– Я не разбудил тебя? – спросил Юрий, приехавший рано утром в дом Александра за Степанидой. – Я думал, что ты остановишься у меня.

– Я так и планировала, просто мы праздновали выход из тюрьмы наших друзей и решили остаться здесь переночевать, – ответила Стеша, пытаясь пригладить растрепанные волосы, стоя перед ним в топике и короткой джинсовой юбке.

– А я уже испугался, что моя Степа снова сбежит от меня.

– Да куда я теперь денусь, – усмехнулась Степанида.

– Я приглашаю тебя на прогулку по морю на моем катере, – сказал Юра, – и ты всегда можешь питаться у меня в кафе бесплатно.

– А она не голодает, – подал голос Матвей, появившийся в этот момент и хмуро смотревший на Юрия.

– Да я не в этом смысле, – смутился Юра.

– А мне можно с вами на прогулку? – спросил Матвей, испепеляя взглядом Стешиного друга.

– Конечно, можно, – с вызовом в голосе сказал Юра. – Мы со Степой друзья, и у меня нет никаких других мыслей.

– Матвей, не будь так агрессивен по отношению к моему другу, тем более без особых на то причин, – тщетно приглаживала непослушные волосы Степанида.

– Александр пропал! – выплыла в гостиную заспанная Алла, перекрыв все споры и разговоры и не дав Матвею ответить.

– Как пропал? – спросила Стеша.

– Обыкновенно. Его нигде нет, я обошла весь дом.

– Может, он уехал с утра пораньше? – предположил Матвей, переключая свое внимание с Юрия на Аллу.

– Мы весь день хотели провести вместе, и Саша предупредил бы меня, если бы у него изменились планы, – возразила Алла.

– Почему наши знакомые в последнее время стали пропадать? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Степанида.

– Вот всегда так! – вспылила Алла. – Стоит мне подумать, что я встретила мужчину своей мечты, как он бесследно исчезает после первой совместно проведенной ночи. Позвать целый дом гостей и смыться – это же полное свинство!

– Не горячись, Александр никуда не денется, – сказала Степанида. – Он вернется и все объяснит.

– Хорошо! А пока будем развлекаться! – воскликнула Алла.

– А ты, как я посмотрю, совсем не изменилась, – рассмеялся Юрий.

– А что с нами станется, с молодыми и красивыми? – Алла взлохматила рукой свою челку. – А вот ты изменился, Леший, – она вспомнила детскую кличку Юры, – остепенился, брюшко появилось. Только одно не изменилось.

– Что?

– Все так же пускаешь слюни, глядя на свою ненаглядную Степу.

Иногда бестактность Аллы не знала границ, Степаниду даже пот прошиб, и она тут же перевела разговор в менее опасное русло:

– А что, если мы все поедем кататься на катере Юры, продолжим там наш праздник?

– Бросим дом Александра на произвол судьбы? – хмуро осведомился Матвей.

– Как поется в песне, «уходя, захлопни дверь», – беззаботно ответила Алла и поспешила к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок.

Белые красавцы-катера и красавицы-яхты были пришвартованы к причалу и смотрелись как большие морские птицы, собравшиеся в рыбном месте. Юрий светился счастьем и значимостью. Его катер с синей полосой по всему борту выглядел вполне респектабельно.

Матрос на катере по имени Муло, которого Алла тут же переименовала в Муму, помог им подняться на борт судна. Степанида была одета в красивый топ с аппликациями и в джинсовую юбку, Алла же облачилась в яркий, пестрый полупрозрачный кафтан и восточные шаровары, которые она успела приобрести на местном рынке по дешевке в результате долгого торга. Степанида же, наоборот, совершенно не умела торговаться и служила для цепких продавцов легкой добычей. Они могли ей всучить кучу ненужных вещей только потому, что Стеша вовремя постесняется сказать «нет». Матвей замыкал шествие в джинсах, футболке и сабо.

– Ну, как вам мой красавец? – с гордостью спросил Юрий.

– Превосходный катер, – отозвалась Степанида, – я еще никогда не каталась на морском катере.

– Что ты вообще видела в жизни? – вздохнула ее подруга.

Они разместились на скамеечках вдоль бортика, и Муло включил мотор. Хозяин катера выкатил столик с шампанским и фруктами на середину палубы. Лицо Аллы скривилось в гримасе.

– Опять пить? Ну уж нет, больше я не выдержу.

– Мне минеральной воды! – подала голос Степанида, поддержав подругу.

– Для желающих есть и снаряжение рыбака, можно поймать свежей рыбки и потом пожарить на гриле, – посмотрел Юрий на Матвея.

Было видно, что он очень старается подружиться с ним. Матвей же явно не стремился к этому, пить шампанское он тоже отказался и желания порыбачить с Юрой не высказал.

– Турция – великолепная страна, здесь люди умеют торговать, умеют работать, ценят твердую валюту, стремятся стать богаче, – начал свою экскурсию розовощекий Юрий. Голубые глаза его светились радостью, светлые волосы развевались на ветру. – Турция – уникальная страна, она образовалась на стыке Востока и Запада. Сейчас мы, друзья, плывем по Босфорскому проливу, который разделяет две части света. Мы направляемся в Мраморное море, друзья, на море легкий шторм, но пусть вас это не беспокоит, наш Муло – истинный мореплаватель, – продолжал Юрий выступать в роли гида.

Но серые лица его гостей не выражали радости, они еще не отошли от вчерашнего веселья и бессонной ночи. Море было холодным, темным и неспокойным. Степанида как-то по другому представляла себе увеселительную прогулку по морю, ее трясло и укачивало, и где-то в глубине души закрадывался животный страх перед огромной водной стихией. Катер Юрия перестал выглядеть надежным, как только они отошли от берега. Юрий продолжал развлекать хмурых мореплавателей шутками и историями из своей жизни. Они вышли далеко в море, берегов не было видно ни с одной стороны.

– Куда мы плывем? – жалобным голосом спросила Стеша.

– Просто гуляем, наслаждаемся морскими просторами, – ответил Юра.

– Тебе нехорошо? – забеспокоился Матвей.

– Мне холодно.

– Степа, что ты как маленькая? Спускайся вниз в каюту, у меня там тепло и удобно.

– Я с ней, – ответила Алла и повела подругу вниз по ступенькам.

Катер стало болтать еще сильнее. Черноволосый смуглый матрос выглянул из рубки и что-то крикнул своему хозяину на турецком языке. Юрий ему так же ответил.

– Что он сказал? – поинтересовался Матвей.

– Что шторм усиливается, а я сказал, что ничего страшного в прогнозе погоды не сообщали и чтобы он следовал дальше.

– Мне кажется, что наша прогулка становится не очень приятной и тебе нужно повернуть назад, – прищурился Матвей.

– А мне кажется, что ты предвзято ко мне относишься. Я не знаю, кто ты, что ты, но я вижу, что ты волком смотришь на меня из-за Степаниды. Для меня она далеко не последний человек в моей жизни, и пока она сама лично мне не скажет, что ты для нее дорог, до тех пор, я считаю, ты не имеешь права так себя вести. Она рассказала мне про свою жизнь, про свою судьбу, которой и врагу не пожелаешь. Я не хочу, чтобы ей снова не повезло, а ты не тот человек, который сможет дать ей мир и спокойствие.

– Почему ты так решил?

– Я чувствую людей, – ответил Юра.

Ответить Матвей не успел, так как в это время раздался какой-то грохот, и мотор резко затих, только шум бьющихся о борта катера волн был слышен в наступившей тишине.

– Что это? – спросил Матвей.

Юрий пошел в рубку и начал громко разговаривать со своим матросом, отчаянно жестикулирующим. Из проема каюты показалось зеленое лицо Аллы.

– Ну, нас и укачало. Что это было?

– Пока не знаю, – ответил Матвей. – Как там Степанида?

– Ее мутит.

– Чертов яхтсмен! – выругался Матвей.

– Муло говорит, что заглох двигатель и дело плохо, так как полетела вся электроника, – сообщил вернувшийся и сдавший свои боевые позиции Юрий.

– Передайте сигнал SOS, – раздраженно бросил Матвей.

– Полетела электроника… вся, – повторил Юрий.

– Черт! – снова ругнулся Матвей.

На палубу вслед за Аллой вылезла Степанида чуть краше привидения.

– Почему такой грохот?

– Мы сломались!

– Я чувствовала, что случится какая-нибудь неприятность, как же страшно находиться в море…

– Все будет хорошо, Степа, не волнуйся, – сказал Юра.

– Как же мы вызовем помощь, если у тебя передатчик не работает?

– Кто-нибудь нас заметит, – беспомощно озираясь, ответил Юра, словно он стоял посередине многолюдного проспекта, – мы даже аварийную сигнализацию не можем включить…

Катер сильно качнуло. Степанида вцепилась холодными руками в рубашку Матвея и закричала диким голосом:

– Мы сейчас перевернемся! Караул!

– Степа, у тебя и вправду нервы ни к черту стали, – обернулся к ней Юрий, – не паникуй раньше времени! Мой катер весьма мощный, а на море сейчас не тот по силе шторм, чтобы он мог перевернуться!

– Ага, а как же управлять катером, если он неуправляемый? – запаниковала Алла.

– Будем дрейфовать… – глубокомысленно заметил Юрий.

– Учтите, что покидать воды Турции я не могу, меня еще не выпустила турецкая полиция, – предупредила Алла неизвестно кого, словно шторм мог ее услышать и прекратиться.

Муло вышел из рубки и что-то сказал Юрию, и это что-то вряд ли было приятным, судя по резкости фразы, вытаращенным глазам матроса и беспомощному выражению его лица.

– Он говорит, что катер полностью потерял управление и нам остается уповать только на Аллаха, – перевел Юрий, не смотря на женщин.

Степанида затряслась, Алла ухватилась за сервировочный столик, потому как он все время норовил съехать за борт, а Матвей машинально посмотрел на часы, словно опаздывал на важную встречу. Юрий удрученно почесал затылок:

– Да… Как-то нехорошо получилось, пригласил вас на прогулку, и вдруг… Вот и Муло говорит, что мотор работал всегда исправно. Первая поломка, и сразу же с друзьями на борту, не повезло…

Катер снова тряхнуло, Матвей всполошился и обратился к женщинам:

– Шли бы вы вниз, а то, не ровен час, выпадете за борт.

– Я боюсь, – прошептала Степанида, холодные брызги от разбивающихся о борт волн попадали на ее покрытые мурашками плечи. – Я замерзла.

– Иди вниз, – мягко подтолкнул ее к трапу Матвей.

– Там меня затопит водой.

– Не говори глупостей, все будет хорошо, – подал голос Юра, который тоже заметно побледнел.

Находиться в открытом, неспокойном море на небольшом катере без средств связи было страшно и опасно, и все присутствующие на борту это понимали. Небо затягивалось тучами все плотнее и плотнее, а волны поднимались все выше и выше. Муло что-то закричал, отчаянно жестикулируя.

– Что он говорит? – спросила Алла.

Юрий ухватился за бортик и долго всматривался вдаль.

– Действительно, что-то есть… Он говорит, что видит землю. Это мраморный остров, который в составе архипелага находится в Мраморном море, – сказал Юра, – там шахты по разработке мрамора и заводы по его обработке. Сейчас Муло раздаст вам спасательные жилеты.

– Вот уж в недобрый час ты назвала его Муму, – с укором подруге заметила Степанида, обращаясь к Алле.

Вдалеке все явственнее стала просматриваться темно-серая кромка земли.

– Мы с такой скоростью приближаемся к суше, что наш катер разобьется о скалистый берег, словно яичная скорлупа, – прищурил глаза Матвей.

– Это точно, смягчить удар мы не можем, – согласился Юрий.

– Сделайте что-нибудь! – запаниковала Алла.

Их катер кружило в волнах и несло на скалы с бешеной скоростью, будто он попал в водоворот. Муло вынес спасательные жилеты и очень проворно начал надевать один из них на себя. Матвей без паники надел жилеты на словно окаменевших Аллу и Стешу, затянул шнуровку, а затем и сам надел жилет. Юрий стоял на носу катера в глухо зашнурованном спасательном жилете и тревожно всматривался в даль, в приближающийся неприветливо выглядевший берег. По лицу Матвея было видно, что он принял какое-то решение. Когда до суши оставалось метров сто, он скомандовал:

– Быстро все в море!

– Что? – не поняла Степанида.

– Если не хотите разбиться в лепешку, прыгайте за борт! – снова повторил приказ Матвей. – Быстро все в воду!

– Ты с ума сошел, я не умею плавать! – воскликнула Алла.

– Вы все в жилетах, да и я поддержу, но до суши придется добираться вплавь. Другого пути спасения нет, – сказал Матвей.

Муло уже прыгнул за борт, хотя и не понял из слов Матвея ничего, видимо, ему в голову пришла такая же мысль. Юрий словно сросся со своим катером.

– Прыгай! – крикнул ему Матвей. – Поможешь поймать женщин в воде!

– Катер…

– Тебе жизнь, что, не дороже? Прыгай!

Юрий вышел из оцепенения и сиганул за борт. Степанида была послушной девочкой, она, не дожидаясь повторной команды, перешагнув через борт, оказалась в темной, страшной воде. Аллу же пришлось выпихивать силой, при этом она истошно кричала и извивалась всем телом.

Последним катер покинул Матвей. Степанида, оказавшись за бортом, сначала с головой ушла под воду, затем вынырнула, как поплавок, и закачалась на серых волнах. Волосы прилипли к ее лицу и глазам, из-за высоких волн было не видно, в какую сторону плыть. Она запаниковала, так как не видела больше никого из людей и очень боялась, что ее относит от друзей все дальше и дальше. Кроме того, вода показалась ей на редкость холодной. Круглое, белое лицо Юрия вынырнуло перед ней совершенно внезапно.

– Ты как?

– Кажется, цела, но еще несколько минут в такой воде, и я точно околею.

– Цепляйся за меня, берег близко, – сказал он.

– А ты знаешь, куда плыть? – с надеждой в голосе спросила Стеша.

– Обижаешь, Степа. Пространственным кретинизмом у нас страдают только женщины.

– А как там Матвей и Алла? – выплевывая соленую воду изо рта, спросила она.

– Все-таки тебя волнует этот выскочка?

– Я бы не хотела, чтобы он сгинул в Мраморном море, – согласилась она, – да и судьба подруги меня не может не волновать.

– Там они… – неопределенно махнул рукой Юрий. – Живы… я их видел. Алла вцепилась в твоего красавца мертвой хваткой и дико кричала, что не умеет плавать, что ей страшно, холодно и мокро.

– Мокро? – переспросила Стеша, отплевываясь. – Да, это похоже на нее.

Неожиданно Степанида увидела перед собой серую скалу, раздался взрыв и запахло гарью. По бурной поверхности воды пошел черный дым, перемешиваясь с белой пеной волн.

– Что это?! – закричала Степанида.

– Мой катер, – грустно констатировал Юрий.

Наконец обессиленные ноги Стеши нащупали каменистое дно. Они с Юрой с трудом пошли к берегу, прогибаясь под каждой волной, накрывающей их с головой, и сопротивляясь обратному отливу воды. Они боялись, что откатные волны могут снова унести их в море. Когда девушка фактически уже была на берегу, волна сильно ударила ее под колени, и она упала, больно ободрав ладони о мелкие колючие камни, щедро усеявшие все побережье острова. Они залезли на большой скользкий камень плоской формы и осмотрелись. Метрах в пятидесяти от них дымились остатки развалившегося на части белого катера. Немного в стороне они заметили Матвея и Аллу, бездыханно лежащую на спине на камнях.

– Алла… – выдохнула Стеша. – Что с ней? Подруга…

– По-моему, она хочет, чтобы твой красавчик сделал ей искусственное дыхание.

Матвей помахал им рукой. Степанида, поддерживаемая Юрием, спустилась к ним. Смотреть на останки катера было страшно, их на самом деле ждала жуткая смерть среди этих обломков, не выпрыгни они за борт. Степанида содрогнулась и бросилась к подруге:

– Алка, что с тобой?

– Ушиблась.

– Чем?

– Всем телом о волны. Вот это дикая пляска была… если бы не Матвей, я бы с тобой сейчас не разговаривала. Спасибо ему.

– У тебя что-нибудь болит? – спросил Юра.

– Нет, со мной все хорошо, сейчас я отдышусь, – ответила Алла. – Только что мы будем делать на этом острове? Эх, лучше бы мы остались в доме Санька!

– Здесь должны быть люди, какая-то связь с берегом, – стал объяснять Юрий, – вставайте, нельзя лежать в мокрой одежде на холодном ветру, можно заболеть. Надо двигаться. Идемте в глубь острова!

– Пошли, – отозвалась Алла, стуча зубами. Выглядела она очень комично в надутом оранжевом жилете, с длинными худыми руками, в облепивших ноги восточных шароварах.

Они двинулись в середину острова, обдуваемые всеми ветрами, Муло, бормотавший на своем языке, и явно что-то нелицеприятное, потому что Юрий переводить это не брался, замыкал шествие.

Волны злобно шипели им вслед, разбиваясь о камни. Почвы в этой части острова не было совсем, всю его поверхность покрывали камни – от мелких, похожих на осколки стекла, до крупных валунов. Не было ни деревца, ни травинки. Степанида сбивала ноги об острые камни, мокрая джинсовая юбка стояла колом и больно била по коленкам.

Они прошли примерно километр в полном молчании, каждый был погружен в свои невеселые мысли. Больше всего Стеша боялась, что этот каменистый остров окажется необитаемым и они замерзнут на нем, оставшись навсегда. Поэтому, когда они увидели какие-то постройки, – явно дела рук человеческих, – радости их не было предела.

Все устремились туда, к этим не то сараям, не то каким-то подсобным помещениям. Подойдя поближе, людей они не обнаружили, зато увидели мраморные могильные плиты, лежащие штабелями в большом количестве. Так сказать, заготовки без имен и дат рождения и смерти.

– Как оригинально, – заметила Алла. – Можно уже наносить наши имена.

– Значит, камнеобрабатывающий завод где-то рядом, они здесь делают памятники, – сказал Юрий, стараясь подбодрить друзей.

– Как-то неуютно тут, – возразила Степанида.

Они прошли мимо мраморных плит, пустующих сараев и поржавевшей от вечной сырости техники, ступили на пожухлую траву, пробивающуюся сквозь камни, показались участки влажной песчаной земли. Впереди возникла вышка. Возле нее суетились несколько человек в серой рабочей одежде.

– Люди! – срывающимся голосом завопила Алла и кинулась к ним, спотыкаясь о камни и шатаясь от порывов ветра.

Все поспешили за ней. Народ, бросив работу, испуганно уставился на приближающуюся пятерку странных людей в мокрой одежде. Муло побежал впереди всех, соревнуясь с Аллой в силе и выносливости и что-то тараторя на своем языке. Вскоре горе-Робинзоны сидели в рабочем бараке, покрытые теплыми пледами, и пили чай из маленьких турецких стаканчиков. Бригадир мрамородобытчиков, добродушный полный мужчина, сносно владеющий русским языком, участливо расспрашивал потерпевших кораблекрушение.

– Да, о наш остров часто бьются лодки и яхты, – сказал он, – а мы потом с ребятами помогаем туристам. Я немного язык русский знаю, хоть на рынке и не торгую. У меня в бригаде есть и русские, и украинцы, они приезжают на заработки. Работа с мрамором, с мраморной крошкой очень вредна для легких, для суставов, но наш хозяин хорошо платит, и можно заработать приличные деньги. Живут рабочие прямо здесь, поэтому получается экономия. Тратить тут не на что, – усмехнулся бригадир.

– Мы так рады, что встретили вас, – сказала Степанида, обхватив ладонями маленький горячий стаканчик, пытаясь согреться.

– Помощь с берега мы вызвали, но в такой шторм вряд ли кто-нибудь приплывет. По прогнозу погоды шторм утихнет завтра, вот тогда и отправитесь назад. Переночевать придется здесь, – сообщил бригадир.

– Как скажете, – согласился Юрий.

– Сейчас мы вас покормим, у нас очень хороший повар, ваш соотечественник, да и выпить вам не помешает, согреться надо да и снять стресс, – предложил бригадир.

Они дружно прошли в столовую, которая представляла собой одноэтажную, барачного типа постройку с маленькими запыленными окнами. На полу лежал старый, потертый линолеум, легкие алюминиевые столы были застланы клеенкой с рисунком в клубничку. Но все равно создавалось общее впечатление небрежности и грязи из-за мраморной пыли и крошки, которые присутствовали везде.

Спасшиеся расположились за двумя соседними столиками, напротив них сидели четверо мужчин в грязной серой одежде, пили чай с бутербродами и с интересом посматривали на вновь прибывших.

Бригадир зашел за стойку, отделяющую кухонное помещение от столовой, и дал распоряжение накормить гостей. Через пять минут в столовую вплыла женщина необъятных размеров с подносом, за ней шел парнишка с другим подносом. Увидев сидевших людей, он остановился, лицо его побледнело, руки затряслись. Поднос с грохотом выпал из его рук, тарелки вдребезги разбились.

– Максим, осторожнее! – рявкнула полная женщина.

Матвей в облепившей его торс мокрой футболке темного цвета медленно поднялся из-за стола:

– Максим? Ты что тут делаешь?

– Дядя Матвей? – растерянно заморгал Максим.

– Какой я тебе дядя?! – взревел Матвей. – Долго ты еще будешь издеваться надо мной? Что ты здесь делаешь, я тебя спрашиваю? Почему я тебя все время встречаю в образе официанта в самых неожиданных местах? Что у тебя за страсть такая?

– Меня же выгнали по вашей милости из клуба, вот я нашел себе новую работу, где хорошо платят за вредность, – ответил парнишка, и кадык дернулся на его худой шее.

– Ты же лежал в больнице в коме, как ты ушел оттуда? – продолжал удивляться и возмущаться Матвей.

– Я пришел в себя ночью и подумал, зачем я буду здесь лежать? Вы знаете, сколько у них стоит один день пребывания в больнице? У меня нет таких денег. – В голубых глазах Максима, Стеша снова могла поклясться, блеснула слеза.

– Бедненький… – протянула Алла.

Полная женщина между тем сервировала стол, расставляя перед гостями щербатые тарелки, вспоминая, как правильно раскладывать столовые приборы.

– Я не знаю, кто на тебя покушался, но я сам бы убил тебя, – побагровел Матвей. – Почему ты опять не сообщил мне, где ты находишься и какие у тебя проблемы? Я бы заплатил за твое лечение.

– Вы, дядя Матвей, всегда подчеркиваете, что мы даже не родственники и что я вас обманул, и рассчитывать мне особо не на что, – обиженно произнес парень.

Женщина между тем вернулась из кухни с метелкой, совком и ведром и принялась собирать битую посуду. Она недовольно бормотала себе под нос:

– Что пристали к парню? Прислала их нелегкая. Работал парень и работал, теперь придется из его зарплаты вычесть за битую посуду. Что надо от парня?

– Да, мы не родственники, – подтвердил Матвей. – Но ты не забывай, что я сюда прилетел из-за тебя. Я за тебя отвечаю и должен доставить тебя своей племяннице живого и невредимого.

– Поздно вспомнили, – скривил рот в усмешке Максим, – сначала обругали и выгнали.

– Как тебе не стыдно? Кто тебя выгонял?

– Матвей места себе не находит, – вступила в разговор Степанида, так как цвет лица «дядюшки Матвея» уже начал внушать опасения, а врачей на этом острове явно не было. – Мы и в больницу ходили… разве можно так исчезать, никому ничего не сказав?

Толстушка принесла суп в металлической кастрюле и поставила посередине стола, приглашая всех к трапезе. Изогнутый половник призывно торчал из кастрюли. Столовых ножей всем не хватило, поэтому Матвею и Муло она положила по обыкновенному кухонному ножу с пластмассовыми ручками. Принесли еще тушеные овощи, салат и большие, сочные куски мяса.

Степанида поняла, что кормят рабочих на этом острове очень даже неплохо, иначе никто бы не выжил среди этих ветров и камней. Максим присел вместе с ними за стол, выглядел он неважно, лицо его было бледным, с синеватыми прожилками тоненьких вен на висках, он непрерывно кашлял и воровато озирался.

– Хватит от меня бегать, Максим. Если тебе нужны деньги, то я тебе их дам, только перестань исчезать и попадать в разные неприятности. В конце концов, я обещал беременной племяннице Насте, что я найду тебя и верну в целости и сохранности.

Юрий не совсем понимал, кем приходится Матвею этот голубоглазый паренек, и старался в их разговор не лезть.

– Завтра же вернемся на землю и улетим в Москву, – строго сказал Матвей. – Документы твои уже у меня.

После сытного обеда горе-мореплавателям было предложено спуститься в неглубокую шахту и посмотреть на добычу мрамора. Матвей с Юрием согласились, а женщины отказались.

– Ну и кого из них ты предпочтешь? – спросила Алла. – Они, как два петуха, сражаются за твое внимание.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Степанида. – У меня ничего нет и не может быть ни с одним из них.

– Ну-ну, – сузила черные глаза Алла.

Гулять на этом каменном острове было негде, женщины замерзли на ветру и устали от скучного пейзажа. Они вернулись в барак, где их обогрели и приняли в первый раз. Там для нежданных гостей приготовили постели с какими-то грязноватыми пледами. Стеша стащила с себя мокрую одежду, оставшись в белье, она повесила на спинку кровати топик и юбку. Шершавое одеяло почему-то не грело, она почувствовала, что заболевает, все тело горело и ныло, по рукам и ногам бежали мурашки.

Алла ворочалась на соседней кровати, чертыхаясь и кашляя. Видимо, ее организм тоже оказался неустойчивым к пронизывающему ветру, вовсю гуляющему по мраморному острову. Мужчин положили на ночевку в другой барак вместе с рабочими. Где-то ближе к утру Степанида все-таки уснула и была разбужена надрывным кашлем подруги. В маленькие окна барака пробивался рассеянный, туманный свет. Она села на кровати, свесив худые ноги. Лоб и ладони были покрыты липким потом. Алла сидела напротив и продолжала надрывно кашлять, как будто страдала туберкулезом в последней стадии.

– Доброе утро! – тяжело дыша, сказала она.

– Доброе, – не очень уверенно ответила Степанида.

– Слышала?

– Что? – спросила Стеша.

– Какие-то крики в мужском бараке, меня они разбудили, я заснула только под утро.

– Я тоже.

– Что у них там могло произойти?

– Может, поспорили или подрались, чего-нибудь не поделив? Ох уж эти мужчины!

До их ушей донесся топот ног, приближающийся явно к ним. В барак ворвался Матвей с перепуганным лицом и торчащими во все стороны волосами.

– Стеша, Алла, вы живы?! – закричал он, тревожно всматриваясь в лица женщин.

– Живы… А что с нами могло случиться? – ответила Степанида, натягивая одеяло до подбородка.

– У нас в бараке убили человека. – Матвей откинул со лба дрожащей рукой волосы.

– Что? Кого?! – прохрипела Алла.

– Угадай с трех раз. Конечно, того, кого я должен был привезти домой в целости и сохранности.

– Максима?! – закрыла рот рукой Степанида. – Но как же это…

– Из его тела торчит нож, сам он не шевелится, а мужчины собрались и горланят, не зная, что делать, вытаскивать нож или нет.

– Какой ужас, – выдохнула Степанида и спохватилась: – Я сейчас посмотрю, все-таки я врач. Отвернись!

Не успел Матвей выполнить ее просьбу, как она выскочила из-под одеяла и начала быстро натягивать на свое горячее тело не высохшие за ночь вещи. Алла последовала ее примеру.

– Идемте скорее… – поспешила на выход Степанида, а за ней и остальные.

В мужском бараке стоял невообразимый шум. Рабочие столпились в углу помещения, со страхом посматривая на кровать, где неподвижно застыл человек под одеялом, в его боку торчал большой кухонный нож. Юрий пытался уговорить собравшихся не шуметь, а сам ожесточенно спорил с бригадиром. При появлении Матвея с дамами в бараке воцарилась оглушающая тишина. Юрий первым нарушил молчание, обратившись к Матвею:

– Матвей, рабочие говорят, что именно ты пользовался за ужином этим ножом.

– Я? Ну и что? Не хочешь ли ты сказать…

– Я ничего не хочу сказать, так говорят люди. Вы так ругались с Максимом, что они решили, будто ты прибыл сюда для убийства этого парня.

Мужчины между тем молча плотным кольцом окружали Матвея.

– Э… Вы что? Прекратите! Я этого не делал! Юрий, скажи им!

– Они не хотят меня слушать, считая, что ты опасен. Я не могу ничего сделать, прости…

Рабочие схватили Матвея и скрутили ему руки за спину, он и не думал сопротивляться разъяренной толпе.

– Почему они решили, что это нож мой? Что за беззаконие? Если бы все убивали ножами после того, как пользовались ими за столом!.. Это самосуд! – ругался Матвей.

Степанида между тем приблизилась к телу с торчащим из него ножом и тронула его. Оно оставалось неподвижным. Она не знала, стоило ли вынимать нож из раны или надо оставить все как есть. Еще ее смущало, что в области раны отсутствовала кровь. Стеша аккуратно приподняла одеяло, заглянула под него… И обнаружила на кровати куль старой одежды, которой придали форму человеческого тела.

– Здесь никого нет! Слышите! Никого нет! – радостно закричала она.

Юрий перевел ее реплики, Степанида откинула одеяло в знак доказательства. Рабочие приблизились к кровати.

– Отпустите его, – указала рукой на Матвея Алла, объясняя: – Нет трупа, нет убийства, нет и преступления!

– Он опасен… – возразил бригадир. – Он не знал, что там не Максим, а свернутая из одежды кукла. Максим спрятался, потому что знал, что этот тип совершит на него покушение.

– Это бездоказательный бред! Вы не имеете права так обращаться с гражданином другой страны, у вас будут большие неприятности, немедленно отпустите Матвея! – строго потребовала Степанида.

Бригадир почесал затылок, сказал что-то своим людям. Они нехотя отпустили Матвея, бригадир, потирая руки, спросил:

– А где сам паршивец? У меня к нему есть вопросы!

Бригадир переглянулся с рабочими, и все выбежали наружу. Скоро был прочесан весь остров. Максима обнаружить нигде не удалось.

– Черт! – закричал бригадир. – Наш катер! Пропал наш катер!

Все собрались у небольшого причала, который был абсолютно пуст.

– Наш катер! Единственное средство передвижения, которое связывало нас с материком. Он исчез! Этот русский мальчишка ушел на нем! Вот нелегкая принесла вас вчера! Вы спугнули Максима, и он удрал на нашем катере! – продолжал возмущаться бригадир. – Хорошо еще, что море успокоилось и к нам прибудет катер с земли за вами.

– Максим ведь уплыл ночью? – спросила Степанида. – А ночью еще был шторм, вдруг он разбился на этом катере и сгинул в море?

– Мне на вашего Максима наплевать! Мне нужен катер! Что я скажу хозяину? Это дорогое удовольствие, он оставил нас всех без премии, ведь хозяину придется покупать новый катер, – продолжал сокрушаться бригадир.

– Какой паршивец! Украл катер, вышел один в открытое море, а еще и напугал нас, инсценировав свое убийство, – возмущалась Алла.

Степанида тихонько обратилась к Матвею:

– Ты следи за своей речью, Максим отомстил тебе, ты вчера при всех грозился его убить.

Ждать катера с материка им пришлось недолго. Команда состояла из трех человек. Они сразу же сказали рабочим, что их катер обнаружен у причала в грузовом порту Стамбула, и поинтересовались, что бы это значило.

– Ничего страшного, – решил замять неприятный инцидент бригадир на правах старшего, – просто один рабочий сбежал.

– С деньгами?

– Нет, нет, сам по себе, не выдержал нашей суровой жизни.

– А у вас ничего не случилось? – допытывался подозрительный спасатель.

– Кроме вчерашнего крушения, ничего, – заверил бригадир, честно смотря в глаза, никто из его подчиненных возражать ему не стал.

Потерпевшие кораблекрушение погрузились на спасательный катер вместе с двумя рабочими с мраморного острова, которые должны были пригнать свой катер назад.

Степанида не верила, что ее ноги наконец-то коснутся твердой земли, цивилизованного берега. Эти последние сутки длились целую вечность. Она спустилась в каюту и села, поджав под себя ноги. За ней спустился Матвей и спросил:

– Ты заболела?

– Так плохо выгляжу?

– Выглядишь больной.

– Да, меня что-то знобит.

– Я подумал: хорошо, что Максим не погиб в море, судя по обнаруженному катеру, он благополучно добрался до берега.

– Больше ты ни о чем не думал?

– Думал. Почему Максим все время бежит от меня? Что его пугает, почему он идет на глупые ухищрения? – Матвей присел рядом с ней.

– Вы, мужчины, очень непроницательны и к тому же страдаете комплексом собственной значимости. Почему ты решил, что Максим бежит именно от тебя? Почему ты уверен, что у него нет на то своих причин? И, наконец, почему вы все решили, что нож в куклу на кровати воткнул он сам? – спросила она, слегка придвигаясь к нему, чтобы согреться.

– Но тогда это… не розыгрыш…

– Убийство, – спокойно подтвердила Стеша и посмотрела на свой изрядно попорченный маникюр.