Когда Марк спустился вниз, Джемма уже приготовила салат и киш. Ощущение дома, уютной кухни со спящей под стулом старой собакой крепко сжало его сердце. Он вспомнил о доме родителей, в котором он вырос. Вспомнил о доме Саймона и Джулии до того, как…

– Хочешь выпить?

– Нет, спасибо. – Марк посмотрел на нее. – Я едва справился с собой в ангаре.

– Извини… – Ее щеки слегка порозовели.

– Не стоит.

Когда они сели за стол, Джемма взглянула на него:

– Как продвигается расследование в Брисбене? Я мельком слышала отрывки новостей, но ничего больше.

– Джейсон Барнс нанял адвоката, как я и думал.

– А другой бы так не поступил? Я, например, так бы и сделала. Мне бы не хотелось, чтобы меня в чем-то обвиняли, а я не могла защититься. Люди могут переврать твои слова и поставить все с ног на голову. Одному – слишком опасно.

– Справедливо, но на этом парне написано, что он виноват. Он получил страховой полис на жену за три месяца до свадьбы. К тому моменту они встречались всего полгода. Она из богатой семьи, у них очень много денег. Родители не хотели говорить, но одна из сестер разговаривала с Кейт после свадьбы, и ей показалось, что у них какие-то проблемы.

– Какие?

– Кейт ничего толком не сообщила. Это было всего лишь впечатление от их беседы.

– В каждом браке есть свои сложности. Должно пройти время, пока двое притрутся друг к другу. Может, Кейт просто выпускала пар?

– Возможно.

– Ты когда-нибудь ошибаешься? – спросила Джемма, передавая Марку салат.

– Конечно. Расследование не точная наука. Даже ДНК можно подменить. Нужно быть очень внимательным в изучении всех вероятностей в подобных случаях. А это очень распространено в маленьких городках. Сколько убийц осталось безнаказанными лишь потому, что здесь мало опытных полицейских, которые смогли бы провести расследование.

– Может, тебе стоит пробыть здесь дольше? Рэй и другие ребята могли бы поучиться у тебя.

Марк нахмурился:

– Я уже говорил, что останусь здесь на месяц или два.

– И не передумаешь?

– Нет. – Его лицо опять стало невозмутимым. – А должен?

Джемма натянуто улыбнулась:

– Действительно, зачем?

Джемма позволила Марку убрать со стола, потому что ей позвонила Джанин Хиндмарш. Элизабет упала, и Джанин беспокоилась, не сломала ли она ребро.

– Я приду и осмотрю ее.

– Сейчас? Уже почти десять вечера.

– Не важно. Если Элизабет что-то сломала, то чем раньше мы доставим ее в больницу, тем лучше.

– Мне так неудобно, что я вытаскиваю тебя из дому.

– Ничего страшного. Буду через двадцать минут.

Марк вытер руки:

– Составить компанию?

– Ты умеешь общаться с пожилыми леди?

– У меня есть бабушка. Она никогда и ничего не сделает для других, но меня она слушается. Сестры с матерью ненавидят меня за это.

– Тогда вперед. – Джемма кинула ему ключи.

Когда они выехали на дорогу, Джемма на всякий случай вызвала скорую.

– И часто ты так?

– Что? Еду посреди ночи по вызову?

– Для одного тут слишком много работы.

– Знаю, но здесь все так живут. Недавно у меня сломалась машина, и Джо Хиндмарш был первым, кто помог мне ее починить. Здесь так заведено.

– Вот и скорая, – сказал Марк, поворачивая к Хиндмарш-Даунз.

После короткого приветствия Джемма направилась к Элизабет, которая сидела в кресле в странной позе.

– Я уже сказала, я в порядке, – проворчала старая женщина. – Я бы не упала, если бы Джанин не оставила обувь рядом с задней дверью. В мои дни я держала это место свободным. Все вещи на своих местах и никакого беспорядка.

Джемма посмотрела на Джанин, которая выглядела совсем измотанной.

– Джо здесь?

Джанин покачала головой:

– Нет, он уехал в Чарльвиль за новым быком. Вернется только завтра.

– Думаю, будет лучше, если мы отправим Элизабет в Рому на обследование. Она могла упасть из-за болезни.

– То есть у нее случился удар?

– Думаю, легкий. Люди, страдающие атеросклерозом, могут пережить множество мини-инсультов и даже не заметить их. Они могут потерять сознание на пару секунд. Конечно, очень плохо и опасно, что они могут упасть и повредить себе что-нибудь.

– Боюсь, она не согласится поехать в больницу. – Джанин взглянула на пожилую женщину, которая с каменным лицом сидела в кресле и бормотала себе что-то под нос.

– Посмотрим, что я могу сделать, чтобы убедить ее. Боюсь, она вполне могла сломать пару ребер во время падения. Когда я осматривала ее, она показалась мне очень хрупкой. В любом случае ты заслужила пару дней отдыха.

– Мне надо ехать с ней?

– Нет, ты останешься здесь. Дэйв и Малкольм справятся вдвоем. Только собери, пожалуйста, ее вещи: пару ночных рубашек и туалетные принадлежности.

После потока возражений, которые становились все более едкими, Элизабет Хиндмарш наконец погрузили в машину скорой помощи, но только после того, как за дело взялся Марк. Он почти околдовал ее, сказав, что больница – лучшее место, где за ней будут приглядывать сутки напролет.

– Не знаю, как ты это сделал, – сказал Дейв, закрывая дверцу машины.

– Проще простого, – сухо ответил Марк.

– Будешь мне должна, – буркнул Дейв, садясь за руль с Малкольмом на переднем сиденье.

Джемма сладко улыбнулась:

– Приятной дороги.

Джанин предлагала им поужинать, но Джемме не хотелось подставлять Марка под очередную попытку сватовства. Она и так видела, как восторженно загорелись глаза Джанин, когда Марк вошел в дом.

– Спасибо, Джанин, но уже слишком поздно, и нам надо быть в постели, – сказала Джемма и тут же вспыхнула: – То есть, ему – в своей, а мне – в своей.

Джанин широко улыбнулась:

– Как вам нравится в Хантингтон-Лодже, сержант Ди Анджело?

– Я отлично провожу время, – улыбнулся он в ответ. – Джемма даже научила меня танцевать.

Джанин подняла брови:

– Да? Изумительно. Значит, вы придете завтра на танцы?

– Ничто на свете не сможет меня удержать.

– Вы поняли, что сейчас сказали? – вытаращив глаза, спросила его Джемма по дороге к машине.

– Извините, дорогая, но это вы сказали «Надо быть в постели», – сухо заметил он.

– Всего лишь оговорилась. – Она мрачно посмотрела на него: – Могли бы еще сообщить на весь город, что мы… что мы…

– Мы – что?

– Ничего. – Она села в машину и сердито хлопнула дверцей.

– Вы слишком волнуетесь о том, что подумают люди. Что такого, если у вас роман с заезжим полицейским?

– Я не ищу временных или обычных отношений. Я иначе устроена.

– Что? То есть вы собираетесь провести оставшуюся жизнь в ожидании, пока приедет идеальный мужчина? Ну же, Джемма. Вернитесь в реальность. Так вся жизнь пройдет, а вы и не заметите.

– Могу то же самое сказать и о вас.

Марк бросил на нее настороженный взгляд:

– Меня все устраивает.

– Конечно, устраивает, – сказала Джемма, сложив руки на груди. – Встречи на одну ночь без обещаний и обязательств, без слов о любви, детей и совместной старости. Да, я вижу, как вам это нравится.

– Вы не знаете, о чем говорите, – мрачно буркнул Марк.

– Знаю. Я видела пары, которые всю жизнь прожили вместе. Они пережили разочарование и счастье, взлеты и падения, но остались вместе. Вот какой должна быть жизнь. Не в одиночестве, а в отношениях, в сообществе с другими.

– Не все справляются. Не все получают свое «жили долго и счастливо».

– Знаю, но люди поддержат вас в трудные времена.

– Удачи, Джемма. Надеюсь, вы получите то, чего хотите.

«Я тоже надеюсь», – грустно подумала Джемма.

Марк ушел на рассвете. Он встал и собрался раньше, чем Джемма проснулась. Они встретились за завтраком, но не обменялись ни словом. Казалось, он чем-то озабочен, но то же можно было сказать и о ней. Несколько часов Джемма провела без сна, думая о нем, о том, не сожгла ли она все мосты, отвергнув его предложение о короткой интрижке. Она слышала, как он ходит по комнате, будто тоже не может уснуть. Неужели нельзя закрутить роман, если он продлится всего несколько недель? Или она слишком все усложняет? Пожалеет ли она об этом в будущем? Марк считал, что она тратит здесь впустую свою жизнь. Ее это тоже волновало.

Джемма не планировала оставаться здесь навсегда. Но неужели ее жизнь будет более полной, если она вернется в город? Здесь она нужна людям. Она принадлежала гораздо большей семье, чем ее собственная. Приятно ощущать себя нужной и принятой, но будет ли это устраивать ее и дальше?

Марк еще не вернулся, когда прибыли первые гости. Джемма приветствовала всех, разнося еду и напитки, пока Рон, Роб и Рэй настраивали аппаратуру. После пары заминок из колонок раздалась музыка, и несколько пар вышли танцевать.

– Вижу, что три «Р» взяли все под контроль, – заметила Нейрель, когда Джемма проходила мимо нее с сырными кубиками, оливками и маринованным луком.

Джемма улыбнулась:

– Да, спасибо Господу за мужчин.

– К слову, а где твой Марк?

– Он не мой Марк, – ответила Джемма, и ее улыбка погасла.

– Дальше поцелуя дело не пошло, а?

– Я не хочу об этом говорить.

– О, вот и он. – Нейрель кивнула в сторону дверей. – Если ты не пригласишь его на танец, это сделаю я.

– Он отдавит тебе ноги, – предупредила Джемма.

– Оно того стоит, – заявила Нейрель и подняла повыше поднос с закусками.

Джемма сделала напитки для детей, которые пришли с родителями.

– Держи, Эми, – сказала она белокурой голубоглазой девочке.

– Спасибо, – скромно ответила она.

– А у нового сержанта настоящее оружие? – спросил старший брат Эми, Томас, пока Джемма наливала ему оранжад.

Джемма задумалась, как лучше ответить, как у столика возник Марк.

– О… привет. Томас и Эми, это сержант Ди Анджело. Сержант, это Томас и Эми Бентвуд.

Томас протянул руку, и после короткой паузы Марк ответил ему крепким рукопожатием.

– Приятно познакомиться, Томас. И с тобой, Эми. У тебя очень милое платье.

– Оно новое, – гордо ответила Эми. – Мамочка специально сшила его для меня.

– Вы когда-нибудь кого-нибудь убивали? – спросил Томас.

Джемма заметила, что тень промелькнула по лицу Марка, но он тут же справился с собой. Он взглянул на детей, улыбаясь, но видно было, что он напряжен.

– Иногда полицейским приходится делать то, что вовсе не хочется делать, ради того, чтобы спасти остальных.

– Когда я вырасту, я хочу стать полицейским, – ответил Томас. – Я хочу стрелять в людей. – Он сложил пальцы в виде пистолета и направил на сестру: – Пуф-пуф-пуф, ты мертва!

– Томас. – Джемма ласково положила руку на плечо восьмилетнего мальчишки. – Почему бы тебе с сестрой не подойти к столику миссис Иннс, где стоят кексы? Я видела у нее леденцы.

Дети сорвались с места, а Джемма взглянула на Марка:

– Дети…

– Да. – Он засунул руки в карманы и долгое время смотрел на танцующие пары. – Вы собрали много народу.

– Да, думаю, тут весь город. Это хорошая возможность повидаться со всеми.

– Думаю, мне стоит пригласить вас на танец.

Джемма неприветливо посмотрела на него:

– Никто за руку вас не тянет.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Хочу удостовериться, что смогу станцевать под музыку.

– Думаю, вы справитесь. Это как кататься на велосипеде.

– Точно?

Джемма улыбнулась, когда Марк взял ее за руку и повел на площадку.

– Просто держите свои неповоротливые ноги подальше от моих, – сказала она и растаяла в его объятиях.

Джемма знала, что все смотрят на них, но почему-то сейчас это не имело никакого значения. Ей хотелось наслаждаться его объятиями как можно дольше. Ей все сложнее и сложнее было найти причины, чтобы не перевести эти отношения на новый уровень. Дело было не только в желании. Смешно, но она столько лет была вместе со Стюартом, не зная точно, любит ли его, а с Марком ей хватило нескольких дней, чтобы ее любовь к нему распустилась, словно цветок навстречу солнцу.

– Как я справляюсь? – спросил Марк, уводя ее с пути другой пары.

– Впечатляюще. Вы только один раз наступили мне на ногу.

– Значит, я не безнадежен.

– Сержант, могу ли я украсть вашу партнершу? – подойдя к ним, спросил Роб. – Извини, Джемма, один из детей упал. Я подумал, что тебе стоит его осмотреть.

– Конечно, – ответила Джемма, выскальзывая из рук Марка. – Кто, и что случилось?

– Мэтью Эйвери. Ты же знаешь, какой он сорвиголова. Он спрыгнул с бака и разбил коленку.

Джемма подошла к мальчику, который старался выглядеть очень отважным. Крови было много, но пары швов было бы достаточно. Марк отнес его в дом, и Джемма достала свою сумку.

Пришла мать Мэтью. На руках у нее сидел самый младший сынишка, а рядом стоял средний.

– Что он на этот раз натворил? – устало спросила она.

– Ничего серьезного. Я наложу пару швов, и если вы приведете его ко мне в понедельник, то я смогу проверить, все ли в порядке.

Рану вскоре обработали, и Мэтью, гордо демонстрируя всем перебинтованную коленку, направился с мамой в ангар.

– У вас когда-нибудь бывает перерыв? – спросил Марк, пока Джемма убирала бинты и вату. – Кажется, вы по первому же зову готовы прийти на помощь.

– Думаю, я уже привыкла. Сначала меня смущали неофициальные консультации, но потом я поняла, что люди приняли меня. Им удобно обращаться ко мне. Мне это нравится. Я чувствую себя нужной здесь.

– Вам стоит установить какие-то границы, – хмуро заметил Марк. – Иначе вы сгорите на работе.

– Я думала о том, чтобы взять выходной, когда Глэдис была больна. Теперь, когда мне надо заботиться о Флосси, мне стоит пересмотреть свой график.

– А куда вы собираетесь отправиться?

Джемма поправила покрывало на кровати:

– Думаю, куда-нибудь на побережье, где подают коктейли с зонтиками и тропическими фруктами.

– Я уже завидую.

– А когда был ваш последний отпуск?

– В прошлом году, целый месяц. Я съездил к сестре на Сицилию и прокатился по Европе.

– Один?

– Мне кажется, это лучший способ путешествовать. Ты делаешь что хочешь и когда хочешь. Не надо ездить туда, где тебе неинтересно.

– Вы всегда были одиноким волком, Марк?

Он сразу закрылся.

– Думаю, пора вернуться на танцплощадку, – сказал он, придерживая для нее дверь.

Джемма не сводила с него взгляда:

– Марк, расскажите, что с вами случилось?

Марк сжал губы так, что они побелели.

– Джемма, хватит. Ладно?

* * *

Вечер прошел весьма удачно. Было собрано несколько сотен долларов, Мэг и детям обещали дальнейшую поддержку. После их разговора Джемма больше не видела Марка. Возможно, он улизнул с вечеринки, чтобы не смущать тех гостей, кто решил выпить по последней бутылке пива, прежде чем отправиться домой. Джемма видела, как Рэй предупреждал кое-кого не вести машину в состоянии опьянения, но большинство вели себя вполне адекватно.

Было уже почти час ночи, и Джемма убирала на кухне, когда появился Марк.

– О, я думала, вы ушли спать. Я вас нигде не видела.

– Я решил прогуляться, – сказал Марк, взяв бокал и наливая себе немного вина.

Не поднимая глаз, Джемма снова вытерла стол:

– Надеюсь, я не расстроила вас. Думаю, я переступила черту. Я так привыкла к тому, что люди открывают мне душу, что неуважительно отнеслась к вашей скрытности.

– Все в порядке. – Марк сделал глоток и поставил бокал на стол.

Джемма повернулась к нему:

– Ну правда, Марк. Мне очень жаль. То, что происходит в вашей жизни, не мое дело.

Марк посмотрел на бокал, но отодвинул его в сторону. Было время, когда только выпивая бокал за бокалом, он мог заглушить боль в своей душе. Но от этого не становилось проще. Это не избавляло его от вины, не могло изгнать из его памяти помертвевшее от горя лицо Джулии и изумленное личико ее сына Сэма. Прийти к ним вечером и сообщить, что Саймон больше не вернется домой, было самым сложным делом в его жизни. Даже после похорон он едва был в состоянии приехать к ним. Ему было сложно свыкнуться с тем, что они потеряли, и как он разрушил их жизнь. Потом вмешался его начальник, выставив ему ультиматум. Марк принял его, потому что хотел проверить, сможет ли он быть таким же хорошим полицейским, как и раньше. Это была его жизнь, его призвание, но иногда он сомневался, сможет ли он работать так, как и прежде.

– Марк? – Джемма мягко окликнула его, и он поднял голову.

– Я своими глазами видел, как моего лучшего друга застрелили. Мы были на работе. Я руководил операцией. Саймон следовал моим приказам. Я никогда не прощу себе, что на пути пули оказался он, а не я.

– О, Марк…

– Жена Саймона и его сын потеряли смысл жизни. Еще вчера они были счастливой семьей, а сегодня у них это отняли. Сэм вырастет без отца, Джулия будет жить без мужа, которого она любила со школы.

– Это не твоя ошибка, – сказала Джемма. – Нельзя винить себя. Не ты стрелял в него.

Марк скривил губы в подобии улыбки:

– Я знаю. Парень, который сделал это, получил пожизненное, но от этого не легче. Я тоже получил пожизненный приговор.

Джемма обошла стол и положила ладонь на руку Марка:

– Это ты сам подписал себе приговор. В наказание ты отрицаешь себя и свою жизнь. Я уверена, Саймон не хотел бы такого. Пожелал бы ты ему такой жизни, если все случилось бы наоборот?

Марк посмотрел на ее мягкие губы. Их поцелуй был большой ошибкой. Он пересек черту, и теперь нет пути назад. Джемма не похожа на других женщин, с которыми он встречался. От нее исходило ощущение свежести и невинности, и это завораживало. Марк подумал о тех пресыщенных девушках, с которыми он проводил короткие часы физической близости. Он едва мог вспомнить их имена. Ни одна из них не заставляла его дрожать от желания лишь после первого поцелуя. Марк чувствовал это даже сейчас. Он целовал многих, но вкус губ Джеммы был совсем иным: она пахла земляникой и теплом летних ночей, закатом и дождем. Как удивительно было почувствовать, что ему вновь хочется поцеловать ее. Как ему хочется ощутить эту страсть снова и снова. Поцелуя было недостаточно. Марку хотелось большего. Он хотел проникнуть в нее, вознести их обоих на вершины блаженства.

Марк накрыл ладонь Джеммы своей. Ее кожа казалась совсем белой по сравнению с его загаром. Он почувствовал, как дрожит ее рука, и внутри его словно лопнула какая-то струна.

– Боже, я не хотел этого, – выдохнул он, привлекая Джемму к себе.

Она растаяла в его объятиях. Кровь пульсировала в висках, желание разливалось по венам, лишая ее возможности здраво мыслить. Он припал к ее губам, его ноздри задрожали, когда он вдохнул ее запах, он смаковал ее вкус, поцелуй все длился и длился. Джемма инстинктивно прижалась к нему, безмолвно моля об удовольствии, которое они могли подарить друг другу.

Неудержимая сила захватила их. От мысли об их переплетенных телах, об обоюдном желании, о том, как он проникает в нее, у Марка по всему телу пробежали мурашки. Он хотел этого. Джемма хотела этого. Не было смысла противостоять страсти. Они взрослые люди, опытные и ответственные, чтобы получить желаемое и не причинить друг другу боль.

Джемма растворилась в опьяняющем поцелуе. Он обжигал и сводил с ума еще больше, чем прошлый. Марк впивался в ее губы, но его язык проник в нее, лишь когда она бессильно вздохнула, слегка приоткрыв рот. Это было словно удар молнии. Джемма изогнулась под его натиском, каждая клеточка ее тела звенела от напряжения. Его поцелуй был жадным, страстным, будто в мыслях он принял какое-то решение, но не мог облечь его в слова. Поцелуй все длился, и желание Джеммы достигло высшей точки. Ее тело с готовностью отвечало на его ласки. Ее грудь напряглась и ныла от желания, соски упирались в его грудь, когда он крепко прижимал ее к себе.

Марк оторвался от ее губ и взглянул на нее глазами, полными страсти и огня.

– Это безумие. Я не знаю, что в тебе такого, но я не могу держаться от тебя подальше.

– Это желание, – с легким придыханием ответила Джемма. – Такое бывает.

Он сжал ее лицо руками.

– Ты милая девушка, Джемма, – сказал он, уткнувшись лбом в ее лоб. – Обычно я не сплю с милыми девушками.

– Может, настало время перейти на другую сторону?

– Вот почему ты зацепила меня. Ты умная и забавная. Не думаю, что я встречал кого-то, похожего на тебя.

– Звучит как реплика из кино.

Его губы искривились в подобии улыбки.

– Правда?

Джемма долго смотрела на него, внутренне решаясь на что-то.

– Марк, я…

Он прижал палец к ее губам.

– Молчи. Мы почти незнакомы, – продолжил он, все еще прижимая палец к ее губам. – Я не хочу давать тебе ложную надежду или обманывать тебя. Я хочу четко обозначить границы наших отношений.

Джемма оттолкнула языком его палец, видя, как в глазах отразилась новая волна желания.

– Когда ты замолчишь наконец и займешься со мной любовью?

Его глаза загорелись.

– Этим, доктор Кендал, – сказал Марк, поднимая ее на руки, – я займусь с превеликим удовольствием.

Марк отнес ее в свою комнату, плечом открыл дверь и скорее нетерпеливо, чем аккуратно опустил ее на кровать. Она лежала перед ним – женственная, мягкая, ее глаза блестели, и его живот вновь скрутило от приступа желания. Марк едва мог вспомнить, чтобы хотел кого-то так, как ее. По его венам текли огненные реки, они бушевали в нем, унося с собой остатки разума. Марк сорвал с себя футболку, скинул ботинки и принялся расстегивать джинсы. Джемма все лежала на кровати, мягко улыбаясь, но ее грудь вздымалась в том же бешеном ритме, что и его.

– Ты уверена, что хочешь пойти так далеко?

Она заглянула ему прямо в глаза:

– Уверена.

Марк снял джинсы и остался в одном белье. Он опустился на кровать, прижимаясь к Джемме, и она раздвинула ноги, словно приглашая его.

– Ты красавица, – прошептал он, отодвигая ее волосы, чтобы поцеловать в шею.

Она повернулась к нему, и их губы встретились. Она была такой вкусной, сладкой и свежей, что Марку сносило голову от удовольствия. Будто он впервые занимался любовью. Все казалось новым и волнующим: ее прикосновения, то, как ее пальцы ласкали его, гладили его волосы.

Марк с нежностью раздевал ее, наслаждаясь каждым мгновением. У нее была великолепная кожа, мягкая и молочно-белая, слегка тронутая солнцем, но не сожженная загаром.

Он коснулся губами ее груди, посасывая сосок через тонкую ткань белья, наслаждаясь тем, как она выгибается от его прикосновений.

– Тебе нравится?

Она ответила ему горячим влажным поцелуем, от которого его мысли разлетелись прочь. Они сплелись языками, соревнуясь и дразня друг друга, пока этого не стало мало.

Марк снял с Джеммы бюстгальтер, глядя на ее маленькую, но идеальной формы грудь. Она была настолько мягкой, такой нежной, с маленькими розовыми сосками. Он по очереди ласкал их языком, пока они оба не набухли, и наслаждался тем, как Джемма тает под его прикосновениями.

Марк скользнул вниз, целуя ее живот, каждый изгиб ее тела, ямку ее пупка. Джемма вновь выгнулась, и он успокоил ее, коснувшись рукой ее бедра.

– Расслабься, милая моя, не все сразу.

Джемма тихо застонала, когда он поцеловал ее сквозь кружево ее трусиков. Она так сильно реагировала на его действия, что он ощущал себя совершенно на новой территории. Она прижималась к его ладоням, когда он стянул с нее трусики.

Ее тело просило большего. И он дал ей это.

Марк нежно развел ее бедра, исследуя ее тело, ее запах наполнил его ноздри. Он коснулся ее губами, пробуя ее, дразня ее языком, пока она не застонала от наслаждения.

– Я не… Я думала… – Она покраснела, встретившись с Марком глазами.

Он провел пальцем по ее румяной щеке:

– Ты же не девственница?

– Нет, просто у меня никогда не было такого… Мне казалось, что это неправильно… До сих пор. – Она отвернулась от него.

Марк взял ее подбородок и повернул ее лицо к себе:

– Тут нечего смущаться. Секс – это химия. Что хорошо и правильно для одной пары, не обязательно хорошо для другой.

Джемма на секунду поджала губы:

– Думаю, ты гораздо опытнее, чем я.

– Это проблема?

– Нет, конечно. – Она закусила нижнюю губу, напомнив ему смущенного ребенка, который чего-то не понимает и знает это.

Он провел пальцем по ее губе:

– Я занимаюсь безопасным сексом. Тебя это волнует?

– Нет, я спокойна, – ответила она, но Марк не знал, правда это или нет.

– Если ты не готова, ничего не будет. – Марк отодвинулся от нее.

Джемма схватила его за руку, пытаясь остановить:

– Не уходи, пожалуйста…

Он молча смотрел в ее серо-голубые глаза.

– Я хочу тебя. Не представляю, чтобы хотел кого так же сильно, как тебя. Это тоже кажется тебе избитой фразой?

Она обвила его шею руками, привлекая к себе.

– Это звучит замечательно, – сказала она и поцеловала его.

Марк ощутил, как желание жарким потоком разлилось по его телу, когда Джемма стянула с него белье и мягкими, но уверенными пальцами коснулась его тела. Он замер, когда она обхватила его плоть, сжимая его именно так, как нужно. Марк потянулся к ящику, где оставил кошелек и оружие, за презервативом. Пришлось приложить усилия, но Джемма была занята. Он быстро разорвал упаковку и надел презерватив, пока Джемма не довела дела до конца.

Аккуратно войдя в нее, он удивился тому, как ее узкое сильное тело сжалось вокруг него. Он постепенно ускорял темп, стараясь растянуть удовольствие, хотя это и было тяжело. Джемма негромко постанывала, пока он двигался в ней, вновь и вновь удивляясь ее податливости. Марк ласкал ее пальцами, мягко и постепенно вознося ее на вершину удовольствия, и она с радостью отвечала ему. Почувствовав волны ее оргазма, он излился в нее, чувствуя себя так, словно пробежал марафон.

Джемма гладила его плечи и спину, ее пальцы изучали его тело. Она запустила пальцы в его волосы, сжимая их и гладя, пока он не ощутил, что от удовольствия по телу бегут мурашки. Он ощутил ее легкий поцелуй в подбородок, щеку, и они встретились вновь губами, ее язык, легкий, но игривый вновь дразнил его. Ее губы опухли, и он ослабил давление, понимая, что давно их никто так не целовал. Сколько времени прошло с тех пор, Марк не знал и не хотел знать. Он не хотел думать о том, куда это может завести. Сейчас и здесь было хорошо. Удивительно хорошо. Настолько хорошо, что он ощутил в себе силы для следующего забега. Джемма пошевелилась, ее тело было мягким и чувственным, пахнущим сексом.

Марк поднял голову и посмотрел на нее:

– Подожди, пока я поменяю презерватив.

Она смущенно улыбнулась:

– Ты не устал?

– Только не с тобой, дорогая моя, – сказал он, быстро подготовившись.

В этот раз они смаковали каждое прикосновение. Марк исследовал ее тело, вместе с ней отправившись в волнительное и чувственное приключение. Когда все произошло, он привлек ее к себе, прижавшись подбородком к ее голове. Джемма уснула. Ему тоже хотелось спать, но мысли все еще крутились в его голове.

Джемма проснулась и потянулась, ощущая, что их ноги во сне переплелись. Ее сердце забилось сильнее при воспоминании о том, что произошло. Она повернулась и увидела спящего Марка Ди Анджело. Во сне черты его лица стали мягче, теперь он казался еще красивее. Его губы – внутри ее все перевернулось от мысли, где эти губы были и что они с ней сделали, – были расслаблены, чуть приоткрыты. Он дышал спокойно и ровно. Ему следовало побриться – Джемма ощутила это, когда они целовались. Ее кожа сразу же реагировала на щетину, и она чувствовала себя еще более хрупкой и женственной. Джемма увидела маленький шрам у Марка на лбу и осторожно коснулась его.

Он приоткрыл один глаз:

– Готова поиграть снова?

– Ты притворялся!

Одним движением Марк оказался на ней.

– Я очень чутко сплю, – ответил он, легко касаясь ее губ.

– Ты голоден?

– Ужасно. – Он куснул ее шею.

Джемма вздрогнула и поддалась его поцелую. Голод отступил на второй план. После нескольких поцелуев Марк оторвался от нее и заявил:

– Давай поедим, вернемся в постель и продолжим начатое.

Джемма закуталась в халат, стараясь не выдать ему своего смущения. Одно дело – спать с мужчиной, а другое – ходить перед ним обнаженной. Слава богу, она побрила ноги.

Марк схватил ее за пояс и притянул к себе. Он все еще сидел голый на кровати.

– Эй, – сказал он, жестом приглашая ее сесть рядом.

Джемма села на край постели, придерживая халат, чтобы он не распахивался.

– Да?

Марк провел пальцем по ее груди.

– Ты красива. Каждый дюйм твоего тела – изумителен.

– Это цитата?

– Это правда.

– Значит, когда ты вернешь в Брисбен, ты будешь обо мне вспоминать? – Джемме хотелось, чтобы это прозвучало легко и кокетливо, но получилось нетерпеливо и требовательно.

Он смотрел на нее пару секунд, потом опустил руки и встал с кровати, чтобы одеться.

– Извини, – сказала она, кусая губы. – Мне не хотелось, чтобы это звучало так, как звучало.

Он застегнул джинсы одним движением, словно заканчивая разговор.

– Встретимся внизу. Мне надо проверить почту.

Джемма вздохнула и откинулась на кровать, глядя в потолок.