Легкий шум шагов позади него заставил его обернуться. Перед ним стояла удивительно милая девушка с каштановыми волосами, завивающимися красивыми кольцами, и с темно-голубыми глазами, смотревшими довольно робко.

Она слегка покраснела и заговорила с некоторым замешательством:

— Вы мистер Фицвильям, не так ли?

— Да... Это я,

— А я — Роза Хьюмбелби. Бриджит сказала мне, что вы знали людей, которые прежде были знакомы с моим отцом.

Совесть вынудила Люка немного покраснеть.

— Это было очень давно,— произнес он, слегка запинаясь.— Они... э-э-э... знали его еще молодым человеком, до женитьбы...

— О, я поняла.

Роза Хьюмбелби была немного разочарована, Но все же продолжала:

— Говорят, вы пишете книгу? Не так ли?

— Да. Я делаю заметки для одной книги, вот и все. Это касается местных суеверий, обрядов и тому подобных вещей.

— Это страшно интересно!

— Но книга, по-моему, будет такой скучной, как вода в канаве,— стал уверять ее Люк.

— О, нет, я уверена, она не будет скучной.

Люк улыбнулся ей и подумал:

«И повезло же этому доктору Томасу!»

— Есть люди,— произнес он вслух,— способные похоронить самые интересные темы. Я, кажется, из таких.

— О, но почему вы так думаете о себе?

— Я и сам не знаю, но уверенность в этом у меня нарастает.

Роза сказала:

— А почему бы не предположить, что скучное вы сделаете интересным?

— Это удачная мысль. Спасибо за нее.

Роза улыбнулась и сказала:

— Верите ли вы в эти предзнаменования, суеверия и прочие вещи?

— Трудный вопрос! А вы суеверны?

— Я бы так не сказала. Но если события чередуются, накатываются как волны, и...

— Как волны?

— Да, как волны счастья и несчастья. У меня такое чувство, будто наш Уичвуд находится теперь в полосе, ну, неудач, что ли... Мой папа умер, мисс Пинкертон попала под машину, Томми выпал из окна... Отсюда хочется бежать.

Она казалась взволнованной. Люк задумчиво посмотрел на нее.

— Вы чувствуете, что это местечко попало в полосу невезения?

— Наверное, это произошло из-за неожиданной смерти папы. И потом еще мисс Пинкертон. Когда она сказала...

Девушка замолкла.

— Что же она сказала? Она такая милая.

— О, так вы ее знали! — И лицо Розы просветлело.— Я ее очень любила, она была привязана к нашей семье. Но иногда я думаю, не была ли она ясновидящей?

— Почему вы так думаете?

— Потому что... Это так странно... Она была словно обеспокоена чем-то. Она, казалось, знала, что с папой должно было что-то случиться. И перед отъездом она была необычайно странной. Мне кажется, что она была из тех людей, что одарены вторым зрением. И она знала, что и с ней что-то должно было случиться. Такие пророчества всегда немного пугают, не так ли?

— Бывают моменты, когда человек способен предсказать будущее,— согласился Люк.— Но это всегда кажется сверхъестественным.

— А я считаю это естественным. Но не все обладают этим свойством. Но все это так тревожит меня...

-— Вы не должны тревожиться. Поймите, горести у вас позади.. К чему переживать прошедшее? Надо жить для будущего,

— Это верно. Но то, что произошло, еще не закончено. Знаете...— Роза колебалась,— что-то должно произойти и с вашей кузиной.

— С моей кузиной? С Бриджит?

— Да, мисс Пинкертон до некоторой степени была обеспокоена и ее судьбой. Она расспрашивала меня о ней. Я думаю, она боялась и за нее тоже.

Люк резко повернулся, оглядывая склон горы. Бриджит была одна с этим неприятным человеком, чьи руки имели зеленоватый оттенок гниющей кожи. Фантазия! Илсуорси был безвредным человечком, разыгрывающим из себя преуспевающего владельца магазина.

Как бы читая его мысли, Роза спросила:

— Вам нравится мистер Илсуорси?

— Совсем не нравится.

— Доктор Томас тоже его не любит.

— А вы?

— Я? Я, конечно, тоже не люблю. Он мне кажется просто ужасным.— Она наклонилась ближе к Люку и тихо шепнула: — Про него рассказывают много страшных историй. Мне говорили, что он устраивал странные церемонии на «Лужайке ведьм», к нему приезжали тогда очень странные друзья из Лондона. А Томми Пирс был в этой церемонии как бы его помощником.

— Томми Пирс? — переспросил Люк.

— Да.

— Когда это было?

— Давно, кажется, еще в марте.

— Томми, похоже, замешан во всех событиях местечка...

Роза ответила:

— Да, он был страшно любопытным и всюду совал свой нос.

— И он, наверное, знал слишком много,— мрачно заметил Люк.

Роза согласилась с ним.

— Ом был отвратительным маленьким сорванцом. Ему нравилось разорять гнезда и дразнить собак.

— Кажется, смерть мальчика вряд ли кого расстроила?

— Думается, да. Но это был страшный удар для матери.

— Но у нее как утешение осталось еще шесть даров природы. Ну уж и язычок у нее, у этой женщины!

— Да, она очень говорлива и любит рассказывать всякие истории. Вы видели ее?

— После того как я купил у нее пачку сигарет, я, как мне кажется, знаю биографию каждого в вашем поселке.

Роза уныло произнесла:

— Плохо, что это свойственно глухим углам, вроде нашего. Каждый все знает о любом другом человеке.

— О, нет,— возразил Люк.— Здесь вы не правы.

Она вопросительно взглянула на него.

— Никто не в состоянии знать полной правды о другом человеческом существе.

Лицо Розы омрачилось.

— Да, я думаю, вы правы.

— Даже если человек самый близкий и дорогой,— продолжал Люк развивать свою мысль.

— О, я полагаю, вы правы н в этом! Но мне не хотелось бы, чтобы вы говорили такие страшные вещи, мистер Фицвильям!

— Это пугает вас?

Она наклонила голову. Затем вдруг резко повернулась к Люку:

— Мне пора уходить. Приходите к нам в гости. Маме будет приятно увидеть старых папиных друзей.

Она пошла вдоль склона холма. Внезапно тревога за судьбу девушки охватила Люка. Но отчего? Он подосадовал на себя. Роза потеряла отца, но у нее оставалась мать. Роза помолвлена, и ее молодой человек мог бы постоять за нее. Зачем ему, Люку, беспокоиться о ней?

«Старая английская сентиментальность,— подумал Люк.— Ишь какой рыцарь! И все же... Все же мне нравится эта девушка. Она слишком хороша для Томаса — этого холодного и расчетливого дьявола».

Перед ним всплыло воспоминание об улыбке провожавшего его доктора. Определенно это была улыбка самодовольства!

Звук шагов, раздавшихся невдалеке, оторвал Люка от этих размышлений. Он взглянул вверх. Мистер Илсуорси спускался с горы. Выражение его лица неприятно поразило Люка. Илсуорси не шел, а гарцевал со странной улыбкой. В ней сквозил триумф. Это покоробило Люка. Люк остановился, Илсуорси почти поравнялся с ним и только тогда поднял глаза. Узнав Люка, он преобразился.

— О, мистер Фицвильям, доброе утро!

— Доброе утро! Вас восхищают красоты природы?

— О, нет, нет. Я питаю отвращение к этой грубой простушке — природе. Я люблю развлечения, без них трудно прожить.

— Согласен,— подтвердил Люк.

— Но чтобы развлечься п увидеть жизнь под новым восхитительным углом зрения, надо быть немного сумасшедшим. И я не смею задерживать вас.

Люк в ответ приподнял шляпу и пошел по тропинке. Он думал:

«Я, кажется, начинаю нервничать и придумывать черт знает что. Этот парень осел, и ничего больше...»

Но какая странная торжествующая улыбка была на его лице! А Бриджит? Все ли с ней в порядке? Ведь они поднимались вместе!

Люк прибавил шагу. Небо потемнело. Внезапным порывом налетел ветер. Люк вышел на открытую полянку. Он узнал «Лужайку ведьм». По преданию, здесь собирались ведьмы на свои шабаши. И он тут же увидел Бриджит, сидевшую, закрыв лицо руками. Он поспешил к ней.

— Бриджит! — окликнул ее Люк.

Она медленно отняла руки от лица. Его выражение поразило Люка.

— Я хочу спросить...— запнулся Люк,— как вы чувствуете себя... хорошо?

Прошло не меньше минуты, прежде чем она ответила:

— Конечно. И почему бы мне чувствовать себя плохо?

Люк улыбнулся:

— Будь я проклят, если я это знаю. Я просто испугался за вас.

— Почему?

— Видимо, потому, что окружен мелодраматической атмосферой, она давит...

— Так могло бы быть только в книге, но и там героинь не убивают.

— Нет, но...

Он замялся.

— Вы что-то хотели сказать?

— Нет, ничего.

— Героинь похищают, пытаются отравить, но к ним всегда приходит помощь.

— И в самые отчаянные моменты они не теряют своей красоты,— добавил Люк.

— Итак, мы с вами находимся на «Лужайке ведьм». Как вы ее находите?

— Для полноты впечатления вам не хватает помела,— мягко проговорил Люк.

— Благодарю вас. Мистер Илсуорси сказал сейчас то же самое.

— Я его только что встретил.

— Вы с ним говорили?

— Да. Мне показалось, что ему хотелось раздосадовать меня.

— И он преуспел в этом?

— Нет. Он странный парень. Мне кажется, за ним скрывается нечто большее, чем он показывает.

Бриджит вскинула на Люка глаза.

— Значит, вы это тоже чувствуете?

Люк промолчал, а Бриджит продолжала:

— Знаете, в нем действительно есть что-то странное. В прошлую ночь я не спала, думала и пришла к выводу, что у нас тут действительно... ну, был... убийца. И если он существует, он ненормален.

Люк вспомнил слова доктора и сказал:

— А вы не думаете, что сумасброд-убийца может выглядеть вполне нормальным?

— Таких безумцев я себе не представляю. Он должен быть с большими странностями. И этот вывод привел меня к Илсуорси. Из всех живущих здесь он единственный странный субъект.

— Люди со странностями довольно часты, но они безвредны.

— Но в данном случае может быть иначе. У него такие отвратительные руки...

— Вы и это заметили? Забавно! Я — тоже.

— Они у него не белые, а какие-то зеленоватые.

— Действительно, они создают такое впечатление. Но нельзя же человека подозревать в убийстве только потому, что у него зеленоватый оттенок кожи.

— Конечно. Нужны улики.

— Улики,— проворчал Люк,— а убийца очень осторожен. Даже безумец убийца.

— Я постараюсь помочь вам,— сказала Бриджит.

— В отношении Илсуорси?

— Да, мне это удасться лучше, нежели вам, И я уже сделала первые шаги.

— Расскажите мне.

— По всей видимости, у него есть небольшой кружок приятелей. Они иногда приезжают сюда и устраивают оргии.

— Что же, они поклоняются дьяволу или пляшут непристойные танцы?

— Что-то в этом роде. Они так возбуждают себя.

— То мми Пирс участвовал в одном из таких празднеств. Он прислуживал им, и его обрядили в красную рясу.

— Так что он знал об этом?

— Да. И этим можно объяснить его смерть. Возможно, он пробовал шантажировать.

— Я понимаю,— задумчиво произнесла Бриджит.— Это фантастично, но когда имеешь дело с Илсуорси, границы фантастики стираются. Кстати, между двумя жертвами— Томми и Эмми — можно найти какую-то связь. Но где в этой истории найти место для Хьюмбелби и утонувшего Картера?

— Сейчас это трудно сказать. Что касается Хьюмбелби, я могу предположить мотив: как врач, он мог замечать ненормальности Илсуорси..,

Бриджит рассмеялась:

— Но я хорошо разыграла его сегодня утром. Я рассказала ему, что мою прабабушку чуть не сожгли на костре за колдовство. Теперь я выросла в его глазах. Меня могут пригласить на сборище поклонников сатаны.

— Бриджит, ради бога, будьте осторожнее.

Она с удивлением взглянула на него.

— Я только что встретил дочку Хьюмбелби,— объяснил Люк.— Мы разговаривали с ней о мисс Пинкертон, и она сказала, что в последние дни старушка была обеспокоена именно вашей судьбой,

— Почему же?

— Еще не знаю, но так мне сказала Роза.

— Роза Хьюмбелби?

— Да,

— А что она еще вам сказала?

— Больше ничего.

Наступила пауза, после которой Бриджит произнесла:

— Понимаю.

— Видите ли, мисс Пинкертон беспокоилась за Хьюмбелби — и он умер. Поэтому, когда я узнал, что она беспокоилась и о вас, то...

Бриджит рассмеялась.

Теперь она встала, выпрямилась и тряхнула головой так, что ее черные волосы рассыпались ореолом вокруг ее лица.

— Не беспокойтесь,— весело проговорила она,— уж дьявол позаботится о своих!