Люк почувствовал себя скованно при появлении Бриджит.

Он не сказал с ней ни единого слова с самого дня игры в теннис. По обоюдному желанию они избегали друг друга.

Он украдкой взглянул на нее.

Она выглядела раздражающе спокойной, холодной и безразличной.

Подходя, она беспечно проговорила:

— Я удивляюсь, что такое могло с вами произойти, Гордон?

Лорд Уайтфильд проворчал:

— Занимался чисткой. Этот парень, Риверс, имел нахальство взять мой «рольс» после обеда.

— Ах, какой пассаж! — насмешливо произнесла Бриджит.

— Вовсе ни к чему превращать все в шутку, Бриджит. Вещь серьезная. Он катал девушку.

— Наверное, ему не доставило бы никакого удовольствия катать самого себя!

Лорд Уайтфильд начал возбуждаться:

— У себя в доме я требую скромного морального поведения.

— Но ведь это вовсе не аморально пригласить девушку покататься на машине.

— Это аморально, так как машина моя.

— Тогда это больше чем аморально. Это почти богохульство. Да, Гордон! Трое интересных людей прибыли в гостиницу. Судите сами: 1) мужчина в больших очках и в прекрасной лиловой рубашке, 2) женщина без бровей с поддельными египетскими бусами, 3) толстяк в корреспондентских ботинках. Я подозреваю, что это друзья нашего Илсуорси. До меня дошли вести, что ночью будет игра на «Лужайке ведьм».

Лорд сильно покраснел и заявил:

— Я этого не желаю.

— Но вы ничего не сможете сделать. Лужайка принадлежит обществу.

— Повторяю, что я не желаю, чтобы здесь происходили подобные антирелигиозные штуки. Я напишу об этом статью. Напомните мне об этом, чтоб я дал Сидли задание. А завтра я должен буду поехать в город.

— О, лорд начал кампанию против колдовства,— легкомысленно заметила Бриджит.— Средневековые суеверия все еще встречаются в таких глухих местечках, как наше.

Лорд удивленно посмотрел на нее, а потом, резко повернувшись, пошел в дом.

Люк предостерег ее:

— Вы должны идти к своей цели осмотрительнее, чем вы это делаете теперь, Бриджит!

— Что вы имеете в виду?

— Было бы жаль, если бы вы потеряли работу. Сотни тысяч еще не в ваших руках, у вас нет еще ни бриллиантов, ни жемчугов. Я бы на вашем месте повременил с упражнениями в сарказме, пока свадьба не сыграна.

Она очень холодно встретила это замечание.

— Вы так благоразумны, дорогой Люк. И я рада, что вы принимаете так близко к сердцу мое будущее.

— Доброта и рассудительность всегда были моими правилами,

— Я не замечала этого.

— Нет? Вы меня просто удивляете.

Бриджит прекратила пикировку и спросила:

— Что вы сегодня делали?

— Проводил обычную слежку.

— Есть результаты?

— И да и нет, как говорят дипломаты. Между прочим, есть у вас дома какие-нибудь инструменты?

— Полагаю, что да. А какие вам нужны?

— Какие-нибудь обычные мелочи. Я бы сам выбрал, если бы мне позволили покопаться в ящике с инструментами.

Десятью минутами позже Люк уже рылся в ящике.

— Это прекрасно подойдет,— проговорил он затем, похлопывая себя по карману.

— Не собираетесь ли вы взламывать закрытую дверь?

— Может быть.

— Вы очень неразговорчивы или ничего не хотите сказать?

— Все осложнилось, я поставлен в очень неудобное положение. После нашего разговора, я полагаю, мне лучше уехать.

— С точки зрения джентльмена, это, наверное, так.

— Но так как я убежден, что иду по горячему следу опасного безумца, я вынужден остаться. Если бы у меня был предлог покинуть дом и перебраться в гостиницу... Придумайте что-нибудь.

Бриджит покачала головой:

— Это невозможно. Ведь для всех вы — мой кузен. Кроме того, гостиница полна друзьями Илсуорси.

— Итак, к вашему огорчению, я принужден остаться,

Бриджит ласково ему улыбнулась:

— Вовсе нет. Я могу покорять одновременно не только одного человека.

— Это не делает вам чести. Что меня восхищает в вас, Бриджит, это то, что у вас нет серьезности.

— Ну, ну, отвергнутый влюбленный. Пойдемте лучше одеваться к обеду.

Вечер прошел без чрезвычайных событий. Люк еще больше завоевал расположение Уайтфильда. Это было достигнуто благодаря интересу, с которым он выслушивал бесконечные рассуждения лорда.

Когда, наконец, после обеда они вышли в гостиную, Бриджит укорила их:

— Мужчины, вы долго отсутствовали.

Люк ответил:

— Лорд Уайтфильд так интересно рассказывал, что время пролетело, как вспышка молнии. Он рассказал мне, как основал свою газету.

Миссис Анструзер не удержалась от замечания:

— Эти новые фруктовые деревья в кадках совершенно очаровательны. Мы должны попробовать расставить их вдоль террасы, Гордон.

Далее беседа потекла по обычному руслу.

Люк в этот вечер рано откланялся и ушел. Однако не спать: у него были другие планы.

Как раз пробило 12 часов, когда он спустился по лестнице, бесшумно ступая в мягких туфлях, прошел через библиотеку и выбрался через окно на террасу.

Ветер все еще не утих. Облака стремительно проносились по небу, временами закрывая луну.

Люк кружными путями подобрался к дому, где жил Илсуорси. Он был убежден, что Илсуорси и его друзья должны были собраться этой ночью. Пока они будут заняты своими таинственными церемониями, дом можно обследовать.

Люк перелез через несколько изгородей, чтобы добраться до задней стороны дома, с помощью своих инструментов отодвинул шпингалет в оконной раме и проник в буфетную.

В кармане у него был электрический фонарь, и он освещал себе путь. Люк убедился, что хозяина нет дома. Он удовлетворенно улыбнулся и принялся за выполнение своей задачи.

Он осматривал все укромные закоулки. В запертом ящике стола он нашел несколько ценных произведений искусства. Люк обратил внимание на запись в блокноте: «Условился с Томми Пирсом». Дата указывала на число за несколько дней до смерти мальчика. Затем эскиз головки Эмми Гибс... Наконец, бутылка с микстурой от кашля. Взятые вместе, эти вещи могли быть подозрительными.

Люк приводил все в порядок, когда его спугнули, и он потушил фонарь. Он услышал, как в двери поворачивается ключ. Неслышно он приложился к замочной скважине двери, ведущей в переднюю.

Боковая дверь отворилась, и вошел Илсуорси. Он включил в холле свет. Лицо его было неузнаваемо. Пена на губах. Глаза горели торжеством. Он шел танцующими шажками.

Люк затаил дыхание, бросив взгляд на руки Илсуорси: они были цвета запекшейся крови...

Он поднялся вверх по лестнице, и минуту спустя свет в холле погас.

Люк выждал немного, а затем проник через холл в буфетную и через то же окно выбрался наружу.

Оглянувшись на темный дом, Люк со вздохом произнес:

— Сумасшествие этого парня очевидно. Хотел бы я знать, чем именно он занимается. Я поклялся бы, что видел на его руках кровь!

Он снова окольными путями вышел к замку. У поворота он остановился, услышав шорох листьев.

— Кто там?

Высокая фигура в темном плаще вышла из тени,

— Бриджит! Как вы меня испугали!

Она резко спросила:

— Где вы были? Я видела, как вы ушли...

— И вы следили за мной?

— Нет, вы слишком быстро ушли. Я ждала, когда вы вернетесь.

— Это чертовски глупо с вашей стороны,— проворчал Люк.

Она нетерпеливо повторила:

— Где вы были?

— Устраивал облаву на мистера Илсуорси.

Бриджит затаила дыхание.

:— И вы... нашли что-нибудь?

— Не знаю... Я узнал немного больше об этой порнографической свинье и ее вкусах. И я нашел три объекта, которые могут быть подозрительными.

Она внимательно слушала, пока он их перечислял.

— Конечно, это очень слабые доказательства. Но когда я собрался уходить, выяснилось, .что этот человек совершенно ненормален.

— Вы так думаете?

— Я видел его лицо. Оно неописуемо! Он был в состоянии сумасшедшего возбуждения, И, по-моему, руки его были в крови...

Бриджит вздрогнула.

— Какой ужас! — пробормотала она.

Люк раздраженно проговорил:,

— Но вы сами не должны были выходить из дома, Бриджит. Это безумие! Кто-нибудь мог вас стукнуть голове.

Она засмеялась:

— То же самое можно сказать и применительно к вам, мой дорогой.

— Я могу постоять за себя.

— Я тоже. Вы же назвали меня хладнокровной.

Налетел резкий ветер.

— Снимите капюшон! — попросил Люк.

— Зачем?

Внезапно он откинул капюшон назад. Ветер подхватил и разметал ее волосы. Она с удивлением взглянула на него, его дыхание стало учащенным.

— Вам определенно не хватает помела, Бриджит. Вот такой я увидел вас впервые.

Она внимательно посмотрела на него, а он неожиданно добавил:

— Вы все же жестокий дьявол!

И он снова накинул на нее капюшон.

— Теперь пойдемте домой.

— Подождите...

— Почему?

Она шагнула к нему и тихо, слегка задыхаясь, проговорила:

— Потому что я должна что-то сказать... сказать вам. Для этого я ждала вас здесь. Не в замке... Я хочу вам сказать это прежде, чем мы войдем в дом, принадлежащий Гордону...

— Ну?

С коротким и несколько натянутым смешком она проговорила:

— О, это просто. Вы выиграли, Люк, вот и все.

Он резко спросил:

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что покончила с мыслью стать леди Уайтфильд.

Он подошел к ней вплотную:

— Это правда?

— Да, Люк.

— И вы выйдете замуж за меня?

— Да.

— Хотел бы я знать: почему?

— Я не знаю. Вы говорили мне такие грубости, и, кажется, они мне очень понравились...

Он обнял ее и поцеловал, заметив:

— Сумасшедший мир!

— Ты так считаешь, Люк? Но ты счастлив?

— Не особенно.

— А думаешь ли ты, что будешь когда-нибудь счастлив со мной?

— Я не знаю, но я рискну.

— Да, примерно то же чувствую и я.

Он снова обнял ее за плечи.

— От всей этой истории мы и сами стали недоверчивыми и подозрительными, моя радость. Пойдем в дом. Утром мы будем более нормальными.

— Все это немного странно. Вот как иногда складывается у людей...

Она взглянула вниз и потянула его за рукав.

— Люк... Люк... Что это?

Луна выглянула из-за облаков. Люк посмотрел вниз, куда указывала Бриджит, и заметил какую-то темную неподвижную массу. Он бросился вперед и опустился на колени. Потом он перевел взгляд вверх, на колонны калитки. Скульптур абрикосов, украшавших колонны, на месте больше не было.

Наконец он поднялся. Бриджит нервно дрожала и прижимала обе руки ко рту.

— Это шофер Риверс... Он мертв,— проговорил Люк.

— Эти ужасные каменные штуки время от времени падали. Я думаю, ветер снес их прямо на него.

Люк покачал головой:

— Ветер не смог бы сделать ничего подобного. О, это очень похоже и это так и есть... Это очередное убийство!

— Нет, нет, Люк!

— А я говорю, что это так. Я почувствовал на его затылке и в самой ране крупинки песка. Здесь же кругом нет ни песчинки. Кто-то стоял тут, выслеживая его, а потом схватил этот абрикос и убил его.

Бриджит прошептала:

— Люк, на твоих руках кровь.

Он мрачно ответил:

— Я видел кровь и еще кое у кого... Знаешь, о чем я сейчас подумал? Только днем я считал, что произойди еще одно убийство, и мы быстро выследим убийцу. И теперь мы знаем его. Это — Илсуорси. Он почему-то не был дома и вернулся с окровавленными руками. Он подергивался и подскакивал, как сумасшедший. Это — убийца-маньяк!

— Бедный Риверс,— проговорила Бриджит, снова взглянув вниз.

— Да, бедный парень, ему чертовски не повезло. Но это будет последнее убийство, последнее, Бриджит. Теперь-то мы знаем и поймаем убийцу!

Он увидел, как она пошатнулась, теряя сознание, и подхватил ее на руки.

— А-а,— протянула она жалобно и как-то по-детски.— Я боюсь, я очень боюсь...

— Все уже позади, дорогая,— ответил он,— все прошло.

— Будь добрым со мной,— попросила она,— пожалуйста, ведь мне было так больно...

— Мы сами делали больно друг другу,— ответил он,— и больше никогда не должны этого делать.