Когда Джемма спустилась вниз, Марк был уже в форме и собирался ехать на работу. Джемма не знала, действительно ли сейчас его смена, или он старается избегать ее. Сложно было угадать, о чем он думает. Он рассказал ей о трагических событиях, из-за которых приехал сюда, но Джемме по-прежнему казалось, что он не готов к близким отношениям.

– Джемма, нам надо поговорить.

Она ощутила некоторую неловкость:

– Все в порядке, Марк. Я поняла условия наших отношений. Никто не держит тебя под дулом пистолета.

Он подошел к ней и провел ладонью по щеке. Легкое прикосновение пробудило в ней желание.

– Ты заслуживаешь кого-то, кто сможет дать тебе то, чего ты хочешь. А я могу тебе дать лишь секс.

– Все в порядке, – сказала она, хотя это было ложью.

Марк долго смотрел на нее:

– Если бы я встретил тебя раньше… – Его губы скривились, и он со вздохом опустил голову.

– До смерти Саймона?

– Я не могу так поступить с тобой, Джемма. Я не могу разрушить твою жизнь так же, как разрушил жизнь Джулии.

– Ты считаешь, что обязательно должно произойти что-то плохое. Это неправильный подход к жизни. Не каждого копа убивают на работе.

Его глаза наполнились болью.

– Когда Джулия открыла мне дверь в тот день, она знала, что я ей сообщу. Она смотрела на меня так, как смотрят все жертвы. Ее лицо словно… раскололось. Я вижу его, когда пытаюсь уснуть. Когда лежу и думаю, как бы все вернуть. Этот кошмар преследует меня. Я должен был идти первым. Я должен был почувствовать, что ситуация серьезнее, чем нам казалось вначале. Я гордился тем, что умею безошибочно оценивать обстановку. Но тогда я ошибся. Очень сильно ошибся.

– Люди не всегда предсказуемы. Ты не мог знать наверняка, что произойдет.

– Я вижу лицо Сэма, – продолжал Марк, будто не слыша слов Джеммы. – Как я скажу ему, когда он подрастет, что это я послал его отца на смерть? Как я могу жить нормально, когда мой друг погиб, а жизни Джулии и Сэма разрушены?

– Марк, перестань винить себя. Это не поможет ни тебе, ни Джулии, ни Сэму. Я не уверена, что им бы хотелось видеть тебя таким несчастным только потому, что так распорядилась судьба.

– Я был шафером на их свадьбе, – продолжал Марк. – Я не могу представить свою свадьбу без Саймона. Я не могу вынести мысли, что Джулия и Сэм будут сидеть на скамье и смотреть на место, где должен был быть Саймон. Я не могу, просто не могу.

Джемма сморгнула слезы:

– Ты слишком жесток к себе, Марк.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на нее:

– Думаю, я увижу тебя сегодня вечером.

Он наклонился и поцеловал ее. Его сухие губы словно не хотели отпускать ее.

Джемма молча смотрела, как он уезжает. Ее сердце ныло, будто стиснутое двумя огромными ладонями.

Нейрель первая явилась, чтобы помочь навести порядок. Она оставила Бена и Руби с бабушкой и приехала к Джемме. К ней присоединился и Рэй после утренней смены.

– Вчера был хороший вечер, – сказала Нейрель, снимая ленты. – Кажется, все остались довольны, даже твой Марк.

Джемма убирала бумажные скатерти со столиков.

– М-м-м…

Нейрель взяла ее за руку:

– Что-то случилось? Ты чем-то озабочена.

– Ничего. – Джемма заставила себя улыбнуться. – Я устала. Была долгая ночь.

Нейрель было не обмануть.

– Так, выкладывай. Что происходит между тобой и Марком?

– Ничего… То есть ничего серьезного с его стороны.

– Но ты же влюблена в него, правда?

Джемма глубоко вздохнула:

– Если это видишь ты, значит, видят и все остальные. Я не вынесу, если все будут жалеть меня, когда он наконец уедет.

– Может, он останется, а может, ты поедешь с ним. Никто не осудит тебя, если ты последуешь за любимым.

Джемма уныло посмотрела на подругу:

– Он не попросит поехать с ним. Он всегда один. Никаких отношений, никаких обязательств. Вот его стиль жизнь. У него есть прошлое.

– Он коп, – закатив глаза, ответила Нейрель. – У них у всех есть прошлое.

– У него оно особенно тяжелое. Он наказывает себя за то, что случилось с его напарником. Его застрелили на работе. Марк винит себя в этом.

– Он сам тебе это рассказал? – хмуро спросила Нейрель.

– Да, прошлой ночью. Он отказывает себе в нормальной жизни, потому что Саймон, его напарник, погиб. Я пыталась поговорить с ним об этом, но его не переубедить. Я не в состоянии указать ему, насколько бессмысленно самобичевание. Оно не поможет ему жить дальше. Не поможет никому.

– Думаю, тебе надо просто смириться. Марк открылся тебе, и это хороший знак. Может, ему нужно время. Не волнуйся о том, что будет, и наслаждайся тем, что у тебя есть.

– Но как долго у меня это будет? Я постоянно чувствую, что Марк может в любой момент покинуть меня.

– Ты не знаешь этого наверняка. Ты мучаешься от неуверенности, потому что помнишь, что случилось со Стюартом. Радуйся тому, что у вас с Марком. Все видят, как вы отлично друг другу подходите. Просто расслабься. Больше ты ничего не можешь сделать.

– Ты права, – вздохнув, ответила Джемма. – Нужно идти дальше. Я должна наслаждаться путешествием, а не беспокоиться о том, где я окажусь.

– Вот молодец, – усмехнувшись, ответила Нейрель. – Так, а куда мне положить эти ленты?

Джемма заканчивала уборку, когда вошел Марк.

– Привет, – сказала она беззаботно. – Я оставила тебе ужин.

– Спасибо.

Она улыбнулась и хотела выйти, но Марк схватил ее за руку и развернул к себе.

– Я скучал по тебе, – сказал он, беря ее за запястье.

Он поднял ее руку и поцеловал. Его взгляд не отрывался от нее, словно очаровывая.

– Приятно слышать, – мягко сказала Джемма.

Он провел языком по пульсирующей венке, и внутри Джеммы все задрожало. Он опустил ее руку и прижал к себе. Ее грудь оказалась прижатой к его твердому торсу, их бедра соприкоснулись, и Джемма затрепетала. Марк наклонился к ней, и ее ресницы задрожали, когда он поцеловал ее.

Это был жадный, настойчивый поцелуй. Марк увлек Джемму за собой, заставляя ее жаждать продолжения. Его язык разомкнул ее губы, исследуя ее рот и переплетаясь с ее языком. Джемма отвечала ему так же нетерпеливо и жадно. Внутри ее клокотало желание, требуя удовлетворения.

– Я ужасно тебя хочу, – произнес Марк, отрываясь от ее губ. – Весь день я думал только о тебе.

– Я тоже.

По дороге в спальню они то и дело останавливались, чтобы поцеловаться. Джемма уже была не в силах сдерживаться, когда он наконец опустил ее на постель.

Марк лег рядом, накрыв ее губы своими, и запустил руки под ее блузку.

– М-м-м… Ты такая милая, нежная, теплая и женственная.

Джемма расстегнула его рубашку и пробежалась пальцами по груди, словно заново открывая его тело. Когда она добралась до его живота, Марк был уже возбужден. Он застонал от ее дразнящих прикосновений и убрал ее руку.

– На тебе слишком много одежды, – сказал он.

Когда все было снято, ее кожа вспыхнула под прикосновением его горячих губ. Ее грудь напряглась, горела и требовала еще прикосновений. Внутри все задрожало, когда он прижал ладонь к низу ее живота, прежде чем скользнуть пальцем в ее влажное горячее лоно. Джемма плавилась под его ласками, тихо постанывая от восторга. Волны наслаждения накатывали на нее одна за другой, пока не накрыли ее с головой. Она застонала и изогнулась, стараясь продлить этот чудесный момент, но напряжение схлынуло, оставив ее в изнеможении.

– Ты самая чуткая любовница из всех, что я встречал, – сказал Марк, целуя ее живот и грудь.

– Думаю, я наверстываю упущенное, – отозвалась Джемма, стараясь говорить легко и игриво.

Он замер, глядя на нее. На его лице невозможно было что-либо прочитать.

– Или стараешься взять все, пока оно есть?

Улыбка застыла на ее лице, став натянутой и неестественной.

– Возможно.

Марк откинул невидимую прядку с ее лица.

– Джемма…

Она прижала палец к его губам:

– Давай не будем говорить о том, что невозможно. Просто насладимся моментом.

Он взял ее палец губами, эротично втягивая его в рот. Его взгляд неотрывно следил за Джеммой. Отпустив палец, он вновь накинулся на ее губы, пока Джемма вновь не возбудилась, требуя от него нового и нового удовольствия.

Он достал презерватив, и в этот раз она помогала ему надеть его, лаская его, удивляясь, насколько остро он реагирует на нее. Может, он и думает, что она очень чуткая, но он сам был таким же. Марк тяжело и прерывисто дышал, его глаза блестели, когда он ворвался в нее.

Каждое его движение нагнетало в ней такое напряжение, какого она не могла в себе представить. Каждый нерв был натянут, словно тетива. Марк подвел ее к разрядке, и его тело содрогнулось от глубочайшего удовлетворения.

Джемма слушала, как тяжело он дышит, все еще обнимая ее, держа ее в объятиях, словно желая, чтобы она никогда не покидала его. Как скоро он уедет? Увидит ли она его снова? Будет он вспоминать это как очередную интрижку или станет думать об их связи как об особенной, удивительной совместимости? Для Джеммы так и было. Марк показал ей настоящую страсть, полностью изменив ее представления о близости. Сможет ли она обрести это с кем-то другим?

Марк перекатился на спину, обняв ее, и теперь Джемма оказалась сверху.

– Эй.

– М-м-м?

Он взглянул на ее губы, потом в глаза:

– Останься со мной на ночь, Джемма. Я еще не закончил с тобой.

Она кокетливо взглянула на него из-под ресниц:

– Мы не будем спать?

Марк сменил положение и навис над ней.

– Как получится, – ответил он и накрыл ее губы поцелуем.

Последующие дни Джемма отбивалась от комментариев по поводу ее отношений с красавчиком сержантом. Было ясно: все хотят, чтобы Марк остался и женился на Джемме. Она смеялась над этими предположениями, отчаянно стараясь вести себя как обычно, хотя день ото дня ее любовь к Марку росла. Какие-то мелочи давали ей понять, какой он особенный человек, и как она будет скучать по нему. Однажды Джемма пришла домой после долгого рабочего дня, а он приготовил ужин. В другой раз Марк помыл Флосси и вычесал ей шерсть. Он водил Джемму на пикник на берегу реки, и это оказалось самое романтическое свидание, на котором она когда-либо была. Он взял с собой вино, приготовил еду. Они плавали вместе нагишом и занимались любовью при свете заходящего солнца.

Марк никогда не говорил о будущем. Никогда не говорил о своих чувствах. И хотя он был очень чувствительным и отзывчивым любовником, Джемма чувствовала: какая-то его часть остается закрытой от нее. Физически он откликался на нее, но эмоции, казалось, остаются незатронутыми.

Спустя несколько недель расследование происшествия в ущелье приняло новый оборот. Кейт очнулась от комы. Она смогла рассказать полиции, что муж попросил ее позировать на скале, а она очень волновалась, потому что боится высоты. Кейт не смогла точно ответить, сама она потеряла равновесие или ее столкнули, потому что ее память не полностью восстановилась. В любом случае она собиралась поддерживать мужа, была очень рассержена тем, что его обвиняют, и отказалась помогать полиции.

– Как ты думаешь, что случилось? – спросила Джемма, садясь ужинать.

– Сложно сказать. Многие жены прикрывают своих мужей, несмотря на сложности в отношениях. Такое не раз случалось. Она может убедить себя, что он не мог так поступить или что она ничего не помнит.

– Ты не расстроен тем, что не получил четкого ответа?

Марк покрутил в руках бокал:

– Немного, но это работа. Иногда все происходит не так, как хотелось бы.

Наступила тишина. Марк взглянул на Джемму:

– Мне надо кое-что тебе сказать.

Джемма проглотила возникший вдруг комок в горле.

Он нахмурился, и его глаза потемнели.

– Я возвращаюсь в Брисбен в конце следующей недели. Я знаю, это немного неожиданно, но мне предложили место, и я решил принять его.

– Ты уезжаешь? – Внутри ее что-то оборвалось. – Вот так просто?

Марк расстроенно посмотрел на нее:

– Я всегда был честен в своих намерениях вернуться в город. Ты же не скажешь, что я не предупреждал тебя.

– Но ты здесь всего лишь месяц.

– Я пробыл здесь достаточно, чтобы понять, что это не для меня. Это был временный пост. Ничто не может этого изменить.

Джемма с горечью посмотрела на него:

– Скорее ты пробыл здесь достаточно, чтобы понять, что я тебе не подхожу. Так будет вернее, правда?

Его лицо напряглось.

– Джемма, не принимай близко к сердцу. Было весело, но я должен вернуться к своей жизни.

– Своей жизни?! – выкрикнула она. – Что это за жизнь? С девицами на одну ночь, выпивкой и постоянной работой в попытке уменьшить вину за то, что выжил?

Он прищурился:

– Ты не знаешь, что говоришь.

Джемма стукнула ладонью по столу:

– К черту, Марк. Я знаю, что говорю. Думаешь, я ни о чем не сожалею? Думаешь, не чувствую себя виноватой, что не успела спасти пациентов? Это жизнь. Тяжелая жизнь. Наша работа требует от нас многого, и мы выкладываемся. Потому что это не карьера, а призвание.

Марк встал из-за стола, отбросив салфетку, словно она была грязной.

– Я не хотел, чтобы все так закончилось, Джемма.

Она смотрела на него полными слез глазами:

– А как ты хотел, чтобы это закончилось, Марк? Ты хотел оставить мне записку на подушке? Или сообщение, когда ты будешь далеко? Это тебе больше по душе?

Он провел рукой по волосам:

– Не усложняй, Джемма.

– У тебя кто-то есть? – со стиснутыми зубами проговорила она.

– Нет, конечно нет. Дело во мне, Джемма. Это не твоя ошибка. Я хочу, чтобы ты знала это.

– Ты должен простить себя, Марк. Ты должен простить себе то, что не тебя убили в тот ужасный день.

– Спасибо за подсказку, – холодно ответил он. – Я запомню.

– Думаю, тебе стоит провести остальное время в гостинице.

– Я уже поговорил с Роном об этом.

Джемма чувствовала себя так, будто ее ударили под дых.

– Тогда не смею задерживать тебя.

Он на секунду задержал на ней взгляд.

– Если ты когда-нибудь будешь в Брисбене…

– Не думаю, Марк, – натянуто улыбаясь, ответила Джемма. – Лучше, если мы совсем разорвем наши отношения.

– Как хочешь.

Джемма дождалась, пока он уедет, и только тогда позволила себе расплакаться. Она чувствовала себя такой глупой. Ведь она знала, что рано или поздно Марк уедет. Почему же ей так больно? Джемма любила его. Она надеялась, что он тоже полюбит ее. Так нечестно, что он с легкостью покинул ее. Он ушел из ее жизни, даже не обернувшись. Вот что у него получалось лучше всего: уйти до того, как он смог привязаться к кому-то. Сердце Джеммы разрывалось на части при мысли о том, что она никогда не увидит его. Он позволил своему чувству вины разрушить и свою жизнь, и ее. Никогда в жизни, она не чувствовала себя такой беспомощной. Она не смогла помочь Марку. Всей своей любовью она не смогла излечить его измученную душу. И сможет ли кто-то вообще сделать это?

Флосси подошла к Джемме, и она опустилась на колени и обняла собаку.

– Почему любовь приносит столько боли?

– Не смотри на меня так, словно я при смерти, – сказала Джемма, входя в больницу. – Меня тошнит от этих взглядов.

– Джемма, постарайся не реагировать, – ответила Нейрель. – Просто все беспокоятся за тебя. Прошло три недели с тех пор, как Марк уехал, а ты все еще плачешь ночи напролет.

Джемма швырнула сумку в ящик стола:

– Я не плачу по ночам.

– У тебя красные глаза.

– Это аллергия на пыль.

– И с каких пор у тебя аллергия?

Джемма направилась в свой кабинет:

– Не хочу, чтобы меня беспокоили по мелочам. У меня нет посетителей до десяти часов. Мне нужно разобраться с бумагами.

– А ты слышала о Кейт Барнс?

Джемма остановилась и обернулась:

– Нет, а что произошло?

– Она обвиняет своего мужа в покушении на убийство.

Джемма округлила глаза:

– Но я думала…

– Марк оказался прав, – мрачно сказала Нейрель. – Джейсон подождал пару часов, прежде чем позвать на помощь. Он думал, что Кейт мертва. Он планировал убить ее и получить страховку. Если бы Марк не заподозрил его, ему бы все сошло с рук.

– Кейт вспомнила что-то о происшедшем, или муж сам признался?

– Кейт подслушала его разговор с другом о том, что его попытка не удалась и он хочет попробовать снова.

– Ужасно… Бедная девушка.

– Да, но как здорово, что Марк сразу взялся за дело. В нашей глуши с парой таких опытных копов было бы гораздо лучше. Уверена, что из города могли бы выслать кого-то.

Джемма кивнула и вошла в кабинет:

– Только срочные дела, ладно?

Нейрель прокрутила кресло и плюхнулась в него:

– Поняла.

Джемма слышала, как холл наполняется посетителями. Стоило ей разобрать первую стопку записей, как в дверь просунулась голова Нейрель.

– Извини, что отвлекаю тебя, но пациентов уже много, и к тебе тоже посетитель.

Джемма, прищурившись, посмотрела на нее:

– Это срочно?

– Похоже на то. Впускать?

– Раз они пришли сами, не так уж и срочно, – пробурчала Джемма, вставая.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий мужчина. Сердце Джеммы чуть не выпрыгнуло из груди. Ладони вспотели, а губы пересохли так, что она не могла вымолвить ни слова.

– Здравствуй, Джемма, – сказал Марк.

Джемма проглотила комок:

– Марк…

– Ты похудела, – заметил он, окинув ее взглядом.

– Да, здорово, правда? Я три года пыталась хоть что-то сделать. Вот что значит дисциплина.

Его губы слегка искривились в улыбке.

– Как Флосси?

– Хорошо.

– А ты?

– Мы можем опустить эту часть и ты сразу скажешь, зачем ты здесь?

– Знаю, ты злишься на меня, и я тебя не виню, но если ты меня выслушаешь, я…

– Я не злюсь на тебя. Я зла на себя. Ты объяснил мне условия, а я все равно влюбилась в тебя. Это моя ошибка. Ты ничего мне не обещал. Я деревенская простушка, помнишь? Я попалась в романтическую ловушку: влюбилась в красивого незнакомца, приехавшего в город. Кстати, поздравляю с раскрытием дела. Нейрель сказала, вы поймали того парня.

– Спасибо, но я с большим удовольствием поймал бы свою девушку.

Джемма смотрела на него, раскрыв рот:

– Ч-что ты сказал?

Его взгляд смягчился.

– Я боялся, что ты будешь ненавидеть меня. Бог знает, я заслужил это, бросив тебя так.

– Я не ненавижу тебя, Марк. Хотела бы, но не могу. Может, никто бы меня не жалел, если бы я ходила по городу, говоря всем, что я тебя ненавижу.

– Я думал, мне здесь больше не рады. Рон сделал мне выговор. Да и Мэгги Иннс тоже. Она прямым текстом сказала, что если я не сделаю что нужно, она сама прогонит меня прочь из города.

– Мэгги? Мне кажется, ей не под силу гнать кого-то, – сказала Джемма, улыбаясь.

– Я скучал по этому.

– По чему? – Джемма нахмурилась.

Марк шагнул к ней и провел пальцем по ее губам:

– По твоей улыбке. Она словно лучик солнца. Освещает даже самые темные уголки моей души.

Джемма старалась заглушить вспыхнувшие в ней надежды, но они заполняли ее грудь, так что она едва могла дышать.

– Зачем ты приехал, Марк?

Он взял ее за руки:

– Я хотел увидеть тебя. Хотел сказать тебе, как я тебя люблю.

Джемма, не мигая, смотрела на него.

Марк сжал ее руки и продолжил:

– Я приехал в Брисбен с мыслью окунуться в работу, но через неделю понял, что сделал ошибку. Я протянул еще неделю и отправился к Джулии. Я месяцами не виделся с ней. Знаю, ей было больно, но я не мог быть с ними в их горе. Мое горе становилось от этого еще сильнее. Чувство вины давило на меня.

– Что она сказала?

– Почти то же, что и ты. Что я наказываю себя, но это не вернет Саймона. Получается, что пропадут две жизни вместо одной. Джулия сказала мне, что Саймон был готов к худшему, и она знала это. Он хотел, чтобы она продолжала жить дальше, что бы ни случилось. Джулия потихоньку справляется с этим. Она сказала, не стоит винить себя за то, что от меня не зависело.

– Разумная женщина.

Марк улыбнулся:

– Да, и она очень ждет встречи с тобой на свадьбе.

Джемма вновь нахмурилась:

– Свадьба? Какая?

Марк прижал ее ладонь к своей груди:

– Наша свадьба, милая моя. Ты выйдешь за меня замуж, ведь правда? Я проделал весь этот путь, чтобы спросить тебя лично. Ты не скажешь мне «нет».

Джемма в наигранной задумчивости надула губки:

– Хм, я не уверена насчет твоего предложения. Наверное, мне нужно подумать.

– Куда мы идем? – спросил Марк, когда она вытянула его за собой в холл, где собралась почти половина Джингили-Крик.

– Спроси меня еще раз. Мне нужны свидетели. Я должна знать, не привиделось ли мне все это.

Марк оглядел лица присутствующих. Шум разговоров мгновенно стих. Он обернулся к женщине, которую любил больше жизни:

– Джемма Кендал, выйдешь ли ты за меня замуж? Проживешь ли ты со мной в Джингили-Крик, служа сообществу, пока мы живы?

Улыбка Джеммы осветила комнату и сердце Марка.

– Сержант Ди Анджело, – она встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, – я думала, что ты никогда не попросишь меня.