Впоследствии Гарри так и не смог объяснить себе, каким образом ему удалось сдать все экзамены, всё время ожидая, что вот-вот в дверь ворвётся Волдеморт. Однако дни шли, а Пушок всё ещё был жив и здоров, а дверь в заветный коридор — заперта.

Стояла невыносимая жара, особенно в просторном классе, где они сдавали письменный экзамен. Им выдавали новые, особенные перья, заговорённые Стоп-обманными чарами.

В экзамены входила и практика. Профессор Флитвик вызывал их по одному в класс, где им предстояло заставить ананас проскакать по столу чечёткой. Профессор Макгонаголл предлагала им превратить мышь в табакерку, — баллы начислялись в зависимости от степени привлекательности табакерки, но снимались, если у неё оставались усы. Снейп чуть не довёл всех до истерики, буквально дыша в спину, — попробуй тут вспомнить состав зелья Забвения.

Гарри из кожи вон лез, стараясь не обращать внимания на жгучую боль во лбу, — она мучила его ещё с той ночи в лесу. Невилл думал, что Гарри страдает бессонницей из-за экзаменов, но настоящей причиной был старый ночной кошмар, — только теперь в нём вдобавок появлялась фигура в капюшоне, пьющая кровь.

Потому ли, что они не видели в лесу того, что видел Гарри, или оттого, что у них не было постоянно саднящих шрамов на лбу, — но Рон и Гермиона не особо волновались из-за Камня. Образ Волдеморта, конечно, пугал их, но не преследовал во снах, — к тому же, за подготовкой к экзаменам у них не оставалось времени гадать, что там замышлял Снейп.

Последний экзамен был по истории магии. Час сражений с вопросами о чокнутых дряхлых колдунах, изобрётших всякую ерунду вроде самопомешивающихся котлов, — и они свободны, свободны на целую неделю, — до объявления результатов. Когда призрак профессора Биннса велел им отложить перья и сдать работы, Гарри не мог не возликовать вместе с остальными.

— Всё оказалось куда легче, чем я думала, — признала Гермиона, когда они с другими учениками высыпали на залитые солнечным светом окрестности. — Мне не нужно было учить Кодекс оборотней 1637 года и восстание Эльфрика Страждущего.

Гермиона любила после экзамена пообсуждать задания, но Рон заявил, что от этого ему становится дурно; так что они спустились к озеру и уселись на землю под деревом. Близнецы Уизли и Ли Джордан щекотали щупальца гигантскому кальмару, заплывшему на мелководье понежиться на солнце.

— Больше никаких занятий, — счастливо вздохнул Рон, растянувшись на траве. — Выше нос, Гарри, — мы только через неделю узнаем, насколько провалились.

Гарри потирал лоб.

— Да что же всё это значит? — сердито выпалил он. — Шрам постоянно дёргает, — такое и раньше бывало, но теперь боль вообще не проходит.

— Сходи к мадам Помфри, — посоветовала Гермиона.

— Я же не болен, — отмахнулся Гарри. — Это какое-то предупреждение… что мне грозит опасность…

Рон не мог толком соображать, было слишком жарко.

— Гарри, расслабься, Гермиона права, Камень никто не тронет, пока Дамблдор рядом. Мы даже не знаем наверняка, что Снейп нашёл способ справиться с Пушком. Ему однажды уже чуть не оторвали ногу, он не станет делать всё впопыхах. И скорее Невилла примут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора.

Гарри кивнул, но не мог избавиться от тревожного ощущения, что он о чём-то забыл, о чём-то важном. Он попытался объяснить свои чувства, но Гермиона ответила:

— Это всё экзамены. Прошлой ночью я проснулась, просмотрела половину своих заметок по преображению, — и только потом вспомнила, что его мы уже сдали.

Но Гарри был уверен, что это никак не связано с учёбой. Он проследил за совой, летящей к замку с зажатым в клюве конвертом. Только Хагрид писал ему письма. Хагрид никогда не предаст Дамблдора. Он никому не расскажет, как пробраться мимо Пушка… никогда… разве что…

Гарри вскочил как ужаленный.

— Куда ты? — сонно протянул Рон.

— Я только что кое о чём вспомнил, — пояснил Гарри с побелевшим лицом. — Нам нужно к Хагриду, срочно.

— Зачем? — спросила Гермиона, тяжело дыша и еле поспевая за ним.

— Вам не кажется чуточку странным, — говорил Гарри, с трудом взбираясь по поросшему травой склону, — что больше всего на свете Хагрид мечтал о драконе, и тут по чистой случайности появляется этот незнакомец? Много ли народу шатается по стране с драконьими яйцами в карманах, если их разведение запрещено колдовским законом? Повезёт же им встретить Хагрида, как по-вашему? Почему же я раньше не подумал!

— О чём ты? — допытывался Рон, но Гарри не ответил и ускорил шаг.

Хагрид сидел в кресле перед хижиной; он закатал рукава и штанины и лущил горох в глубокую миску.

— Приветик, — улыбнулся он. — Экзамены сдали? Мож, выпьете чего-нить?

— С удовольствием, — оживился Рон, но Гарри перебил его:

— Нет, Хагрид, мы торопимся. Я хотел тебя спросить: ты помнишь ту ночь, когда выиграл Норберта? Как выглядел тот незнакомец, с которым ты играл в карты?

— Не знаю, — беспечно отозвался Хагрид, — он плаща-то не сымал.

Все трое будто приросли к месту, и лесник приподнял брови:

— Эт не так уж и странно, в «Кабанью голову» кто тока не заходит, эт один из деревенских трактиров. Он, наверн, драконовод. Я его лица не видел, он был в капюшоне.

Гарри опустился на траву рядом с миской.

— А о чём вы говорили? Ты вообще упоминал Хогвартс?

— Мож быть, — сосредоточенно ответил Хагрид. — Ага… он спросил, кем я работаю, и я сказал, что лесником… хотел узнать, за какой я живностью присматриваю… я рассказал… как-то обмолвился, что всегда хотел завести дракона… потом… плохо помню, он мне всё время выпивку покупал… Ну-ка… во, он сказал, что у него драконье яйцо с собой, и предложил сыграть на него в карты… но он сомневался, справлюсь ли я с ним, — ему не хотелось отдавать его в плохие руки, — и я его убедил, что после Пушка дракон — проще пареной репы.

— А он заинтересовался Пушком? — Гарри еле сдерживал волнение.

— А как же — много, что ль, трёхголовых псов тут бродит? Ну вот, я ему и г’рю, что Пушок — просто лапочка, ежели знаешь, как его успокоить, — ты тока сыграй ему какую-нить мелодию, и он сразу уснёт…

Хагрид вдруг охнул.

— Зачем я вам рассказал! — вырвалось у него. — Забудьте об этом! Эй, куда вы?

Гарри, Рон и Гермиона не переговаривались, пока не влетели в Вестибюль, — после солнечного двора он казался мрачным и холодным.

— Пойдём к Дамблдору, — решил Гарри. — Хагрид разболтал тому незнакомцу, как приструнить Пушка, а это был либо Волдеморт, либо Снейп, — не так уж это было сложно, раз он напоил Хагрида. Остаётся только надеяться, что Дамблдор нам поверит. Может, Флоренц нас поддержит, если Бейн ему не помешает. Где кабинет Дамблдора?

Они огляделись, словно ожидая увидеть указатель. Им никогда не говорили, где живёт директор, и они ни разу не слышали, чтобы кого-то посылали к нему на личную аулиенцию.

— Нам просто придётся… — начал Гарри, но тут в коридоре раздался резкий голос:

— Что вы трое делаете в замке?

Это была профессор Макгонаголл с высокой стопкой книг в руках.

— Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, — довольно смело, как показалось Гарри и Рону, заявила Гермиона.

— Увидеть профессора Дамблдора? — повторила профессор, словно такое желание было, по меньшей мере, подозрительным. — Зачем?

Гарри сглотнул — теперь что?

— Это секрет… как бы, — промямлил Гарри, но тут же пожалел о сказанном: профессор Макгонаголл гневно раздувала ноздри.

— Профессор Дамблдор отбыл десять минут назад, — холодно сообщила она. — Он получил срочную сову из Министерства Магии и немедленно отправился в Лондон.

— Его нет в школе? — неверяще переспросил Гарри. — Именно сейчас?

— Профессор Дамблдор — великий колдун, мистер Поттер, и у него хватает неотложных дел…

— Но это важно.

— Вы хотите сказать, Поттер, что ваша просьба важнее Министерства Магии?

— Понимаете, — Гарри решил плюнуть на скрытность, — это насчёт Философского Камня…

Что бы профессор Макгонаголл ни ждала услышать, но точно не эти слова. Книги посыпались у неё из рук, но она не стала их поднимать.

— Откуда вы знаете? — пробормотала она.

— Профессор, я думаю… я знаю, что Сн… что кто-то хочет украсть Камень. Я должен поговорить с профессором Дамблдором.

Она потрясённо, но вместе с тем недоверчиво наблюдала за ним.

— Профессор Дамблдор вернётся завтра, — наконец ответила она. — Не представляю, откуда вам известно о Камне, но уверяю вас — украсть его невозможно, он прекрасно защищён.

— Но, профессор…

— Поттер, я знаю, о чём говорю, — оборвала его та. Она нагнулась и собрала разбросанные по полу книги. — Предлагаю вам пойти прогуляться — погода великолепная.

Но они поступили иначе.

— Сегодня, — прошептал Гарри, едва профессор Макгонаголл удалилась. — Снейп проберётся в люк этой ночью. У него теперь развязаны руки, — он выяснил всё, что нужно, а Дамблдора нет в замке. Он послал это письмо, я уверен, в Министерстве страшно удивятся, когда к ним заявится Дамблдор…

— Но что мы можем…

Гермиона ахнула. Гарри и Рон круто развернулись.

За их спинами стоял Снейп.

— Здравствуйте, — вкрадчиво промолвил он.

Они вытаращились на него.

— Не стоит сидеть в замке в такой отличный день, — продолжал он со странной, кривой усмешкой.

— Нам просто нужно… — Гарри запнулся, не зная, что сказать.

— Вам, прежде всего, нужно вести себя осторожнее, — предостерёг их Снейп. — Со стороны может показаться, будто вы что-то затеваете. А Гриффиндор не в состоянии позволить себе ещё больше штрафных баллов, не так ли?

Гарри вспыхнул. Они двинулись к дверям, но Снейп окликнул их:

— Имейте в виду, Поттер, — ещё одна ночная экскурсия по школе, и я лично позабочусь о вашем исключении. Удачного дня.

Он отправился в учительскую.

На каменном крыльце Гарри повернулся к друзьям.

— Так, вот что мы сделаем, — настойчиво зашептал он, — Кто-нибудь из нас присмотрит за Снейпом, — будет ждать возле учительской и проследит, куда он пойдёт. Гермиона, лучше ты.

— Почему я?

— Это же очевидно, — хмыкнул Рон. — Ты можешь прикинуться, что ждёшь профессора Флитвика, ну, знаешь… — он заговорил писклявым голосом, — о, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, я неверно ответила на вопрос 14-б…

— Ой, заткнись, — оборвала его Гермиона, но приглядеть за Снейпом согласилась.

— А мы пойдём караулить коридор на третьем этаже, — обратился Гарри к Рону. — Пошли.

Но их план не сработал. Едва они добрались до двери, отделяющей от них Пушка, как перед ними снова возникла профессор Макгонаголл, — и на сей раз её терпение лопнуло.

— Вы, видно, считаете, что вас миновать сложнее, чем массу сложнейших чар! — взвилась она. — Довольно с меня этих глупостей! Ещё раз я застану вас где-то поблизости, и Гриффиндор лишится ещё пятидесяти баллов! Да, Уизли, мой родной дом!

Гарри и Рон уныло поплелись в гостиную. Но, только Гарри сказал: «По крайней мере, у Снейпа на хвосте Гермиона», — как в открывшийся портретный проём вошла их подруга.

— Прости, Гарри! — простонала Гермиона. — Снейп вышел и спросил, чего мне здесь надо. Я ответила, что жду Флитвика, и Снейп позвал его, — короче, я только что от него отделалась, и не знаю, куда ушёл Снейп.

— Ну, вот и всё, — проговорил Гарри.

Друзья уставились на него. Гарри побледнел; глаза его лихорадочно сверкали.

— Ночью я сам пойду за Камнем и заберу его первым.

— Ты спятил! — поразился Рон.

— Ты не можешь! — подхватила Гермиона. — После того, что сказали Макгонаголл и Снейп? Тебя исключат!

— И ЧТО? — выкрикнул Гарри. — Вы не понимаете? Если Снейпу достанется Камень, Волдеморт вернётся! Напомнить вам, что было, когда он пытался захватить власть? Никого больше не исключат, потому что не будет Хогвартса! Он разрушит его или превратит в школу тёмных искусств! И тогда баллы всем будут до лампочки! Думаете, он оставит вас и ваших родных в покое, если Гриффиндор получит Кубок? Если меня поймают прежде, чем я доберусь до Камня, что ж, мне придётся вернуться к Дёрсли и дождаться, пока он отыщет меня. Я просто погибну немного позже, потому что я в жизни не перейду на его сторону! Сегодня я проберусь в этот люк, и вы меня не остановите! Волдеморт убил моих родителей, если вы не забыли!

Он вперился в них свирепым взглядом.

— Ты прав, Гарри, — тихо согласилась Гермиона.

— Я возьму плащ-невидимку, — на ходу размышлял Гарри. — Повезло, что мне его вернули.

— А мы все под ним поместимся? — засомневался Рон.

— Мы… все?

— Да брось ты, — думаешь, мы отпустим тебя одного?

— Да нет, конечно, — оживилась Гермиона. — Как ты без нас справишься? Пойду-ка я, полистаю книги, — может, найду что-нибудь полезное…

— Но если нас засекут, вас тоже отчислят.

— Это вряд ли, — мрачно возразила Гермиона. — Флитвик сказал мне по секрету, что на его экзамене я набрала сто двенадцать процентов. После такого меня не выставят из школы.

* * *

После обеда все трое, заметно нервничая, отсели в гостиной в сторонку. Никто не беспокоил их, — в конце концов, гриффиндорцам не о чем было говорить с Гарри. И это впервые не огорчало его. Гермиона просматривала свои конспекты, в надежде наткнуться на одну из тех чар, которые им предстояло преодолеть. Гарри и Рон почти не разговаривали. Оба раздумывали над тем, что собирались совершить.

Постепенно гостиная пустела, — ребята один за другим поднимались наверх.

— Надо бы плащ достать, — шепнул Рон, когда Ли Джордан, потягиваясь и зевая, наконец отправился в постель. Гарри бегом взобрался по лестнице в спальню. Он набросил плащ, и тут взгляд его упал на подаренную Хагридом флейту. Он схватил её и убрал в карман, — пригодится при встрече с Пушком, — ему не больно хотелось петь.

Он спустился назад, в гостиную.

— Лучше надеть плащ прямо здесь и проверить, что нас не видно, — если Филч заметит, как по коридору бредёт одна нога…

— Что вы задумали? — донеслось из угла комнаты. Из-за кресла появился Невилл с Тревором в руках, — тот, похоже, не оставлял попыток к побегу.

— Ничего, Невилл, ничего, — поспешно заверил его Гарри, пряча плащ за спину.

Но их виноватые лица говорили сами за себя.

— Вы что, опять? — уличил их Невилл.

— Нет, нет, нет, — потрясла головой Гермиона, — вовсе нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?

Гарри покосился на напольные часы у двери. Нельзя терять ни минуты, Снейп, возможно, уже убаюкивает Пушка.

— Вам нельзя уходить, — заявил Невилл. — Вас снова поймают. Гриффиндору придётся ещё хуже.

— Ты не понимаешь, — начал выходить из себя Гарри, — это важно.

— Я вам не позволю, — Невилл живо загородил собой портретный проём. — Я… я буду драться!

— Невилл! — взорвался Рон, — отойди оттуда и не будь идиотом…

— Не смей называть меня идиотом! — парировал тот. — Вы больше не должны нарушать правила! И это ты говорил мне, что нужно уметь бороться!

— Но не с нами же, Невилл, — с досадой возразил Рон. — Невилл, ты не знаешь, что делаешь.

Он шагнул вперёд, и Невилл тут же выпустил Тревора; скачок — и тот пропал из поля зрения.

— Тогда иди, ударь меня! — позвал Невилл, поднимая кулаки. — Я жду!

Гарри повернулся к Гермионе.

— Сделай что-нибудь, — в отчаянии попросил он.

Гермиона выступила вперёд.

— Невилл, — произнесла она, — мне очень, очень жаль.

Она направила на него палочку.

— Petrificus Totalus!

Руки Невилла плотно прижались к бокам, ноги — друг к другу. Его тело застыло; он покачнулся и рухнул ничком, прямой как доска.

Гермиона подбежала к нему и перевернула на спину. Челюсти Невилла были сомкнуты, так что он не мог говорить. Двигались только зрачки, — в его глазах читался ужас.

— Что ты с ним сделала? — прошептал Гарри.

— Полный Телобинт, — печально пояснила Гермиона. — Ох, Невилл, прости.

— Нам пришлось, Невилл, нет времени объяснять, — подхватил Гарри.

— Потом ты сам всё поймёшь, — подытожил Рон; они переступили через него и накинули плащ.

Но Невилл, неподвижно лежавший на полу, был не слишком хорошим знаком. Тень каждой статуи казалась притаившимся Филчем; отдалённый порыв ветра — пикирующим на них Брюзгом. У подножия первой же лестницы они заметили восседавшую наверху миссис Норрис.

— Может, пнуть её, хотя бы в этот раз, — шёпотом предложил Рон, но Гарри покрутил головой. Когда они поравнялись с кошкой, та уставила глаза-фонари прямо на них, но не шевельнулась.

Им больше никто не встретился, пока они не добрались до лестницы, ведущей на третий этаж. Над ступенями парил Брюзг, складывая ковровую дорожку так, чтобы было легче споткнуться.

— Кто здесь? — вдруг спросил он, сузив чёрные глазки. — Знаю, что ты здесь, хоть и не вижу. Ты гульсик? Или привиденьсик? Или усениська?

Он поднялся выше и, прищурившись, пристально взглянул на них.

— Позову-ка я Филча, раз тут шляются всякие невидимки…

Внезапно Гарри озарило.

— Брюзг, — хриплым шёпотом отозвался он, — у Кровавого Барона есть причины, чтобы быть невидимым.

Полтергейст от потрясения едва не свалился на пол. Вовремя опомнившись, он завис в нескольких футах над лестницей.

— Ох, простите, ваше кровейшество, мистер Барон, сэр, — заюлил он. — Моя ошибка, моя ошибка… не узнал вас… конечно, не узнал, вы же невидимы… простите старому Брюзику его дурацкую шутку, сэр.

— У меня здесь есть дела, Брюзг, — просипел Гарри. — Сегодня держись отсюда подальше.

— Разумеется, сэр, так я и сделаю, — закивал Брюзг, вновь взлетая. — Желаю успеха в ваших делах, Барон, и не буду вас беспокоить.

И он стремглав умчался прочь.

— Гениально, Гарри! — восхитился Рон.

Через несколько секунд они оказались на месте, у коридора на третьем этаже, — дверь была отперта.

— Ну вот, пожалуйста, — негромко произнёс Гарри, — Снейп уже прошёл мимо Пушка.

Открытая дверь почему-то казалась символом того, что ждало их впереди. Не снимая плаща, Гарри повернулся к Рону и Гермионе.

— Если вы хотите уйти, я не против, — напомнил он. — Можете забрать плащ, здесь он мне уже не понадобится.

— Не дури, — скроил гримасу Рон.

— Мы идём с тобой, — поддержала его Гермиона.

Гарри толкнул дверь.

Едва та скрипнула, послышался низкий, раскатистый рык. Собачьи носы яростно задёргались, — пёс не видел их, но чуял.

— Что это там, около лап? — насторожилась Гермиона.

— Похоже на арфу, — отозвался Рон. — Снейп её здесь и оставил.

— Он просыпается, как только перестаёшь играть, — заключил Гарри. — Ну, поехали…

Он поднёс флейту к губам и дунул. На мелодию это было мало похоже, но Пушок смежил веки после первого же звука. Гарри почти не переводил дыхания. Наконец, рычание смолкло; пёс пошатнулся и шлёпнулся на пол, — его сморил сон.

— Продолжай играть, — предупредил Рон; они сбросили плащ, и Рон прокрался к люку. Пёс обдавал их горячим, зловонным дыханием.

— Надо открыть люк, — Рон перегнулся через собачью спину. — Пойдёшь первой, Гермиона?

— Ну уж нет!

— Ладно, — Рон стиснул зубы и осторожно перешагнул через пёсью лапу. Затем наклонился и потянул за кольцо; дверца люка распахнулась.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Гермиона.

— Ничего — только пустота — тут не за что зацепиться, придётся прыгать.

Гарри, всё ещё играя на флейте, помахал Рону, привлекая его внимание, и указал на себя.

— Хочешь пойти первым? Уверен? — уточнил Рон. — Я не знаю, насколько здесь глубоко. Тогда отдай флейту Гермионе.

Гарри протянул ей флейту. На пару секунд музыка прервалась, собака вздрогнула и зарычала, но стоило Гермионе начать играть, как Пушок вновь повалился на пол.

Гарри перелез через собачье брюхо и заглянул в люк. Дна не было видно.

Он забрался внутрь, держась кончиками пальцев за края отверстия. Затем он поднял взгляд на Рона и попросил:

— Если со мной что-то случится, уходите отсюда. Идите в совятню и отправьте письмо Дамблдору.

— Хорошо, — согласился Рон.

— Скоро увидимся, надеюсь…

И Гарри разжал пальцы. Холодный, пыльный воздух свистел в ушах; он падал… падал…

ПЛЮХ. Со странным, приглушённым хлюпаньем он приземлился на что-то мягкое. Он выпрямился и пошарил вокруг руками, — глаза ещё не привыкли к полному мраку. Похоже, он сидел на каком-то растении.

— Всё в норме! — проорал он, задирая голову, — открытый люк казался отсюда пятном света размером с почтовую марку. — Прыгай, здесь мягкая посадка!

Рон последовал за ним. Неуклюже растянувшись, друг приземлился рядом с Гарри.

— Что это за дрянь? — были первые его слова.

— Не знаю, наверное, какое-то растение. Видимо, его здесь посадили, чтобы смягчить падение. Гермиона, давай!

Отдалённые звуки музыки прекратились. Раздался громкий лай, но Гермиона уже летела вниз. Она упала с другой стороны от Гарри.

— Мы, похоже, в милях под школой, — предположила она.

— Повезло, что тут растёт эта штука, — заметил Рон.

— Повезло! — взвизгнула Гермиона. — Посмотрите на себя!

Гермиона вскочила и шарахнулась к заплесневелой стене. Она еле вырвалась, — едва она приземлилась, стебли, больше напоминавшие щупальца, начали обматывать её лодыжки. А Гарри и Рон вообще не заметили, как их ноги оказались благополучно опутаны усиками растения.

Гермионе удалось выкарабкаться. Теперь она в ужасе смотрела, как мальчишки пытались освободиться, но чем больше усилий они прикладывали, тем крепче становилась хватка растения.

— Не шевелитесь! — велела Гермиона. — Я знаю, что это — это дьявольские силки!

— Какое счастье, это, конечно, нам поможет, — раздраженно прохрипел Рон, откидываясь назад, чтобы не дать растению обвиться вокруг его шеи.

— Заткнись, я вспоминаю, как убить их! — отрезала Гермиона.

— Тогда скорее, мне дышать нечем! — выдавил Гарри, борясь с побегом, обхватившим его поперёк груди.

— Дьявольские силки, дьявольские силки… что говорила профессор Саженс? Они любят темноту и сырость…

— Так разведи огонь! — задыхался Гарри.

— Да… конечно… но здесь нет дров! — простонала Гермиона, заламывая руки.

— ТЫ РЕХНУЛАСЬ? — взвыл Рон. — КОЛДУНЬЯ ТЫ ИЛИ КТО?

— Ой, точно! — выдохнула Гермиона; она выхватила палочку, рассекла ею воздух, что-то пробормотав, и направила вырвавшуюся струю синего пламени, опробованного на Снейпе, на растение. Через несколько мгновений ребята почувствовали, что растение ослабило хватку, отпрянув подальше от света и тепла. Корчась и молотя по полу, лианы уползли прочь, и Гарри с Роном смогли подняться на ноги.

— Хорошо, Гермиона, что ты была внимательна на травоведении, — признал Гарри, тоже прислонившись к стене и утирая пот с лица.

— Ага, — фыркнул Рон, — и хорошо, что Гарри не теряет голову, — «здесь нет дров», ну ты подумай.

— Сюда, — Гарри ткнул пальцем в сторону каменного туннеля, — другого пути вперёд не было.

Всё, что они слышали, кроме собственных шагов — как вода, струясь по стенам, капала на пол. Туннель ушёл вниз, живо напомнив Гарри «Гринготтс». Сердце его упало, когда он вспомнил: сейфы в колдовском банке стерегли драконы. Если они наткнутся на дракона, взрослого дракона… им и Норберта за глаза хватило…

— Слышите? — вдруг прошептал Рон.

Гарри напряг слух. Из конца туннеля доносился тихий шорох и звяканье.

— Думаешь, привидение?

— Не знаю… по мне, так больше похоже на крылья.

— Там впереди свет, — и что-то движется.

Они быстро выбрались из туннеля и оказались в прекрасно освещённой комнате, — над ними возвышался арочный потолок. Зал кишел маленькими, алмазно-яркими птицами, порхающими и шныряющими туда-сюда. По другую сторону комнаты была тяжёлая деревянная дверь.

— Думаешь, они нападут, если мы попробуем пройти по залу? — спросил его Рон.

— Может быть, — задумался Гарри. — На вид они не очень-то опасные, но если налетят все разом… выбора всё равно нет… я побежал.

Он сделал глубокий вдох и понёсся к двери, прикрыв голову руками. Он уже ждал, что в следующую секунду в него вонзятся острые клювики и когти, но ничего такого не произошло. До двери он добрался невредимым. Он потянул за ручку, но дверь оказалась заперта.

Рон и Гермиона присоединились к нему. Они что есть силы дёргали ручку и наваливались на дверь, но она не сдвинулась с места, даже когда Гермиона применила заклинание «Alohomora».

— Что дальше? — поинтересовался Рон.

— Эти птицы… они ведь здесь не для украшения, — заметила Гермиона.

Они наблюдали за птицами, — те реяли над их головами, сверкая… сверкая?

— Это не птицы! — вдруг выкрикнул Гарри. — Это ключи! Крылатые ключи, — присмотритесь. А значит… — он окинул взглядом комнату, пока друзья, прищурившись, разглядывали стайку ключей, — … да — вот же они! Мётлы! Мы должны поймать ключ от этой двери!

— Но здесь их сотни!

Рон осмотрел замочную скважину.

— Нам нужен большой, старомодный ключ, — скорее всего, серебряный, как ручка.

Они схватили по метле и, взмыв в воздух, ворвались прямо в стаю. Но, сколько они ни размахивали руками, заколдованные ключи увиливали и бросались из стороны в сторону так резво, что поймать их было практически невозможно.

Но Гарри не зря был самым юным следопытом столетия. Он умел замечать то, чего не видели другие. Покружив с минуту в водовороте радужных перьев, Гарри углядел внушительных размеров серебряный ключ с помятым крылом, — словно его уже ловили и грубо запихивали в замочную скважину.

— Вот он! — крикнул он друзьям. — Вон тот большой — там — да нет же, вон там — с ярко-синими крыльями, — в одном крыле все перья истрёпаны.

Рон бросился, куда указывал Гарри, врезался в потолок и едва не свалился с метлы.

— Надо окружить его! — сообразил Гарри, не спуская глаз с ключа с повреждённым крылом. — Рон, заходи сверху, Гермиона, оставайся внизу и не дай ему улизнуть, — а я попробую его поймать. Ну же, ДАВАЙТЕ!

Рон нырнул вниз, Гермиона устремилась вверх; ключ ушёл от обоих, и Гарри рванул за ним; ключ помчался к стене, Гарри наклонился вперёд и с неприятным хрустом пригвоздил его к камню. Торжествующие возгласы Рона и Гермионы эхом разнеслись по просторной комнате.

Они быстро приземлились; Гарри подбежал к двери; ключ трепыхался у него в кулаке. Гарри втиснул его в замочную скважину и повернул, — сработало. В замке щёлкнуло; ключ вырвался и улетел с весьма потрёпанным видом, ведь его ловили уже дважды.

— Готовы? — спросил Гарри, взявшись за дверную ручку. Они кивнули. Он распахнул дверь.

В следующем зале было до того темно, что сперва они не могли ничего разглядеть. Но, едва они шагнули вперёд, комнату внезапно залило светом, и их глазам открылась ошеломляющая картина.

Они оказались на краю гигантской шахматной доски, позади чёрных фигур, — те были намного выше их и, похоже, вырезаны из тёмного камня. Напротив, возле противоположной стены комнаты, стояли белые фигуры. Гарри, Рон и Гермиона содрогнулись: у нависавших над ними белых фигур не было лиц.

— Что нам теперь делать? — прошептал Гарри.

— По-моему, всё ясно, — пожал плечами Рон. — Мы должны перейти доску, играя в шахматы.

За белыми фигурами виднелась следующая дверь.

— И как? — занервничала Гермиона.

— Думаю, — протянул Рон, — нам нужно стать фигурами.

Он подошёл к чёрному рыцарю и коснулся каменного коня. Фигура мгновенно ожила. Конь принялся бить землю копытом, а рыцарь повернул к Рону скрытую шлемом голову.

— Нам… э-э… надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону?

Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Гарри и Гермионе.

— Надо над этим подумать. Кажется, нам придётся занять места трёх чёрных фигур…

Гарри и Гермиона молчали, глядя на погружённого в раздумья Рона. Наконец он сказал:

— Так, не обижайтесь, но в шахматы вы оба играете плохо.

— Мы не обижаемся, — поспешно вставил Гарри. — Просто скажи, что делать.

— Ладно; Гарри, займи место того слона, Гермиона, ты встань туда, будешь ладьёй.

— А ты?

— Я буду конём, — решил Рон.

Видимо, фигуры их слушали, потому что при этих словах ладья, слон и конь повернулись и ушли с доски, освободив три клетки для Гарри, Рона и Гермионы.

— Белые всегда начинают, — пробормотал Рон, пристально следя за доской. — Точно… смотрите.

Белая пешка продвинулась на две клетки вперёд.

Рон начал отдавать приказы чёрным фигурам. Они безмолвно отправлялись туда, куда он велел. У Гарри тряслись колени. Что, если они проиграют?

— Гарри — пройди на четыре клетки вправо по диагонали.

Настоящий шок они испытали, когда был взят другой их рыцарь. Белая королева сбила его с ног и сбросила с доски, — он так и остался лежать там ничком.

— Мне пришлось это сделать, — Рон был потрясён. — Давай, Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона.

Белые фигуры были безжалостны. Груда тел чёрных воинов у стеныросла. Дважды Рон в последний момент заметил, что Гарри и Гермиона в опасности. Сам он носился по полю, забирая почти столько же белых фигур, сколько они теряли своих.

— Мы почти у цели, — неожиданно пробормотал он. — Дайте подумать…

Безликая королева обернулась к нему.

— Да… — негромко произнёс он, — это единственный выход. Мне придётся сдаться.

— НЕТ! — в один голос заорали Гарри и Гермиона.

— Это шахматы! — отрезал Рон. — Здесь нужно чем-то жертвовать! Я сделаю ход, и она меня съест, — и ты, Гарри, поставишь королю мат!

— Но…

— Ты хочешь остановить Снейпа или нет?

— Рон…

— Слушай, если вы не поторопитесь, Камень достанется ему!

Выбора не было.

— Готовы? — спросил бледный, но полный решимости Рон. — Я пошёл — и не задерживайтесь тут, когда победите.

Он шагнул вперёд, и белая королева набросилась на него. Она с силой ударила Рона по голове, и тот упал как подкошенный; Гермиона вскрикнула, но осталась на своей клетке; королева оттащила Рона с доски. Похоже, он был без сознания.

Дрожа, Гарри перешёл на три клетки влево.

Белый король снял корону и бросил её к ногам Гарри. Они победили. Фигуры, поклонившись, расступились, открывая путь к двери. Бросив последний отчаянный взгляд на Рона, Гарри и Гермиона пересекли зал и прошли в следующий коридор.

— А если он?..

— С ним всё будет хорошо, — заверил её Гарри, пытаясь убедить в этом самого себя. — Как думаешь, что дальше?

— Дьявольские силки — это была Саженс; Флитвик, видимо, заколдовал ключи; Макгонаголл оживила фигуры; остаются чары Квиррелла и Снейпа.

Перед ними оказалась другая дверь.

— Ну что? — прошептал Гарри.

— Идём.

Гарри толкнул дверь.

В ноздри им ударила невыносимая вонь; они живо зажали носы воротниками мантий. Глаза заслезились; на полу лежал тролль с багровой шишкой на лбу; этот был ещё крупнее того, которого они одолели.

— Как удачно, что нам не пришлось с ним сражаться, — пробормотал Гарри, осторожно переступая через массивную ножищу. — Пошли скорей, дышать невозможно.

Он с опаской открыл следующую дверь, но ничего такого ужасного в комнате не оказалось, — только стол с семью выстроенными в ряд разнокалиберными сосудами.

— Снейп, — догадался Гарри. — Ну и?

Они перешагнули порог, и позади них мгновенно всколыхнулось пурпурное пламя; в ту же секунду языки чёрного пламени отрезали путь вперёд. Они оказались в ловушке.

— Смотри! — Гермиона схватила со стола свиток пергамента, лежавший возле бутылей. Гарри прочёл через её плечо:

Гермиона шумно выдохнула, и Гарри с изумлением увидел, что она улыбается, — последнее, что ему сейчас хотелось делать.

— Гениально, — покачала головой Гермиона. — Это не магия, это логика, — загадка. Многие великие чародеи были не в ладу с логикой, — они застряли бы здесь навечно.

— Как, в общем-то, и мы, разве нет?

— Нет, конечно, — удивилась Гермиона. — Всё, что нам нужно — в этом свитке. Семь бутылочек: в трёх — яд, в двух — вино; одна проведёт нас сквозь чёрное пламя, другая — через пурпурное.

— Но откуда нам знать, из какой отпить?

— Дай мне пару минут.

Гермиона несколько раз перечитала пергамент. Затем начала прохаживаться вдоль стола, вполголоса бормоча что-то и указывая на бутылочки. Наконец она хлопнула в ладоши.

— Поняла, — объявила она. — Самая маленькая пропустит нас вперёд, — к Камню.

Гарри глянул на крошечный флакон.

— Здесь хватит только на одного, — констатировал он. — Тут всего на один глоток.

Они переглянулись.

— А какая проведёт тебя назад?

Гермиона ткнула в крайнюю справа, круглую бутылочку.

— Вот её и выпей, — предложил Гарри. — Нет, послушай, — вернись и забери Рона. Возьмите мётлы из комнаты с ключами, они пронесут вас наверх, в люк, и мимо Пушка. Бегите в совятню и отправьте письмо Дамблдору, он нам нужен. Я смогу ненадолго задержать Снейпа, но вообще-то я ему не соперник.

— Но, Гарри, — что, если с ним Сам-Знаешь-Кто?

— Ну — мне однажды повезло, — Гарри указал на свой шрам. — Может, повезёт ещё раз.

У Гермионы задрожали губы; внезапно она бросилась к Гарри и заключила его в объятия.

— Гермиона!

— Гарри, знаешь, ты великий колдун.

— Да я совсем не так умён, как ты, — смущённо возразил Гарри, когда она отпустила его.

— Я! — усмехнулась Гермиона. — Книги! И сообразительность! Есть вещи поважнее — дружба и смелость, и — ох, Гарри — будь осторожен!

— Сначала пей ты, — поторопил Гарри. — Ты ведь точно знаешь, где что?

— Абсолютно, — кивнула Гермиона. Она глотнула из круглой бутылочки и поёжилась.

— Это не яд? — встревожился Гарри.

— Нет — но это зелье просто ледяное.

— Быстрее, иди, пока его действие не закончилось.

— Удачи, — береги себя.

— ИДИ!

Гермиона развернулась и прошла прямо сквозь пурпурное пламя.

Гарри набрал в грудь побольше воздуха и, подняв свой флакон, взглянул в огонь.

— Иду, — произнёс он и одним глотком опорожнил крошечную бутылочку.

Ощущение и впрямь было такое, словно он осушил кусок льда. Он поставил флакон на стол и, собравшись с духом, направился вперёд; чёрные языки пламени лизали его, но он не ощущал жара; какое-то мгновение вокруг царил непроглядный мрак, — но он уже шагнул в следующую комнату.

Там уже был кое-кто, — но не Снейп. И даже не Волдеморт.