Если судить только по форме, то его можно было принять за диктатора маленькой южноамериканской республики, но когда я подошел поближе, он показался мне больше похожим на театрального швейцара. И я не ошибся. Я объяснил ему, кто я и чего хочу, и он внимательно выслушал меня.

Несмотря на маскарадную форму, в этом человеке что-то было. Великан с большим крючковатым носом, изогнутым, как турецкая сабля, голубые глаза которого излучали какой-то мрачный свет.

— Ну, разумеется, милейший, — сказал он громовым голосом. — Вас ожидают. Идите вон по тому коридору. Третья дверь по правую руку, с табличкой «менеджер».

— Интересно, все швейцары в Майами так болтливы? Или вы исключение? — поинтересовался я.

— Отгадали, милейший, — сказал он в явным удовлетворением. — Временное падение с высот… Фортуна нахмурила свой лобик, вместо того чтобы улыбнуться мне. Поэтому-то вы и видите меня в такой смешной форме. По праву я должен был бы не стоять здесь, а демонстрировать свое искусство на подмостках, которые называют миром театра.

— Актер, — догадался я, продемонстрировав свою эрудицию.

— Один из великих, — уверил он меня, — но одержимый несчастной слабостью к внешним эффектам. Судя по всему, директора театров придерживаются мнения, что я… Ну, короче говоря, что я одержим дьяволом.

— И что же это за дьявол? Вы можете назвать его?

— Спиртное, — бросил он подавленным тоном. — Они мне больше не верят, что я могу выдержать в трезвом состоянии больше чем одно представление. Поэтому я и получаю иногда вот такой ангажемент. Двадцать долларов, а форму я должен возвратить.

— Да, неважные у вас дела, — посочувствовал я и хотел пройти в театр.

— Суровые настали времена, — поддакнул он, положив руку мне на грудь. — Но щедрые чаевые всегда помогают.

— Ну, разумеется, — вежливо ответил я. — Только уберите руку с моей грудной клетки, иначе я задушу вас вашими же побрякушками на форме.

Он убрал руку, порылся в карманах и вытащил оттуда выцветшую карточку.

— Вы пришлись мне по душе, приятель, — сказал он довольным тоном. — Я тоже всегда считал, что нет смысла экономить деньги себе на гроб. И если вам когда-нибудь понадобится верный человек, то вы всегда можете рассчитывать на меня. Разумеется, если речь пойдет не о пропаганде воздержания.

Визитная карточка была с очень приятной гравировкой, и на ней значилось:

ДОМИНИК ЛЮДД

актер гастрольных театров

В правом нижнем углу стоял телефонный номер.

В кабинете менеджера я нашел Элен Ричмонд и Майера. Никто не встретил меня улыбкой, когда я вошел.

— Вы опоздали на три минуты, — резко сказала она. — А я люблю пунктуальность, мистер Бойд.

— Это что, новая мода? — заинтересованно спросил я. — Это что-то еще более новое, чем японская школа.

Возможно, что азиатские ассоциации у меня вызвало ее платье — блестящее, из черного атласного шелка. Золотая нить подчеркивала как раз те места, где под шелком находились высокие упругие груди. Юбка имела по бокам большие разрезы, и когда она двигалась, можно было полюбоваться ее стройными ножками, упакованными в нейлон. Достаточно было повесить на нее номер, и она завоевала бы первый приз.

— Может быть, перейдем к делу? — осторожно спросил Майер.

— Зачем? — с сожалением спросил я. — Только ненормальные могут думать о каком-либо деле, когда видят мисс Ричмонд в таком туалете.

— Конкурс должен начаться в восемь, — нервно ответил Майер. — И я хотел бы, мистер Бойд, чтобы вы… э… чтобы вы воздержались от ваших фривольных замечаний в адрес мисс Ричмонд. Ведь она — ваша хозяйка.

— Вы должны признать, Майер, что мисс Ричмонд напрасно тратит время на всякие счета, проценты и другой бумажный вздор. Ей достаточно надеть один из купальников своей фирмы, и она бы сразу получила первый приз на конкурсе.

— Бойд! — Лицо Майера стало багрово-красным. — Я снова обязан сделать вам серьезное замечание. Вы не должны говорить о мисс Ричмонд в таких выражениях.

— Я говорю не с ней, а с вами, Майер, — ответил я. — И не забывайте, что я специалист по части женской красоты. Выступаю даже в качестве судьи. — Я критически посмотрел на Элен. — Фигурка и вообще весь внешний вид — на все сто процентов.

— Замолчите! — набросилась она на меня.

— …но как личность — абсолютный нуль, — закончил я. — Но ведь во всем мире не найдется ни одной дамы, у которой есть все, Майер, или вы в своих интимных отношениях никогда не выходите за рамки грез?

— Я… вы… я…

— Идите, Майер, — сказала нетерпеливо Элен Ричмонд. — Вы еще не доросли до такого. Идите и позаботьтесь об участницах конкурса, когда они появятся. Я сейчас хочу дать инструкции мистеру Бойду.

— Слушаюсь, мисс Ричмонд, — услужливо сказал Майер и затрусил к двери.

— Он каждый день приносит вам по яблоку, когда вы в Майами? — спросил я, когда он исчез.

— Мне хотелось бы, чтобы вы перестали отпускать свои шуточки, — сказала она. — Вам надо позаботиться о том, чтобы сегодня вечером не случилось никаких инцидентов.

— Вы подвергаете себя большому риску, оставаясь со мной наедине, — сказал я.

— Будьте же серьезным! — сухо бросила она.

— Я и так серьезен, — ответил я, не кривя душой.

— Мы должны позаботиться, чтобы сегодня вечером ничего не случилось, — повторила она.

— Зачем же в таком случае вы надели такое платье? — укоризненно спросил я.

— Вы в конце концов вынудите меня выбросить вас за дверь! — сказала она сквозь зубы.

Я заключил ее в свои объятия. Она боролась, как дикая кошка, благодаря чему ситуация стала вдвойне интересной — как с точки зрения спортивной, так и с точки зрения страстей. Когда я, наконец, поймал ее за запястье и завернул руки за спину, со спортивной частью было покончено. Оставалась лишь другая, касавшаяся страстей. Я и посвятил себя всего этой задаче, и секунд через десять она уже решила, что оставаться к этому полностью безучастной будет даже некрасиво. Губы ее раскрылись и стали пухлыми и чувственными, как я и ожидал.

Я прижал ее к себе так, что она полностью обрела равновесие. Ее руки обвились вокруг моей шеи, и пальцы начали нежно ворошить мои волосы. Я легонько провел рукой по ее закрытой шелком спине, и она, вся задрожав, еще теснее прижалась ко мне. Вот такой вид соревнований был мне больше по душе.

Стук в дверь последовал как раз в тот момент, когда страсти достигли точки кипения. Элен быстро оторвалась от меня и одним прыжком отскочила шагов на шесть. В следующий момент открылась дверь и вошла Элейн Керзон.

— Хэлло, Элен, — спокойным тоном сказала Элейн и одним быстрым, но всеохватывающим взглядом зафиксировала все существенные детали. — Я рада, что ты здесь. Майер сказал мне, что я тебя смогу найти здесь. — Она обратила свой взгляд на меня и холодно покачала головой. — Вы все еще продолжаете назначать свидания?

— Свидания? — переспросила Элен.

— Моя дорогая, — Элейн посмотрела на нее с лучистой улыбкой. — Неужели ты еще не слышала о новом и своеобразном типе судьи на конкурсе красоты? Мистер Бойд как раз относится к этому типу. Он считает, что самый верный способ назначать свидание с девушкой — прямо в разгаре конкурса, не вставая со своего места судьи. Именно таким способом он и назначил свидание с Элиной Хоуп, и она была убита. Это, конечно, чистая случайность. Но я надеюсь предотвратить следующее убийство, прося мистера Бойда не назначать больше свиданий участницам конкурса.

— Это очень интересно, — порывисто сказала Элен Ричмонд. — Действительно очень интересно.

— Ну, а теперь… Улыбка Элейн стала еще более лучистой. — Теперь, я думаю, мне пора припудрить нос — скоро начнется конкурс. Вы уже решили, кто станет победительницей, мистер Бойд, или же вы хотите, чтобы мы прошли все эти перипетии сначала?

— Вы действительно бесчувственны в сексуальном плане? — вежливым тоном спросил я. — Или же, наоборот, настолько страстны, что боитесь подпустить к себе мужчину на близкое расстояние?

Ее лицо побелело от гнева, а в следующее мгновение она уже выскочила из комнаты, сильно хлопнув дверью. Я неторопливо закурил, одновременно сделав вид, будто меня очень заинтересовал рисунок на обоях, так что практически не сводил с него глаз.

— Мистер Бойд? — проговорила Элен сладким голосом.

— К вашим услугам, — нервно сказал я.

— Я вас освобождаю от порученного вам дела…

— Минутку, — запротестовал я. — Ведь когда я назначал свидание с Элиной Хоуп, я вас еще не знал.

— Вы считаете, что это сыграло бы какую-то роль?

— Я только что доказал это вам.

На какое-то мгновение в глазах ее появился горячий блеск, но потом он исчез, и она снова превратилась в работодателя, который отдает приказы своим работникам.

— Было бы лучше, если бы вы проверили, все ли в порядке у участниц до того, как начнется конкурс, — коротко сказала она. — Сегодня я сама возьму на себя функции судьи вместе с Элейн и Дювалем. А вы можете присматривать за участницами перед их выходом на сцену, а также наблюдать за порядком в коридоре перед их гардеробными.

— Я не спущу с них глаз ни на секунду, — торжественно пообещал я.

— Это меня не удивит, — ответила она. — И тем не менее я считаю, что вам уже пора начинать отрабатывать свой гонорар. Ну, а теперь уходите. Мне нужно привести себя в порядок, прежде чем выйти на сцену.

Я вышел из кабинета и направился в сторону гардеробных. Там я увидел Майера, который разговаривал с Элейн, но как только он заметил меня, он нервно улыбнулся и заковылял мимо меня к кабинету. Видно, он хотел убедиться, что его хозяйка жива после встречи со мной.

Элейн бросила на меня презрительный взгляд. Я никогда еще не видел при взгляде на себя столько презрения.

— Маленький человек выдал мне вашу тайну, — сказала она. — Оказывается, вы частный детектив. Я и не знала, что они существуют в реальной жизни, — думала, что они бывают только в фильмах. Но все равно чувствуется, если судить по вам, что это отмирающая категория. И омертвение начинается с головы и шеи…

— Частные детективы — это просто шутники, которых, однако, люди определенной категории воспринимают всерьез, так же, как и свои идиотские журналы.

— Почему бы вам не приберечь свои шуточки для ваших малюток, мистер Бойд. Я имею в виду малюток в купальных костюмах. Уверена, что они больше их оценят.

— Разве купальные костюмы еще не ликвидированы, как нечто постыдное и излишнее? — спросил я голосом, в котором слышался благочестивый страх. — Лишнее доказательство этому, что вы издаете журнал мод. Что ж, хорошо. Но скажите мне, какая мода в этом году на ношение самих грудей? Носят ли их еще спереди или перевесили на спину?

— У меня нет времени выслушивать ваши пакости, — буркнула она. — Я буду…

— Я хотел вас спросить еще кое о чем, — перебил я ее. — Вопрос, так сказать, самый элементарный. Где вы были вчера вечером?

— Вы считаете, что имеете право задавать мне подобный вопрос?

— Я могу поручить сделать это лейтенанту Райду, — предложил я ей в качестве варианта.

Она пожала плечами.

— Я не делаю из этого тайны. Ужинала с Клодом Дювалем.

— Где?

— В его однокомнатном домике в отеле, где он живет, — ответила она. — Ну как, довольны теперь?

— В котором часу вы там появились?

— Около половины седьмого.

— И сколько времени вы там пробыли?

— Я считаю, что вас это не касается, но тем не менее отвечу. Я ушла где-то около одиннадцати. Может быть, даже в начале двенадцатого. У нас был деловой разговор. Я делаю всю рекламу для фирмы в этом году, а Дюваль делает снимки для моего журнала.

— Спасибо за исчерпывающий ответ.

— Вы что, не верите мне?

— Все будет зависеть от доказательств. Но я обещаю вам проверить все факты.

— Вы действительно неотразимый мужчина, — сказала она, скрипя зубами. — Роетесь повсюду и фыркаете, как настоящий боров.

— Ни одного мужчину нельзя назвать безбрежным морем, и ни одну женщину — льдинкой в нем, хотя, готов признать, что вы, возможно, и являетесь исключением.

Одна из дверей распахнулась, и меня оглушил гул женских голосов. Потом появились несколько участниц конкурса в своих костюмах — тесно прилегающих к телу и подчеркивающих их формы. Они прошли по коридору. Элейн Керзон пошла за ними, оставив меня наедине с моими мыслями.

Тем не менее я еще не сделал кое-что. Например, я еще ничего не сказал мисс Ричмонд о тех двух парнях и о их требовании прекратить конкурс… Но я подумал, что у меня для этого будет время, когда закончится сегодняшний тур. Она, конечно, примет соответствующее решение. Я уже пришел к выводу, что особа она весьма энергичная, но только решения принимает довольно своеобразные.

Внезапно чьи-то нежные руки дотронулись до моего локтя, и я вздрогнул.

— Оставьте! — раздраженно буркнул я.

— Простите, — сказала Белла Люкас извиняющимся тоном. — Я испугала вас?

— Угу, чуть не довели меня до инфаркта, — буркнул я. — А что вы хотели?

— Хотела поинтересоваться, допросили ли вы уже его? — спросила она нетерпеливым тоном. — И удалось ли вам заставить его признаться в преступлении? Почему он убил ее, Денни? Он вам сказал это?

— Вы имеете в виду Дюваля?

— Кого же еще? — Ее мягкие глаза с упреком посмотрели на меня. — Вы были у него или нет?

— Разумеется, — ответил я. — Но мне не удалось заставить его признаться в преступлении. У него есть алиби.

— Все это сфабриковано, — заявила она убежденно. — Вот увидите, Денни, мы уличим его в этом.

— Самое интересное заключается в том, что если алиби у него настоящее, то вся ваша история высосана из пальца, — ответил я. — А если вы лжете, то у вас должна быть причина для этого. Ваш номер в отеле находится рядом с ее номером, и ничто не могло воспрепятствовать вам пройти к ней сразу после того, как эти парни вынесли меня оттуда, и, задушить ее. Ну, как вам нравится такой вариант?

— Вы глубоко ошибаетесь, Денни, — сказала она со снисходительной улыбкой, покачав головой. — Вы должны придерживаться фактов и мотивов. Я подсказала вам, как надо действовать и кто виновен. Клод Дюваль! Он привел вам в ответ какие-либо факты? Нет! Он только попытался внушить вам, что у него есть алиби.

— Которое было подтверждено другим человеком, — ответил я. — В то время как вы, моя крошка, сделали мне заявление, которое не подтверждено никем.

— Вы просто не можете мыслить как нужно, Денни, — сказала она. — Ну, мне пора переодеваться. Мы поговорим об этом позже, хорошо? — Она снова притронулась к моему локтю и исчезла в гардеробной.

Я прошел по коридору назад, пока не добрался до задней части сцены, где несколько мужчин устанавливали помост для участниц и стол для судейской коллегии.

— Мистер? — неожиданно раздался поблизости от меня голос с южным акцентом.

Я обернулся и увидел хрупкую, пахнущую магнолиями рыжую блондинку, которая боязливо улыбалась мне.

— Вы мне не поможете? — боязливо и озабоченно спросила она.

— Могу попробовать, — ответил я.

— Я — Ивонна Клири, одна из девушек, участвующих в сегодняшнем конкурсе, — сказала она. — И я тут совсем запуталась, мистер. Где я тут смогла бы переодеться? Вернее, облачиться в свой красивый купальный костюм?

— Можно прямо здесь, — сказал я с надеждой в голосе.

— Но, мистер… — Она восхищенно захлопала своими длинными ресницами. — От ваших слов у меня даже дыхание перехватило.

Я уже хотел от слов перейти к делу и помочь ей скинуть одежду, чтобы она быстрее оказалась в своем купальнике, как вдруг, бросив взгляд в глубину сцены, заметил, что мы не одни.

— Гардеробные находятся вон в той стороне, моя сладенькая крошка. — Я показал ей где. — Но если вам действительно понадобится помощь, когда вы будете переодеваться, то кликнете Денни Бойда.

— Непременно это сделаю, — ответила она кокетливо. — Вы выглядите крепким мужчиной, именно в таком мужчине и нуждается девушка, когда попадает в совершенно незнакомый город.

Она медленно удалилась, оставив в воздухе стойкий запах магнолий.

Почти одновременно с ее уходом появился Дюваль. На его лице была словно приклеена улыбка.

— Я только что говорил с Элен Ричмонд, — сказал он. — Она уведомила меня, что вы частный детектив и что она наняла вас для защиты участниц конкурса. Это, разумеется, разъясняет вопрос, который вы мне сегодня задали, и я хотел бы извиниться перед вами за мою невежливость, мистер Бойд. Надеюсь, вы не злопамятны?

— Все в порядке, — сказал я. — Я уже проверил ваши слова.

— Я очень рад.

— Но не удивлены?

— А почему я должен быть удивлен?

— Ваше алиби было подтверждено, — ответил я.

Он посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Но ведь это само собой разумеется. Я рассказал вам правду и знал, что у Элейн не будет никаких оснований опровергать его.

— Тем не менее мне очень хотелось бы знать, что вы делали вчера вечером в номере Элины Хоуп? — сказал я.

— Но я там не был, — хмуро ответил он. — И я вам уже говорил об этом. Разве это не доказано моим алиби?

— Задайте мне этот же самый вопрос через недельку, — сказал я. — И, возможно, тогда я смогу на него ответить.

Когда начался конкурс, я все свое внимание направил на то, чтобы следить за девушками — как они выходили из гардероба, появлялись на сцене и, покрасовавшись там положенное время, вновь исчезали в гардеробной.

Потом были провозглашены имена победительниц. В их число вошли и Белла Люкас, и Ивонна Клири, малютка с рыжими волосами, которая заблудилась и искала гардеробную. Почти все произнесли речи — в том числе и Элен Ричмонд. А потом тур закончился. Оставалось ждать финала.

Я стоял, как сторожевой пес, перед дверьми гардеробных и ждал, пока все девушки покинут здание театра.

Шум и возбуждение постепенно сменялось тишиной и покоем. Мне внезапно показалось, что все куда-то исчезли, и я подумал, что они собрались где-нибудь, чтобы выпить в честь завершения тура. Могли бы вспомнить и обо мне, подумал я с раздражением. Неужели никто не догадался пригласить меня.

А потом появился Майер. Он направлялся по коридору в мою сторону.

— Кто-то просит вас к телефону, Бойд, — поспешно сказал он. — В кабинете менеджера.

— Передайте ему, что меня не смогли найти.

— Но он очень настаивает на том, чтобы вас обязательно отыскали, — настойчивым тоном сказал Майер. — И он не перестанет звонить, пока не переговорит с вами. Он просил передать вам, что его зовут Хэл.

— Хэл?

— Видимо, это ваш хороший приятель? — Майер испуганно посмотрел на меня.

У меня был только один знакомый по имени Хэл. Это был тот парень, который обрабатывал мой живот, в то время как его напарник держал меня за руки своей медвежьей хваткой. Парень с вежливым голосом и стальными кулаками. Вспомнив это, я решил все же подойти к телефону.

— Ах, так это старый добряк Хэл! — сказал я Майеру. — В таком случае я подойду.

— Ваш старый друг? — поинтересовался Майер.

— Я видел его всего один раз, — ответил я, — но он произвел на меня неизгладимое впечатление.

Я быстро прошел по коридору и вошел в кабинет, в котором никого не было. Трубка лежала на столе. Я поднял ее и назвал свое имя.

— Говорит Хэл, — послышался в трубке мужской голос. — Наверное, вы помните меня и нашу встречу?

— Разумеется, — ответил я.

— Очень рад, что вы еще не забыли ни меня, ни Чарльза, — сказал он холодно. — Но зато вы, видимо, забыли наши требования, Бойд. Я же вам сказал, чтобы этот чертов конкурс был отменен. Но вы его продолжаете. Я делаю вам сейчас самое последнее предупреждение. Одна девушка уже умерла, потому что отказалась повиноваться нам. Сегодня из-за вашей глупости умрет еще одна. А если состоится финальный тур, то умрут еще две. Вы меня поняли?

— Видимо, с вашей головой тоже не совсем в порядке. А в ваших устах скрываются могильные черви. На следующей неделе у вас уже и голоса не будет. Но если мне удастся поймать вас и вашего напарника, то я все же…

— У меня нет времени выслушивать ваше детскую болтовню, Бойд, — сухо перебил он. — Мисс Ричмонд вернулась в Майами. Передайте ей, что произойдет, если она не откажется от этого конкурса. И повторяю: это последнее предупреждение.

Когда он повесил трубку, меня словно что-то ударило в ухо. Какое-то время я задумчиво смотрел на телефон, но потом пришел к выводу, что он, разумеется, не знает о семейном альбоме Хэла, и положил трубку на место. На полпути к гардеробным я столкнулся с Майером.

— Ну как, поговорили, мистер Бойд? — поинтересовался он.

— Конечно, — ответил я. — А где остальные?

— Девушки, я думаю, еще переодеваются. — В его глазах на какое-то мгновение зажегся огонек. — Разумеется, я не подглядывал… э… в замочные скважины.

— Я имел в виду Дюваля, эту Керзон и мисс Ричмонд.

Он беспомощно покачал головой.

— Не знаю, мистер Бойд. Я сам везде искал их. Такое впечатление, что они все растворились в воздухе. Сознаюсь вам, я очень обеспокоен. Ведь не исключено, что у мисс Ричмонд есть для меня какие-нибудь распоряжения, а я нигде не могу ее найти.

— Если вам станет совсем плохо, можете поплакать, — посоветовал я ему.

— И не надо шутить надо мной, мистер Бойд, — сказал он обиженным тоном. — Вы должны понять, что я только делаю свою работу.

С этими словами он ушел, бормоча себе что-то под нос. Это означало, что у него был по меньшей мере один внимательный слушатель.

Минуты через две из ближайшего гардероба вышла первая девушка, за ней почти сразу последовала вторая. В помещении театра имелось шесть гардеробных, и первые восемь девушек расположились в них по двое, а две последние смогли занять по отдельной. Судя по всему, это были Белла Люкас и та хрупкая девушка с юга, которую звали Ивонна Клири.

Я закурил и стал терпеливо ждать, пока появятся оставшиеся. Минут через пятнадцать показалась Ивонна Клири. Она одарила меня улыбкой и запорхала по коридору к выходу, оставляя позади себя запах магнолии. Это была девятая девушка, и лишь Белла Люкас еще не выходила. Когда через пять минут она так и не появилась, я решил, что ни одна дама не может так долго одеваться, и громко постучал в дверь.

— Что-нибудь случилось?

Я узнал голос Элен Ричмонд и обернулся. Она стояла позади меня вместе с Элейн Керзон.

— Она — последняя, кто еще переодевается, — сказал я. — Мне кажется, что ей следует поторопиться. А если ей нужна помощь, то я помогу.

Я снова постучал в дверь, но мне никто не ответил.

— А вы уверены, что она еще там? — спросила Элен. — Возможно, она уже ушла.

— Нет, еще не ушла, — коротко сказал я.

Элен Ричмонд тоже подошла к двери и постучала в нее своими пальчиками.

— Хэлло! Есть там кто-нибудь? — громко спросила она. — И все ли у вас там в порядке?

Ответа не последовало.

— Это мне не нравится, — озабоченно сказала она. — Почему она не отвечает, если, как вы утверждаете, она все еще там?

— Это легко выяснить, — сказал я и нажал на ручку двери. Но она была заперта.

— Взломайте дверь! — взволнованно приказала Элен.

Для человека с такими мышцами, как у меня, это детская забава. Я так и сказал дамам, после чего отошел и двинулся на дверь плечом вперед.

Возможно, деревянная обшивка двери скрывала под собой сталь, и после того как я четырежды отскакивал от двери, Элен презрительно посмотрела на меня и потребовала, чтобы кто-нибудь принес топор.

— Теперь все будет в порядке, — пообещал я и, взяв разбег, словно бык, помчался на дверь.

В последний момент, прежде чем мне удариться в дверь, изнутри послышался какой-то глухой щелчок, и она вылетела с петель при первом моем нажатии. Я потерял равновесие, описал дугу и, согласно законам земного притяжения, пропахал носом пол. Шум моего падения, наверное, слышался в десяти кварталах от театра, и я уже рассчитывал на то, что новый вид урагана будут называть «Денни». Повинуясь рефлексу самоубийц, я неуверенно поднялся на ноги, вместо того чтобы остаться на полу без сознания, и посмотрел на тело, лежавшее передо мной.

Прелести, едва спрятанные под купальным костюмом, теперь красовались на все сто процентов и даже захватывали дух. А потом я заметил одну деталь и понял, что у участниц конкурса фирмы «Мееркайд» она начинает переходить в какую-то зловещую традицию. Вокруг шеи Беллы Люкас был туго перетянут купальный костюм.