Когда Жак ушел, я еще раз посмотрел на оставленные бандитами машины. Подобраться ближе было невозможно: шофер сразу поднимет шум. Придется стрелять отсюда.

Я вздохнул. В этой тьме мне был виден огонек его сигареты, который плавно скользил вверх и вниз. Я поднял пистолет и прицелился чуть выше и правее огонька. До машины было около ста метров, но для такого стрелка, как я, это не расстояние.

Едва слышный щелчок, и огонек сигареты исчез. Я опустил пистолет и в несколько прыжков оказался возле машины. Я не боялся быть замеченным, потому что знал: шофер мертв. Нагнувшись к треснувшему стеклу, я убедился в своей правоте: пуля попала ему в висок. Удовлетворенно улыбнувшись, я слегка дунул в ствол. Убийство стало доставлять мне удовольствие. При виде поверженного врага я вновь испытывал почти чувственное наслаждение.

Я вынул из зажигания ключ и уже направился ко второй машине, чтобы обездвижить и ее, как дверь магазина отворилась, и Брюн в сопровождении своих людей появился на пороге.

Проклятье! Ни Жака, ни Гирланда, а действовать нужно без промедления. Я снял с пистолета глушитель. Он мне больше не понадобится, а из опыта я знал, что глушитель снижает меткость стрельбы.

Впрочем, расстояние было смехотворным — метров пятьдесят, но я не имел права рисковать.

Наконец, на дороге показалась машина Жака, который мгновенно сориентировался и включил фары. Я отчетливо увидел пятерых телохранителей, шестым был Брюн. Пока они застыли, соображая, что случилось, я вскинул пистолет и сделал два выстрела, которые были очень удачны: двое громил, как подкошенные, рухнули на асфальт.

Грохот от выстрелов еще стоял у меня в ушах, перед глазами плавал дым. Эти парни быстро смекнули что к чему: двое стали стрелять по машине Жака, а один — в мою сторону.

Дверца машины распахнулась, и я увидел, что Жак, вывалившись на дорогу, перекатился к двери ближайшего подъезда. Молодец! Теперь я мог вести огонь, не тревожась за него.

Вот над капотом машины мелькнула голова одного из парней, я мгновенно поймал его на мушку и с удовлетворением услышал сдавленный крик. Оставались еще два телохранителя и Брюн. Последнего нужно было брать живым.

Я упал на асфальт и пополз вдоль улицы. Теперь уже машина Жака с включенными фарами была на руку моим врагам. Раздались выстрелы, пули зажужжали вокруг меня.

Я поднял пистолет. Два выстрела, и фары нашей машины погасли. Я словно ослеп в наступившей темноте. Рассчитывая, что мои противники тоже ничего не видят, я вскочил и кинулся к машине. Внезапно ночную тишину разорвала автоматная очередь, а за ней послышался крик ужаса и боли.

Я уже привык к темноте и мог заметить, как машина Брюна сорвалась с места и, протаранив наш «пежо», помчалась по улице.

Жак бросился следом, держа автомат наизготовку.

— Быстрей в машину! — заорал он и бросился к тому автомобилю, где лежал убитый шофер.

Внезапно раздался шум еще одной машины, и дорогу вновь осветил желтый свет фар. Дверца распахнулась, и перед нами появился Марк Гирланд. В его руке прыгал пистолет.

Я сунул Жаку ключи зажигания и метнулся к машине Гирланда.

— Скорей, Марк! — крикнул я. — Он только что скрылся в том переулке.

Марк вел машину профессионально.

В заднее стекло была видна машина, на которой ехал Жак.

Брюн не мог далеко уйти. Мы мчались по горячим следам. На лице Гирланда застыла усмешка.

Впереди замаячил темный силуэт машины.

— Это не он?

Я не мог ответить определенно, хотя кто же еще решился бы мчаться с такой скоростью? Только человек, спасающий свою шкуру.

Далеко впереди раздался металлический лязг, и машина Брюна исчезла из вида. Вместо нее на дороге показались два ажана, один из которых поднял руку.

— Остановись, — велел я.

Гирланд послушно затормозил.

Один из полицейских подбежал к нам.

— Немедленно освободите машину! — прорычал он. — Мы должны догнать преступника. Он только что сбил полицейского и повредил нашу машину.

— Мы сами гонимся за ним, — объяснил я и протянул удостоверение сотрудника управления безопасности. — Куда он скрылся? — продолжал я в приказном тоне.

— Туда, — махнул рукой растерявшийся ажан.

— Не останавливайте следующую машину, — распорядился я, когда мы тронулись с места. — Там тоже наш сотрудник.

Мы рванулись вперед, оставив на дороге ошарашенных полицейских. Через пять минут мы заметили свет мелькающих фар.

— Нажми, Марк! — я чувствовал, что теряю контроль над собой. — Нажми!

Дистанция между нами сокращалась. Теперь уже можно было заметить скрюченную фигурку над рулем.

— Постарайся вести как можно ровней, — сказал я Гирланду, взял пистолет и, почти полностью высунувшись из окна, принялся стрелять по скатам. Я попал лишь с пятого выстрела. Машина Брюна завиляла, потом пошла юзом и, наконец, остановилась.

Мы подъехали, и я выскочил из машины под оглушительный аккомпанемент тормозов. Вдали был виден силуэт удирающего Брюна, я бросился за ним.

Когда между нами оставалось метров пятьдесят, Брюн обернулся и стал стрелять. Он был скверным стрелком, и поэтому я продолжал бежать, не обращая внимания на выстрелы.

Я автоматически отсчитывал выстрелы, и после восьмого мне стало ясно, что патронов у него больше нет. Тогда я прибавил ходу и очень быстро настиг его. Между нами оставалось не более метра, и я, прыгнув вперед, схватил беглеца за щиколотки. Он с размаху упал мордой на асфальт, я повалился на него и стал ждать, когда подбегут Гирланд и Жак.

* * *

В комнате нас было пятеро: я, Жак, Гирланд, полковник Дуглас и, наконец, Брюн.

Пленник сидел посреди комнаты, привязанный к стулу. Мы полукругом стояли рядом.

Полковник сказал:

— Все, кроме Берта, свободны. Мы здесь побеседуем, а вы побудьте в соседней комнате.

Я присел на край стола и закурил. Часы на руке показывали девять утра.

— Мистер Брюн, — мягко сказал полковник, — вы в наших руках.

Брюн иронически посмотрел на него.

— Я в этом не уверен, — нахально ответил он.

— Нам нужно имя шефа вашей организации.

— Я никогда его не видел.

— Нам нужно имя! — зло повторил полковник. — Через два часа я должен знать его, и я его узнаю!

— Я же объясняю, что все приказы и распоряжения получал по телефону! — выкрикнул Брюн.

— Ложь, — спокойно возразил Дуглас. — Если хотите, я проясню обстановку. Вы находитесь в руках американской разведки. Я — полковник, а мистер Мейн имеет звание капитана. И еще одно, чтобы развеять ваши сомнения, и чтобы вы не сомневались в наших возможностях: у нас есть форма СЮ-О-25.

По тому, как округлились глаза Брюна, я понял, что он прекрасно знает, что это значит.

— Если я сообщу вам имя босса, меня прикончат.

— Нас это не касается, — ухмыльнулся полковник. — Вы скажете его в любом случае.

Дуглас подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату, и крикнул:

— Джерри, принеси набор! — и, обернувшись к Брюну, пояснил: — У нас нет времени на пустые разговоры.

Джерри вошел, неся в руках чемоданчик.

По лицу Брюна было видно, что ему не по себе, но он старается держать себя в руках.

Джерри раскрыл чемоданчик, и я увидел богатейший набор шприцев и ампул. Он взял ампулу с синим носиком и, словно опытная медсестра, наполнил шприц бесцветной жидкостью. Оголив руку Брюна, Джерри ввел иглу в вену и нажал на поршень. Через секунду Брюн был без сознания.

— Через пятнадцать минут он очнется и ответит на любые вопросы, — спокойно объяснил Джерри. — Причем будет говорить только правду.

Мы с полковником переглянулись.

— Отлично, Джерри, — кивнул Дуглас. — Можешь идти.

За десять минут я успел выкурить две сигареты и выпить стаканчик виски, чтобы снять нервное напряжение. Из головы у меня не выходило лицо Брюна: казалось, он надеялся, что кто-то спасет его. Что за наваждение. Нас окружала плотная, словно вата, тишина. Она закладывала уши и мешала думать.

И вдруг тишина взорвалась выстрелами, и хотя стреляли из пистолетов с глушителями, мне показалось, что среди ясного неба прогремел гром. Выстрелы раздавались из соседней комнаты. Дуглас вскочил и бросился к двери, но на пороге столкнулся с Гирландом: лицо его было расцарапано, в руке он сжимал пистолет.

— Что случилось?! — заорал полковник.

— Кто-то подослал к нам троих громил под видом официантов. Мы, как идиоты, впустили их… — Гирланд старался рукавом стереть с лица кровь.

— Черт возьми! — Дуглас яростно взглянул на бесчувственного Брюна. — Они выследили нас. Теперь все решают минуты. Берт!

— Да, полковник!

— Проверь, как отсюда можно выбраться, но спрячь свою пушку. Я вижу, ты не можешь без нее.

— Хорошо, полковник.

Я бросился к окну и услышал голос Дугласа:

— Марк, приготовь ребят к отходу. Обеспечь прикрытие и позвони в полицию. Чем больше шума, тем лучше.

Гирланд исчез с быстротой молнии.

Я распахнул окно и посмотрел вниз. У выхода со двора стояли четыре черные машины. Проклятье! Они перекрыли нам путь к отступлению! Значит, удрать можно только через крышу. Но у дверей грузового лифта наверняка стоят их люди. Пассажирский лифт тем более блокирован. Похоже, путь один — через окно. Я оценивающе посмотрел на стену: она изобиловала архитектурными излишествами, взобраться по ней мог даже ребенок.

Полковник понял меня с полуслова. Он позвал Смита, Гирланда и Дюкло и указал на окно.

— Быстро и по очереди. Брюна потащат Берт и Марк.

В эту секунду Брюн, словно услышав свое имя, заворочался.

— Стоп, полковник, — сказал Джерри. — Начинается действие препарата, оно длится не более пяти минут. Второй дозы может не выдержать сердце.

Дуглас беспомощно огляделся.

— Пусть они уходят, а мы допросим его, — предложил я. — А впрочем, отправляйтесь все. Я вас догоню.

— Нет, — Дуглас покачал головой. — Кто-то должен остаться с тобой. Если тебя убьют, второй сообщит нам имя босса.

В дверь постучали.

— Оставайтесь вы, Марк, — распорядился полковник. — Встреча у Дуга Феррари.

* * *

Стук повторился. Гирланд достал из шкафа в прихожей легкий пулемет с двумя дисками и подошел к двери. Дуглас, Дюкло и Смит были уже на крыше. Я склонился над Брюном: того распирало от желания говорить.

— В детстве я жил у родственников в маленьком домике…

Поток никому не нужных воспоминаний остановить было невозможно, но я не собирался заниматься в дальнейшем жизнеописанием Брюна, его мемуары меня не интересовали.

Гирланд запер дверь в смежную комнату.

— Кто шеф вашей организации? Его имя! — настойчиво повторял я, но Брюн словно оглох.

Дверь затрещала. Люди Брюна, видимо, не хотели шуметь и старались делать свое дело тихо. Они не торопились, понимая, что нам не уйти.

Я схватил Брюна за шиворот, встряхнул, а потом ударил в челюсть.

— Кто шеф вашей организации?!

До него, кажется, дошло.

— Я… я… не знаю…

Из бурного словоизвержения, которое последовало за этим, мне пригодилось очень многое.

Дверь затрещала, и в комнату ворвались пятеро здоровенных парней, которые, увидев только нас с Брюном, кинулись выручать своего начальника. Гирланд, стоявший за дверью с пулеметом в руках, остался незамеченным.

Раздалась короткая очередь, и все пятеро повалились друг на друга, прежде чем успели что-либо сообразить. Комната наполнилась дымом.

Гирланд выглянул в коридор.

— Никого… Мы можем попытаться уйти этим путем.

— Нет, Марк, нужно догонять своих.

Подбежав к окну, я высунулся наружу. Откуда-то сверху застучала автоматная очередь и раздались сухие щелчки пистолетных выстрелов.

Засада! На крыше была засада!

Сорвавшись с крыши, вниз полетело безжизненное тело, и я понял, что это Жак Дюкло. Но меня уже ничто не волновало, сердце мое словно окаменело. Лишь одна мысль была в моем мозгу: я доберусь до их босса и разорву его на куски, как бы хорошо он ни спрятался.

— Через крышу нельзя, — сказал я Гирланду. — Попытаемся выбраться иначе.

Гирланд, не говоря ни слова, снял с вешалки плащ и завернул в него пулемет. Я перезарядил пистолет, мы выскочили из номера и подбежали к лифту. В отеле царила паника.

Мы вызвали лифт, и он послушно распахнул свои двери. Заскочив в него, Гирланд нажал кнопку первого этажа. Но я вдруг вспомнил, что у меня есть еще одно важное дело, и под удивленным взглядом Марка снова отправил лифт на третий этаж.

— Они все на крыше, — объяснил я. — У нас еще есть время, нечего спешить.

Оставив Марка в лифте, я ворвался в номер.

Брюн, связанный, лежал на полу, но уже пришел в себя и пытался освободиться. Я усмехнулся, достал из кармана гранату, вырвал у нее чеку, положил рядом с Брюном и бегом кинулся к лифту. За моей спиной раздался взрыв.

— С Брюном покончено! — гаркнул я. — Теперь можно и прорываться!

Лифт снова поехал вниз. Двери распахнулись, и мы увидели портье, который стоял, подняв руки, а вокруг него расположилось восемь бандитов.

Гирланд среагировал мгновенно: он приподнял пулемет, и от плаща, в который тот был укутан, полетели клочья. Правда, первым был сражен портье. Его череп разлетелся, словно спелый арбуз. Несчастный попал под колесо политической машины. Бандиты, сраженные очередью, повалились на пол. Смерть собрала здесь неплохой урожай. Разрывные пули крупнокалиберного пулемета достали и тех, кто пытался, прижавшись к полу, избежать гибели.

Когда в холле не осталось живых, мы выскочили на улицу.

Недалеко от двери стояли четыре черные машины, наполненные людьми, которые явно пытались блокировать выход со двора. Увидев нас, бандиты стали выскакивать из машин.

Гирланд упал на асфальт и открыл огонь. Я рухнул на газон, перекатился через спину и кинул в гущу машин сразу две гранаты.

Раздался мощный взрыв, затем еще два: это рвались уже баки машин.

Я вскочил и бросился туда, где бушевало адское пламя. Дым застилал глаза. Правая бровь у меня была разбита, и кровь, ручьем стекая по лицу, мешала смотреть. Двое парней бросились мне наперерез, стараясь не пустить к машинам, но я уложил их на месте.

Дверь ближайшей машины оказалась открытой, а у меня в кармане всегда был универсальный ключ от зажигания. Упав на переднее сиденье, я повернул ключ и нажал на стартер. Стерев с лица кровь, я заметил, что какой-то тип, опустившись на колено, целится в меня из винтовки. Я нажал на акселератор, и его тело, подброшенное машиной, упало на капот, а потом тяжело сползло на асфальт.

Ко мне уже бежал Гирланд. Он бросил пулемет и теперь отстреливался из пистолета. Дождавшись, пока Гирланд прыгнет в машину, я резко взял с места и обернулся: за нами ехали две машины. Гирланд выбил заднее стекло и открыл огонь из пистолета, но в этот момент путь нам преградил поставленный поперек дороги «мерседес». Я с ходу протаранил его, заставив сползти к обочине.

Где-то вдали послышался вой полицейских сирен. Я врубил предельную скорость. Сейчас здесь будет полно ажанов.

Теперь нас преследовала лишь одна машина. Я выбрался на окраину Парижа. Было раннее утро, поэтому прохожих почти не встречалось. Понемногу преследователи стали отставать.

— Если у них есть передатчик, — сказал Гирланд с заднего сиденья, — мы пропали.

Я кивнул. Нужно было избавиться от преследования любым способом. Они шли за нами на предельной скорости, но я знал, что делать.

Впереди был крутой поворот, я миновал его, остановил машину и выскочил на дорогу. Гирланд тут же оказался рядом со мной. Мы зашли в ближайшее бистро, чтобы не привлекать внимания, взяли по чашечке кофе и стали наблюдать за дорогой. Ждать пришлось лишь несколько мгновений.

Их машина, вынырнула из-за поворота и с ходу врезалась в нашу, которую я предусмотрительно оставил посреди дороги. Раздался взрыв, и из соседних домов со звоном вылетели стекла. Дверцы их машины заклинило, и, несмотря на усилия, они не могли выскочить из нее.

Мощный взрыв перенес наших преследователей в лучший мир.