Я поселился в небольшом и довольно грязном отеле Восточного района под именем Д. Д. Вейна. Моя комната на втором этаже оказалась довольно просторной, окна выходили во двор.

Проспав десять часов подряд, я поднялся со страшной головной болью и, с трудом завершив утренний туалет, отправился в ближайший ресторан, потому что в отеле не кормили.

Мои преследователи поражали завидным постоянством. Правда, теперь это были другие люди, и у них была машина, но их интерес ко мне не ослабевал.

Позавтракав, я заказал бутылку пива и стал размышлять о своем положении. У меня было два-три дня: больше они мне не дадут и просто прикончат. Уйти от них мне не удастся, похоже, у Брюна всюду есть агенты. Я, конечно, мог позвонить Лесажу, но кто бы поручился, что именно в тот момент, когда я буду набирать номер, один из этих типов не нажмет курок пистолета, направленного мне в затылок. Об этом я подумал, когда обнаружил, что телефон в моем номере не работает.

Кроме того, меня очень тревожила судьба Фрэнка.

Я верил, что Брюн хочет заполучить меня для своей организации. После того, как я убью троих бывших товарищей, он сможет доверять мне. Итак, выход был лишь один: в эти два дня отыскать Жака.

Фрэнк проверит телефон, что я ему дал. Перед тем как расстаться, я шепнул ему, что, возможно, не смогу прийти на встречу, поэтому он должен приклеить записку жевательной резинкой к изнанке столешницы того столика, где мы сидели. Я знал, что больше нам встречаться нельзя, и молил бога, чтобы Фрэнк выполнил задание до того, как его сцапают люди Брюна.

У меня было много дел, и, допив пиво, я вышел из кафе и на такси поехал к дому Жака.

На лестничной площадке было четыре квартиры, и я позвонил в одну из них. После нескольких минут ожидания мне открыла женщина лет пятидесяти, и я поблагодарил бога за подарок: люди с такой внешностью знают о своих соседях больше, чем те сами о себе. Она выглядела матерой сплетницей.

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Мне нужно узнать что-нибудь о Жаке Дюкло. Видите ли, я писатель и пишу о нем книгу…

Дверь тут же распахнулась, и я вошел в полутемную прихожую.

— Проходите, мистер…

— Вейн.

— Сейчас я доложу мадам Лонг о вашем приходе, — и она удалилась, зачем-то виляя далеко не юным задом.

Я с удивлением смотрел ей вслед, потому что считал именно ее хозяйкой квартиры. Почему же она меня впустила? Прислуга не может решать за хозяйку…

Мои размышления были прерваны новым появлением немолодой особы.

— Мадам Лонг примет вас, мистер Вейн, — и она снова предоставила мне любоваться интенсивно раскачивающимся задом.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ней.

Наконец эта особа остановилась у широкой двери и указала на нее. Я кивнул и взялся за ручку. Дверь медленно отворилась, и я вошел в роскошно обставленную комнату. Мои ноги сразу же утонули в персидском ковре.

На низеньком пестром диванчике у окна сидела женщина. Я не мог судить о ее возрасте или внешности: она отвернулась от двери и смотрела на маленький столик, где стояли стаканы с коктейлями. Мне видны были лишь золотистые волосы, рассыпанные по плечам.

Почувствовав, что я вошел, женщина повернула голо ву и произнесла приятным контральто:

— Вот мы и встретились, Берт.

— Привет, Анни, — тихо сказал я.

* * *

Не в силах оторвать от нее взгляда, я стоял в дверях.

— Не стоял бы ты там, как чурбан, — недовольным тоном попросила она. — Садись, — и указала на кресло рядом с собой.

За время, пока мы не виделись, Анни очень изменилась. Может быть, дело было в ином цвете волос, может быть, в чем-то еще, но теперь она стала гораздо красивей и привлекательней, чем раньше.

Совершенно ошарашенный, я опустился в кресло.

— Должна сказать, что я очень долго жду этой встречи, — сказала она.

— Я искал тебя, Анни, ты должна многое прояснить во всей этой истории.

Она посерьезнела.

— Я знаю очень мало.

— Но ты должна рассказать мне, что случилось с ребятами.

— Это произошло две недели назад. Жак прислал записку, что нам нужно срочно поговорить, и назначил встречу в ресторане «Пламя». Он немного опоздал и, не дав мне раскрыть рта, сказал, что за членами нашей бывшей группы охотится какая-то организация. Он долго растолковывал мне все это и, наконец, объявил, что нас осталось лишь трое: ты, я и он. Потом в ресторан вошли какие-то люди, он выхватил пистолет и стал стрелять, а потом схватил меня за руку; и мы выскочили через черный ход. За нами гнались, и я потеряла Жака в темноте, но все же мне как-то удалось оторваться от погони и скрыться. Домой или на работу я идти боялась и некоторое время жила в отеле. Потом я подумала о тебе и написала письмо.

— Когда ты написала его, Анни?

— Недели две, нет, полторы недели назад.

Значит, Брюн сказал правду: это его специалисты подделали почерк, настоящего письма Анни я не получал.

— Ну и… — я посмотрел на нее.

— Я поселилась здесь, потому что решила: ты наверняка станешь выяснять, куда исчез Жак. Я не выходила из квартиры, и меня не видел никто, кроме прислуги. Вот и все.

— Так ты не знаешь, где Жак? — спросил я с надеждой.

— Не имею представления. А теперь расскажи, как твои дела? Что же здесь происходит?

— Я сам еще не разобрался, крошка, во всем этом.

— А Жак говорил, что ты знаешь.

— Он ошибся, — я взял со стола пачку сигарет. — Чем ты теперь собираешься заняться?

— Я хотела посоветоваться с тобой… Может быть, заявить в полицию?

— Не стоит. У тебя нет никаких доказательств, да полиция и не поможет. Думаю, сначала нужно разыскать Жака. Ты действительно не знаешь, где он?

— Я уже ответила тебе!

— Хорошо, хорошо, успокойся, — я закурил и предложил Анни, но она отрицательно покачала головой.

— Тебя, я вижу, интересует лишь Жак, — проговорила она несколько обиженно.

И тут я взорвался:

— Ты что, дурочка, не понимаешь?! Вокруг творится ужасное: пятеро наших друзей мертвы, а теперь пришла ваша очередь: твоя и Жака! А тебя, похоже, это совершенно не волнует: очень приятно отсиживаться в уютном гнездышке и в ус не дуть. Видно, ты забыла времена Сопротивления. Мы никогда не ждали, пока нас убьют, а нападали первыми. Только так нам и удалось выжить! Если же мы сейчас будем вести себя иначе, считай себя трупом и своих друзей тоже.

Я, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Анни встала с диванчика, подошла и ласково провела ладонью по моим волосам:

— Успокойся, Берт, мы найдем Жака.

— Я должен подумать, — отозвался я. — Налей мне виски.

Она послушно плеснула в стакан и уселась на ручку моего кресла.

Я задумался. Пока очевидно лишь, что ее необходимо забрать отсюда. Вечером я узнаю от Фрэнка адрес Брюна и тогда позвоню Лесажу. Пусть-ка он тоже примет участие в деле. Но до того, как Лесаж накроет Брюна, мне нужно самому выйти на этого бандита и потолковать с ним один на один. Как это сделать, я не имел ни малейшего понятия.

Я взглянул на Анни. Ее халатик распахнулся, и мне была видна удивительно гладкая кожа на бедрах молодой женщины. Я погладил ее колено и почувствовал, как запульсировала кровь в ушах. Она пристально посмотрела мне в глаза.

— Берт! Я люблю тебя. Я так тебя люблю!

Ее губы приблизились к моим, а рука легла на мою руку. Я поцеловал Анни и почувствовал, как она своей рукой тянет мою под халатик, выше по бедру.

Не таким я был дураком, чтобы сопротивляться!

* * *

Я лежал на постели и любовался восхитительным телом Анни. Она только что вышла из ванной и, придерживая мокрые волосы, направлялась в соседнюю комнату. Перехватив мой откровенный взгляд, она повернулась спиной и улыбнулась:

— Закрой глаза, старый развратник!

Несколько часов, проведенные с Анни, подарили мне блаженство, которого я не испытывал никогда в жизни, но я должен был подумать и о «хвостах», поджидающих меня на улице. Нехорошо было издеваться над ними.

Я поднялся с постели и быстро оделся. Голова кружилась от любви и выпитого виски.

Анни вышла из соседней комнаты в розовом халатике и тюрбане из полотенца на голове.

— Анни, — позвал я, — собирайся, сейчас мы отправимся в одно место.

— У меня мокрая голова, Берт, — возразила она.

— Высуши ее, даю тебе час.

Она вздохнула и вернулась в соседнюю комнату, а я подошел к телефону и набрал номер Франсуа.

Трубку тотчас же сняли.

— Алло, говорит Берт Мейн.

— У телефона Франсуа. В чем дело, мистер Мейн?

— Я нашел крошку Дейль. Иду по следу Жака. Наступила минутная пауза, а затем в трубке раздался дребезжащий голос Брюна:

— Это вы, Мейн?

— Да.

— Немедленно везите ее сюда.

— Невозможно. Она нужна, чтобы поймать Жака. Могу ли я ее прикончить?

— Нежелательно. Я хочу, чтобы вы доставили ее живой.

— Ну что ж. Думаю, что смогу привезти обоих часа в четыре.

— Действуйте, Мейн, вы начинаете мне нравиться.

— Вы мне тоже, — ответил я, положил трубку и услышал за спиной едва различимый щелчок. Я знал, что это значит.

В два прыжка я пересек комнату и плечом распахнул дверь, за которой скрылась Анни. Увидев меня, она отдернула руку от параллельного аппарата, и глаза ее округлились от ужаса.

Я вытащил из кармана пистолет.

— Ты все слышала?

— Да.

— Ну что ж, это последнее, что ты узнала в своей жизни. Думаю, Жака я найду и без тебя. Ты умрешь здесь.

— Тебе приказали не убивать меня, — она не сводила глаз с пистолета.

— Мне никто и никогда не приказывал. Я не имею права рисковать. Если я проиграю — стану покойником, поэтому я пристрелю тебя немедленно.

Я поднял пистолет.

— Но перед смертью ты имеешь право узнать, как обстоит дело. Меня заманили в ловушку, и я, сломя башку, бросился искать тебя. Я попался, как слепой котенок. Я был бы уже мертв, если бы те люди, что заманили меня, не захотели, чтобы я работал на них. У меня был выбор: смерть или служба у них. — Я ухмыльнулся: — А с недавних пор я понял, что на свете нет ничего дороже жизни. Теперь я работаю на них, и мне велено обезвредить тебя и Жака. Обезвредить, понимаешь?! Это значит, что я могу убить тебя сейчас же.

— Я не узнаю тебя, Берт. Раньше ты таким не был.

— А теперь я стал таким, крошка. Кое-что изменилось с времен Сопротивления. А теперь извини и прощай!

Я снял предохранитель.

— Стой! — внезапно властным тоном произнесла она.

— В чем дело, детка? Ты забыла помолиться?

— Звони Брюну.

Я не шелохнулся.

— Звони Брюну, тебе говорят. Я — его агент.

Я не верил глазам: черты лица Анни изменились, они сделались жесткими, а губы превратились в узенькую полоску.

Я подошел к телефону и набрал номер Франсуа.

— Это опять я, — сказал я в трубку и посмотрел на Анни, которая все еще находилась под дулом моего пистолета. — Брюн еще там?

— Только что вышел.

— Немедленно верни его! Я должен задать ему один вопрос!

— Ничем не могу помочь.

— Ты что, не понял?! — заревел я в трубку. — Мне нужен Брюн. Торопись!

Некоторое время в трубке раздавались лишь шорохи. Все это время я наблюдал за Анни. Неужели она в самом деле стала предательницей? Я тоже стал предателем, но это совсем другое дело.

Анни протянула слегка дрожащую руку за сигаретами.

Я усмехнулся.

— Скажи, над чем ты смеешься, Берт?

— Над тобой, крошка.

— Совершенно напрасно. Твое положение ничуть не лучше моего. Мы с тобой играем за одну команду, и ты — такой же подлец, как я.

— В таком случае, коллега, обойдемся без взаимных оскорблений.

— Да, — согласилась Анни.

— Брюн слушает, — раздалось, наконец, в трубке. — Что случилось?

— Крошка Дейль утверждает, что она работает на вас. Я должен верить?

— Передайте ей трубку.

— Тебя, — нахально улыбнулся я, протягивая трубку.

Анни подошла.

— Он хотел убить меня…

Я быстро прошел в соседнюю комнату и снял трубку параллельного телефона.

— …быстро же он раскусил тебя, — услышал я голос Брюна.

— Но он хотел убить меня.

— Ладно. Отправляйся с ним и возьмите Жака Дюкло живым. Кстати, этот Мейн пришелся мне по нраву. Наша организация только выиграет, если он действительно будет работать на нас.

— Да, это крутой парень, — согласилась Анни. — Куда доставить Жака?

— Привезите его в магазин Франсуа.

Брюн и Анни одновременно повесили трубки. Я вошел в комнату.

— Давно ты в организации? — спросил я.

— Сразу после войны. Было очень трудно с работой, а они предложили мне неплохие деньги, и я согласилась, — она пожала плечами и раздавила окурок в пепельнице.

— Ну что ж, пошли, крошка.

— Идем.

Мы вышли из дома, и я поймал такси. Через несколько минут мы были возле бара, где я назначил встречу Фрэнку. События разворачивались с необычайной быстротой, и я нутром чувствовал, что история подходит к концу.

Но многое здесь было еще неясным. Нужно было как следует поработать мозгами, чтобы прояснить все это.

* * *

Мы вошли в бар в половине десятого. Свободных мест не было, но бармен все же исхитрился найти для нас столик. Я посмотрел вокруг. Все мужчины, сидящие за соседними столиками, при виде Анни повели себя, как кобры при звуке дудочки. Анни действительно была необычайно хороша и могла бы совратить, пожалуй, даже праведника.

Я самодовольно ухмыльнулся и подошел к стойке за выпивкой. Бармен улыбнулся мне как старому знакомому.

— Мистер Дюпон, — сказал он. — Днем вас спрашивал человек, которого зовут Карл. Он сказал, что зайдет еще в десять.

— Хорошо. Дайте мне два виски.

Бармен наполнил стаканы, и я вернулся к Анни.

Мне предстояла встреча с Фрэнком, а тут еще Карл. Кто же он на самом деле? Ладно, сегодня все станет ясно.

Я закурил и предложил сигарету Анни. Она с удовольствием затянулась. Часы показывали без двадцати десять, я бросил взгляд на дверь и увидел Фрэнка.

Он стоял, прижавшись к косяку. На нем была светлая рубашка, выпачканная кровью. Левой рукой он зажимал рану на животе, а в правой держал пистолет. Внезапно его глаза остановились на мне, и я увидел, как постепенно они стекленеют. Жизнь по капле уходила из этого человека. Он, казалось, хотел что-то сказать, но оступился и упал. Кровь брызнула в разные стороны, пистолет отлетел под ближайший столик.

Посетители оглянулись на шум. Какой-то парень бросился к Фрэнку и перевернул его на спину. Вокруг сгрудилось человек двадцать.

Я продолжал сидеть за столиком, и вдруг почувствовал как Анни сжала мой локоть. Я повернул голову.

— Что?

— Не уходи, я сейчас вернусь, — и она пошла к дамскому туалету..

Я перевел взгляд на людей, окруживших тело Фрэнка.

— Он мертв, — услышал я.

В это мгновение в дверях бара появился еще один человек. Это был Карл.

* * *

Бросив взгляд на распростертое тело, Карл подошел к моему столику.

— Привет, Берт, — протянул он мне руку.

— Привет, парень, — сказал я. — Садись.

— Нам нужно кое-что обсудить, Берт, — проговорил он, садясь на место Анни.

— Я тоже так думаю.

— Пожалуй, начну я. ТЫ ЛЮБИШЬ СКАЗКИ ДЯДЮШКИ ДУГЛАСА?

Это было так неожиданно, что я машинально ответил:

— ЭТО МОЙ ЛЮБИМЫЙ СКАЗОЧНИК.

— Ну вот и хорошо. Теперь карты раскрыты. У меня срочное дело.

Не успел он договорить, как у столика появилась Анни.

— Познакомься, это Анни Дейль, — представил я.

Карл улыбнулся, привстал и поцеловал ей руку.

— Крошка, возьми нам еще пару виски, — попросил я.

Она взяла протянутую ей банкноту и направилась к стойке.

— Теперь быстро, Карл. Анни — их агент. Нужно поговорить, когда я с ней расстанусь.

— Дело очень срочное: полковник Дуглас в Париже. Он ждет тебя. Я буду сопровождать.

— Хорошо, Карл.

И тут я увидел, как Анни закрывает за собой дверь телефонной будки. В два прыжка я добрался до нее и распахнул дверь. Вырвав у нее трубку, я достал пистолет.

— Молчи, детка. Ты пойдешь с нами. А если будешь трепыхаться, я тебя прикончу.

Карл подошел и стал рядом с Анни, а я отправился к телу Фрэнка. Кто-то уже побежал за полицией. Я нагнулся над Фрэнком. Он был мертв. Ну что ж, я рассчитаюсь с ними и за это.

— Пошли, Карл.

Анни, подталкиваемая Карлом, направилась к двери. Никто не обращал на нас внимания. Мы должны были уйти до появления полиции.

— У меня машина за углом, — сказал Карл.

— Отлично.

Мы вышли на улицу. Накрапывал мелкий дождик. Пока я поднимал воротник, Анни и Карл прошли вперед, и в ту же секунду раздался выстрел. Карл мешком упал на тротуар, над ним стояла Анни. Пистолет сам собой оказался в моей руке. Сзади раздались выстрелы, я плашмя грохнулся на асфальт и повернул голову. Черт возьми! Я совсем забыл про своих телохранителей. Сейчас они бежали ко мне с пистолетами в руках.

Я снова взглянул туда, где только что были Карл и Анни: девушка со всех ног улепетывала за угол.

Мой пистолет, казалось, выстрелил сам, и она, подпрыгнув, упала. Я перекатился на проезжую часть и сделал это вовремя: там, где я только что лежал, пули взрыли асфальт.

Я снова нажал спуск, и пуля пришлась первому преследователю в лоб. Пошатнувшись, он упал навзничь. В этот момент кто-то обрушился прямо на меня. Чьи-то руки сдавили мне горло. Краем глаза я увидел второго «хвоста», но я не стрелял, опасаясь промахнуться и попасть в случайного прохожего. Я задыхался, и ничего не мог сделать. Мои пальцы скребли асфальт. Чьи-то стальные пальцы все сильней сдавливали мое горло, перед глазами поплыла красная пелена. Внезапно хватка этого типа ослабла, и я тут же сбросил его с себя.

Обернувшись, я увидел Карла, который стоял с пистолетом в руке, припав на одно колено. Он все еще не оправился от приемчика, которым угостила его Анни. Я посмотрел туда, где находился «хвост», избежавший моей пули. Он круто изменил направление и теперь улепетывал к стоящей у тротуара машине.