В маленькой лавочке на Хай-стрит Люк купил себе сигарет и «Гуд Чир» — маленький еженедельник, издаваемый лордом Уайтфильдом и приносящий ему значительный доход. Переворачивая страницы со сводками футбольных соревнований и знакомясь с информацией о скачках, он тем самым пробудил симпатию хозяйки лавочки, которая сообщила ему, что ее муж часто переживал разочарования на скачках. Таким образом, дружеские отношения были установлены и Люку уже нетрудно было продолжить беседу.

— Мой мистер Пирс тоже интересовался скачками и футболом. И я скажу вам, у него было много разочарований.

— Люк согласился и добавил, что беды, как и разочарования, не приходят в одиночку.

— Действительно, сэр, это я хорошо знаю,— вздохнула миссис Пирс.— Когда женщина из восьми ребятишек схоронит двоих, то, поверьте, она знает, что такое несчастье.

— А вы говорите, схоронили двоих?

— Одного месяц назад,— и она снова печально вздохнула.

— Как я вам сочувствую!

— Это было не только печально, сэр, я была просто поражена. Кто мог ожидать, что с Томми стрясется что-либо подобное? Вот ангелочек Эмми...

Люк постарался перевести беседу со святой Эмми на менее святого Томми.

— Ваш мальчик умер внезапно? — спросил он.

— Да, это был несчастный случай, сэр. Он чистил оконное стекло в старом замке и, очевидно потеряв равновесие, упал из верхнего окна. И вот как это случилось.

И миссис Пирс пустилась в описание подробностей.

— Может быть, он танцевал на оконной раме? — спросил Люк.

Миссис Пирс ответила, что мальчик всегда есть мальчик. Но она уверена, что он никому не причинил вреда.

— Я в этом тоже уверен,— сказал Люк,— хотя он наверное проделывал всякие шутки над своим хозяином?

Миссис Пирс не реагировала на это замечание. Но она заметила:

— Это просто была его забава, сэр, он всегда был искусным подражателем. Он заставлял нас держаться за бока, когда изображал мистера Илсуорси или мистера Хоббса, церковного сторожа. Он копировал и его светлость лорда. И, застав его за этим занятием, лорд уволил его. Но его светлость не держал зла на Томми и впоследствии даже дал ему другую работу.

— Но другие были не столь великодушны?

— Да, они были жестоки. Но разве подумаешь на мистера Аббота, у которого всегда наготове ласковое слово или шутка?

— Неужели у Томми были неприятности из-за него?

Миссис Пирс сказала:

— Я уверена, что мальчик вовсе не хотел принести вреда и ему тоже. Если бумаги личного характера, их надо прятать.

— О, конечно, частные бумаги адвоката должны храниться в сейфе. А что там было — завещание?

Он думал, что миссис Пирс не сумеет ответить, но этот вопрос повлек за собой другие.

— О, нет, сэр, ничего подобного. Это было частное письмо от какой-то дамы. Томми даже не разглядел подписи. Все раздули просто из чепухи.

— Возможно, мистер Аббот очень обидчив?

— Похоже, что так, сэр. Хотя, как я вам говорила, он всегда такой приветливый джентльмен, с ним можно поговорить, но с ним очень трудно спорить. И я знаю, что между ним и доктором Хьюмбелби разразилась большая ссора совсем незадолго до смерти старого доктора. Но даже и после смерти мистера Хьюмбелби мистер Аббот не нашел доброго слова для покойника.

Люк покачал головой и пробормотал:

— Это верно, это очень верно.— И продолжал: — Какое, однако, совпадение! Ссора с доктором — и доктор умирает, грубый разговор с вашим Томми — и мальчик тоже умирает. Мне кажется, что два таких случая должны были заставить мистера Аббота быть более осторожным в своих разговорах о будущем.

— То же можно сказать и о Картере из «Семи Звезд»,— сказала миссис Пирс.— Между ним и мистером Абботом был очень резкий разговор всего за неделю до того, как Картер, возвращаясь домой, утонул. Но нельзя ведь обвинять мистера Аббота за это. И брань, и угрозы исходили лишь от Картера, он был подвыпивши и стал выкрикивать разные недостойные слова... Бедная миссис Картер! Для нее смерть Картера была чуть не благодеянием.

— У него, кажется, осталась дочь?

— Ах,— воскликнула миссис Пирс,— я никогда не была сплетницей!

Это было и неожиданно, и многообещающе.

Люк навострил уши и стал ждать продолжения.

— Я не могу утверждать, что в этом что-нибудь есть, но так говорят. Люси Картер — очень красивая девушка. Если бы никто ничего не замечал, то и не говорили бы. А раз разговор идет, то нельзя отрицать, что что-то есть, особенно после того, как Картер направился прямо к дому мистера Аббота с бранью и угрозами.

Люк пытался найти связь в этом несколько бестолковом и путаном повествовании.

— Кажется, мистер Аббот такой человек, который смог бы оценить хорошенькую девушку..,— проговорил он.

— Таковы уж джентльмены,— подтвердила миссис Пирс.— У них нет серьезных намерений, хотят просто перекинуться парой слов, но в конце концов это становится заметным. Особенно в таком местечке, как наше.

— Ваше местечко такое очаровательное. Такое мирное и тихое...

— Так обычно о нас говорят, но мне лично кажется, что мы немного отстали от времени.

— Но у вас есть новый институт,— возразил Люк.

— Да, это верно. И его светлость делает много для нашего местечка.

— Но вы все же убеждены, что его усилия не достигают цели?

— Ну, конечно, сэр. Он ведь не настоящий дворянин, не то, что мисс Уайнфлит или мисс Конвей. Отец лорда раньше содержал обувную лавку. А теперь лорд — «его светлость» и страшно богат. Но он же не прирожденный джентльмен, не так ли?

— Очевидно, вы правы и это не одно и то же,— согласился Люк.

— Вы извините меня, что я так прямо говорю,— сказала она,— Я знаю, что вы остановились в его имении и пишете книгу. Но вы кузен мисс Бриджит, я знаю это, и это меняет дело. Все мы были бы довольны, если бы она снова стала хозяйкой в Ашманоре.

Люк заплатил за сигареты и газету и поспешно вышел.

Про себя он подумал:

«Это элемент личного. Необходимо отделаться от него. Проклятие! Я здесь нахожусь, чтобы отыскать преступника. И какое мне дело, кого эта чародейка хочет женить на себе? Она не должна мешать мне делать дело».

Он шел не торопясь вдоль улицы. Ему с большим трудом удавалось оттеснить мысли о Бриджит на второй план.

«Ну, а теперь Аббот,— сказал он себе.— Что у нас против него? Я уже могу связать его с тремя жертвами: у него была ссора с доктором Хьюмбелби, ссора с Картером и ссора с Томми Пирсом — и все трое умерли. А как насчет этой девушки, Эмми Гибс? Что это было за частное письмо, которое видел непутевый Томми? Знал ли он, от кого оно? А может быть, и не знал вовсе. Предположим, что он знал и рассказал об этом своей матери. А мистер Аббот считал необходимым заткнуть ему рот. Это похоже на правду. Но так может сказать каждый: «Это может быть! Но этого ведь недостаточно! Где доказательства?»

Люк ускорил шаги, оглядываясь вокруг с внезапно возникшим раздражением.

«Ах, эта проклятая деревня! Она действует мне на нервы. Такая мирная... И здесь же прошла полоса убийств. Или я сошел с ума, или... Была ли Лавиния Пинкертон сумасшедшей? Кроме всего прочего, все эти несчастные случаи могли быть простым совпадением. И смерть Хьюмбелби, и все прочее».

Люк невольно обернулся и внимательно огляделся. Две фигуры двигались вдоль гребня холма. Какой-то молодой человек жестикулировал, наклонив голову к Бриджит. Черные волосы Бриджит развевались по ветру. И опять эта магическая сила, исходившая от нее, овладела им.

«Я околдован, вот, что со мною. Заколдован»,— подумал он.

Он стоял в каком-то оцепенении и печально спрашивал себя:

«Кто в силах разрушить чары этого колдовства? Никто!»