Происходившее в гостиной напоминало повторную репетицию сцены нашего собрания после убийства. Только на этот раз мы собрались в гостиной после второго убийства. Кинозвезда Кэрол Фримен выглядела более собранной, чем в первый раз, то есть она была расстроена не более чем две другие женщины. Борис сидел, не пряча бутылку водки и стакан. Он явно демонстрировал, что алкоголь не сможет расшатать его моральные устои больше, чем их уже расшатало пребывание в качестве гостя в замке Иф. Весткотт — Юджин или Карл? — неподвижно стоял в центре комнаты, подавляя всех окружающих. И его колючие брови, и короткие усы, казалось, немного обвисли, а карие выпученные глаза приобрели остекленевшее выражение. С моего места на диване, где я сидел рядом с Вандой, он выглядел как примитивная скульптура, которую художник чуть не испортил, высекая на монолите черты лица.

Клюрман прислонился к стене в дальнем конце комнаты, откуда с тревогой смотрел на своего босса. Марта сидела в кресле, слегка откинув голову и прикрыв глаза. Она полностью владела собой. Нервное напряжение женщины выдавали только раздувавшиеся ноздри и ввалившиеся щеки. В противоположность ей на лице Ванды застыло зловещее выражение. Она пребывала в уверенности, что ее герою придется вторично показать себя героем. А я ждал только подходящего момента, чтобы тактично намекнуть, что даже обещанная ею награда герою не подвигнет меня сейчас на героические поступки.

Личный помощник Весткотта Клюрман пустил пробный шар.

— Может быть, это звучит глупо, но что же нам теперь делать? — проговорил он.

Весткотт перевел на него взгляд, а Алек заметно поник из-за холодной враждебности, светившейся в карих глазах босса.

— Что бы мы ни делали, Эмиля уже не вернешь, — констатировал Весткотт убитым тоном. — Пятнадцать лет он служил мне надежно, верно, преданно. Кажется, этот человек был моим единственным настоящим другом на протяжении всей моей жизни!

— Поверьте, мы понимаем ваши чувства, мистер Весткотт, и глубоко сожалеем о случившемся, — пробормотал Алек. — Но за эту ночь произошло уже два убийства! Если мы не примем решительных мер, кто знает, сколько еще случится смертей, прежде чем нам удастся покинуть остров?

— Вряд ли вы можете понять, что я чувствую, Алек! — Мясистый нос Весткотта дрогнул. — Мне совершенно безразлично, убьют вас всех скопом или поодиночке! Я отомщу за смерть Эмиля. Даже ценой своей собственной и вашей жизни!

Борис осторожно наполнил свой стакан и печально улыбнулся мне:

— Вот что значит родиться с алюминиевым сердцем, брат.

— Заткнитесь! — рявкнул Весткотт. — Я не забыл, что именно благодаря вашему с Бейкером головотяпству Эмиль встретил смерть один на один. Если хотя бы один из вас был чуть порасторопнее, вы могли бы поймать убийцу. Или по крайней мере услышать его имя из уст Эмиля, прежде чем он умер!

— А если бы вы были расторопны хотя бы на один процент, маньяк-убийца не бегал бы на свободе по вашему несчастному острову, — спокойно заявил Борис. — Вам пора понять, что империя Весткотта реально существует только на Большой земле. Здесь, на острове, каждый озабочен только своей собственной безопасностью, и алюминиевый магнат значит не больше, чем рядовой продюсер. Я вам не позволю орать на меня!

Шок, отразившийся на лице Весткотта, можно сравнить только с шоковым состоянием спонсора, которому сказали, что качество программы намного важнее, чем ее рейтинг. Он судорожно глотал воздух, словно форель, выброшенная на берег. Все в комнате, включая меня, ждали неизбежного взрыва. Но он так и не произошел.

— Благодарю вас, мистер Сливка, — сказал он ледяным тоном, — за предельно точное описание ситуации. Вы абсолютно правы. Нам приходится бороться, чтобы просто выжить. В таких первобытных условиях каждый борется только за себя. Никто не имеет права требовать для себя каких-то исключений. — Весткотт сделал секундную паузу. — Вы должны согласиться, что при сложившихся обстоятельствах каждый, из соображений чистого эгоизма, должен прежде всего думать о собственной шкуре.

— Конечно! — согласно кивнул Борис.

Весткотт горько улыбнулся:

— Я рад, что вы разделяете мою точку зрения.

Магнат прошел в дальний конец комнаты, где стояла винтовка, прислоненная к стене, и взял ее в руки.

— Это моя винтовка, и мистер Сливка убедил меня своей безупречной логикой, что я могу воспользоваться ею в целях самозащиты. И для уничтожения убийцы Эмиля, когда я выслежу его или ее!

Зажав винтовку под мышкой, он направился к двери, ведущей в вестибюль.

Я громко окликнул его:

— Мистер Весткотт!

Хозяин дома повернулся ко мне с повадкой хищника.

— Вы не вовремя напоминаете мне о своем существовании, Бейкер, — недовольно бросил он. — Я никогда не переоценивал достоинств своей жены, но это никак не влияет на мое мнение о вас. Дешевый, развязный соблазнитель!

— Я просто хотел спросить, — осторожно начал я. — Как вы думаете, кто может быть этим маньяком-убийцей?

— Пока не знаю, — ответил он и любовно погладил рукой приклад винтовки.

— Поскольку ваш душевнобольной брат недавно бежал из больницы, — поспешно продолжил я, — вполне логично предположить, что ему как-то удалось пробраться на остров и совершить два убийства.

— Душевнобольной брат? — Он озадаченно посмотрел на меня. — Откуда вы могли… — И тут же перевел взгляд на Марту. В его глазах загорелась ненависть. — Ну конечно! Обмен тайнами под простыней! Вот не ожидал, что вы так быстро достигнете стадии, когда половые сношения настолько надоедают, что их приходится оживлять грязными сплетнями, моя дорогая!

Марта вздрогнула, ее щеки медленно залил тусклый румянец, а пальцы, вцепившиеся в ручки кресла, побелели от напряжения.

Весткотт снова повернулся ко мне:

— Вы все перепутали, Бейкер. Но это понятно… У Марты врожденная неспособность говорить правду дольше десяти секунд. Мой брат Карл вовсе не бежал из больницы. Его недавно выпустили под мою опеку, и сейчас он находится в горной хижине в штате Вермонт. Там он уже в течение года привыкает к своему новому положению.

— Вы в этом абсолютно уверены? — спросил я.

— Вы правы, — он кивнул. — Но поверьте, если Карл убил моего верного Эмиля, я пристрелю его без малейших колебаний!

— Поразительно! — сказал я. — Если Эмиль таскал вокруг дома вашего брата, значит, вы не зомби. — Я пожал плечами. — Но еще более поразительна мысль о том, что Эмиль таскал вас… — Я смущенно улыбнулся. — Все это довольно запутанно, мистер Весткотт. Я хочу сказать, что если вы Юджин Весткотт, тогда Эмиль таскал вашего брата Карла. И наоборот, если Эмиль таскал Юджина, тогда вы Карл.

— Сразу скажу, я невысокого мнения о вашем уме, Бейкер! — отрезал он. — Но, очевидно, вы потеряли и те крохи рассудка, которые у вас были. Все это напоминает бред маньяка… — Его зрачки расширились. — Или даже бред маньяка-убийцы! — добавил он.

— Что за чушь вы городите, Бейкер? — вмешался Алек Клюрман. — Вы что, действительно видели, как Эмиль таскал мистера Весткотта вокруг дома?

— Очень хороший вопрос, Алек, — сказал Весткотт тихим, почти мечтательным тоном. — Внезапно у меня появился целый букет хороших вопросов. Я застал Бейкера и Марту вместе в его комнате сегодня вечером. Потом убили Люкаса. Позднее в вестибюле было найдено тело Эмиля. Его нашел Сливка сразу после того, как Бейкер разбудил его, чтобы он заменил его в вестибюле. Бейкер говорит, что трупа не было, когда он поднялся наверх. Сколько времени нужно, чтобы разбудить Сливку и чтобы он успел спуститься вниз и обнаружить труп? Пять минут? Наверняка, не более десяти минут, так, мистер Сливка?

— Точно не могу сказать, — замялся Борис. — Но сама идея абсурдна! С какой стати, Ларри…

— И в течение этих пяти — десяти минут, — невозмутимо продолжал Весткотт, — Эмиль приполз в дом и умер! Это совпадение кажется мне странным и удивительным.

— Неужели вы серьезно подозреваете, что Ларри убийца? — недоверчиво спросил Борис. — Зачем ему убивать Люкаса? Он впервые увидел его, когда мы сели в самолет в Нью-Йорке! А Эмиль…

— Если вы прекратите блеять, как перепуганный баран, я подробно объясню вам почему! — рявкнул Весткотт. — Потому что его использовали как орудие — орудие Марты!

Ванда тут же отодвинулась от меня в другой конец дивана. Лицо ее выражало сомнение и одновременно ужас. Весткотт замолчал, с удовольствием нагнетая напряженность. Затем он продолжил:

— Два месяца назад я переписал свое завещание, — сказал он небрежно. — Моя жена лишилась всего, за исключением того минимума, который необходим по калифорнийским законам. Конечно, если ей не удастся изменить текст завещания. Если я сейчас умру, мистер Сливка, попробуйте придумать предлог, чтобы моя жена могла оспорить завещание в суде и получить все мое состояние.

Борис заморгал и сосредоточенно нахмурил брови, словно участник телевикторины перед последним, решающим вопросом.

— Чрезмерное постороннее влияние? — радостно выпалил он.

Весткотт бросил на него презрительный взгляд:

— На меня? Вы что, шутите?

Борис сделал крупный глоток из стакана.

— Пожалуй, да, — сказал он кисло. — Что же еще? Если вы в здравом уме и… — Он запнулся и замолчал, челюсть его отвила.

— Правильно! — тихо произнес Весткотт. — Только если она сумеет доказать, что я был невменяем в момент написания нового завещания! А разве есть лучший способ избавиться от меня и одновременно доказать мою невменяемость, чем превратить в маньяка-убийцу, который совершил два убийства? — Его правая рука любовно погладила приклад винтовки. — Что получил в награду Бейкер? — продолжал Весткотт. — Марту и ее тело — не такой уж большой приз, я согласен! Но наверняка есть еще обещание бракосочетания и наследования алюминиевой империи Весткотта! Потрясающая награда во всех отношениях, мистер Сливка, не правда ли? А ведь убийства часто совершаются за пятьдесят долларов, а то и меньше.

— Какая чепуха! — возмутился Борис, но это был слабый аргумент.

— Чепуха, да еще и нелогичная, — подтвердил я. — Даже если Весткотт прав — а он не прав, — почему выбрали Люкаса в качестве первой жертвы?

— Скажи им, Кэрол, — проворчал Весткотт, обращаясь к кинозвезде.

Обманчиво неприметная маленькая брюнетка резко выпрямилась. Она машинально плотнее запахнула халат, так что ее тесно обтянутая зрелая грудь напомнила нам, сколь необычно привлекательна эта женщина.

— Мы начали сниматься в том телевизионном сериале около четырех лет назад, — начала она тихим голосом. — Мы с Тони только что поженились. Но наш брак как-то с самого начала не сложился. Два, три года мы просто плыли по течению, а потом он вообще потерял ко мне интерес. Все это время мы часто виделись с Юджином, и, узнав его поближе, я поняла, что он очень одинок. — Женщина задумчиво улыбнулась. — К тому времени я и сама поняла, что такое одиночество! Мы с Юджином все больше сближались и нравились друг другу, и в конце концов пришла любовь.

Кэрол бросила на Марту презрительный взгляд:

— Его жена была такой же лживой, продажной дешевкой, как и Тони! Два месяца назад Юджин попросил у нее развода, обещая вполне приличные алименты. Марта рассмеялась ему в лицо и сказала, что никогда не пойдет на это. Ему не удастся избавиться от нее, а когда он умрет, она унаследует всю империю Весткотта.

— Вот тогда-то я и переписал мое завещание, — добавил Весткотт.

— В то же самое время я сообщила Тони, что развожусь с ним, — продолжала Кэрол твердым голосом. — Он не смеялся, а просто ударил меня! А потом сказал, что это будет стоить Весткотту пару миллионов. Я ответила, что лучше решить дело по-хорошему, а то я ведь могу развестись и со скандалом. У меня уже были неопровержимые доказательства одной из многих его любовных связей. На этот раз с молоденькой, начинающей актрисой. Все было снято на пленку частным детективом. Вот тут-то он и поднял меня на смех. «Можешь сказать Весткотту, — заявил он тогда, — что как только ты начнешь судебный процесс, я привлеку его к суду как соучастника. Сообщи ему об этом и увидишь, понравится ли ему такая бесплатная реклама!» Вот так мы с Юджином оказались в безвыходной ситуации. — Она поджала губы. — Но когда пошли разговоры о новом телевизионном сериале Юджина, Тони изменил свое решение. С тех пор, как мы закончили старый сериал, его популярность начала резко падать. Я отказывалась сниматься вместе с ним, а один он никому не был нужен. В конце концов он придумал сделку: если Юджин предложит ему ведущую мужскую роль в новом сериале, оформленную как долгосрочный нерасторжимый контракт, он согласится на развод. Вот почему Юджин пригласил Тони сюда на переговоры, и поэтому он приехал. Но никто, кроме Юджина и меня, не знал, что он дал согласие на развод.

— Об этом не знала даже Марта, — добавил Весткотт. — Вот почему она выбрала Люкаса в качестве первой жертвы Бейкера. Все будет указывать на то, что у меня есть серьезный мотив для его устранения. Люкас препятствовал моей женитьбе на любимой женщине. К тому же он пытался шантажировать меня, требуя пару миллионов долларов в обмен на согласие о разводе.

— Но, мистер Весткотт, зачем тогда было убивать Эмиля? — неуверенно спросил Клюрман. — Марта, как и все мы, знала ваше отношение к нему! У вас не было ни малейших причин причинять ему вред.

— Вероятно, у них не было другого выхода, — решил Весткотт. — Им пришлось убрать его — очевидно, Эмиль видел или нашел что-то вызвавшее у него подозрение, что это они убили Люкаса. Поэтому убийство мажордома было единственным способом заткнуть ему рот. Я уверен, что по их плану, после того как Бейкер убил бы меня, якобы геройски защищая Марту, они объявили бы Эмиля моим пособником в убийстве Люкаса. Следовательно, это я убил Эмиля, чтобы заткнуть ему рот!

— Вы забываете один факт, мистер Весткотт! — резко оборвал его Борис. — Я был вместе с Ларри в его комнате, когда закричала Кэрол.

— Вы тоже забываете один факт, мистер Сливка, — повысил голос Весткотт. — Вы сами совсем недавно доказывали, что точное время смерти Люкаса установить невозможно. Он мог быть мертв задолго до того, как Кэрол обнаружила его труп и закричала. — Весткотт победоносно улыбнулся одними губами. — Я понимаю, что Бейкер ваш друг. Но, к сожалению, это никак не влияет на тот факт, что он еще и убийца. — Хозяин дома небрежно направил ствол винтовки на меня. — Я сделаю все, чтобы исключить случайности, мистер Сливка, — заверил он. — Бейкер и моя жена будут находиться под замком, пока мы не установим контакт с Большой землей, и полиция не займется ими.

— Какая невероятная чушь! — сердито возразил Борис. — Я знаю, что Ларри не убийца и…

Ствол винтовки взял под прицел грудь Бориса.

— Не пытайтесь вмешиваться, мистер Сливка! — рявкнул Весткотт. — Не забывайте, что вы сами установили правила игры. Каждый за себя, и только у меня есть действительно веский аргумент! — Он ласково похлопал по винтовке.

В тот момент Борис выглядел сенбернаром даже больше, чем настоящее четвероногое. На минуту задумавшись, он передернул плечами.

— Хорошо. У вас есть винтовка, но я предлагаю вам сделку, — решительно сказал Сливка. — Вы заявляете, что Ларри, подстрекаемый вашей женой, убил Люкаса и Эмиля. Ларри сообщает, что ваш брат Карл сейчас находится на острове, и в данный момент невозможно определить, кто вы: Карл или Юджин. Я согласен с вашим предложением запереть под замок Ларри и вашу жену.

Но вы, в свою очередь, должны согласиться, чтобы мы втроем, включая Алека Клюрмана, обыскали весь остров. Нужно точно установить, что на нем нет второго Весткотта. Что вы скажете на это?

Весткотт кивнул:.

— Хорошо, я согласен. Как вы, Алек? — обратился он к помощнику.

Клюрман охотно кивнул вслед за ним:

— Конечно, как вам угодно, мистер Весткотт.

— Тогда я посажу их в такое место, где они будут совершенно безопасны, — пообещал Весткотт. — Кэрол, вам, пожалуй, лучше вернуться в комнату мисс Преббл и оставаться там вместе с ней, пока мы не обыщем весь остров.

— Отлично, — согласилась Кэрол, поднимаясь на ноги. — Только, пожалуйста, заприте их понадежнее, чтобы они не смогли выбраться.

— Ни о чем не беспокойтесь, моя дорогая, и спокойно идите наверх, — самодовольно повторил магнат.

Обе женщины вышли из комнаты, причем Ванда старалась держаться от меня подальше. На ее лице застыло выражение отвращения. Мы услышали, как заскрипела лестница, потом наступила тишина.

— Алек, вам лучше оставаться здесь с мистером Сливкой, пока я займусь Мартой и Бейкером, — скомандовал Весткотт. — Мне понадобится на это не больше пяти минут.

— Конечно, мистер Весткотт, — поспешно откликнулся Клюрман.

— Ты пойдешь впереди, Марта! — приказал Весткотт.

Она медленно встала и с безразличным выражением лица, как лунатик, направилась к двери.

— Теперь вы, Бейкер! — приказал Весткотт. — Видимо, не стоит напоминать, что при любом неверном движении я стреляю!

Проходя мимо, я украдкой взглянул на Бориса, но он только сочувственно пожал плечами в ответ. Я искренне надеялся, что приятель сообразит, как отнять винтовку у Весткотта во время облавы на острове. Поскольку я хорошо знал Бориса, эта мысль не внушала мне особого оптимизма. Но мне был нужен хотя бы слабый луч надежды.

Если у меня и были сомнения о месте нашего заточения, они быстро рассеялись, едва мы оказались на кухне. Весткотт приказал Марте открыть дверь в винный погреб, но остановил ее, когда она хотела спуститься вниз по лестнице.

Женщина устало посмотрела на него:

— Ну что еще?

— Сначала вам придется кое-что сделать! Раздевайтесь! — нагло заявил он.

Я разинул от удивления рот:

— Что? Вы что, совсем…

— Можете выбирать, — рявкнул он. — Раздевайтесь. Или я прострелю вам ногу, и тогда можете остаться в одежде.

Стало ясно, что алюминиевый магнат не шутит. Пока Марта стягивала свитер, я начал медленно расстегивать рубашку. Весткотт ждал, пока мы с Мартой останемся в одних трусах. У Марты они были из черного шелка. Затем он заставил нас спуститься по лестнице в подвал. Когда мы были уже внизу, я оглянулся и увидел, что он стоит на вершине лестницы с мерзкой улыбкой на лице.

— Я оставлю вам свет, — расщедрился Весткотт. — К сожалению, в подвале нет отопления. Но если станет холодно, я уверен, вы придумаете какое-нибудь энергичное упражнение, чтобы согреться! — противно хохотнул он.

Затем Юджин отступил назад в кухню и закрыл дверь. И тут же мы услышали, как снаружи загремела задвижка. Я взглянул на Марту: на ее вызывающе торчавшую грудь с коралловыми сосками, на дразнящий цветовой контраст черного шелка и мраморной белизны нежной кожи. И… ничего не почувствовал!