В огромном зале судебных заседаний военной прокуратуры было по-казенному неуютно. Длинные ряды деревянных скамеек сейчас пустовали, а в левом углу, огороженном от всего помещения металлической решеткой, сидели заключенные Доусон и Дауни.

Наличие трех громадных охранников делала даже мало-мальскую мысль о побеге просто смешной. Но глядя на спокойные, полные какого-то равнодушия лица обвиняемых, никто не сомневался в их лояльности к закону.

За длинным, покрытым зеленым сукном, столом сидели четверо офицеров, пятый стул пустовал.

Капитан Росс без конца нервно поглядывал то на часы, то на соседнее кресло.

Джоан Галуэй и Сэм Уэдберг многозначительно переглядывались.

Лейтенант Даниэл Каффи, в черной рабочей форме, вошел в зал за минуту до прихода судьи. Он, как ни в чем не бывало, кивнул всем присутствующим и занял свое место за столом.

Судья, полковник Фэлтон, заметно припадая на правую ногу, довольно проворно для грузной фигуры, занял место за кафедрой и, издавая сигнал деревянным молотком, прогремел:

— Всем встать! — и чуть тише, уже обращаясь к председателю обвинения капитану Россу: — Что там у вас?

Росс встал, одернул мундир, взял со стола папку и зачастил:

— Дело N 44255/1-56 США против капрала Гарольда Доусона и рядового Лаутена Дауни, которые обвиняются в убийстве, в заговоре в недостойном поведении, не соответствующем званию морского пехотинца.

— Признают ли они себя виновными? — судья взглянул в сторону защиты.

Адвокат Даниэл Каффи встал и четко произнес:

— Они себя виновными не признают!

Взгляды всех присутствующих обратились к Каффи. Джоан смотрела на него с ужасом и восхищением одновременно. Сэм чуть заметно улыбнулся.

Капитан Росс и лейтенант Гастингс были явно в недоумении.

Каффи краем глаза наблюдал за обвиняемыми — их лица по-прежнему внешне оставались безучастными ко всему, что происходило в зале.

— Хорошо, не признают, — повторил за Каффи полковник Фэлтон. — Итак, через две недели, в 10 часов заседание военного трибунала.

Судья припечатал эти слова ударом деревянного молотка, и, тяжело поднявшись, прихрамывая, вышел.

Заключенных вывели через боковую дверь. Туда же, не прощаясь, удалились и представители обвинения.

Когда дверь за ними захлопнулась, Каффи, обращаясь к стулу, где только что сидел Росс, противным голосом пропел:

— Почему ж это вы, лейтенант, имея такой опыт договариваться вне стен суда, вдруг влипли в такую историю?! — И, не давая никому опомниться, закончил почти шепотом: — Может потому, что он никогда прежде не был в суде…

Затем, быстро повернувшись к Джоан и Сэму, сказал:

— Хорошо, встречаемся у меня в 7 часов. Сэм, ты захвати с собой побольше ручек, карандашей и бумаги. Начинаем действовать! Вам ясно?!

— Джо! — обратился Каффи к девушке с сияющими от радости глазами и счастливо улыбнулся. — Ты должна как можно больше узнать о Доусоне, Дауни и Сантьяго… Да, чуть не забыл, — Дэнни потряс портфелем, набитым бумагами. — У меня в доме только йогурт и кукурузные хлопья. Так что еду тащите с собой.

И уже у двери Каффи, оглядевшись вокруг, многозначительно промолвил:

— Так вот он какой — суд изнутри…