- Это тот парень, Оги? - спросил человек, расположившийся за столом и смотрящий на дым своей сигареты, словно меня не существует.
- Это он, без всякого сомнения! - ответил необыкновенно знакомый мне голос.
Я потряс головой, с огромным трудом встал на ноги и повернулся. Плешивая гора прислонился к двери: вероятно, он все время стоял позади меня. Оги Кран находился у входа, слева от бара. Он сел таким образом, чтобы я входя не смог его увидеть. Оги не отрываясь смотрел на меня, и его маленькие глазки блестели от радости. Большой синяк на его лбу, был для меня слабым утешением.
Тип, сидящий за столом, наконец, удосужился на меня взглянуть. У него было квадратное лицо с тяжелыми чертами, чувствовалось, что под такой маской может скрываться любая эмоция. Его глаза имели темно-коричневый оттенок и были окружены длинными ресницами.
- Я - дон Слессор, - заявил он безразличным тоном. - А вы - мистер Бойд - герой, который мчится на помощь молодым беззащитным особам, которым угрожает некий Оги Кран. Почему?
- Все люди, которым угрожает Оги Кран, нуждаются в защите, - проворчал я.
- Мистер Бойд, здесь я создаю сценарий, - проговорил Слессор со злорадной усмешкой, - вам остается лишь подавать реплики!
- Я не забуду этого, - уверил я его.
- Не глупо. Вы поранили Оги, и он до сих пор сердится на вас, - заявил Слессор, затягиваясь сигаретой. - Но давайте вернемся к последней сцене. Кажется, я остановился на «Почему?»
- Сегодня днем Оги оглушил меня сзади, ну, и, когда я его увидел вечером, я…
- Пете, - спокойно сказал Слессор, глядя поверх моего плеча.
Плешивая гора, волоча ноги, сделал по направлению ко мне четыре шага. Его голова была похожа на голову доисторического животного, вылезшего из болота. Огромная рука Пете схватила меня за горло и сжала так, что я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Через некоторое время он ослабил нажим и опустил руку.
- Ты должен отвечать мистеру Слессору, пока у тебя есть такая возможность, - нервно посоветовал Пете.
- На этот раз я повторяю свой вопрос более конкретным образом, - продолжил Слессор. - Почему вы интересовались Синди Викерс?
- Потому что у меня есть клиентка, интересующаяся ею.
- Имя которой?
- Максин Лорд.
- Эта девочка Викерс, вероятно, все ему рассказала, - вмешался Оги. - Он оставил ей свою карточку… и мой пистолет. - Оги почти задыхался. - Без этого как бы он мог узнать, где вы находитесь?
- Что же вам, в точности, сказала Синди, мистер Бойд? - спросил Слессор.
В этот момент я сообразил, что чем больше народу будет замешано в дело Синди Викерс, тем будет лучше для нее.
- Должно быть, она рассказала мне почти все, - уверенно заявил я. - Про драгоценности, про будущую норку, про письмо, которое Оги пытался заставить ее написать.
- А про фотографии? - его оленьи глаза неожиданно покинули мое лицо. - Про фотографии тоже?
На некоторое время он все свое внимание сосредоточил на спирали дыма, поднимающегося от его сигареты, потом медленно проговорил:
- Вы поставили меня в трудное положение, мистер Бойд. Вы стали для меня камнем преткновения.
- Он слишком много знает, - прошипел Плешивая гора. - Может, лучше немедленно его убрать, пока он не успел наделать гадостей?
- Таково твое мнение, Пете?
Однако, к моей радости, это предложение, казалось, не интересовало Слессора.
- Мне доставило бы адское удовольствие персонально поработать с ним, - бросил Оги, - но, как вы сказали, шеф, этот Бойд действительно - проблема. Если мы сейчас же освободимся от него, это вызовет новые проблемы. Максин Лорд - его клиентка, и мы не знаем, что он уже успел ей рассказать.
- Не забывайте также и о ее брате, - быстро вмешался я. - В настоящий момент он сидит у телефона и ждет моего сообщения, что с Синди все в порядке.
Мне было бы лучше не разевать свою большую пасть! Не успел я закончить фразы, как заметил удовлетворение, промелькнувшее в глазах Слессора.
- Это вы можете сделать прямо сейчас, - сказал он, радостно улыбаясь. - Вы позвоните ему и скажете, что все идет прекрасно.
- Он захочет узнать больше, - прохрипел я. - Он захочет узнать, где она и почему ушла из дома.
- Ну что ж, вы ему скажете, что одна из девушек, с которой Синди раньше работала, позвала ее на помощь. Девушка переехала на новую квартиру, внезапно заболела, и некому за ней ухаживать. К счастью, ничего серьезного, скажем, мигрень, и Синди проведет с ней ночь, Оги, ты знаешь какое-нибудь подходящее имя?
- Джеки Симерс, - с готовностью ответил Оги. - Они были подругами в клубе на Джерси. Мне кажется, что Лорд видел раза два малышку Симмерс.
- Отлично, - сказал Слессор, перенося внимание на меня. - Маленькая Симмерс позвонила мне и сказала, что плохо себя чувствует, я ничего не мог для нее сделать, но вспомнил, что Синди живет в Манхеттене, и позвонил ей. Убедите Лорда, что она просила передать ему, что нечего беспокоиться о ней и завтра вечером она вернется.
Он снял телефонную трубку и протянул ее мне, добавив:
- Но будьте благоразумны, понятно? - Он подождал, пока я возьму трубку, потом пробормотал: - Пете, стань позади Бойда, пока он будет говорить. Если он скажет что-нибудь неполагающееся, ты возьмешь его левую руку и сломаешь.
Я набрал номер телефона Синди, и Джонатан сразу же ответил. Мне не пришлось убеждать его, что он помнит девушку по имени Джеки Симмерс.
- У нее была совершенно фантастическая грудь, - поделился он своим воспоминанием, а под конец разговора голос его стал почти радостным. Он полностью поверил, что Синди завтра будет с ним. Я должен был сжать зубы, выслушивая благодарности, которые он высказал прежде, чем повесить трубку. Потом я вернул трубку Слессору.
- Вы очень хорошо вышли из положения, - признал он. - Теперь мы спокойны насчет Джонатана Лорда. А Максин Лорд станет интересоваться, почему вы не являетесь с рапортом лишь через некоторое время. Вы по-прежнему мешаете нам, Бойд, но теперь мешаете гораздо меньше. Разве так не лучше?
- Потрясающе, - проворчал я. - А что вы хотите, чтобы я сделал теперь? Мне что состариться здесь, стоя на ногах?
- Думаю, мы поместим его на некоторое время в «ледник», - произнес Слессор. - Нам нужно кое-что решить и, как я сказал, вы теперь не срочное и не важное для нас дело.
- Куда это в «ледник»? - поинтересовался Оги.
- В компанию к малышке Викерс. Она уже не скажет ему больше того, что он знает, и будет гораздо удобнее держать их вместе. Ты можешь проводить его туда, Пете?
- Конечно, - прохрипел Плешивая гора.
- Проклятая лиса! - с улыбкой сказал мне Слессор. - Вы будете купаться в роскоши, разделяя мои апартаменты с Синди. - Его палец уставился на большое зеркало позади стола. - За этим зеркалом находится бронированная дверь. Там нет окон, но создан искусственный климат. И нет никакой возможности убежать оттуда.
Тяжелая рука Пете замкнулась вокруг моей руки.
- Пошли.
Оги ждал нас возле бара. Он снял с полки около зеркала несколько бутылок, которые скрывали рукоятку, и потянул ее. Зеркало повернулось. Оги вынул из кармана связку ключей и открыл дверь. Пете слегка подтолкнул меня. Я, шатаясь, переступил порог. Затем дверь позади меня захлопнулась, и я мысленно сказал «прощай» нормальной жизни.
Помещение представляло собой маленькую гостиную, комфортабельно обставленную и оформленную так, чтобы скрыть отсутствие окон. Одну стену сплошь покрывала фреска, изображающая морской пейзаж с парусниками и чайками. Удачно подобранное освещение придавало ему совершенно естественный вид, будто действительно смотришь из окна на море. Дверь, ведущая из гостиной, была приоткрыта. Я осторожно толкнул ее и вошел в комнату.
На кровати сидела Синди Викерс. Увидев меня, она приподнялась на локте и широко раскрыла глаза.
- Дэнни, ты отыскал меня! Каким образом?
- Не расстраивайся, - горько вздохнул я. - Я тебя не отыскал. Это Слессор приказал Пете запереть меня здесь.
- А! - ее лицо выразило неприязнь, потом смягчилось. - И все это по моей вине? Мне нужно было удрать в первый же день, когда Оги пришел с брошкой. Тогда бы ничего не случилось.
- Кто знает. Возможно бы случилось что-нибудь еще хуже! А как ты попала сюда?
Присев на край кровати, я закурил.
- Когда ты ушел, я позвонила Джонатану, но его не было дома. Я позвонила еще несколько раз, но безуспешно. Я собиралась уже ложиться спать, когда зазвонил телефон. Естественно, я подумала, что это Джонатан. Но это был Слессор. Он сказал, что персона, на которую он работает, переменила намерение, так что мне не о чем беспокоиться. И он был готов поменять эти ужасные фотографии на драгоценности, которые мне принес Оги, и если я согласна, то он пришлет Пете с фотографиями, а я отдам ему побрякушки. Я сказала, что не желаю ничего лучшего. Но как только он положил трубку, позвонила сначала тебе, потом Джонатану. Но ни тебя, ни Джонатана не было. Я не знала, что мне делать. Мне хотелось верить Слессору, потому что это означало конец моим кошмарам.
На лице Синди появилась жалкая улыбка.
- Четверть часа спустя, эта глупая Синди открыла дверь. Вошел Пете, а следом Оги. И я клянусь, они не стали терять времени! Пете схватил меня за горло, тогда как Оги принялся бросать мои вещи в чемодан. Потом они запихали меня в мой плащ и затащили в машину.
- А что сказал Слессор, когда тебя привели к нему в кабинет?
- Его даже не было там. Меня привели через черный ход, затем через пустой кабинет и бросили сюда.
- А драгоценности? Они унесли их с собой, когда уходили?
- Нет, - коротко ответила она. - Но теперь расскажи, как ты попал сюда?
Я поведал Синди свою нехитрую историю. Мой рассказ был недолог, ведь все происшествия пронеслись с быстротой молнии. Суть его была в том, что частный детектив Бойд верхом на белой лошади устремился на врага и в рекордно короткий срок оказался под замком.
- Значит, Джонатан теперь думает, что я провожу ночь у изголовья больной подруги! - простонала Синди. - Это отлично! Он даже не будет беспокоиться до завтрашнего вечера! У них в распоряжении чуть ли не сутки для того, чтобы сделать со мной и с тобой все, что угодно!
- Я знаю, - проскрежетал я, - и мы абсолютно ничего не можем сделать. Мы не можем выйти, пока они не откроют эту дверь снаружи.
- Что же теперь, Дэнни? - прошептала она.
- Я полагаю, что надо лечь спать, - проворчал я. - Ты можешь предложить что-нибудь другое?
Зажмурив глаза, она выпрямилась и сжала губы.
- И где ты собираешься спать, Дэнни Бойд?
- Там есть диван и кушетка.
Лицо Синди немного прояснилось.
- Прости меня, на мгновение мне показалось, что у тебя нехорошие мысли, ведь мы заперты вдвоем.
- Да, у тебя, Синди, необыкновенно изощренное воображение, - восхищенно воскликнул я. - Ты в состоянии думать о разных сексуальных штучках, когда я порчу себе кровь и ломаю голову над тем, как выбраться из этой проклятой тюрьмы! И желательно живым.
Темные глаза Синди на минуту блеснули.
- Тогда почему бы тебе не портить кровь в стороне от меня? - сухо проговорила она. - Может, мне удалось бы заснуть!
На ней были зеленые брюки, те, которые я уже видел во время нашей второй встречи, а разорванная блузка была заменена на орлоновый свитер.
- На твоем месте, - посоветовал я ей, - я бы не стал раздеваться. Бог знает, когда в этом доме подают первый завтрак.
- Я воспользуюсь твоим советом.
Синди растянулась на кровати, громко зевнула, потом повернулась на бок, предоставив мне созерцать ее спину.
- Спокойной ночи, мистер Бойд.
- Конечно, - проворчал я и пошел в гостиную. На моих часах было два ночи. Некоторое время я смотрел на фреску, разглядывал чаек и думал: поймал бы я хоть одну из них, если бы бросился в это синее освещенное солнцем море. После того как я позвонил Джонатану, Слессор сказал, что это дает им возможность держать меня в «леднике» некоторое время, достаточное, чтобы принять некое решение. Но это - грязная ложь, потому что им нужна Синди Викерс, а я - ненужная деталь, которую следует при первой же возможности уничтожить. И в таком случае темнота их больше бы устроила, чем ясный день. Таким образом, первое, к чему я не должен прибегать - это сон.
Я почему-то вспомнил поговорку о горе и Магомете. Если я был Магометом, Пете был горой, было бы неплохо заставить его придти ко мне. Обстановка комнаты была довольно ограничена: диван, низкий столик с лампой и два кресла. Я начал понимать, что здесь есть некий парадокс: находясь в этой комнате, постепенно теряешь интерес к фреске, а бронированная дверь все больше и больше привлекает внимание. Даже, если бы я внезапно открыл в себе неожиданную силу, диван лишь раскололся бы об эту дверь, не говоря уже о креслах. Тогда, какое же оружие применить против этой двери? В поисках решения я стал бродить по комнате. Во время четвертого круга мне уже мерещились невероятные видения. В течение нескольких секунд я представлял обезумевшего при виде великолепного Супермена Бойда в пылающем костюме Пете. Я так был поглощен этим зрелищем, что запнулся об электрический провод и, растянувшись во всю длину, упал на живот. К счастью, торшер имел солидный цоколь и лишь пошатнулся.
Я подобрал шнур, вылетевший из розетки в стене, и встал, чтобы приладить его на место. Оказалось, что провод достаточно длинный и торшер можно поставить в любой точке комнаты. И тут меня осенило: может, Бойд в пылающем костюме - не просто игра моего воображения? Может, мне не нужен Эдисон, я и сам не хуже. И я стал думать, как получить наиболее ужасный эффект от имеющихся у меня средств. Потом я принялся за работу.
Выкрутив лампочку и осторожно положив ее на диван, я отвинтил патрон и выдернул шнур из цоколя. Таким образом, у меня появился шнур длиной добрых пять метров. Концы электрического провода я оголил. После этого я вывернул вторую лампочку и положил ее на диван рядом с первой. Теперь я был освещен лишь иллюминацией фрески, а остальная часть комнаты была погружена в темноту.
Когда я вошел в спальню, Синди повернула голову.
- Мы уже пожелали друг другу спокойной ночи, - сухо пробормотала она. - Только не вздумай мне рассказывать, что ты почувствовал себя ужасно одиноко!
- Совсем нет, но обстановка этого помещения не в моем духе. Мне она надоела, и я собираюсь уходить. Может, хочешь пойти со мной?
Она села и посмотрела на меня круглыми глазами.
- Ты что, с ума сошел?
- Это вопрос, на который я сейчас предпочел бы не отвечать, - признался я. - Но, по-моему, есть маленький шанс, что задуманное получится. Что мы теряем?
- А, ладно. Объясни мне, как это может произойти, и я иду с тобой, - заявила она, вставая. - Что ты собираешься делать, мужественный человек? Воспользоваться мной, как тараном, чтобы расколоть дверь?
- Тебе представляется роль, которую можно назвать совершенно пассивной, - сказал я. - Когда я дам знак, тебе надлежит вопить, как оглашенной и это - все.
- Согласна, - вздохнула Синди, пожимая плечами. - Я полагаю, что ты знаешь, что делаешь.
- Если бы я это знал, я бы бросился на диван и попытался заснуть. А пока иди в салон, хорошо?
Когда она вышла в салон, я вывернул лампочку из ночной лампы стоящей на столике и присоединил ее к моей маленькой коллекции на диване. Она была горячей, и я решил подождать, пока остынет, а затем приступить к моему фильму ужасов. Я старательно зачистил концы провода, опасаясь того, чтобы они не коснулись один другого.
- Только не говори мне, что ты держишь динамитную шашку в своих ботинках и, что мы взорвем дверь! - раздался насмешливый голос Синди. - А потом: почему здесь больше нет света?
- Мне нужны лампочки, - проворчал я: - Но нужно подождать, пока они остынут. Не хочешь ли пока сигарету?
- А кроме этого, что ты можешь предложить? Стакан рома и повязку на глаза?
- Если мой план провалится, ты просто останешься здесь пленницей. Как ты сама сказала, тебе совершенно нечего терять.
- И, тем не менее, я хотела бы знать, над чем ты там колдуешь? - при тусклом освещении ее глаза казались огромными. - У меня возникло ощущение, что я стала пленницей сумасшедшего доктора Бойда с его адской машинкой.
Когда лампочки наконец остыли и их можно было держать в руке, я решил, что смогу обойтись и без сигареты. Я сунул все три лампочки в карман пиджака и посмотрел на Синди.
- Ты должна спрятаться за кушетку. Начинай вопить, когда я подам знак, и прекращай вопли, когда услышишь шум. Как только бронированная дверь отворится, ты снова начнешь орать и будешь продолжать до тех пор, пока я не прикажу замолчать.
- Согласна. - Синди с подозрением посмотрела на меня.
Я подождал, пока она спряталась за диваном, потом взял электрический шнур. Осторожно сжимая в руке его конец, я расположился в полуторах метрах от двери, затем достал из кармана одну лампочку и взял ее в правую руку.
- Начинай, - прошипел я. - Ори!
Полнейшее молчание. Я повернул голову и посмотрел на Синди, выглядывающую из-за дивана со смущенным видом.
- Я знаю, что это смешно, - проговорила она, - но я не могу орать просто так, без причины.
- Чего ты больше всего боишься на свете?
- Змей, - немедленно ответила она.
- Я не хотел тебе говорить, - со зловещей улыбкой проговорил я, - но здесь находится кобра, и сейчас она ползет по твоей правой брючине.
Глаза Синди вылезли из орбит, и рот раскрылся. Потом она стала так вопить, что ее голос наверное был слышен в Бруклине. И, когда она почти захлебнулась в крике, я бросил лампочку в дверь с такой силой, что, возможно, получил бы за бросок медаль на Олимпийских играх. Она разбилась в центре двери, и крик Синди был прерван громким хлопком. Я прижался к стене совсем рядом с дверью и вытащил из кармана вторую лампочку.
Несмотря на то, что шум был заглушен дверью и зеркалом, его все же должны были слышать в кабинете. Вопли Синди, сухой, как выстрел, треск, а потом молчание. Если они не придут посмотреть, что происходит, значит, они совсем не любопытны!
Вскоре бронированная дверь начала понемногу поворачиваться. И перед тем, как она должна была полностью открыться, я сунул туда, где ручка, оголенные провода. Раздался вопль, от которого кровь могла застыть в жилах, одновременно с ним блеснула голубая вспышка, затем появилась тяжелая масса Пете.
Медленными и неуверенными шагами он вошел в комнату и с судорогами повалился на пол. Я бросил вторую лампочку во фреску, потом третью. Тут появился озлобленный Оги с пистолетом в руках. Серьезную трудность для него представляло то, что помещение было погружено в кромешную тьму, и он не знал, где и кого искать. Но в тот момент, когда он влетел в комнату, Синди снова начала орать. Это навело Оги на след. Выставив вперед револьвер, он осторожно, на цыпочках стал красться в направлении крика, и мне не составляло труда бесшумно двигаться за ним. Подобравшись совсем близко, я любезно шлепнул его ребром ладони по затылку. Оги повалился на диван как пьяный. Я выхватил из его инертной руки пистолет, большим прыжком преодолел массу Пете и устремился в кабинет.
Слессор по-прежнему сидел за своим столом. Увидев меня, он открыл рот. Его правая рука стала скользить к ящику, но, разглядев в моей руке пистолет, он замер…
Я прошел позади бара с видом завсегдатая кабака, который больше не хочет пить, и крикнул Синди, чтобы она галопом бежала ко мне. По-прежнему, держа Слессора на мушке, я шагнул назад и запер бронированную дверь на ключ. Потом сунул ключ себе в карман, и сразу же почувствовал облегчение.
- Боже мой! Что происходит? - прошептал Слессор сдавленным голосом.
- За весь вечер, это самый лучший вопрос! - засмеялась Синди.
Я радостно улыбнулся Слессору:
- Не могу вас лишить удовольствия самому взглянуть на это.
Он еще раз посмотрел на ствол моего пистолета, потом тяжело поднялся и как лунатик направился к бару. Я дал ключ Синди, чтобы она открыла дверь, сам же с удовольствием втолкнул Слессора в его собственные секретные апартаменты. После того как бронированная дверь была заперта на ключ, я понял, что теперь можно немного расслабиться. Сунув пистолет Оги в карман, я наполнил два бокала отличным виски.
Синди с обеспокоенным видом наблюдала за моими действиями.
- Может, нам лучше не останавливаться, а поскорее убежать? - пробормотала она.
- К чему же бежать? Если кто-нибудь попытается меня здесь задержать, я суну ему под нос эту пушку.
- Мой храбрый герой! - сказала она, но вид у нее был не очень уверенный. - Что же ты все-таки проделал?
- Это лишь полная инсценировка исчезновения, доведенная до конца Бойдом, - скромно ответил я. - Откажись от привычки задавать вопросы и пей свой скотч.
Синди воздержалась от дальнейших вопросов и дернула хорошую порцию виски. Я же отнес свой стакан на письменный стол и принялся изучать содержимое ящиков. Первым делом я нашел свое оружие и положил его в кобуру. Я начинал чувствовать себя все лучше и лучше. Но в столе не было больше ничего интересного, и к тому же, когда я закончил с осмотром, бокал Синди опустел.
- Ты помнишь дорогу, по которой нужно выходить отсюда? - спросил я.
- Это начертано в моем мозгу. Что… мы сейчас уходим?
- Без сомнения. Я отвезу тебя к Джонатану. Ты расскажешь ему о том, что произошло сегодня ночью, и останешься с ним. Я же увижусь с тобой завтра после полудня или вечером. Согласна?
- Согласна, - вполголоса ответила она. - Но я тебя, кажется, даже не поблагодарила?
- К чему все это? - зевнул я. - Это и так подразумевается.