Айвика сказки слушала, а мысль о поисках Насти не выходила из ее головы. Рассуждения ее были просты: если Настю схватили ногайцы, то Ярандай должен непременно ©б этом знать. Но если он и ногайцы хотят перетянуть ватагу на свою сторону, то пленение ее атамана непонятно. И Айвика решила ехать к Ярандаю. Сказав охраннику, что ей надо видеть Ярандая по важному делу, она появилась в его кудо.

— Ты к русским меня посылал?

— Посылал. Что с того?'

— Что у них в атаманах баба, говорил?

— Ну, говорил.

— Хочешь, чтобы они с тобой на царя пошли?

— Шибко хорошо будет! Пусть все люди узнают, что на царя не только черемисы идут, но и русские. А их, ты видела, много.

— Тогда зачем ты ту бабу-атамана в плену держишь? Они ее ищут всю зиму. И не приведи аллах, если они узнают, что ее вы с Аббасом украли. Пойдут они за вами? Ни за что!

— Никакого атамана мы не крали, — искренно ответил Ярандай.

Не уверена в этом была и сама Айвика, но решила бить в одну точку до конца.

— Как не крали! А кого ты от жены прячешь, от людей. Я знаю.

— Тебе баба моя сказала? Болтливая сорока.

— Значит, прячете?!

— Есть одна. Но она не атаман и не русская. Она татарка.

— Покажи.

— Тебе зачем?

— Я сама баба, и мне она незачем. Когда ты ее украл, вы про ватагу знали?

— Говорю тебе, я ее не крал. Это джигиты Аббаса...

— Она обманула вас! Это та и есть. Атаман, а не татарка.

— Пусть так. Но теперь в ватаге другой атаман будет. Два атамана — это много.

— А если она Илейке-кузнецу дочка, тогда как?

— Дочка?! Это совсем другое дело. Поедем, покажу.

Вызвав ревность у Ярандаихи, Настя хотела помочь ватаге, но вышло совсем наоборот. Сестренку жены, посланную в лес, Ярандай выследил, и она рассказала о ватаге. Связать этот факт с Настей похитители не могли, они поверили, что она татарка и посылала искать своего жениха. Думали, что посланная наткнулась на русских случайно. Ревнивую жену Ярандай сначала поколотил, потом успокоил: красавицу Аббас бережет для мурзы. Настю вывезли в глухой лес, приставили к ней охрану, и жила она чуть не всю зиму в сухой и теплой землянке. Бежать по глубоким снегам было немыслимо. Ее по следу поймали бы тотчас же.

Ярандай и Айвика подъехали к землянке под вечер. Ярандаиха пригрозила Аббасу: если к девке будут пускать ее мужа, она пожалуется мурзе. Поэтому два охранника скрестили копья перед входом в землянку и враз крикнули:

— Нельзя!

— Эй, Ульфия, выйди! — крикнул Ярандай.

Настя никого, кроме стражей, не видела в эту зиму и выскочила на голос сразу же. Увидела Айвику, не узнала ее, остановилась на мгновение.

— Настька! — Айвика бросилась ей на шею, обняла, принялась целовать.

Ярандай стоял сзади, радостно потирая руки, думал: «Теперь Илейка-атаман от нас не уйдет никуда».

Ночью советовались с Аббасом. Ярандай предлагал теперь держать девку, как заложницу: пока она тут, кузнец будет им послушен. Но Аббас, подумав, сказал:

— Отпустим ее к отцу. Будет ли он служить нам, если мы ее как собаку на привязи держать будем?

Так Настя снова появилась в ватаге.