Как только Джемма вошла в клинику, Нейрель удивленно подняла брови:

– У тебя была долгая ночка, а?

Джемма ощутила, как покраснела:

– В ущелье произошел несчастный случай. Женщина упала с высоты в двенадцать футов. Пришлось вызывать вертолет.

– Я слышала об этом от Рэя. Но он сказал, к девяти вы закончили. И мне любопытно, чем вы таким занимались, что у тебя под глазами синяки.

– Ничем.

– Лгунишка, – сказала Нейрель и подалась вперед: – Вы целовались, да?

Джемма безразлично пожала плечами:

– А даже если и так?

Нейрель выпучила глаза:

– И кто проиграл?

– Судьи пока не решили. Это просто… случилось.

– Как это было?

– Я не хочу обсуждать столь личные вещи даже со своей близкой подругой.

– Ну вот, испортила все удовольствие, – шутливо надула губки Нейрель.

– И никаких мыслей о свадьбе. Сержант Ди Анджело очень точно выразился. Он не останется здесь дольше чем на пару месяцев. Для него этот пост – всего лишь временный.

Нейрель пощелкала ручкой:

– Может, у него разбито сердце? Может, он приехал сюда, как и ты, Джемма, зализывать раны? Как ты думаешь?

Джемма нахмурилась, вспомнив, как окаменело его лицо, когда она спросила, зачем он приехал в их маленький городок. Он не вернулся переночевать. И даже не позвонил ей. Вместо этого рано утром он прислал ей сообщение, что отправится к ущелью и продолжит расследование.

– Я не знаю, почему он здесь. Но уверена: глупо на что-то надеяться.

– Рэй считает, что он отличный коп, – сказала Нейрель. – Он сказал, всем стало стыдно, что никто не заподозрил ничего особенного, пока Марк не высказал свои идеи.

– Я до сих пор не уверена, что это убийство. Местные настаивали на установке заграждения еще с тех пор, когда Джарред Тентерфилд сломал там ногу.

– Я знаю, но от пары вопросов хуже не будет. Если это не несчастный случай, а тот парень уйдет безнаказанным, представь, как будет ужасно. Рэй говорит, что с кем-то другим может произойти то же самое.

– А с каких пор вы с Рэем все обсуждаете? – Джемма игриво наклонила голову.

На этот раз покраснела Нейрель:

– Мы просто друзья. Знаем друг друга всю жизнь. Они с Лил учились в одном классе.

– Здорово, что у тебя есть кому за тобой присмотреть. Рэй – отличный парень.

– Знаю, но не хочу торопить события. Надо помнить о Бене и Руби. Они до сих пор скучают по отцу. Я никогда его не забуду, но он хотел бы, чтобы я жила дальше. Я бы желала для него того же, если бы мы поменялись местами.

– Я рада за тебя, Нейрель, – улыбнулась Джемма. – Надеюсь, все получится.

Джемма выходила из булочной, когда увидела Рона.

– Рон, мне нужно кое-что с тобой уладить, – сурово начала она. – Мне надо было сказать раньше, но из-за пьяной драки было не до того.

Он ухмыльнулся:

– Что? Сержант Ди Анджело не так хорош?

Джемма прищурилась:

– Ты понимаешь, насколько это неловкая ситуация? – Она понизила голос, чтобы никто в булочной их не услышал. – Все думают, что мы встречаемся.

– Ты можешь все испортить. А вдруг ты сможешь повлиять на него, и он останется здесь надолго?

– Не думаю, Рон. Мне кажется, маленький городок не для него.

– Да, конечно, ты сама так говорила, а теперь что получилось? Ты одна из нас. Мы не сможем без тебя, а ты – без нас. Мы команда.

Джемма закусила губу.

– Рон… Я знаю, все хотят, чтобы я осталась навсегда, особенно учитывая, что Глэдис оставила мне дом, но что, если я хочу вернуться в город?

Рон нахмурился:

– Ты же не собираешься нас покинуть?

– Я не знаю… – Джемма вздохнула. – Иногда мне кажется, что жизнь проходит мимо меня.

– По-моему, ты не любительница ресторанов и ночных клубов, Джемма.

В этот момент высокий мужчина перешел дорогу и направился к булочной. На обветренном лице Рона появилась улыбка.

– Как дела, сержант? Джемма хорошая хозяйка?

Марк снял полицейскую шляпу, поднимаясь на веранду.

– Все отлично. Она очень старается.

Джемма косо посмотрела на Марка. Рон улыбнулся и вернулся в паб.

– Извини, что я не позвонил, – начал Марк. – Хотя следовало бы.

Джемма гордо подняла подбородок:

– Вы гость, и вы платите. Вы вправе приходить и уходить, когда вздумается.

Марк провел пальцами по волосам.

– Я на несколько дней уеду в Брисбен, чтобы допросить мужа Кейт Барнс, Джейсона.

– Есть какие-то новости о ее состоянии? Мне стоило самой позвонить, но я закрутилась с пациентами. С утра ни минуты свободной не было.

– Она все еще в коме. Доктора не знают, выживет ли она.

– Дал ли муж официальные показания?

– Да, но есть некоторое несоответствие с тем, что мы обнаружили, приехав в ущелье. Я хочу вести расследование дальше.

– Местные жители годами упрашивают правление Миннигары построить там заграждение. Думаю, рано или поздно подобное должно было произойти.

Марк нахмурился:

– Все считаете, что это несчастный случай, пока вина мужа не доказана?

Джемма подняла брови:

– Кажется, принимать решения – это ваша работа.

– Моя работа – наказать виновных за их преступления.

Дверь булочной открылась, и Марк отступил.

– Привет, Джемма, – сказала седовласая Мэгги Иннс, давняя пациентка Джеммы. – Это тот самый симпатичный сержант, о котором все говорят?

– Э-э-э…

– Добрый день, сержант, – сказала Мэгги, повернувшись к Марку. – Не могу описать, как мы все рады тому, что за нами приглядывает такой опытный полицейский. Как долго вы пробудете у нас?

– Не знаю точно. Может, месяц или два.

Мэгги улыбнулась, и ее светло-серые глаза заблестели.

– Может, наша чудесная Джемма заставит вас переменить свое решение? Вы, кажется, у нее остановились? Она хорошая хозяйка?

– Очень хорошая.

– Мы все очень гордимся нашей Джеммой. Она лучший врач, который когда-либо здесь был. Мы с ужасом думаем о том, что она может собрать вещи и уехать в Мельбурн. Вы должны помочь нам уговорить ее остаться.

– Я сделаю что смогу, – ответил Марк с абсолютно невозмутимым выражением лица.

Мэгги помахала им рукой и направилась к магазину.

– У вас целый фан-клуб, – заметил Марк.

– Не думай, что ты обязан в него вступать.

Он пару секунд смотрел в глаза Джемме:

– А что в пакете?

Она спрятала за спину бумажный пакет:

– Калории.

Он почувствовал, как губы расплываются в улыбке.

– Много?

– Не спрашивайте.

Джемма покраснела, отчего стала выглядеть юной и ранимой, слишком молодой и ранимой для такого циничного и пресытившегося жизнью человека, как он.

– Думаю, мы увидимся, когда я вернусь, – сказал Марк после долгого молчания. – Нужно ли что-то привезти из города?

Джемма покачала головой:

– Нет, но спасибо, что спросили. – Она начала спускаться с веранды. – Мне надо идти. Пациенты ждут.

Марк, сощурившись от беспощадного солнца, смотрел ей вслед. Когда она вошла в здание, из его груди вырвался тяжелый вздох.

Прошла неделя, а Джемма не получала никаких вестей от Марка. Все новости о расследовании случая в ущелье она получала от Нейрель, с которой делился ими Рэй. Пару раз в новостях даже показали репортаж об этом деле. Джейсон Барнс попал под подозрение и нанял отличного адвоката, который должен будет доказать его невиновность. Родственники Барнса давали ему исключительно положительную характеристику. Джемма так и не решила, чему верить. Не первый раз невиновного человека осудили в СМИ, и полиция тоже не всегда бывает права.

Новости о Нике Гоглине были лучше, но прежде, чем он вернется на ферму и сможет работать, пройдет немало времени. Подготовка к благотворительному балу шла полным ходом. Между визитами в Хиндмарш-Даунз к Элизабет и поездками к другим пациентам Джемма расклеила по всему городу объявления о танцах. Больше всего в маленьком сообществе ей нравилось именно это – все старались помочь друг другу. Ей уже предложили принести еду и напитки. Рон выделил ей пиво, безалкогольные напитки и лед, а некоторые, как Мэгги Иннс, предложили испечь пироги и печенье для ужина. С помощью Роба Джемма вычистила ангар, а Нейрель с детьми решили развесить шары и ленты к субботе.

В пятницу вечером Джемма последний раз решила все перепроверить. Нейрель с детьми уже ушла. Она не услышала звуков приближающейся машины. Флосси даже не подняла уха.

Она отошла назад, чтобы оценить свою работу, и на кого-то натолкнулась. Ее сердце подскочило к горлу. Тяжело дыша, Джемма обернулась и поняла, что это Марк.

– Вы меня до ужаса напугали! – выдохнула она. – Разве нельзя было окликнуть меня?

– Я думал, вы слышали машину. Я посигналил Нейрель, когда она выезжала.

Джемма заправила за ухо выбившуюся прядку. Она чувствовала себя грязной, пыльной, растрепанной… и забытой, потому что он ни разу не связался с ней, не сообщил, когда вернется.

– Я не думала, что вы приедете сегодня вечером, – ответила Джемма, стараясь говорить не слишком грубо.

– Я оставил сообщение на автоответчике. – Он окинул взглядом ангар. – Хорошая работа.

– Спасибо. Пришлось потрудиться, но, думаю, все именно этого и ждут.

– Нужно еще чем-то помочь?

– Я хотела передвинуть несколько тюков с сеном, чтобы люди могли на них сидеть, – сказала Джемма, указывая на загроможденный угол. – Роб должен был мне помочь, но у него совсем плохо со спиной. Я собиралась попросить кого-нибудь завтра, но раз уж вы здесь… Не возражаете?

– Абсолютно нет.

Марк бросил ключи на один из столиков и принялся за работу.

Джемма наблюдала, с какой легкостью он поднимает тюки, расставляя их вокруг танцплощадки. Она видела, как напрягаются мышцы под его обтягивающей футболкой. Закончив работу, Марк подошел к ней. В его волосах застряли соломинки, на одежде осела пыль. Его глаза казались темнее, чем обычно, густые ресницы прикрыли глаза, когда он взглянул на ее губы. Джемма едва подавила желание облизнуть их. Ей не хотелось, чтобы Марк знал, как отчаянно она хочет повторения того взрывного поцелуя.

– У вас в волосах травинка, – сказал Марк и протянул руку.

Джемма ощутила, как все в ней заныло от желания.

– У вас тоже, – сипло ответила она.

Уголок его рта дрогнул.

– Она у меня хотя бы не во рту. Я еще не стал деревенским парнем.

Джемма с укоризной взглянула на него:

– Так вот какими вы видите всех, кто живет в глуши…

Марк внимательно посмотрел на нее:

– Не поймите меня неправильно, Джемма. Они хорошие люди, я это вижу. Но я не собираюсь оставаться здесь надолго и привязываться к ним. Я городской человек.

– Я раньше тоже так думала. Я собиралась пробыть здесь всего полгода.

– Так почему вы остались?

Джемма нахмурилась, раздумывая над ответом.

– Не знаю, что или кто изменил мое решение, – ответила она, бросая соломинку на пол. – Думаю, все произошло постепенно. Когда я приехала сюда, все во мне болело. Я думала, что жизнь кончена. Я не видела будущего без Стюарта. Мы были вместе с медицинского колледжа. – Джемма посмотрела на Марка: – Я думала, что люблю его. Тогда я считала именно так, но спустя время смогла пересмотреть прошлое. Наша помолвка была чем-то само собой разумеющимся. Думаю, он даже не делал мне предложение. Это воспринималось как данность. Я так привыкла к тому, что мы пара, что постепенно потеряла представление о том, кто я есть и чего хочу.

– Такое случается.

– Глэдис была так добра ко мне, – продолжила Джемма. – Она была мне как мама, а скорее бабушка. Она помогла мне понять, сколько я могу сделать для других. Ответственность за пациентов по-настоящему позволила вырастить мою уверенность в себе как специалиста. Я никогда и не думала, что смогу так. В городе все просто. Ты можешь отправить пациента к другому специалисту, если не уверен в диагнозе. Но здесь я столкнулась с вещами, с которыми не встречалась в городе.

– Если бы Хантингтон-Лодж не достался вам по наследству, вы бы уехали?

Джемма сжала губы.

– Не уверена. Может, она поэтому и передала его мне, чтобы у меня было время поразмыслить.

– Я вижу, что на вас давят, желая, чтобы вы остались. Каждый, с кем я говорил, даже недолго, сказал мне, какое вы сокровище для сообщества.

Джемма тоскливо посмотрела на Марка:

– Фан-клуб.

– Не смущайтесь. Это комплимент вашей ответственности и преданности своему делу.

Джемма поправила бумажную скатерть на столике.

– Вы придете на танцы завтра вечером, или у вас другие планы? – Она повернулась к нему и заглянула в глаза. – Вечер будет не таким изысканным, как вы привыкли.

Марк пристально глядел на нее:

– Мне неприятно говорить об этом, но я очень неуклюжий.

Джемма склонила голову:

– Я вам не верю.

Марк протянул к ней руки:

– Попробуйте и убедитесь сами. Я даже вальсировать не умею. Обе мои сестры пытались научить меня, но я так часто наступал им на ноги, что они бросили эту затею.

Джемма скривила губы, пытаясь понять, не уловка ли это. Он был самым физически развитым мужчиной из всех, кого она знала.

– Хорошо. – Она шагнула ему навстречу. – Положите руку мне на талию. Да, вот так. А теперь дайте мне вторую руку. – Она едва скрыла свою реакцию на его прикосновение. Его теплая большая ладонь казалась ей раскаленной.

– Тут нет музыки, – заметил он, придвинувшись к ней.

– Музыка нам не нужна, – сказала Джемма, ощущая, как дрожь пробежала по ее телу. – Сосредоточьтесь на своем внутреннем ритме. Теперь вы делаете шаг вперед левой ногой, а я делаю шаг назад. Так… Ой!

– Извините. Я вас предупреждал.

– Ничего страшного. Давайте еще раз. Шаг, шаг, приставить, шаг, шаг, приставить, поворот. Так лучше. Думаю, вы поняли.

Они описали круг по ангару. Марк еще пару раз наступил Джемме на ногу, но потом освоился и вел ее с большей уверенностью.

– Как у меня получается? – шепотом спросил он, ловко сделав поворот.

– Вы очень быстро учитесь. Хотите попробовать сельский танец? Он несложный. Вальс вы уже изучили, теперь осталось еще немного.

– Согласен, если вы не против.

– Хорошо. – Джемма встала справа от него, положив его правую руку себе на плечи. – Три шага вперед, нога вверх, три шага назад, потом…

Вскоре Марк запомнил последовательность движений и почти не наступал Джемме на ноги.

– Что ж, хорошо. – Она улыбнулась. – Только что вы блестяще окончили школу танца Джеммы Кендал. Сестры гордились бы вами.

Марк по-прежнему держал ее за руки. Его глаза были совсем темными, такими Джемма их еще не видела. Она чувствовала, как он притягивает ее к себе, к горячему сильному телу, хотя он даже не пошевелился. В воздухе почувствовалось напряжение.

Марк медленно склонил голову, его теплое дыхание коснулось ее кожи, и поцеловал ее.

Это был поцелуй мечты. Джемма забыла обо всем. Нежность его губ сменилась открытым желанием. Его язык переплелся с ее, но это был уже не медленный вальс, а сексуальное танго, требующее продолжения. Джемма чувствовала, как его тело говорит с ней на языке любовников, его возбужденная плоть усиливала ее возбуждение.

Рукой, лежавшей у нее на талии, он привлек ее к себе, а другой коснулся ее щеки. Поцелуй стал глубже, чувственнее.

Его рука скользнула по ее груди – дразнящий намек на то, как ему хочется изучить ее тело. Джемма прижалась к нему, желая большего, изнемогая от желания, от ощущения его ладоней и пальцев на своем теле, его ласковых покусываний и поцелуев. Марк сделал несколько шагов, будто в танце, одно бедро было между ее бедер, мучая ее своей силой, заставляя мечтать о том, каким будет его проникновение в нее.

Марк прижал Джемму к стене, и она ощутила спиной ее неровность. Ее поцелуй был влажным, просящим, она покусывала его нижнюю губу, с жадностью переплетала свой язык с его. Марк застонал. Прижав ее к себе, он стал торопливо вытаскивать из джинсов ее рубашку.

Она ощутила тепло его ладоней, когда он коснулся ее груди. Даже сквозь белье это было приятно, ее соски напряглись и почти горели от возбуждения. Марк наклонился и коснулся ее соска губами через ткань. Джемма изогнулась и напряглась всем телом.

Марк взглянул на нее:

– Хочешь завершить здесь или пойдем внутрь?

Джемма внезапно поняла, что она делает… или что позволяет делать ему. Грубые игры грубых деревенщин. Вот чем это было для Марка. Еще одно сексуальное приключение, каких у него наверняка были сотни. Ни слова о любви или хотя бы симпатии. Просто похоть. Никак это больше не назовешь.

Марк вопросительно поднял бровь:

– Джемма?..

Она почувствовала, как жар заливает ее щеки и шею.

– Извини, – сказала она, подныривая под его руку и отходя на безопасное расстояние.

– Я что-то сделал не так?

Она закусила губу, вздрогнув от осознания происходящего.

– Я не могу, Марк, не так. – Она обвела рукой ангар. – Это как-то… неправильно.

– Если ты хочешь розы и шампанское, то тебе придется вернуться в город.

– Ты не тот, кто будет дарить девушке розы и поить ее шампанским.

– Ты права.

– Мне жаль, что я спровоцировала тебя, – помолчав, произнесла Джемма. – Я попалась на крючок. Меня никто раньше так не целовал.

Его взгляд на мгновение потерял свою колкость.

– Это был потрясающий поцелуй, не так ли?

Она слегка улыбнулась:

– Это точно.

Он ответил ей своей кривоватой полуулыбкой:

– Знаешь, ни одна женщина мне еще не говорила «нет».

– Искренне сочувствую тебе.

Марк подошел к ней и, глядя в глаза, провел рукой по волосам:

– Спасибо за урок танцев.

– Всегда пожалуйста.

Его взгляд задержался на ее губах.

– Надеюсь, я не оттоптал тебе ноги.

– Нет. – «Но ты близок к тому, чтобы разбить мое сердце», – подумала Джемма.

Его рука упала, и он отступил:

– Ты ужинала?

– Нет, но я могу что-нибудь приготовить. Здесь уже все сделано.

– Увидимся внутри. Я заберу вещи из машины.

Флосси поднялась и поковыляла вслед за Марком.

– Предательница, – пробурчала Джемма.