Меня подстерегала еще одна неприятность. Я в ужасе обнаружил, что оставил сигареты в кармане пиджака, который лежал в кучке остальной моей одежды на кухне. Мы находились в подвале всего пять минут, а я уже был на грани нервного срыва. Я с надеждой взглянул на Марту, но под ее трусиками невозможно было спрятать и спичку, не то что пачку сигарет. Она проследила мой взгляд, неправильно его истолковала, и ее глаза гневно сверкнули.

— Вот подонок! Неужели вы сейчас можете думать о сексе?

— В своих шортах я вряд ли похож на любвеобильного Ромео. Кроме того, здесь собачий холод, — огрызнулся я.

Женщина дрожала, крепко обхватив себя руками за плечи.

— А все по вашей вине! Вас за это убить мало, проклятый идиот! — зашипела она.

— По моей вине? — возразил я. — А как я мог остановить его?

— Надо было просто держать на замке вашу пасть, — отрезала Марта. — Мы не оказались бы здесь, если бы вы не заявили, что он Карл, а не Юджин.

— Не понимаю, при чем здесь… — возразил я.

— Конечно не понимаете. Вы вообще ни черта не понимаете, — завопила блондинка. — Вы просто двуногий баран! Теперь единственные люди, которые знают всю правду, сидят взаперти, и он может делать все, что хочет!

— Но если Юджин или его тело все еще на острове, они найдут его, — продолжал возражать я. — И тогда они…

— Ничего они не найдут, — процедила Марта. — Не забывайте, что Карл возглавляет поиски.

Я постарался успокоить ее:

— Но все-таки Борис не такой уж дурак. Он знает, что я никого не убивал и…

— Вполне возможно, что и с ним произойдет несчастный случай во время поисков! — зловеще предсказала она. — Марта крепко стиснула губы. — И тогда останется только Алек Клюрман!

— А он умеет только поддакивать и по-прежнему убежден, что Карл — это настоящий Юджин Весткотт, — возмущенно проговорил я. — Теперь мне все понятно.

— У нас есть всего один ничтожный шанс, — подвела итог Марта. — Каким-то образом выбраться отсюда прежде, чем они вернутся, прочесав остров. Никто нас не спасет! Карл будет держать Кэрол все время с мисс Преббл. Сам же не спустит глаз с вашего друга Бориса.

— Что же делать? — воскликнул я. — Вышибить дверь?

— Вы как следует рассмотрели эту дверь? — спросила она ядовитым тоном. — Она толстая и сделана из крепкого дуба. С такой дверью не справиться и хорошим топором, даже если бы он у нас был!

— Тогда предложите какую-нибудь гениальную идею, если вы такая умная! — окрысился я.

— Вы нас втянули в это дело, вы и вызволяйте! — прикрикнула на меня она.

Несколько секунд мы стояли, уставясь друг на друга. И тут, внезапно чихнув, я глянул на себя и обнаружил, что весь покрылся гусиной кожей до самых шорт в горошек. Я понял, что действительно нахожусь на грани нервного срыва.

Марта с отвращением с ног до головы оглядела меня.

— Боже мой! Вы похожи на ходячую развалину! — фыркнула она.

— А вы только на первый взгляд выглядите женщиной. На самом же деле просто бутылка с азотной кислотой! — зло парировал я.

— Заткнитесь! — завопила блондинка, влепив мне оглушительную пощечину.

Я гаденько ухмыльнулся:

— Ну вот и отлично! Теперь я возьму на себя половину работы Карла.

— Что вы собираетесь делать? — неуверенно спросила она.

— Удавить вас собственными руками! — рявкнул я.

Марта попятилась, широко раскрыв испуганные глаза.

— Не смейте прикасаться ко мне, Ларри Бейкер! Не смейте…

Я прыгнул к ней и промахнулся. Истерически завизжав, она опрометью кинулась в дальний угол подвала. Я гонялся за ней, и это напоминало бег с препятствиями на пикнике, устроенном взрослыми садистами в надежде, что хотя бы несколько детишек сломают себе руки и ноги. Мы носились кругами по подвалу, лавируя между ящиками, прыгали, словно газели, через кучи хлама, и в конце концов, на третьем круге я поймал ее. Честно говоря, я схватил не Марту, а резинку ее трусиков. Раздался треск, и они остались у меня в руке. Марта тут же остановилась.

— Ах вы, идиот… — беззвучно выдохнула она, обернувшись. Других нужных слов она не нашла.

— Ладно, — весело заявил я. — На этот раз я не буду душить вас, но будьте осторожны! Во всяком случае, эта беготня была отличной идеей. Мне стало немного теплее, да и вам, насколько я вижу, тоже!

Лицо блондинки вспыхнуло ярким румянцем. Сейчас она очень напоминала первоклассную порнозвезду. Скромности в Марте Весткотт было ровно столько же, сколько в профессиональной стриптизерше. Я вежливо протянул ей трусики, но она с отвращением бросила их на пол, убедившись, что теперь они похожи на рваный носовой платок. В далекие милые годы викторианского этикета в подобной ситуации джентльмен, вероятно, должен был предложить свои шорты попавшей в беду даме. Но Марта отлично выглядела в образе порнозвезды. Я содрогнулся, подумав о себе. В подобном виде я напоминал бы скорее ощипанного цыпленка, покорно ждущего топора.

Между тем Марта мгновенно нашла нужные слова и без запинки описала все мои недостатки, вплоть до четвертого колена моих незаконнорожденных предков. Я не стал ее останавливать в надежде, что собственная ругань ее согреет. Меня же согревал один ее вид…

Когда блондинка, наконец, выдохлась, я решил пошутить:

— Как сказал отец пятнадцати детей, случайности неизбежны! Пожалуй, пора подумать, как нам выбираться отсюда.

— Так вот почему вы гонялись за мной? — разочарованно протянула она. — А вы надеялись, что при хорошей скорости я вышибу дверь!

Обдумывая свои дальнейшие шаги, я рассеянно скользнул взглядом по пустым ящикам, и вдруг меня словно обдало жаром.

— Если дверь нельзя сломать, может быть, мы сможем поджечь ее? Разобьем несколько ящиков и разложим костер у самой двери. Кэрол и Ванда почувствуют запах горелого и спустятся вниз, чтобы узнать, в чем дело. Им придется выпустить нас — не смогут же они стоять и смотреть, как мы сгораем заживо!

Марта безнадежно закатила глаза:

— Боже мой! Ну кто же может рискнуть прикоснуться руками к раскаленной докрасна задвижке?

— Это просто один из вариантов. Просто идея, — нервно улыбнулся я. — И все-таки должен же быть какой-то выход!

Забыв о скромности, Марта в задумчивости застыла, подперев грудь руками. Глядя на нее, я тоже невольно окаменел. Однако уже через пару минут мне пришлось заставить себя отвернуться. Иначе я бы окончательно потерял разум и снова начал бы гоняться за ней по всему подвалу. В надежде успокоиться я уставился на ближайший ящик, который был поистине гигантских размеров: выше меня ростом и почти такой же в ширину.

— Посмотрите-ка на этот ящик! — радостно завопил я.

— Если хотите принести себя в жертву, занимайтесь этим в одиночку, — холодно отрезала она. — В данный момент меня не интересует роль Жанны д’Арк.

— Я говорю только о размере, — подчеркнул я.

Оглядев ящик, женщина пожала плечами:

— Большой ящик, ну и что?

— Вот именно! — Я сделал судорожный вдох. — Он слишком велик, чтобы пройти сквозь дверь!

— Ну и что? — Она пренебрежительно фыркнула. Однако ее глаза расширились. — Слишком велик, чтобы…

— Как же он мог попасть сюда? — продолжил свою мысль я.

— Вы правы, — неохотно согласилась Марта. — Но я никогда не слышала ни о каком другом выходе из подвала.

— Борис, увидев этот дом, сразу же назвал его — «замок Иф». Наверное, где-то здесь есть секретная кнопка.

— Какой еще замок Иф? — переспросила она, ничего не поняв.

— Вы что, никогда не слышали о графе Монте-Кристо? — удивился я.

— Пожалуй, нет. — Нахмурив брови, блондинка задумалась. — Он кто, итальянский автогонщик?

— Это не важно, — осторожно проговорил я. — Давайте лучше начнем простукивать все стены.

Глаза Марты засветились энтузиазмом.

— Хорошо. Откуда начнем?

— Давайте с дальнего конца, — предложил я.

Все стены подвала производили впечатление вырубленных скал, и естественно, дальний конец подвала не был исключением. Через пять минут простукивания единственным результатом были две пары пораненных рук.

— Идея выглядела многообещающей, а результат оказался нулевым, — разочарованно вздохнула Марта.

— Да, — согласился я. — Но как же все-таки сюда попал этот ящик?

— Может быть, его притащили в разобранном виде? — предположила Марта.

— Кому могло понадобиться собирать его в подвале? — возразил я. — Почему не оставили его в разобранном виде?

Я вернулся через весь подвал к ящику и внимательно осмотрел его. Услышав через минуту позади себя покашливание Марты, я предупредил ее очевидный вопрос.

— Я просто размышляю: зачем нужно было сколачивать ящик в подвале, после того как его по частям принесли сюда?

— Боже мой! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Ковбой Бейкер снова наносит удар!

Я молча повернулся, уперся спиной в ящик и изо всех сил толкнул его. Мне удалось сдвинуть его с места, и я решил немного передохнуть.

— Упражняетесь, чтобы согреться? — с издевкой заметила она.

— Мне делается жарко только от одного взгляда на вас, дорогая! — откровенно признался я. — Не часто приходится видеть натуральную блондинку, да еще в натуральном виде!

Марта инстинктивно опять приняла позу порнозвезды, а я с новыми силами подвинул ящик еще немного.

— Вы…

Марта перевела дыхание, как бы готовясь еще раз пройтись по десяти поколениям моих предков.

— Заткнитесь! — грубо оборвал я ее.

— Я знаю, почему они снова сколотили здесь этот ящик! — радостно объявил я. — Смотрите!

Блондинка глянула под ноги и увидела квадратный люк в каменном полу, который обнаружился, когда я сдвинул ящик.

— Ларри, вы гений! — воскликнула Марта.

— Я знаю! — скромно улыбнулся я. — Не зря же я написал сценарии для 193 серий!

— Что? — Она непонимающе заморгала.

— Не важно!

Я наклонился, ухватил железное кольцо, повернул его, открыл засов и поднял крышку люка.

Она легко откинулась на смазанных петлях, под ней оказались ступеньки вниз. Они вели в небольшую комнату. Там на грубо сколоченной кровати лежал человек. Потревоженный светом из подвала, он поднял голову и посмотрел на нас. И хотя его усы потеряли офицерский шик, а щеки обросли седой щетиной, его личность не вызывала сомнений: мясистый нос, седые волосы, колючие брови — это мог быть только Весткотт.

— Юджин! — воскликнула Марта, подтверждая мою догадку.

— Я… — Его голос был еле слышен. — Я… Кто вы? — пробормотал человек.

— Боже мой! Юджин, что с тобой случилось? Ты не узнаешь меня?

Он медленно покачал головой, было видно, что это потребовало от него колоссальных усилий.

— Кто вы такие? — слабо повторил он.

— Я Ларри Бейкер, — громко ответил я. — Это ваша жена Марта. Но сейчас это не важно. Сначала надо вызволить вас отсюда.

Я начал спускаться по ступенькам, совершенно забыв о Марте. И вдруг она воскликнула:

— Ларри! Кто-то идет сюда. Я слышала, как звякнула задвижка!

— Черт возьми! — выругался я и в нерешительности застыл на лестнице.

— Оставайтесь внизу, — затараторила Марта. — Я вас выпущу, как только они уйдут!

— Минутку! — возразил я. — Не нужно…

Но было слишком поздно. Марта быстро ретировалась, захлопнув люк, и воцарилась полная темнота. Я на ощупь спустился до конца лестницы.

— Мистер Весткотт! — встревоженно зашептал я. — С вами все в порядке?

— Да, — ответил слабый голос совсем близко. — А вы как себя чувствуете, мистер э-э-э… Бейкер?

— Просто великолепно, — с горечью сказал я. — Только женщина могла совершить такую глупость и оставить нас взаперти в этой комнате!

— Да. — В его голосе чувствовались неуверенность и сомнение. — Мистер Бейкер, а кто эта женщина?

— Марта, ваша жена, — удивленно ответил я.

— Но у меня нет жены. — Его голос дрогнул.

— Видимо, с вами случилось что-то ужасное, и вы все еще находитесь под воздействием шока, — посочувствовал я. — В таких случаях обычно страдает память. Вы помните, кто вы?

— Конечно, — отозвался он с уверенностью в голосе. — Меня зовут Весткотт.

— Правильно! — подбодрил его я. — Вы Весткотт, Юджин Весткотт. А эта женщина — ваша жена Марта! Теперь вы вспомнили ее?

— Но у меня нет жены, — упрямо повторил он. — И зовут меня не Юджин Весткотт, а Карл Весткотт.

— Карл?

Я резко повернулся на звук его голоса, задел ногой что-то твердое, кажется, ножку кровати, и упал лицом вниз на каменный пол.

— Что случилось, мистер Бейкер? — послышался встревоженный голос.

— Все в порядке, — промямлил я. — Если не считать вывихнутого позвоночника, разбитой физиономии и, возможно, пары выбитых зубов, со мной все в порядке! — Я осторожно принял сидячее положение. — Значит, вы Карл Весткотт?

— Да, конечно! — категорически подтвердил он. — Поэтому я так и растерялся. Откуда ни возьмись появляются полуголый мужчина и голая женщина и называют меня именем моего брата. Я решил, что это какой-то трюк! — Он с минуту помолчал. — Или еще хуже, я подумал, что опять свихнулся, — добавил узник.

— Вы давно находитесь здесь? — спросил я.

— Не знаю, — ответил он. — Видимо, я потерял всякую ориентацию во времени.

— Как же вы сюда попали?

— После того как меня выпустили под опеку моего брата, он поместил меня в небольшую охотничью хижину в Вермонте, — начал рассказывать Весткотт. — Он считал, что там мне будет легче постепенно приспособиться к совершенно новому для меня миру. Это было очень гуманно с его стороны. Однажды туда прибыл его мажордом Эмиль. По его словам, Юджин пригласил меня погостить в его доме на острове; брат решил, что это будет мне полезно. Мы вылетели в Лос-Анджелес, а оттуда на гидроплане Юджина перелетели на остров. Но в доме Юджина не оказалось. Здесь вообще не было никого, кроме нас двоих. На мой вопрос Эмиль ответил, что мой брат появится к вечеру, а пока он покажет мне дом. Мы спустились в подвал, он поднял люк и показал мне эту темницу, а затем неожиданно столкнул меня вниз и закрыл люк.

Я не помню, как долго я пробыл здесь в первый раз, — продолжал Карл. — Кажется, прошла целая вечность, прежде чем люк снова открылся. Эмиль разрешил мне подняться в подвал и поесть. Еду он мне принес. Мне не удалось тогда добиться от него никакого объяснения тому, что происходит. И конечно, он был слишком силен, чтобы пытаться бежать от него. После еды он разрешил мне погулять полчаса около дома, а затем опять привел меня сюда. Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, мистер Бейкер.

— Вас можно понять, Карл, — согласился я. — Я нахожусь здесь в темноте всего десять минут и уже чувствую себя не в своей тарелке!

— Я помню, что слуга брата приносил еду, помню долгие периоды темноты и одиночества, — медленно говорил он. — Вскоре я перестал гадать, почему Эмиль засунул меня сюда. Не задавался я вопросом, знает ли об этом Юджин. Похоже, я превратился в животное. Я пребывал как бы в спячке, в ожидании пищи и света. Потом наступала ночь, и он выводил меня на прогулку. При этом Эмиль всегда предупреждал, что, если я издам малейший звук, он убьет меня. В окнах второго этажа горел свет. И я решил однажды попытаться привлечь к себе внимание кого-нибудь из обитателей дома. И вот недавно, когда мы зашли за дом, я решил действовать и побежал! Там было дерево… Я даже не помню, как вскарабкался на него. Помню только, что заглянул в одно из окон. В комнате была женщина — не та, что приходила сюда вместе с вами, другая, рыжеволосая. Приблизившись к окну, она увидела меня и закричала. И тут Эмиль схватил меня за ногу. Я смутно помню, что упал, а когда очнулся, то снова был здесь, в темноте… Может быть, все это мне только пригрезилось, плод моего больного воображения, мистер Бейкер?

Я вспомнил, как чьи-то руки схватили меня за горло и потащили в кусты. Вспомнил, как видел Эмиля, тащившего за собой, как я думал тогда, тело Юджина Весткотта.

— Нет, Карл, — возразил я. — Это не галлюцинации. Все так и произошло на самом деле. Я видел, как Эмиль тащил вас в подвал, но ничего не мог сделать, чтобы помочь вам.

— Я рад, что все это было на самом деле. — В его голосе снова послышались нотки колебания. — Меня замучили сомнения по понятным причинам, мистер Бейкер. Вы же знаете мою биографию?

— Марта мне кое-что рассказала, — ответил я.

— Все это случилось так давно, что многих деталей я уже не помню, — задумчиво проговорил он. — Я отчетливо помню прекрасную девушку с длинными золотистыми волосами и теплой улыбкой. Ее звали Ивонна. Она дружила и со мной, и с Юджином. И видимо, мы оба хотели жениться на ней. Однако, в конце концов, она согласилась стать моей женой. Мы втроем решили устроить вечеринку, чтобы отметить предстоящую женитьбу. Я помню шампанское — много шампанского, Юджина, открывавшего для нас бутылку за бутылкой, потому что сам он не пил. Затем в моей памяти наступает провал и после него — совершенный кошмар.

Наступило длительное молчание. Когда же он снова заговорил, его голос звучал уже как-то отстраненно.

— Говорят, я убил ее. Когда Юджин отвернулся, я ударил его, и он потерял сознание, а потом… Вы читали Браунинга, мистер Бейкер?

— Поэта? Да, конечно читал.

— Он был моим любимым поэтом, — сказал Карл мечтательно. — Позднее, в больнице, — продолжал он, — врачи пришли к выводу, что случавшееся было своеобразным самовнушением. Я обмотал золотистые волосы Ивонны вокруг шеи и задушил ее, но вы же знаете, такой эпизод описан в одной из поэм Браунинга. Говорят, потом я хотел покончить с собой, попытавшись перерезать горло разбитой бутылкой из-под шампанского, но мне это не удалось. Долгие годы я жил в состоянии умопомешательства, мистер Бейкер. Меня постоянно преследовали кошмары. Но во всех этих кошмарах я никогда не убивал мою возлюбленную. Не правда ли, странно, мистер Бейкер?

— Не знаю, Карл, — ответил я ему. — Но я знаю другое, мы должны как можно скорее выбраться отсюда!