочно блестевшими глазами, сидел на диване. Это был чертовски красивый парень. Именно таких типов обожают женщины: в нем было что-то от английских лордов и мушкетеров одновременно. На вид ему было лет двадцать пять. Коротко стриженные черные волосы, возможно, молодили его.

— А это — Марк Гирланд, — кивнул в его сторону полковник. — Можете приступать к работе. Прежде всего, вот ваши документы, — Дуглас вынул из кармана пачку бумаг и раздал нам.

Я бегло взглянул на свои документы: здесь были три паспорта с моими фотографиями и чужими фамилиями, удостоверение французского полицейского, удостоверение сотрудника Интерпола, книжка работника контрразведки Франции и, наконец, дипломатический паспорт на имя Берта Мейна. Для формы СЮ-О-25 повсюду открывалась зеленая улица.

Я положил документы на столик и вытащил сигареты. Мне предстояло многое решить.

Полковник Дуглас уселся в кресле посреди комнаты и обвел нас взглядом.

— Я расскажу вам, ребятки, что сообщил Мейн.

И он начал говорить. Я всегда поражался умению полковника синтезировать сведения и выделять из них главное, в то же время не выпуская деталей. Он говорил где-то полчаса, потом пошли вопросы. Таким образом мы поработали еще некоторое время, и в три часа ночи у нас был план, который строился на том, что мы узнаем адрес резиденции Брюна по номеру его телефона.

Это поручили Гирланду. Он взял свои документы и вышел.

В нашу с Жаком задачу входило проверить магазинчик Франсуа. У меня возникло подозрение, что Брюн может находиться и там. Дуглас нашел это соображение резонным, и мы вооружились: я взял кольт сорок пятого калибра с глушителем, а Жак — небольшой автомат системы «Брен».

Дуглас и Джерри должны были разнюхать в полиции обстоятельства смерти Фрэнка.

Общий сбор мы назначили в комнате полковника.

Жак надел плащ, чтобы можно было без помех нести автомат, а я сменил костюм на более приличный.

Форма СЮ-О-25 вступала в действие.

В нашем с Жаком распоряжении был «пежо» последней модели. Он ждал нас на платной стоянке недалеко от отеля. Жак сел за руль, и мы понеслись по улицам.

Мы молчали, хотя тем для разговора у нас было предостаточно. Просто напряжение последних дней не давало нам вести непринужденную беседу, мы должны были отдохнуть и собраться с мыслями.

Мы оставили машину за два квартала до магазинчика Франсуа и пошли‘пешком. Все огни в здании были погашены, но я знал, что хозяин живет при магазине.

— Не думаю, чтобы Брюн оказался здесь, — пожал плечами Жак.

— Нужно проверить, — упрямо сказал я.

— А что, если заставить Франсуа позвонить Брюну и попросить его немедленно приехать?

— Скорей всего, они уже слышали о перестрелке в баре, а у Брюна в голове все же мозг, а не опилки. Если он и приедет сюда, то лишь в сопровождении банды головорезов.

— Значит, Брюна у этого торговца быть не может… — задумался Жак. — Тогда здесь вполне возможна засада. Какого же черта мы приперлись сюда?

Неожиданно я почувствовал, как моя физиономия исказилась злобной гримасой.

— Два часа назад, — я старался говорить спокойно, — два часа назад прикончили Карла. Они сделали это у меня на глазах. А еще раньше убили пятерых моих товарищей. Поэтому, когда у меня в руках форма СЮ-О-25, я не дам этим мерзавцам ускользнуть. Я вырежу их проклятое племя, даже если это будет стоить мне жизни. А теперь, Жак, я спрашиваю — ты со мной?!

— Нас прикончат агенты ЦРУ, — сказал Жак. — Прикончат, если мы не добудем документы.

— Если я доберусь до горла их босса, считай, что документы нам не нужны.

— Вот это правильно, — приободрился Жак. — Но добраться до этого горла не так легко. Он, я думаю, шагу не сделает без телохранителей.

— Ничего, что-нибудь придумаем. А сейчас, Жак, сбегай к телефону, позвони ребятам и скажи, чтобы они как можно скорей приезжали сюда.

— Думаешь, Брюн появится здесь? — с ноткой сомнения спросил он.

— Да. И со всей бандой. Это так же ясно, как дважды два.

Жак исчез за углом, и в тот же момент из переулка вынырнули две машины. Они резко развернулись и остановились у самого магазинчика.

Я видел, как из первой машины высунулась светлая голова Брюна. Он повелительно взмахнул рукой, и вся банда во главе с предводителем направилась к дому.

Я решил обойти магазин с другой стороны в надежде увидеть, чем собирается заняться эта компания. Стараясь остаться незамеченным, я быстро пересек улицу, но, сворачивая за угол, столкнулся с двумя типами, которые сразу же схватили меня за руки.

— Смотри-ка, Карл, — радостно сказал один из них. — Да это же тот парень, которого мы ищем по всему Парижу.

— И который сам попался нам в руки, — подхватил второй.

— Нам здорово повезло. Поздравляю, Рихард!

Этих слов хватило, чтобы я понял, чьи это люди. Я вырвался из их рук и сильно ударил Карла в лицо. От этого удара он отлетел к стене и приклеился к ней, как (ухой лист.

В руке Рихарда мгновенно оказался пистолет, но я опередил его. Первый же выстрел из снабженного глушителем кольта отбросил верзилу назад, а второй навсегда успокоил его. Еще одним выстрелом я пригвоздил Карла к стене.

Теперь нужно было спешить. Двумя мерзавцами стало меньше, но это меня не радовало. Все завертелось, словно в каком-то бешеном водовороте. Брюн здесь, но с ним большая банда. Я присмотрелся к машинам, которые они оставили. Одна пуста, а вот в другой кто-то сидит. Что же делать?

Я огляделся. Если они приехали ненадолго, Брюн может ускользнуть. Нужно дождаться Жака, а потом можно будет и рискнуть.

Прошло минут десять, наконец, послышались торопливые шаги.

— Ну что? — нетерпеливо спросил я.

— В отеле только Гирланд. Дуглас и Джерри еще не пришли.

— Проклятье!

— Гирланд выезжает. Будет минут через пятнадцать.

— Вот что, Жак, бери машину и поставь ее на дороге. Когда они выйдут, освети их фарами. Я постараюсь стрелять так, чтобы не задеть Брюна. Он нужен нам живым.

— Хорошо. А как быть с тем, кто в машине?

— Я позабочусь о нем.