— Вы уверены, что они оба ничего об этом не знали? — Хикс недоверчиво посмотрел на меня.

— Как можно быть в этом уверенным? Но по тому, как они отреагировали на голову Мак-Ларена, я предположил, что для них это настоящее потрясение. Оба были в шоке.

— И на этом все кончится?

— Не думаю, — осторожно ответил я. — Не забывай, что голова сперва была послана нам. Возможно, отправители сейчас думают, кому они теперь должны послать наши с тобой головы.

— Ну хорошо, — пробурчал Хикс. — Что мы теперь будем делать?

— Колетт и Лози скоро опять обратятся к нам. И даже если они и не узнают, кто убил Мак-Ларена, они будут утверждать обратное. Убедить меня в этом им будет нелегко, но в конце концов я позволю им это сделать, и после этого мы полетим в Калифорнию.

— Вы настоящий сумасшедший! — воскликнул Хикс. — Как вы проверите — можно им доверять или нет?

— А я и не собираюсь им доверять, поэтому склонен принять вариант, предложенный Колетт.

— Вы еще сперва должны уговорить эту дурочку Мэнди!

— Все верно, — согласился я.

— А что делать мне?

— Ты — авангард. Будешь тайным агентом, работающим на свой страх и риск.

Он закатил глаза:

— Тогда вы должны мне сообщить все, даже если я и не хочу слышать об этом.

— Ты вернешься в Штаты завтра утром. Отправишься в мой дом в Коннектикуте, возьмешь все, что тебе может понадобиться, и поедешь потом в Калифорнию.

— Хиллсайд — так, кажется, называется этот городок?

— Совершенно верно, — ответил я. — Ты будешь выдавать себя за английского туриста, разыскивающего своего дальнего родственника, который в последнее время якобы проживал в Хиллсайде. Для маскировки этого будет достаточно. Наверняка там не так уж много отелей и мотелей. Я остановлюсь в одном из них под своим именем, так что тебе не составит труда меня отыскать.

— А если мне позвонит эта куколка Колетт?

— Предоставляю тебе действовать по собственному усмотрению, — доверительным тоном сказал я. — Неплохо, если бы она появилась в Хиллсайде под чужим именем.

— Было бы неплохо также, если бы и я воспользовался чужим именем.

— А тебе приходит на ум какое-нибудь подходящее имя?

— У меня есть чужой паспорт. Эта книжечка стоила мне ровно двести фунтов.

— Отлично! Используй его. На чье имя он выдан?

Хикс покраснел.

— Возможно, это немного глупо, но я смогу…

— На чье имя выдан паспорт?

— Сент-Клер, — сказал он глухо. — Бертран Оберон Сент-Клер.

Я так раскатисто рассмеялся, что шрам на его лице даже побелел от обиды.

— Очень неплохо! Сгодится и такое имя! — давясь от смеха, сказал я.

— Это было после Конго, — буркнул он. — У меня были необходимые деньги, и я хотел на какое-то время исчезнуть. Вот я и отправился на Багамские острова. В то время это имя мне казалось хорошим, так как я хотел угодить всем американским чиновникам…

— Мне оно нравится, — заверил я его. — Ну а поскольку это твоя последняя ночь в Лондоне, то давай попрощаемся и расстанемся друзьями, так, Берти?

— Во всяком случае, не врагами, — ворчливо согласился он. — А где мне взять денег, коллега?

— Возьмешь у Финчли, сколько считаешь нужным. А я за это время переведу тебе телеграфом деньги в Коннектикут. Ты их получишь уже там. А о билете на самолет тоже может позаботиться Финчли.

— Надеюсь, у вас тут все будет в порядке. — У него даже вид стал получше, если так вообще можно было сказать о лице Хикса. — Не наделайте глупостей и не дайте себе отрезать голову.

— В настоящий момент я могу тебе сказать только одно слово…

— Наверное, «уматывай!».

— Ты буквально сорвал его с моих губ. Где Мэнди?

— Ушла за покупками.

— И что же еще ей понадобилось, ради всего святого?! — воскликнул я.

Он пожал плечами:

— Откуда мне знать, коллега? Видимо, все, что она видела в витринах.

После того как Хикс исчез, я заказал себе бифштекс и попросил поднять его наверх. Поев, я пришел к выводу, что ничего не следует предпринимать, пока не услышу чего-либо новенького от Колетт. Сейчас самое подходящее время подумать о стратегии в деле Фишера.

Я прошел в спальню, снял ботинки и куртку и лег на кровать. Когда я очнулся, в комнате уже горел свет, а чей-то повелительный голос приказывал мне проснуться.

— Я нашла эти фантастические маленькие ботики, Пол, дорогой! — восклицала Мэнди. — А какое там великолепное нижнее белье!

— Чепуха! — буркнул я и повернулся на другой бок.

Тонкий пальчик вонзился мне как раз между ребер.

— Ты совсем не обращаешь на меня внимания, Пол, дорогой! Через несколько секунд я буду совершенно неотразима, и я хочу, чтобы ты меня изнасиловал…

— Который час? — спросил я и сел на кровати.

— Половина седьмого. Хикс сегодня вечером свободен?

— Да.

— Значит, нам никто не помешает, — проворковала она. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— А почему бы нет? Водку с яблочным соком.

Я обстоятельно вымылся под душем и растерся полотенцем. После этого, уже полностью проснувшийся, вернулся в спальню. Мечта каждого мужчины стояла у кровати в задумчивой позе, заложив руки за спину. Светлые волосы Мэнди были гладко зачесаны, черный бюстгальтер был из нейлона, и кораллово-красные соски дерзко глядели из специально оставленных прорезей.

Черные нейлоновые чулки держались на крошечной подвязке, а ярко-красные трусы выделялись на ее белом теле маленьким треугольником.

— Ну, что ты на это скажешь, Пол, дорогой? — спросила она, и ее темные влажные глаза заблестели. — Разве не фантастический наряд?

— Последний крик грязной моды, — сознался я.

— Спасибо. — Она глубоко вздохнула. — Бывают моменты, когда и порядочная женщина хочет почувствовать себя проституткой, и тряпки помогают ей в этом.

— И сколько же будет стоить сегодняшняя ночь? — хмуро поинтересовался я.

— Подожди минутку, — сказала она. — Ты еще не все видел. Взгляни-ка вот сюда!

Она широко расставила ноги. У меня чуть глаза не вылезли из орбит, когда в середине трусиков появился разрез, в котором видны были волосы.

— Вход открыт! — с триумфом возвестила Мэнди. — Здесь все продумано.

Я схватил стакан, стоявший на баре, и лихорадочно отпил.

— В пятницу мы летим в Калифорнию, — вдруг невпопад сказал я.

— Прошу тебя, соберись, Пол, дорогой, — попросила она. — Ведь ты еще не готов! А это не так уж лестно видеть девушке стоимостью пятьсот долларов за ночь.

— Я хотел обсудить с тобой детали нашего путешествия. — Я уже не мог остановиться. — Сегодня кое-что изменилось. С нами полетит еще одна пара.

— Не слишком ли много? — Она немного оттопырила нижнюю губу и стянула с себя красные трусики. — Так лучше?

— Все дело в том, — продолжал я, — что нам нужно нечто вроде маскировки или прикрытия. Поэтому я полечу вместе с одной женщиной, а ты — с мужчиной, если ничего не имеешь против.

— Может быть, у тебя не стоит оттого, что у меня не наведена прическа на нужном месте?

Она схватила щетку для волос, растопырила ноги и начала усердно расчесывать себе между ног. Когда она закончила, ее газон уподобился девственному лесу.

— Так лучше, Пол, дорогой?

— И что касается нашей поездки, — в отчаянии продолжал я, — то я хотел бы…

— А как его зовут?

— Курт Лози.

— Как он выглядит и сколько ему лет?

Я коротко описал его, стараясь не обидеть, так как в эту минуту понял, что он вызывает во мне отвращение.

— А как зовут ее и как она выглядит?

Я описал и Колетт Доркас, причем тщательно пытался по возможности утаить ее достоинства и прелести.

— И ты будешь с ней спать? — поинтересовалась Мэнди.

— Не знаю, — с самоубийственной честностью сказал я.

— Но ты ожидаешь, что я буду спать с этим Лози? — Я не успел открыть рот, как она в гневе выпалила: — Ну и дерьмо ты, Пол Донован! Ты же не можешь выкинуть меня просто так, как какую-нибудь… какую-нибудь…

— Какую-нибудь машину, — помог я ей.

— Ты сам смотришь на меня как на игрушку, — продолжала она, — а теперь делаешь из меня игрушку для другого мужчины! Нет, так дело не пойдет!

Она подошла к шкафу, сорвала с вешалки платье и натянула его на себя. В следующее мгновение она надела норковое манто и уселась на норковую шапочку.

— Куда ты собралась? — мягко спросил я.

— Куда-нибудь! — прошипела Мэнди. — Спать с кем-нибудь! Уж если я должна разыграть роль грязной шлюхи, мне надо порепетировать!

Она вскочила и бросилась вон из спальни. Стены вибрировали еще секунд пять, после того как она захлопнула за собой дверь.

Я допил коктейль и только теперь вспомнил о мудром житейском правиле: сперва любить, а потом просить об одолжении. Я даже почувствовал нечто вроде сожаления, тем более что ее дьявольский наряд подействовал на меня сильнее, чем я хотел ей показать.

Приблизительно через час, кода я допивал уже третью порцию, зазвонил телефон.

— Говорит Лози! — Голос звучал гордо и самодовольно. — Он у меня в руках!

— Кто? — деловито спросил я.

— Человек, которого мы искали. Бошар еще здесь, в Лондоне. И я нагнал на него такого страху, что у него чуть не случился сердечный припадок. Как бы там ни было, но новый поверенный Фишера в европейских делах — это человек по имени Хендрикс. А он нанял некоего Сугдена, который ответствен за район Лондона. Я поймал этого Сугдена.

— Где он?

— Здесь, у Колетт. Бошара я использовал как приманку. Сугден сидит здесь, привязанный к стулу, и, наверное, делает себе в штаны от страха, хотя я к нему даже пальцем не притронулся.

— Ну и что вы хотите от меня?

— Приезжайте сюда. Прямо сейчас. Правда, я мог бы вам потом все пересказать, но боюсь, вы не поверите. Так что приезжайте сюда и выслушайте все из первоисточника.

— Хорошо. Через двадцать минут я буду у вас.

Дверь открыла Колетт и мило мне улыбнулась. На ней были черные брюки и черная блузка с вырезом чуть ли не до пупка. Вид был отнюдь не неприятный. Мы прошли в гостиную, и она показала на дверь.

— Курт держит его вон там. Заходите и пользуйтесь ситуацией, если до этого не хотите выпить.

— Нет, спасибо. А вы разве туда не пойдете?

— Я не малодушна, — сказала она. — Но зато нетерпелива. И вам наверняка будет неприятно, если у него будет исцарапано все лицо, до того как он ответит на все наши вопросы.

Итак, я вошел в столовую, где находилась эта парочка.

Привязанный к стулу человек был высокий и толстый и потел как лошадь. Один глаз закрывала прядь густых каштановых волос, другой глаз был карим. Я дал бы ему лет сорок. Он казался не очень опасным. Правда, люди, привязанные к стулу, редко кажутся опасными.

— Разрешите представить вам Джеймса Сугдена, — сказал Лози, стоя за стулом. — Он, вероятно, первый охотник за головами, которого вы встречаете в своей жизни. — Он схватил Сугдена за волосы и откинул ему голову назад. — Расскажите мистеру Доновану все то, что вы рассказали мне. — Лози отпустил голову, и она опять поникла.

Когда Сугден скривил, видимо от боли, лицо, его глаз смотрел на мир еще более мрачно, чем до того.

— Хендрикс приказал мне взять на себя Мак-Ларена, — хриплым голосом начал он. — Его нужно было убрать, но Хендрикс знал, что Мак-Ларен уже наносил вам визит. Он хотел вас запугать и поэтому послал голову в ваш адрес. Точнее, это сделал я по его распоряжению.

— А потом вы послали ее нам, — вмешался Лози, посмотрев на меня. — Это был очень благородный жест с вашей стороны, Донован.

— Я думал, что, возможно, именно вы послали ее мне, вот и решил удостовериться.

— Он еще до сих пор не дал Хендриксу полного отчета, — сказал Лози. — Говорит, что должен связаться с ним только завтра.

— Где? — спросил я.

— В Париже, — хмуро ответил Сугден.

— А что вы сделали с телом?

— Что, что?!

— Голову вы послали мне, — терпеливо сказал я. — А что вы сделали со всем остальным?

— Какое это может иметь значение… — буркнул Лози.

— Но меня это интересует, — настаивал я.

Сугден вспотел еще больше. Вид у него был неприглядный.

— Только не вздумайте сказать, что вы забыли, — предупредил я.

— Ну выкладывай! — Лози ударил свою жертву по голове, и тот вскрикнул.

— Мне помог один мой знакомый, — наконец хрипло выговорил Сугден. — Он бросил труп в реку, привязав к нему груз.

Внезапно я потерял ко всему интерес и отвернулся.

— Вы больше не хотите ничего узнать у него? — осведомился Лози разочарованно.

— Не думаю, чтобы это было столь уж важным. Что узнавать? Дело закончено.

— Что вы под этим подразумеваете, черт побери?

— Он в ваших руках и завтра не сможет встретиться с Хендриксом, — сказал я. — А Хендрикс меня уже знает.

— Тогда выйдите и поболтайте с Колетт. А я еще поработаю здесь с этим слизняком. А потом я скажу вам, почему дело еще не закончено.

— Что ж, хорошо. Только меня будет трудно переубедить.

Я вернулся в гостиную, и Колетт поднесла мне бокал. Мы полюбовались ночной панорамой через стеклянную стену и поговорили о том о сем. Прошло минут пять, может быть, немножко больше — из столовой вышел Лози.

— Теперь я знаю все, — самодовольно сказал он. — Очень точно знаю, как выглядит Хендрикс, где он живет в Париже и когда и где они должны встретиться с Сугденом завтра.

— Ну и что?

— Вместо Сугдена там завтра буду я и сам займусь им.

— Вы что, собираетесь его убить?

— Курт в таких делах очень добросовестен, — хмуро вставила Колетт.

— А если я буду сопровождать вас? — спросил я.

— Вы мне просто помешаете, — сухо отрезал Лози.

— Курт! — Голос Колетт прозвучал холодно.

— Ну, ладно! — Он раздраженно пожал плечами. — Если так нужно…

— Возможно, что мы уже опоздали. И Хендрикс уже рассказал Фишеру обо мне.

— Исключено, — снова вмешалась Колетт. — Он все еще ждет доклада Сугдена завтра вечером. В данный момент он даже не знает, убит ли уже Мак-Ларен или нет.

— Возможно, вы и правы! Но прежде чем действовать, я хотел бы иметь доказательства того, что Хендрикс обезврежен.

— Вы что, не можете положиться на мое слово? — протянул он противным тонким голоском.

— Я сказал «доказательства», — стоял я на своем.

— Вы все ужасно усложняете, Донован, — пожаловался он. — Я даже спрашиваю себя, зачем мы связались с вами.

— Мы будем сотрудничать с Полом, потому что он может стать важным союзником, — резко вмешалась Колетт. — Мы ведь уже пришли к этому мнению, и еще ничего не случилось, что могло бы изменить наши намерения. Ты, Курт, на его месте поступил бы точно так же, и ты это знаешь.

— Может быть, — буркнул Лози. — Но я не хочу, чтобы вы были рядом, Донован, потому что вы мне будете мешать. Я добуду все нужные вам доказательства.

— Отлично! А что вы собираетесь делать с Сугденом?

— Это я вам скажу позднее в столовой. — Лози как-то нехорошо усмехнулся. — Колетт подробностями и деталями не интересуется.

Колетт мило улыбнулась и пригубила бокал. Я повернулся к Лози, чтобы пойти с ним в столовую, но он, казалось, никуда не спешил.

— Как-то я попросил Колетт связать мне пуловер, — непривычно мягким тоном сказал он. — Я даже купил ей шерсть и спицы.

— Вот как? — удивился я.

— А она отказалась. — Он простодушно рассмеялся. — Возможно, она просто не создана для семейного уюта. Но спицы были особенные. Из стали. Вот я их и взял себе. Вдруг они мне еще пригодятся?

— Ну и… пригодились? — задал я глупый вопрос.

— Хотите убедиться сами?

— Нет, — сказал я. — Он еще жив?

— Нет.

Услышав его ответ, я повернулся и вышел.