В баре «Семь Звезд» Люк сидел за кружкой пива. Чувствовал себя он очень неловко. Более полдюжины пристальных глаз сельских жителей следили за каждым его движением. При его появлении сразу же прекратилась непринужденная беседа. Люк сделал несколько замечаний на общие темы об урожае, о видах на погоду, о футболе. Но не нашел отклика. Он должен был умерить свою храбрость. Симпатичная девушка за конторкой, с копной черных волос и румяными щеками, как он правильно рассудил, была мисс Люси Картер.

И его обращение к ней, кажется, было принято благосклонно. Мисс Картер хихикнула в дозволенных пределах и сказала:

— Только поговори с вами!

Люк, не видя никакого преимущества и выигрыша от пребывания в баре, допил пиво и ушел. Он шел по дорожке вдоль реки к тому месту, где через реку был перекинут пешеходный мостик.

Люк стоял, глядя на мост, когда дрожащий голос позади него проговорил:

— Это как раз и есть то место, где старый Гарри свалился в реку.

Люк обернулся и увидел одного из посетителей бара. Одного из тех, кто не отзывался на его замечания об урожае и погоде. А сейчас он явно доставлял себе удовольствие тем, что был в роли гида около такого места, где разыгралась смертельная драма.

— Он полетел в воду из-за скользкой грязи на мостике,— объяснял сельский работник,— и хотя эта грязная речушка мала, он все-таки утонул, упав вниз головой.

— Странно, что он упал именно с этого места,— заметил Люк,

— Он был пьян,— отозвался крестьянин.

— Да, но ведь и раньше он не раз пьяный проходил по этому месту.

— Каждую ночь,— подтвердил собеседник.— Он всегда был пьян, этот Гарри.

— А может быть, кто-нибудь столкнул его с мостика? — предположил Люк безразличным тоном.

— Может быть, и так,— согласился крестьянин.— Но я не знаю никого, кто бы этого хотел,— добавил он.

— Ом мог нажить врагов. Он ведь страшно всех оскорблял, когда был пьян.

— Да уж, язычок у него был, доложу вам, острый...

— Ну? — сказал Люк.— Все это очень печальная история.

— Не такая уж печальная для его жены и дочери: чего им печалиться?..

— Но ведь были и другие люди, желавшие его смерти?!

Крестьянин промолчал. А потом добавил:

— Может быть. Но он никому не причинял вреда. Никому!

Люк направился в сторону внушительного здания. Библиотека помещалась в двух передних комнатах. Люк прошел в заднее помещение через дверь с надписью «Музей». Там он не обнаружил ничего интересного. Несколько римских сосудов и монет. Несколько достопримечательностей южных морей. Различные индийские идолы, подаренные майором Гартоном.

Люк снова вернулся в холл. Но и там никого не было, и он не спеша поднялся по лестнице. Там была читальня. Люк поднялся этажом выше. Здесь помещались комнаты, наполненные всевозможным хламом: изъеденные молью чучела, затрепанные книги...

Люк подошел к окну. Должно быть, именно здесь сидел на подоконнике Томми Пирс, вытирая стекла, когда услышал, что кто-то вошел. Томми должен был выказать свое рвение тем, что высунулся из окна. Затем этот кто-то подошел к нему и, продолжая разговаривать, вытолкнул его из окна.

Люк осмотрелся, повернулся и вышел. Он спустился вниз и на минуту задержался в холле.

Никто не заметил, как он пришел сюда. И никто не заметил, как он поднялся по лестнице.

— Каждый мог бы сделать это! — сказал Люк.— Самая легкая вещь на свете!

Он услышал шаги, доносившиеся из библиотеки. Так как у него не было причины скрываться, то он мог остаться там, где стоял. Но, если бы он не хотел, чтобы его заметили, он с легкостью мог сделать несколько шагов и затеряться в комнатах музея.

Из библиотеки вышла мисс Уайнфлит с небольшой пачкой книг под мышкой. Она натягивала перчатки. Вид у псе был вполне счастливый и занятой. Когда она заметила его, лицо ее просветлело и она воскликнула:

— О, мистер Фнцвильям! Вы осматриваете музей? Я, право, боюсь, что там немного экспонатов... Но лорд Уайтфильд обещает достать для нас несколько по-настоящему интересных вещей.

— Правда?

— Да. Но только что-нибудь современное. Он обещает достать модели самолета и что-нибудь из электротехники.

— Это обогатило бы ваш музей.

— Я не считаю, что в музее должны быть предметы

только старой цивилизации.

— Наверное, вы правы.

— Затем, некоторые образцы пищевых продуктов. Он рассказывал, что в одном из институтов видел образцы множества видов бактерий и микробов, они экспонируются под увеличительным стеклом... Я содрогнулась. Все это сложно для меня.

— Это, наверное, было сложно и для лорда Уайтфильда,— весело сказал Люк.— Я стал бы держать пари, что он все перепутал. У вас гораздо более светлые мозги, чем у него, мисс Уайнфлит.

Мисс Уайнфлит заметила:

— Это очень благородно с вашей стороны, но, мне кажется, женщины не могут так глубоко мыслить, как мужчины.

Люк подавил в себе желание покритиковать метод мышления лорда Уайтфильда.

— Я действительно заглянул в музей, но там меня интересовали больше окна...

— Вы имеете в виду случай с Томми? Это ужасно...

— Да, это воспоминание не из радостных. Я провел около часа с этой миссис Черч, теткой Эмми Гибс. Неприятная женщина!

— Согласна. Очень противная.

— Я думаю, что она решила, что я какой-нибудь старший чин полиции.

Он остановился, так как заметил внезапную перемену в лице мисс Уайнфлит,

— О, мистер Фицвильям! Не кажется ли вам, что это было неразумно?

— Право, не знаю. Думаю, что это было неизбежно. Ведь история моего авторства очень уж неубедительна. Я не мог продолжать в том же духе. У меня возникали вопросы, которые непосредственно относятся только к этой истории.

Мисс Уайнфлит озабоченно покачала головой, и выражение обеспокоенности не покидало ее лица.

— В таком местечке, как наше, любое происшествие очень быстро становится общеизвестным.

— Вы хотите сказать, что здесь каждый будет говорить: «Вот идет сыщик», когда я буду проходить по улице? Я думаю, что теперь это уже не имеет значения. Право, таким путем я могу достичь гораздо большего.

— Об этом я не подумала.

Слова мисс Уайнфлит звучали несколько приглушенно.

— Я подумала только, что «он» узнает об этом. «Он» поймет, что вы напали на его след.

Люк медленно произнес:

— Я надеюсь, что так оно и будет.

Мисс Уайнфлит ответила:

— Но разве вы не считаете, что это очень опасно? Ужасно!

— Вы полагаете,— уловил, наконец, Люк ее мысль,— что убийца будет преследовать меня?

— Да.

— Забавно,— сказал Люк,—Я никогда не думал об этом. Хотя теперь полагаю, что вы правы. Ну, в таком случае это можно назвать неизбежным.

Мисс Уайнфлит очень серьезно проговорила:

— Я думаю, что вы недооцениваете того, что «он», видимо, человек очень умный и осторожный. И, заметьте, он приобрел уже очень значительный опыт, может быть больший, чем мы думаем.

— Да,— задумчиво произнес Люк.— Пожалуй, вы правы.

Мисс Уайнфлит воскликнула:

— О, мне это совсем не нравится. Я очень встревожена.

— Вы не должны беспокоиться. Я могу заверить вас, что буду очень внимателен. Видите ли, я очень тщательно рассматривал все возможности, и сейчас у меня есть кое-какие соображения о том, кто бы мог быть убийцей.

Она быстро взглянула на него.

Люк сделал несколько шагов по направлению к ней. Он понизил голос до шепота:

— Мисс Уайнфлит, если я спрошу вас, кого из двух мужчин вы считаете более способным к убийству — доктора Томаса или мистера Аббота? Что вы мне ответите?

— О! — только и произнесла мисс Уайнфлит.

Ее руки нервно поднялись к горлу, она отступила назад, ее глаза встретились с глазами Люка, его поразило их выражение. Они высказывали нетерпение и еще что-то, чего Люк не мог понять.

Наконец она ответила:

— Я ничего не могу вам сказать...

И она резко повернулась с восклицанием, похожим и на вздох и на всхлипывание.

Люк удержался от дальнейших расспросов.

— Вы направляетесь домой? — поинтересовался он.

— Нет, я должна занести эти книги миссис Хьюмбелби, ее дом находится на пути в Ашманор, и мы могли бы эту часть пути пройти вместе.

— Мне это было бы очень приятно,— любезно отозвался Люк.

Они спустились по ступеням, повернули налево и пересекли лужайку.

Люк оглянулся назад на внушительные очертания дома, который они покинули.

— В то время, когда ваш отец владел этим домом, он очевидно был замечателен.

Мисс Уайнфлит вздохнула:

— Да, мы были в нем очень счастливы, и я так благодарна, что его не разрушили. Ведь теперь сносят так много старых домов.

— Я знаю. Это очень печально.

— И, право, новые дома ничуть не лучше старых.

— И, наверное, они не так долговечны.

— Ну конечно, новые дома удобнее. И в них меньше площади для уборки.

Люк продолжал поддерживать разговор.

Когда они, разговаривая, подошли к калитке дома, где жила миссис Хыомбелби, мисс Уайнфлит, поколебавшись немного, сказала:

— Такой чудесный вечер, если вы не возражаете, я пройду с вами немного дальше, я просто наслаждаюсь свежим воздухом.

Несмотря на удивление, Люк вежливо выразил свое удовольствие. Едва ли он мог назвать этот ветреный вечер чудесным.

Сильный порывистый ветер, временами с дождем, дул, безжалостно теребя листву, и ему казалось, что каждую минуту можно ожидать бури.

Однако мисс Уайнфлит, придерживая одной рукой шляпу, шла с ним рядом, с явным удовольствием продолжая вести беседу в своей обычной приглушенной манере.

Дорога, по которой они шли, была безлюдна. От дома Хыомбелби до Ашманора кратчайший путь проходил по тропинке, ведущей к боковым воротам замка. Эти ворота не имели такого же орнамента на чугунной решетке, как другие, но зато были увенчаны двумя массивными колоннами с гигантских размеров абрикосами, выкрашенными в розовый цвет. Почему здесь были именно абрикосы, Люк понять не мог, но отнес это к высокой оригинальности лорда Уайтфильда, кстати стоявшего сейчас лицом к лицу с молодым человеком в форме шофера.

— Вы уволены! — кричал лорд.— Слышите? Вы уволены!

— Если бы вы могли пересмотреть, милорд, этот вопрос, пересмотреть последний раз...

— Нет, я ничего не буду пересматривать! Взять самовольно мою машину из гаража! Мою машину! И что еще хуже, вы были пьяны. Да, вы пили, не отрицайте этого. )Есть вещи, которых я не потерплю в моем положении: выпивка и аморальное поведение...

Хотя молодой человек и не был сильно на взводе, но он выпил достаточно, чтобы потерять самообладание, и он стал вести себя гораздо свободнее, когда понял, что терять ему больше нечего:

— Вы не потерпите того, вы не потерпите этого, вы, старый гибрид! Ваше положение! Думаете, что мы не помним, как ваш отец содержал здесь лавку? Вы заставляете нас смеяться до дури, глядя, как вы хорохоритесь, будто петух на нашесте... Кто вы такой, хотел бы я знать? И вы вовсе не лучше меня, вот что я вам скажу...

Лицо лорда Уайтфильда побагровело.

— Как вы смеете так разговаривать? Со мной — и так разговаривать?! Как смеете?!

Молодой человек сделал угрожающий жест:

— Если б вы не были такой ничтожной маленькой свиньей, я бы дал вам как следует в челюсть. Уж я бы дал!

Лорд Уайтфильд поспешно отступил, но задел ногой за корень и оказался на земле.

Люк поспешил подойти.

— Идите отсюда,— сказал он молодому человеку.

Тот пришел, наконец, в себя и был теперь очень испуган:

— Мне очень жаль, сэр, но я не знаю, что это на меня нашло...

— Я думаю, что просто вы пропустили слишком много стаканчиков,—сказал Люк.

Он помог лорду подняться иа ноги.

— Я-. прошу прощения, милорд,— заикаясь, произнес шофер.

— Вы пожалеете об этом, Риверс,— пригрозил лорд Уайтфильд.

Ом был зол, и голос его дрожал от гнева.

Шофер мгновение поколебался и медленно пошел прочь.

Лорд Уайтфильд взорвался:

— Нет, какая дерзость! Колоссальная! Мне! Мне говорить подобные вещи! С этим человеком случится что-нибудь очень страшное. Никакого уважения ко мне! Никакого понятия о положении, которое я занимаю! Когда я думаю, что я делаю для этих людей... Хорошее жалованье, всевозможные удобства, пенсии, и... Нет, поистине чудовищная неблагодарность!..

Он захлебнулся от возбуждения и вдруг заметил мисс Уайнфлит, молча стоявшую поодаль.

— Это вы, Гонория? Я глубоко сожалею, что вам пришлось быть свидетелем такой безобразной сцены... Выражения этого человека...

— Боюсь, что он был просто не в себе,— примирительно сказала мисс Уайнфлит.— Он был просто пьян, и этим все объясняется...

— Просто немножечко навеселе,— снисходительно добавил Люк.

— Знаете ли вы, что он сделал?!

Лорд Уайтфильд переводил взгляд с одного на другого.

— Он вывел из гаража мою машину! Мою машину! Думая, что я не вернусь так скоро! Бриджит возила меня в Лондон в маленькой машине. И этот парень имел нахальство пригласить кататься в моей машине девушку, Я подозреваю, что это была Люси Картер,

Мисс Уайнфлит мягко сказала:

— Самая неприличная вещь!

Лорд, казалось, начал немного успокаиваться.

— Не правда ли? Но он будет очень сожалеть об этом!

— Вы должны были уволить его,— согласилась мисс Уайнфлит.

Лорд покачал головой.

— Это еще не все. Он плохо кончит, этот парень.

И лорд выпрямился, откинув голову.

— Зайдите в дом, Гонория, выпить по стаканчику шерри.

— Спасибо, лорд Уайтфильд. Но я должна идти к миссис Хьюмбелби с этими книгами. Спокойной ночи, мистер Фицвильям, теперь вы будете в полном порядке.

Она с улыбкой кивнула ему и быстро направилась прочь. Это было так похоже на поведение няньки, которая заботится о подопечном ребенке, что Люк даже затаил дыхание от мысли, внезапно пришедшей ему на ум: не провожала ли его мисс Уайнфлит с целью позаботиться о его безопасности? Это казалось абсурдным, но...

Голос лорда прервал его размышления:

— Очень одаренная женщина, эта Гонория Уайнфлит!

— Да, очень, я тоже так думаю.

Лорд направился к дому. Он двигался немного одеревенело, заложив руки за спину и потирая ушибленное место.

Внезапно он захихикал:

— А я ведь был помолвлен с этой Гонорией. Правда, это было давно, она тогда была красива. И не была та-

кой худой палкой, как теперь. Знаете, теперь даже забавно вспомнить об этом...

— Ее родители были тогда значительными фигурами, кажется?

Лорд задумчиво ответил:

— Старый полковник Уайнфлит владел выставкой фарфоровой посуды. Он был горд, как Люцифер.— Он снова захихикал: —А Гонория объявила, что выходит за меня замуж. Тут и разгорелся сыр-бор...

— Значит, ее семья разрушила ваш предполагаемый брак?

Лорд потер нос.

— Не совсем так. Мы поссорились с нею кое из-за чего. У нее была противная птица. Я всегда ненавидел канареек. Но не стоит ворошить прошлого...— Он передернул плечами и добавил: — Я не думаю, что она когда-нибудь простит меня.

— А мне кажется, что она уже простила вас.

Лорд оживился:

— Вы так думаете? Я рад. Знаете ли, я ценю и уважаю Гонорию. Очень способная леди.

Он поднял голову, и его голос изменился:

— А вот идет Бриджит.