День прошел как в сладостном сне. Не успела я опомниться — наступил вечер, а затем и следующий день. Впервые после убийства Грейс и ужасных последствий этого все отошло на задний план. Я была почти счастлива.

И тут снова появился лейтенант Трент.

Он ожидал меня в машине возле выхода из учебного корпуса, где я слушала лекцию Мерсии, и казался спокойным, вежливым и загадочным, как всегда. На этот раз на нем были синий костюм и голубая рубашка.

—  Так вас все же попросили довести дело до конца? — спросила я.

—  Ничего подобного. Официально я уже не связан с Вентвортским колледжем.

— Тогда что же вы тут делаете?

—  Разговаривал с вашей деканшей. Она считает, что я оказываю благотворное влияние не девушек. Разрешила мне поехать с вами покататься.

— А куда мы поедем?

— Куда хотите, в пределах разумного.

Он распахнул дверцу машины.

— Садитесь!

Я не протестовала. Он довез меня до Пигот-холла и остановил машину.

— Возьмите пальто и шляпку.

Я послушно сбегала наверх и вернулась в пальто и берете. Он критически оглядел меня и одобрительно шепнул:

—  Очень мило. Не удивительно, что вы привлекаете таких интересных юношей. Садитесь в машину.

Я села. Хотя маршрут должна была выбирать я, лейтенант помчался в сторону Нью-Йорка.

—  Подумал, что большой город отвлечет вас от мрачных мыслей.

—  Возможно,— согласилась я, а сама с беспокойством пыталась понять, что он задумал.

— Полагаю, ваша серая шубка все еще не нашлась?

Этот вопрос удивил меня. Но когда я ответила «нет», он удивился еще больше, чем я, словно не состоялось то, в чем он был уверен.

—  А как поживают ваши милые друзья, Ли Ловеринг? Они больше не изливали вам свои наболевшие души?

Он засмеялся, и я — вместе с ним.

— Вы надеетесь, что я отвечу на этот вопрос?

—  Откровенно говоря,, нет. У вас потрясающее отсутствие уважения к любознательности других... Как вы смотрите на то, чтобы пойти на утренник в театр?

—  Это было бы очень приятно,— вежливо ответила я,— но теперь уже мне любопытно, какова истинная цель поездки.

—  С этим можно не спешить... К началу мы, вероятно, уже не успеем, но выберем что-либо фривольно-музыкальное — так что опоздание не слишком страшно.

После этого мы беседовали о всяких пустяках, и под конец я стала думать, что он и в самом деле приехал в Вентворт с единственной целью — повидаться со мной.

Но когда мы свернули с Бродвея и Трент нашел свободное местечко для машины как раз напротив театра «Кембридж», метрах в трех от «Эмбер-клуба», мои подозрения возобновились.

Правда, я несколько успокоилась, заметив, что афиши с «Федрой» убраны, а сам театр погружен в темноту. Лейтенант Трент купил газету и стал просматривать репертуары театров.

— Пойдемте на «Детский праздник» в «Вандолене».

Когда мы вошли в фойе «Вандолена», оно показалось мне смутно знакомым — и я поняла почему: мы с Элейн по ошибке забежали сюда в первом антракте.

—  Полно народу,— сказал Трент, снова оказавшись рядом со мной,— но мне удалось выпросить два билета на балкон.

Мы успели только на последний акт пьесы. Я с таким удовольствием погрузилась в происходящее на сцене, что совсем перестала думать о том, почему Трент пригласил меня сюда.

Хор у задника сцены неожиданно расступился, и откуда-то из глубины появился актер, до этого игравший простого матроса. Теперь на нем была форма капитана королевского флота.

До этого я совсем его не замечала, но тут сразу вспомнила, где и когда видела актера, его блестящие рыжие волосы, красивый профиль, парадную морскую форму с множеством нашивок и галунов...

Я откинулась в кресле — у меня слегка закружилась голова.

Самая таинственная фигура в этой загадочной трагедии Грейс Хау наконец-то материализовалась. Человек, который мог убить мою соседку, был неизвестным театральным актером. Он стоял на сцене и пел веселую любовную песенку, обнимая за талию дочку капитана.

Я почувствовала на себе взгляд лейтенанта. Он уверенно прошептал:

— Ведь я прав?

— Да, вы правы. Этот человек был с Грейс в театре «Кембридж» в тот вечер, когда ее убили. Это и есть тот самый морской офицер.