Территорию военно-морской базы Гуантанамо за годы службы лейтенант Кендрик выучил как свою руку. Поэтому он вел джип уверенно, резко сбавляя скорость на поворотах. Был обычный рабочий день. Офицеры командовали, солдаты выполняли команды. Но именно это выполнение команд и отличало морских пехотинцев от наземной пехоты. Складывалось такое впечатление, что на плацу маршируют не люди — абсолютная синхронность движений делала их похожими на роботов. Но Кендрик знал наверняка, что по первому боевому приказу эти люди, с сердцами наполненными отвагой, без страха и сомнения ринутся на противника, потому что сильней и выносливей их нет во всей армии США.

Обогнув плац, Кендрик направил джип к зданию казармы. Каффи как завороженный следил за движением его сильных, покрытых золотым пушком рук, что виртуозно управлялись с рулем.

— Лейтенант! Вы говорили со своими людьми до происшествия? — задумчиво спросил он Кендрика.

— Да.

— И что вы им сказали?

— Я сказал людям, что у нас стукач и что, хотя наверняка они захотят свести счеты с рядовым Сантьяго — трогать его нельзя. — Кендрик пристально взглянул на Каффи.

— Во сколько это произошло?

— В 16.00 — ответил лейтенант, предварительно зачем-то глянув на часы.