Максин прекратила сушить волосы и обернула полотенце вокруг талии.
- Мы сможем поговорить наверху - там будет уютнее, - небрежно проговорила она. - И мне необходимо выпить чего-нибудь. Джонатан всегда так действует на меня! А в самом деле, какова она, эта стриптизерша?
- Она брюнетка, хорошо сложена.
- С большими грудями? Такими, что тащат ее книзу? - она торжественно улыбнулась, когда я подтвердил ее предположение. - Я вам уже сказала, что они все похожи на няню Джонатана. Мне бы хотелось знать: что он собирается делать?
Мы прошли в вестибюль и поднялись на лифте на третий этаж. Я последовал за Максин в ее комнату. Оба египетских кота равнодушно смотрели, как она освобождалась от своей простыни.
- Бар находится там, - она кивком головы указала мне в глубину комнаты. - Пойдите и приготовьте нам выпить. Для меня скотч и очень крепкий.
Некоторое время я потратил на поиски льда и приготовление напитков. Мне нужно было выбрать самую лучшую марку скотча. Налив два стакана и держа их в обеих руках, я повернулся. Максин стояла спиной к туалету, совершенно голая, и старательно расчесывала волосы. Сочная полнота ее грудей с розоватыми кончиками просто очаровала меня, когда она повернулась.
- Вы слишком быстро справились с приготовлением выпивки, - проговорила она со смехом. - И теперь застали меня одетой только в мои духи. - Небрежным жестом она положила щетку и взяла с кресла черное домашнее платье, потом добавила:
- Что бы сказал мой братец, если бы сейчас увидел нас?
- Он сказал бы: «Вот сестренка, которая надевает это», - ответил я, указывая на халат.
Женщина сжала губы, поспешно накинула халат, старательно застегнула пояс и затем чуть не вырвала у меня из рук стакан.
- Если говорить об ассоциациях, - произнес я, - то мне кажется, что Фремонт похож на серую амбру, а Сталь, без сомнения, мускусный олень. Джонатан мог бы быть канадским бобром, а вы…
- Циветта? - перебила она.
- Или какая-нибудь цветочная эссенция. Нежная на запах, но совершенно синтетическая.
Максин отпила большой глоток виски, потом посмотрела поверх края стакана на меня.
- Вы не считаете меня привлекательной, Дэнни?
- Я никогда не занимаюсь любовью с клиентками, пока не получу от них чека, - ответил я. - Вы хотите узнать о продолжении моего расследования, которое пока по-прежнему на том же месте?
- Естественно.
Ее глаза приняли мечтательное выражение, но я, безусловно, не был объектом ее грез.
- Синди Викерс сказала мне, что Джонатан не покрывал ее ни золотом, ни деньгами. Он оплачивал ей квартиру и только.
- Ха! - воскликнула она, глядя в потолок. - Не сказала ли она вам, что была девственницей?
- И еще: Лео Сталь думает, что вас, в смысле: его и вас, соединило разнообразие. Два одинаковых человека, которые видятся каждый день, и потом - одна безумная ночь… Я был так растроган, что чуть не плакал.
- Вы разговаривали с мамашей Мэлон, - со значением проговорила она. - Из-за этого убранства та считает меня сообщницей сатаны. И, хотя, я не поглощаю младенцев, я все же колдую, чтобы соблазнять мужчин.
- Урсула Овен произвела на меня впечатление славной девочки, лишь с небольшими странностями, - неумолимо продолжал я. - И у меня не было возможности увидеть Слессора.
- Слессора? - спросила она, поднимая брови. - Кто это?
- Кто-то говорил мне о нем, как об одном из ваших минутных любовников, - беззастенчиво лгал я.
- У меня никогда не было минутного любовника, и я не знаю никакого Слессора, - уверила она меня с великолепным безразличием. - Узнали вы еще другие великолепные детали во время вашего общения с людьми? Я хочу сказать, какие-нибудь маленькие факты определенного значения, которые смогут помочь найти того, кто украл формулу?
- По некой гипотезе это были вы… Вещь, которую вы жаждете больше всего на свете - это помешать вашему брату занять директорское кресло. И вы делаете все возможное, чтобы навязать эту кражу ему на шею. Я подозреваю, что в завещании вашего отца существуют некоторые юридические нюансы, которые могут запретить Джонатану принять руководство в случае, если он будет этого недостоин. Например, если он будет осужден за какой-нибудь поступок, разве не так?
- На самом деле так, - пробормотала она. - И что вы думаете о такой версии, Дэнни?
- Я нахожу ее приемлемой. Вы вполне могли тайно сотрудничать с Фремонтом и со Сталем. Ведь, если бы вы были в сговоре с Фремонтом, вы бы не потеряли всех тех денег из-за новых духов, а?
- Если когда-нибудь вам надоест играть в детектива, Дэнни, я вас сделаю начальником бюро публикаций. Парфюмерная промышленность поднялась бы на высоту.
- В силу особенностей этого дела, у меня такое ощущение, что я погружаюсь в массу желатина, - сказал я. - Нет никакой твердости. Чем глубже погружаешься, тем становишься мягче. Вы сказали, найдите того, кто украл мою формулу. А я даже не знаю, действительно ли ее у вас украли или вы сами передали формулу Фремонту. Я не уверен, что этот проклятый кусок бумаги был украден. Вы, может быть, дали его Фремонту, следуя ранее намеченному плану, надеясь таким образом избавиться от Джонатана.
- А я-то еще думала, что ничего не понимаю! - паническим тоном воскликнула Максин. - Кажется, что жалкие крохи вашего ума никогда не дадут вам возможности претендовать на заработок в пять тысяч долларов, как вознаграждение.
Я не стал оспаривать этого предположения, считая, что она, возможно, права.
- А что существует между вами и Фремонтом? - спросил я.
- Дельный вопрос. - Максин поднесла стакан к губам и опорожнила его. - Производство духов интересовало меня с детства. Моя мать умерла, давая жизнь Джонатану. Бедная женщина! Ради такого ничтожества! Смерть матери сблизила меня с отцом. Когда я была совсем еще маленькой, он брал меня в контору, а позже я познакомилась с фабрикой и лабораторией. Я там работала во время каникул. Чарли Фремонт тогда руководил лабораторией, и он же был главным химиком. Тогда мне едва исполнилось восемнадцать, и Фремонт казался просто богом. Однажды летом во время каникул он мне сказал, что собирается работать допоздна над новым составом, и что я, если хочу, могу ему помочь. Я сходила с ума от радости. Большой человек предлагал мне быть его ассистенткой. Специальным составом, конечно, была я сама, но до той поры меня интересовали духи, а не любовь. И мне никогда не могло придти в голову, что его сердце способно биться ради чего-либо иного, кроме серой амбры. - Максин вздохнула и продолжила с циничной улыбкой: - Такая романтичная обстановка… в общем, я была застигнута врасплох. Никого кроме нас двоих… и даже пол лаборатории казался мне тогда мягким. Я не понимала, что происходит и что он делает со мной! Потом я, конечно, представила себе, что он до сумасшествия влюблен в меня. В моем тогдашнем представлении, ни один мужчина не мог сделать такого с девушкой, если он не собирался жениться на ней! И, когда на следующий день он отверг меня - это было ударом. Затем для меня настал период, долгий период адаптации. Через два года умер отец и оставил дело мне. В то время мне уже был двадцать один год. А день, когда я расположилась в конторе, для многих стал днем смеха. Лео Сталь до этого был ассистентом Чарли, и первая вещь, которую я сделала, это переменила их роли. Потом с большой радостью я сократила жалованье Чарли! После этого он покинул нас и организовал новое дело. Но однажды он сказал мне, что мы должны забыть прошлое, два раза приглашал меня в ресторан, и наши отношения резко переменились. Я опять не устояла перед ним. На этот раз все шло так хорошо, что я уже собралась выйти за него замуж. Он предлагал слить оба наших предприятия и аргументировал это такими вескими доводами, что почти убедил меня. Я рассказала ему о новой формуле, которую Лео Сталь довел до состояния внедрения в производство. Но, когда я изучила разработанный Чарли план слияния, то поняла, что он хотел не меня, а предприятие. Но даже сегодня, - горько усмехнувшись, пробормотала она, - если бы он неожиданно вошел, я не уверена, что не почувствовала бы пустоты в желудке, как это было со мной, когда я увидела его в первый раз.
- Мисс Лорд, хотите я кое-что скажу вам? - осторожно произнес я. - Так вот: мне кажется, что вы страдаете тем же комплексом по отношению к Фремонту, которым страдает ваш брат по отношению к женщине определенного типа.
Лицо Максин покраснело, она дернулась, но я вовремя уклонился от стакана, который пролетел над моей головой и разбился о стену.
- Ах вы!..
Не в силах ответить, женщина кипела от злобы.
Серебряный телефон на письменном столе начал мелодично, позванивать. Она с силой зажмурила глаза, сжала кулаки и сумела подавить злость до того, как сняла трубку.
- Максин Лорд, - проговорила она твердым и уверенным голосом. Затем, немного послушав, резко повернулась ко мне: - Это Джонатан хочет поговорить с вами.
Я взял трубку.
- Слушаю, Бойд.
- Я не могу говорить об этом по телефону, - взволнованным голосом проговорил оп. - Я у Синди. Бойд, немедленно приезжайте!
Проговорив это, Джонатан повесил трубку.
- Что он хотел?
Максин стояла позади и сердито смотрела мне в спину.
- Рассказать про свою жизнь, - ответил я. - А может, и про вашу.
- Моя жизнь? Вы только что слышали о ней!
- Не из тех уст! - я злобно улыбнулся. - Возможно, что самое лучшее вы упустили!
Лазурные глаза стали ледяными.
- Вы больше не работаете на меня, Бойд, - отчеканила мисс Лорд резким тоном. - С настоящего момента. Завтра утром я отправлю вам чек, чтобы оплатить ваши расходы на такси. А остальное вами потраченное время ничего не стоит.
- Итак, Максин, между нами все кончено? - пробормотал я дрожащим голосом. - Я не могу удержаться от вопроса о том, что, когда лет через десять я снова увижу вас, буду ли испытывать дрожь в желудке, которую испытываю каждый раз, когда вижу вас.
- Негодяй! - теперь она воспользовалась щеткой для волос, которую бросила так энергично, что та просвистела возле моего уха. - Убирайтесь! Я заставлю вас за это заплатить! Я…
Следующий предмет, а им оказался флакон с духами, был брошен с еще большей точностью, и я вынужден был наклониться, чтобы он не попал в меня.
Я подумал, что вскоре она станет кидать в меня огромных египетских кошек, и, видимо, показал рекорд скорости, добегая до лестницы.
Джонатан Лорд открыл дверь комнаты Синди после первого звонка, и, схватив за отвороты пиджака, потащил меня внутрь квартиры.
- Что вы с ней сделали? - задушенным голосом спросил он. - Если вы не скажете мне, где Синди, я убью вас!
- Спокойнее, - проворчал я, освобождаясь от него.
- Все шло хорошо до тех пор, пока Максин не наняла вас! Где Синди? Что вы с ней сделали?
В его глазах светилась ненависть.
- Если бы я был повинен в ее исчезновении, разве сказал бы, что она собиралась звонить вам? - ответил я. - Разве я был бы здесь?
- Я… не знаю, - пробормотал он, разводя руками. - Я не знаю, что и думать. От Максин я направился прямо сюда, но Синди не оказалось дома! Если вы сказали правду, о том, что она хотела повидаться со мной, то она могла пойти только в одно место - ко мне. С тех пор, как я пришел сюда, я звонил домой пять раз, но никто не отвечает, значит, ее там нет. И я сомневаюсь, что у Синди возникло желание прогуляться: ведь уже час ночи! И идет снег!
- Когда я уходил, у нее был беспокойный вид, - сказал я, стараясь не компрометировать себя, - она мне сказала, что относительно вас существует огромная проблема. Может, она звонила по телефону, но, не застав вас, решила не ждать? Может, она подумала, что ей нужно некоторое время на размышление, может, она отправилась на день-два к неизвестным вам друзьям, пока не будет в состоянии поговорить с вами?
- Какая такая проблема может быть у нее? - проворчал Джонатан. - Мы любим друг друга и собираемся пожениться сразу же после моего дня рождения. Что для нее может быть более важным, и зачем убегать от меня, чтобы подумать?
- Этого я не знаю. А может быть, она оставила вам записку?
- Я уже проверил, - сухо ответил он. - Нигде ничего нет. Я искал всюду.
- А вы не знаете, к кому она могла поехать?
- У Синди в Манхеттене нет друзей. Она уроженка Детройта. А когда мы познакомились, она работала в Джерси-сити.
- Да, она упоминала об этом, - переходя на опасную тему, сказал я. - Кабаре принадлежало некоему Слессору?
- Да, дону Слессору. Но она не могла отправиться туда в такое время.
- У него, может быть, есть квартира в Манхеттене?
- Боже мой! Зачем ей ехать к нему? - простонал он.
- Чтобы иметь возможность подумать вдали от вас, - предположил я кротким голосом. - А Слессор, быть может, единственный человек, которого она знает в Манхеттене, способный приютить ее от неприятностей, не задавая лишних вопросов.
На несколько минут он погрузился в размышления.
- Где же я познакомился с Мим?.. А, вспомнил! Это было в выставочном зале, где я тогда работал. Максин заставила меня шагать с самого низа служебной лестницы, якобы для изучения мастерства. Слессор сказал, что всегда покупает наши духи для девушек своего клуба. Господи! До чего рафинированный этот тип! До того времени я никогда не был знаком ни с одним хозяином клуба со стриптизом, и тогда, в тот вечер, я угостил его обедом, а потом он, в свою очередь, пригласил меня в клуб. И вот там я познакомился с Синди… - Джонатан нервно щелкнул пальцами. - У него в тот вечер определенно было место, где ночевать. Но это была не квартира. Мы немало выпили, и я подвез его на такси до Гринвич-Виладж. Потом я вернулся к себе домой. Это было кабаре! И Слессор был его владельцем! Он сказал, что кабаре не бог весть сколько приносит, но тем не менее обходится дешевле, чем наем апартаментов.
- Этот клуб, у него есть название? - спросил я, полный надежд.
- «Голубая Леди?» Нет, это название его клуба в Джерси. Но и тут было что-то голубое… «Блю Долл!» Точно!
- Ладно, я отправлюсь туда и посмотрю, там ли она, - заявил я.
- Мы отправимся, - сердито поправил он.
- Если Синди там, то наверняка сказала Слессору, что пока не хочет вас видеть, так что вы ровно ничего не узнаете, - заметил я. - Меня же он совершенно не знает, поэтому у меня перед вами есть преимущество. Возможно, мне придется сказать ему, что я старый друг Синди по Детройту или что-то в этом роде. Что бы там ни было, но я найду ее, если она там.
- Мне не очень нравится такой план, но, возможно, вы правы. - Он снова метнул на меня злобный взгляд. - Вы позвоните мне по телефону, как только что-нибудь станет известно, да?
- Обещаю. Сюда?
- А куда вы хотите, чтобы я пошел? - взбесился Джонатан. - Мы, может быть, оба ошибаемся, и, если это так, то Синди с минуты на минуту может вернуться.
- Согласен. Я вам позвоню сразу же, как только узнаю что-то путное. А вы, пока ждете, не слишком кипятитесь, ладно?
- Скажите пожалуйста! Вам ведь наплевать! Конечно, это же не ваша подружка!
Я взял такси, чтобы заехать к себе домой, и попросил таксиста подождать меня. За это время мой револьвер переселился ко мне под мышку и комфортабельно там устроился, так что на пиджаке не было видно никакой выпуклости. Потом я попросил шофера отвезти меня в кабаре под названием «Блю Долл».
Он повернулся и недоуменно посмотрел на меня.
- Так, так. Спросите меня также, не знаю ли я одну куколку, по имени Смит, которая живет около Риверсайда, - проворчал он. - Нет, вы только представьте себе! Сколько в городе кабаре? И половина из них закрывается через два дня после открытия!
- Ну и что ж! Поищем.
- Но ведь это невозможно! Это займет всю ночь!
- Продолжайте спорить вот так, и мы простоим всю ночь здесь, - проворчал я.
Он с безнадежным видом пожал плечами и тронул с места. Я подумал, что такой славный парень имеет право на хорошие чаевые. При первом же красном свете он мрачно посмотрел на меня.
- Я знаю парочку мышек, которые живут в Бронксе, - поделился он со мной хриплым шепотом. - Я мог бы вас отвезти прямо туда.
- Вот теперь вы уже надоедаете мне вашими двумя мышками из Бронкса, - вздохнул я. - Мы ищем кабаре!
Он недовольно зажмурился.
- Вы, должно быть, старше, чем кажетесь!
Минут через двадцать таксист довез меня до угла улицы и остановился перед дверью, освещенной лампами голубого цвета. На ней была вывеска «Блю Долл». Такими же лампами освещалась обнаженная фигура девушки. Я расплатился с парнем, добавив щедрые чаевые, и вошел в здание. Восемь ступенек, ведущих в подвал, были покрыты весьма потертым ковром. Барышня из гардероба с недовольным видом взяла у меня пальто, и затем я оказался предоставлен самому себе.
На первый взгляд, зала казалась очень просторной, однако реальные ее размеры при тусклом голубом свете определить было трудно. После двух-трех неуверенных шагов в полумраке я остановился. Наконец, передо мной появилась служанка. В ее светлых пышных волосах красовался голубой бант, одежда ее состояла из голубого корсажа и голубой обтягивающей юбки, а обувь было невозможно рассмотреть в темноте.
- Столик на одного? - прогнусавила она. Вероятно девушка нуждалась в удалении миндалин.
- Спасибо, - пробормотал я.
Я последовал за ней вдоль целой серии альковов. В одном из них я увидел бородатого человека, разговаривающего с усатой женщиной. Но это могло быть и следствием плохого освещения. В другом целая банда провинциалов делала огромные усилия, чтобы повеселиться. Служанка привела меня в свободный альков и спросила, что я буду пить. Я выбрал скотч, и она исчезла в голубом сумраке. Однако довольно быстро вернулась со стаканом и довольно непринужденно потерлась бедром о мое плечо, ставя выпивку на стол.
- Меня зовут Нина, - поведала она мне.
Я не стал спрашивать, что подобное создание может делать в этом здании мечты.
- У вас много работы? - скромно спросил я.
- Сегодня скорее спокойно. Вы один?
Она выпрямилась, но ее бедро оставалось прижатым к моему плечу.
- Я хотел бы знать: сможете ли вы оказать мне небольшую услугу?
- Какого рода? - прошептала она, и давление бедра усилилось.
Достав бумажник, я вынул пять долларов и сунул их в вырез ее корсажа.
- Один мой приятель сказал, что хозяин кабаре некий Слессор, и, что я обязательно должен с ним познакомиться, - я осторожно пожал плечами. - Вы сами, наверное, понимаете. Я не хотел бы называться, и потом, он может быть занят.
- Это все, что вы хотите? - девушка казалась удивленной.
- В общем, в настоящий момент, да, - ответил я и потер плечо об ее бедро. - Он сегодня здесь?
- Мне кажется, что да. Пойду узнаю.
Она снова растаяла в голубом сумраке. Мне было интересно узнать: остальные, работающие здесь девушки, так же услужливы? Через две минуты нечто похожее на плешивую гору выросло передо мной. Это было на самом деле нечто необыкновенное, огромное, как я определил на глаз, весом минимум в полтора центнера, втиснутое в бесформенный костюм с голубым галстуком-бабочкой.
- Ты хочешь видеть мистера Слессора? - человек говорил хриплым шепотом, будто с его горловыми органами случилось несчастье.
- Двое моих друзей хотели, чтобы я с ним познакомился.
- И у них есть имена?
- Джонатан Лорд и Синди Викерс очень настаивали на этом.
- Не может быть! - он медленно выпустил воздух, и я большим усилием воли заставил себя не броситься наружу и не забить тревогу. - У тебя есть имя, папаша?
- Бойд. Дэнни Бойд. Мое имя, собственно, ничего не скажет мистеру Слессору, но если вы смогли бы передать Синди…
- Ты уже это сказал, пойду посмотрю.
Время ползло с катастрофической медлительностью, потом, минуты через две, снова появилась Нина, и ее бедро ласково прижалось к моему плечу.
- Пете передал, что мистер Слессор будет рад познакомиться с вами, мистер Бойд. Он приглашает вас выпить с ним стаканчик вина в его кабинете.
- Отлично, - я опорожнил свой стакан и встал. - А где это?
- Я провожу вас туда. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, - тянула она, - после таких больших чаевых!
В голубом сумраке я проследовал за ней по направлению к скрытой за тяжелыми портьерами двери, потом по ярко освещенному коридору. Нина, по-прежнему шедшая впереди, поднялась на один этаж и остановилась на широкой лестничной площадке. Здесь находилась только одна дверь. Она указала на нее и проговорила:
- Это здесь.
- Спасибо.
- Когда бы поговорите с мистером Слессором, вы, может быть, захотите выпить стаканчик. Я заканчиваю работу в два часа, но, если вы находитесь в одиночестве, мы могли бы где-нибудь выпить.
- Хорошая мысль, - бесстыдно уверил я ее. - Держите для меня этот стаканчик, ладно?
- Обещаю, дорогой.
Нина спустилась с лестницы и уже внизу повернувшись, послала мне воздушный поцелуй.
Я постучал в дверь. Чей-то голос изнутри крикнул мне, чтобы я входил, и я вошел. Комната больше походила на салон, чем на кабинет: кресла, две кушетки, замечательный бар, который мог бы вполне вписаться в интерьер какого-нибудь фешенебельного старинного замка. Однако в комнате был и большой письменный стол. Сидящий за ним темноволосый человек даже не удосужился посмотреть на меня. Вдруг массивная мускулистая рука, возникшая откуда-то, обвилась вокруг моего торса, как тиски, сдавила меня с неимоверной силой, способной сломать кости и прижала мои руки вдоль тела. Я энергично пытался освободиться, в то время как другая рука проскользнула под мой пиджак и вытащила пистолет из кобуры. Потом меня освободили, но тотчас же тяжелый молот упал на мой затылок. Я повалился на колени.
- Человек, который бренчит в своем кармане автоматическим револьвером во время своего визита! - хриплым голосом заметила плешивая гора. - Ведет себя дурно. Я не признаю таких манер!