Я одолел три этажа старого частного дома и позвонил. Мне показалось, что я грежу, когда дверь отворилась, и на пороге показался Оги Кран. Его маленькие глазки смотрели на меня, словно я был свежим яйцом.
- Опять ты? - проворчал он тягучим голосом. - Что с тобой делается? Ты недостаточно продегустировал то, что недавно получил от меня? И пришел за второй порцией? Я никогда не встречал потрошителя, который любит, чтобы потрошили его, но всегда должно быть начало всему.
Я ударил его. Это был лучший способ пресечь его болтовню.
Погрузив четыре жестких пальца в его солнечное сплетение, я вложил в удар весь свой вес. Оги начал сгибаться пополам, лицо его посерело. Я сжал кулак и ударил его между глаз. Он повалился вперед, и я деликатно отстранился, чтобы позволить ему лицом к лицу встретиться с полом. Затем я перешагнул через его ноги и вошел в квартиру.
Пара обезумевших черных глаз чуть не выскочила из орбит при виде меня. Синди Викерс сидела на диване с великолепным синяком под левым глазом, судя по окраске, недавно полученным. Ее лицо распухло и было мокро от слез. Зеленая блузка разодрана сверху донизу.
- Дэнни Бойд? - она смотрела на меня, не веря своим глазам. - Что же это такое… а он?
Я пренебрежительно подул на свои пальцы.
- Мне пришлось заняться им. В настоящий момент он получил сполна. Но я надеюсь, не потревожил вас?
- Вы просто-напросто спасли мне жизнь! - вскричала она, опустив глаза на свои лохмотья. - Он начинал становиться очень опасным.
- Так как Джонатана Лорда не было дома, я подумал, что он, может быть, пошел к вам? - проговорил я, полный надежды.
Она покачала головой.
- Я его сегодня не видела, а так бы хотела, чтобы он был здесь, когда пришел Оги. По крайней мере, многое бы прояснилось и мне стало бы легче.
- Вы нуждаетесь в подкреплении, - сказал я. - Но прежде всего я займусь Оги. Это не отнимет много времени.
Я вернулся к входной двери и нашел негодяя там, где его оставил. Перевернув его на спину, я вытащил его револьвер тридцать восьмого калибра, а из внутреннего кармана бумажник. После некоторого размышления, вынул оттуда деньги и засунул их ему в карман, не сомневаясь, что рано или поздно они понадобятся ему, чтобы оплатить такси. Потом я схватил его за щиколотки и поволок по лестнице. Затылок Оги ударялся о каждую ступеньку. На входной площадке я положил его параллельно ступеньке и толкнул ногой, что заставило его покатиться вниз на тротуар. Он остановился метрах в тридцати от дороги. Было тепло, и Оги совершенно не рисковал умереть от холода, кроме того, его могли, как мертвецки пьяного, подобрать фараоны.
«При всех обстоятельствах, - подумал я, - это для него будет свежим ощущением!»
Вернувшись в квартиру, я старательно запер за собой дверь, прежде всего для того, чтобы обеспечить себе спокойствие в квартире.
Синди продолжала сидеть на кушетке. Она явно нервничала.
- Вы отделались от него? - быстро спросила она.
- Конечно.
Я подошел к ящику с ликерами, щедро наполнил два стакана и отнес их к кушетке. Девушка выпила половину своего стакана, потом вздохнула и упала на подушки.
- Мне это было крайне необходимо!
- Не хочешь ли ты мне рассказать? Думаю, мы можем обращаться друг к другу по имени, - сказал я. - Или ты, может, мазохистка, умирающая от желания дать разбить свое лицо?
- Что такое ты говоришь? - воскликнула она с неожиданной неприязнью.
- Черт возьми! - выругался я. - Ты же была спасена благодаря совершенно случайному моему приходу в полдень и сейчас. На сколько еще неожиданных визитов Бойда ты рассчитываешь?
- Если это будет не Оги, тогда это будет кто-то другой, что, возможно, еще хуже. От Слессора никто не ускользнет!
- Такие вещи я называю таинственным ответом! А нельзя ли сказать мне все более ясно?
- Слессор - начальник Оги. Я некоторое время работала у него, - тщетно пытаясь привести в порядок блузку, пробормотала она. - Многие типы воображают бог знает что о стриптизершах. Они считают, что если девушка снимает свои шмотки и немножко вертит задницей, чтобы заработать себе на бифштекс, то она должна быть готова на все в таком роде. Слессор владеет большей частью клуба, в котором я работала. Он попросил меня выступить на одном частном вечере. Он хорошо платил, хотел всего лишь, чтобы я исполнила свой номер не в клубе, а в другом место и помогала ему развлечь приглашенных. Он совершенно ясно дал понять, что я буду лишь разговаривать с ними, и никаких других услуг. Все проходило хорошо. Если какой-нибудь пьяница становился слишком предприимчивым, то тут же появлялся Слессор или какой-нибудь тип вроде Оги и быстро заставлял его изменить намерения. С Джонатаном я познакомилась на одном из таких вечеров. Слессор сделал все, чтобы свести нас, и, когда он увидел, что мы поладили, у него был по настоящему счастливый вид.
Она опорожнила свой стакан и поставила его на пол возле своих ног.
- Я не хочу надоедать вам рассказами о своей большой любви, но именно этим и стал для меня Джонатан. Он убедил меня бросить клуб. Он нашел мне квартиру и сказал, что через месяц после его дня рождения мы поженимся, и я ни на минуту не сомневалась. Понимаете, после миллиона предложений, сделанных мне разными прощелыгами, я не колебалась. Я сказала Слессору, что бросаю клуб, и что меня это не очень огорчает. Как идиотка, я рассказала ему о себе и Джонатане. У него был довольный вид, и, казалось, он был рад, а потом попросил меня оказать ему небольшую услугу: на следующий день развлечь одного из его крупных клиентов, что это будет в последний раз, что-то вроде прощального вечера.
- Да, история Золушки, только с другими вариациями, - произнес я, чтобы хоть что-нибудь сказать.
- Когда я приехала по этому адресу, то нашла там только Слессора, Оги и еще одного из его людей, огромного типа по имени Пете.
Слессор сказал, что клиент запаздывает, но беспокоиться незачем, что тот вскоре появится. А пока предложил мне выпить стаканчик вина. - Углы рта Синди опустились в горькой усмешке. - Это была лишь самая обыкновенная история! Они положили в мой стакан наркотики в таком количестве, что я сразу вырубилась. На следующее утро я проснулась в своей собственной квартире с дубовой головой и абсолютной потерей памяти. Я ничего не помнила из вчерашнего вечера и ночи. Но вскоре Слессор напомнил. Около полудня он появился с пачкой фотографий. Фото ужасные, отвратительные.
- Как ты сказала, это была обыкновенная история. Таким образом они хотели заставить тебя покинуть Лорда и вернуться в клуб? - предположил я.
- Нет, все, что от меня требовалось, это то, что я собиралась сделать. Покинуть клуб, устроиться в квартире, которую приготовил для меня Джонатан, и жить там все время. Позже, у него будет для меня два или три маленьких поручения, и это не составит для меня больших трудностей. Но если я откажусь, то фотографии… - Девушка нагнулась, взяла свой стакан и протянула его мне. - Мне необходимо еще немного выпить, Дэнни. И я не знаю, почему все это вам рассказываю, тогда как вы работаете на сестру Джонатана. Она сойдет с ума от радости, когда узнает про все это.
Я принес ей стакан и уселся рядом. Она опустошила его несколькими большими глотками, потом принялась вертеть между пальцами.
- Джонатан говорил мне о себе, о завещании отца, о деле, которое перейдет к нему после дня его рождения. А в ожидании этого, денег у него немного, но мы как-нибудь выкрутимся. Он не мог покинуть своей квартиры, он был уверен, что сестра следит за ним, как стервятник, и что она воспользуется малейшей возможностью, чтобы помешать Джонатану заменить ее во главе предприятия. Я сказала, что меня это не расстраивает, так как у меня есть сбережения. Мы провели вместе совершенно восхитительных три месяца, и я почти забыла о фотографиях, но вдруг месяц назад сюда пришел Оги. Он сказал, что Слессор послал его узнать, как я живу, и прислал мне маленький подарок. Я развернула пакет и чуть не сошла с ума. Это была роскошная брошь с бриллиантами и надписью на обратной стороне: «Моей дорогой Синди. Ее Джонатан». Оги рассмеялся, когда увидел выражение моего лица, и сказал, что я должна хранить эту вещь у себя. Он будет приходить и проверять, здесь ли она. Если ее не будет, то Джонатан получит кое-что с ближайшей почтой. После ухода Оги я спрятала драгоценность в ящике под стопкой белья в глубине комода, чтобы Джонатан не мог увидеть ее. Через две недели Оги снова пришел и велел показать ему брошь. Потом он дал мне подвеску, такую же роскошную и с такой же надписью. Сегодня днем он пришел снова, проверил их наличие и сказал, что в ближайшие дни я получу еще подарок; манто из платиновых норок, стоимостью около десяти тысяч долларов. Но я должна была немедленно написать письмо Джонатану, поблагодарить его за роскошные подарки и не забыть описать каждый из них.
- Именно этого он требовал от тебя в тот момент, когда мы с ним встретились первый раз?
- Да. Когда он привел вас в такое состояние, он сказал, что придет снова сегодня вечером и что будет хорошо, если я буду одна. Тогда я в конце дня позвонила Джонатану в контору, чтобы сказать ему, что не смогу сегодня увидеться с ним, потому что у меня мигрень. За полчаса до тебя пришел Оги. Я знаю, что у Джонатана есть долги. До знакомства со мной он вел рассеянный образ жизни и бросал деньги на ветер. Но он совершенно успокоился с тех пор, как устроил меня здесь и, вообще делает все, чтобы стать солидным человеком. Не нужно обладать большим воображением, чтобы понять, что Слессор работает на сестру Джонатана, и она хотела получить мое письмо с благодарностями за подарки, присланные мне якобы Джонатаном. Таким образом, она пытается доказать, что он тратит гораздо больше, чем зарабатывает. Тогда я решила, что у меня нет выбора. Я заявила Оги, что не напишу этого письма, и что Слессор может отправлять фотографии, так как, когда Джонатан их получит, меня здесь уже не будет. Я решила его бросить, а также порвать со Слессором и со всем этим отвратительным делом.
- И это не понравилось Оги, да?
Она неожиданно вздрогнула.
- Это совершенно ему не понравилось! Они потратили на меня слишком много денег, сказал он мне, и слишком рассчитывали на меня, так что он вынужден заставить меня переменить намерения. И он этим занялся, но тут позвонили вы. Я не знаю, сколько времени могла бы выдержать! По-моему, Оги способен на все!
- Итак, что ты будешь делать? - спросил я. - Удирать? Пока еще есть возможность?
- Нет! - с яростью закричала она. - Это была на самом деле глупая мысль! Я позвоню Джонатану и попрошу его придти. Я расскажу ему все, что рассказала тебе. А потом пусть он решает сам.
- Мне кажется, что ты поступишь умно. И также думаю, что Слессор не отступится от этого, даже если Оги получит большую взбучку. Хочешь устроиться у меня на несколько дней? Без всяких условий?
- Спасибо. Ты очень любезен, но… нет, - с жалкой улыбкой пробормотала она. - Это касается только меня и Джонатана. Если он услышит про эту историю, увидит фотографии и между нами будет все кончено, то я первым же рейсом вылечу в Калифорнию и вернусь к стриптизу. Если же он поймет меня, то я останусь здесь. Но я действительно буду очень рада, если в ближайшие дни ты будешь навещать меня!
- Это я обещаю. Мне кажется, что сегодня ночью тебе нечего опасаться. Оги придется потратить много времени, чтобы придти в себя, а потом доложить своему патрону. И будет слишком поздно, чтобы Слессор мог предпринять что-нибудь еще.
- А за это время я уже переговорю с Джонатаном, и моя судьба будет решена так или иначе. Я не знаю, как мне благодарить тебя, Дэнни!
- Брось об этом. Для меня было большим удовольствием похитить у Оги пять лет жизни. - Я опорожнил свой стакан и поставил его на ящик с ликерами. - Ты собираешься позвонить Лорду, чтобы просить его придти, так что я ухожу. Позвони мне, если что. Можешь звонить в любое время дня и ночи. Договорились?
- Спасибо, Дэнни.
Уходя, я взял пистолет и бумажник Оги, но потом мне в голову пришла другая мысль. Я сунул бумажник в карман и вернулся в комнату. При виде пистолета Синди сделала круглые глаза.
- Это пистолет Оги. Я не хотел, чтобы Оги снова мог хорохориться, когда придет в себя и поэтому забрал его игрушку. Я оставлю пистолет тебе, ладно? С ним ты, может быть, будешь чувствовать себя уверенной.
- Да, без сомнения.
Я открыл бумажник и обследовал его. В нем не оказалось ничего значительного, и я кинул его на кушетку, посоветовав Синди выбросить его на помойку.
- Еще одна деталь, - сказал я, - как называется клуб Слессора и где он находится?
- Это «Блю Долл» на Джерси-стрит. Дэнни, прежде чем ты уедешь, я хочу кое-что спросить.
- Валяй.
Тоскливые темные глаза, синяк и разорванная блузка, действительно придавали девушке сходство с Золушкой.
- Представь себе на мгновение, что ты - Джонатан Лорд, и что ты сходишь с ума по мне. Какова, по-твоему, будет его реакция, когда он выслушает все и увидит фотографии?
- Тебе надо задавать вопросы полегче, - проворчал я. - Например, какова погода в Калифорнии. Если бы это был я, то попросил бы разрешения уничтожить эти фотографии. Но я никогда не был так влюблен в девушку, чтобы сходить по ней с ума и даже хотеть жениться. Это не в моем стиле.
Синди медленно выдавила из себя улыбку.
- Ты, действительно, большая поддержка, Дэнни!
- Я весь тут, - скромно ответил я. - Не огорчайся, Синди. Я сделаю для тебя все, что угодно!
- О, да, - серьезно произнесла она. - Ты второй клевый человек, которого я встречаю в своей жизни, и будь, пожалуйста, осторожен, может быть, около дома тебя поджидает Оги.
- Буду осторожен и приду завтра в течение дня.
Когда я вышел из дома, от Оги не осталось и следа. Чтобы окончательно убедиться в этом, я сделал сотню шагов в сторону Центрального парка, потом взял такси. Около половины двенадцатого машина доставила меня к элегантному отелю. Я подумал, что такая женщина, как Максин Лорд не ляжет в постель раньше полуночи, во всяком случае, когда она одна.
Через довольно долгое время, дверь приоткрылась на четыре сантиметра.
- Кто это стучит среди ночи? Кто там? - проворчал недовольный голос.
- Дэнни Бойд, - быстро ответил я. - И если я вас беспокою, то потому, что это важно.
Дверь широко распахнулась, и я вошел в вестибюль. Мои ноги сразу же исчезли в ковре. Кошмарное видение: страшная фланелевая рубашка и кружевной чепчик поверх бигуди, быстро закрыло дверь и повернулось ко мне лицом.
- Если вы хотите видеть «ее», то ступайте вниз, - сказало оно, указывая пальцем на лестницу.
- Благодарю вас, миссис Мэлон, - вежливо проговорил я.
- Вы вытащили меня из кровати, но не надейтесь, что проделаете это во второй раз. Вы уйдете сами. - Она опустила глаза и подозрительно посмотрела на мои ботинки, - а где находятся ваши калоши?
- Я их оставил снаружи, - соврал я. - Вы же не хотели, чтобы я оставил на вашем прекрасном ковре следы снега?
- А что, все еще идет снег?
- Нет, - громко сказал я, - но он мог пойти.
Миссис Мэлон громко фыркнула, потом потрусила внутрь дома. Я слегка погладил египетского кота по голове, и мне показалось, что его глаза стали менее недоброжелательны.
Тяжелая дверь была открыта, и я без стука вошел во влажную атмосферу бассейна.
У самой воды, стоял высокий, элегантно одетый человек. Услышав мои шаги, он быстро повернулся.
- Кого еще там черт принес? - лицо его выражало явное недовольство.
- Дэнни Бойд, - ответил я. - А вы, вероятно, Джонатан Лорд?
Его густые светлые волосы были точно такого же цвета, как и у сестры, и такие же лазурные глаза. Но на этом сходство заканчивалось. Остальные черты лица были менее деликатны, а безвольный рот придавал ему неприятный вид.
- Бойд? - он повернулся к своей сестре, спокойно лежащей спиной на воде. - Это тот тип, твой частный детектив?
Максин засмеялась горловым смехом, потом подплыла к краю бассейна, перевернулась со спины на живот и вылезла на бортик. Ее черное бикини было без сомнения того же размера, что и предыдущий купальник. И мне опять показалось, что он ей тесен. Верхняя часть бикини с трудом сдерживала ее полные груди, а единственная лямка каждый миг грозила оборваться. И если бы нижняя часть была на сантиметр ниже, то в ней не было бы никакой необходимости.
- Вы моя частная ищейка, мистер Бойд? - ироническим тоном спросила Максин Лорд.
Потом она откинула голову назад и медленно провела обеими руками по мокрым волосам.
- Я принадлежу к угнетенному классу, - ответил я. - Розыски - это все, что от нас требуют… и платят лишь потом.
- И с вас требуют, чтобы вы любыми возможностями сфабриковали доказательства, что это я украл формулу? - спросил Джонатан напряженным голосом.
- И лишить вас вашего наследства, - добавил я сухим тоном, глядя на его сестру. - Вы позабыли мне об этом сказать, Максин.
Лазурные глаза гневно посмотрели на меня.
- Максин? С каких пор я разрешила вам называть себя по имени?
- С тех пор, как я услышал разговоры о вас от других. Тогда «мисс Лорд» показалось мне неподходящим обращением.
- Мне кажется, что мне следует задать вам вопрос, - прошипела она. - Что вы слышали на мой счет и какое представление обо мне составили?
- Полнейшую картину: наполовину нимфоманка, наполовину - ненормальная, - весело ответил я.
Джонатан расхохотался, а она бросила на него гневный взгляд, который мог заставить покраснеть и слона.
- Вы, вероятно, имели дело с людьми странным образом осведомленными, - сказал он мне, когда немного успокоился. - Но вы еще не слышали моей версии.
- Замолчи, этого достаточно! - проворчала Максин. - Что вы знаете еще, Бойд? Относительно моей формулы? Если, вы, конечно, не были слишком заняты тем, что собирали всякие грязные сведения от разных кретинов.
- Фремонт утверждает, что вы у него украли эту формулу и что поэтому вы и изъяли духи из продажи. По какой-то причине, оставшейся для него неясной, он также предположил, что вы наняли меня для того, чтобы я набил ему морду, и он собирается использовать каких-то людей, чтобы отделать хорошенько нас обоих. Подождите, как же он сказал? «Передайте ей мой привет и попробуйте уговорить ее повидать врача, потому что она срочно нуждается в психиатрическом лечении, и не забудьте сказать ей, что я спрашивал новости о Джонатане». Что-то в этом роде.
- Он спрашивал новости о Джонатане? - сладким голосом пропела она. - Вот видите! Торопится использовать пропавшую формулу, без сомнения.
- К черту все это! - закричал Джонатан со злостью. - Меня утомила ваша болтовня!
- А вы видели большую любовь Джонатана, Бойд? Зизи… я не знаю, как дальше…
Одно мгновение мне казалось, что брат даст сестре пощечину. Потом его мозг осознал то, что она сказала, и его злоба обрушилась на меня.
- Если вы только попробуете надоедать Синди…
- Спокойнее, - посоветовал я ему, - здесь мы с вами самые что ни на есть друзья. Она всецело на вашей стороне, и мне кажется, что я пользуюсь ее симпатией. Одна деталь. Я покинул ее полчаса назад, и она собиралась позвонить вам. Это очень важно, то, что она собиралась сказать вам.
Джонатан неопределенно пожал плечами.
- Если Синди мне скажет, что вы надоедали ей, Бойд…
- Вы вырвете у меня почки и дадите их диким зверям, но я знаю, что она этого не скажет.
- Ты должен отнести ей маленький подарок. Небольшой фиговый листок из бриллиантов, тебе так не кажется? Она сможет надевать его и снимать только для тебя, братец, а не перед публикой, - промурлыкала Максин.
Джонатан посмотрел на часы.
- Пять недель, четыре дня, шестнадцать минут осталось до моего дня рождения! - заявил он, стиснув зубы. - Да, я совсем забыл! Как только я стану хозяином Дома Колдовства, мне придется подумать о том, куда бы мне пристроить такую распутную и такую ненормальную женщину, как ты!
Он громко застучал каблуками по плиткам пола и затем громко хлопнул тяжелой дверью. Наступила тишина.
Максин тихонько вздохнула.
- Когда ему было четырнадцать лет, я застала его в постели с няней, и он разразился слезами. С тех пор все его подружки напоминают эту няню; все они обладают большой грудью. Как вы думаете: что мне надо было сделать? Рассказать отцу?