Пентхаус был недавно переоборудован — и, по-видимому, человеком, у которого было много вкуса и масса денег. Благодаря стеклянной стене открывался роскошный вид на Темзу с ее многочисленными мостами. День выдался холодный и мрачный. По небу плыли тяжелые свинцовые облака. Здесь же было тепло, комфортабельно и уютно.

Я выпил глоток «Кампари-соды» и отвернулся от стеклянной стены.

— Как только я увидела эту дивную панораму из окна, я сразу решила, что должна иметь эту квартиру, — сказала Колетт Доркас.

На вид ей можно было дать лет тридцать. Высокая, стройная, с темными коротко стриженными волосами, оставлявшими открытыми уши изящной формы. Привлекали глаза — карие, глубокие. Маленький прямой нос и пухлые, чувственные губы на бледном, матовом лице… На ней были блузка и брюки. Несмотря на кажущуюся простоту, наряд ее говорил о достатке и вкусе. Мне импонировал ее элегантный милый облик. Под шелковой блузкой явственно выделялись соски. Бедра были приятно округлены, под брюками угадывались длинные, стройные ноги…

«Похоже, внутри у нее имеется сексуальный запальчик, который можно легко поджечь, — невольно подумал я. — Тогда эта женщина превратится в пылающий костер…»

Она заехала за мной ровно в час дня на большом черном «мерседесе», с которым управлялась с такой ловкостью, что плотное лондонское движение буквально растворялось перед ней.

До сих пор наш разговор был вежливый и тривиальный. Правда, и спешить-то было некуда.

— Я пригласила к себе на ленч еще одного друга, — сказала она. — Надеюсь, вы ничего не имеете против, мистер Донован?

— Конечно нет, — ответил я учтиво.

— Он не только друг, но и партнер, — добавила она. — Его зовут Курт Лози.

— Вы хотите мне сделать какое-нибудь предложение?

Она слегка улыбнулась:

— Предложение… да… Только не знаю, как его можно назвать с деловой точки зрения.

— Звучит заманчиво, — заметил я.

Ее нижняя губа чуть скривилась:

— Все зависит от вашего воспитания, мистер Донован. От воспитания, которое вы получили. Я имею в виду ваши хорошие манеры.

— Я всегда любил элегантность во взаимоотношениях как с одной, так и с другой стороны, — сказал я доверительным тоном.

— Если вы шизофреник, то вы чертовски хорошо держите себя в руках, — неожиданно удивила она меня. — За последние недели я очень много узнала о вас, мистер Донован. Я знаю, например, что вы собственными руками убивали людей, знаю также, что вы организовывали такие операции, которые кончались для многих гибелью. А взглянуть на вас, так и представить себе нельзя, что вы способны на нечто большее, чем войти в комнату и спросить, не хочет ли кто составить вам партию в теннис.

Раздался звонок в дверь, и это позволило мне не трудиться, чтобы найти подходящий ответ. Она вышла из гостиной и вскоре вернулась в сопровождении мужчины.

— Мистер Донован, я хотела бы представить вам моего партнера Курта Лози.

Лози был одного роста со мной и такой же худощавый. Его светлые волосы начинали заметно редеть, а в голубых глазах играл холодный блеск. Спортивная куртка, пуловер и брюки в обтяжку дополняли облик Курта Лози. Мясистый нос был сломан по меньшей мере дважды, а тонкие поджатые губы делали его похожим одновременно на садиста и чиновника налогового управления.

— Рад с вами познакомиться, — произнес он неожиданно писклявым голосом.

Как и упоминал Бошар, акцент у него был явно не немецкий. Он говорил по-английски на американский лад, но складывалось впечатление, что этот язык для него не родной.

— Налей себе что-нибудь выпить, Курт, — предложила Колетт Доркас, и он направился к бару.

— Вы виделись с Мак-Лареном после того, как мы говорили с вами по телефону? — вдруг спросила меня Колетт.

— Мы с ним договорились, но он не приехал, — как можно спокойнее ответил я.

— Жаль. — Она немного скривила губы. — Мы потеряли его из виду вчера около полудня. И в свой отель он не возвращался.

— Почему вы так интересуетесь Мак-Лареном? — спросил в свою очередь я.

— По той же причине, что и вы. Он представлял синдикат Фишера в Европе.

— Почему вы говорите об этом в прошедшем времени?

— Если бы вы и не знали, то вам об этом наверняка рассказал Бошар, — сухо ответила она. — А я пригласила вас к себе не для того, чтобы играть в прятки, мистер Донован.

— Вы же говорили, что за последнюю неделю собрали массу сведений обо мне. — Я с улыбкой посмотрел на нее. — А я о вас ничего не знаю.

— Я руковожу нелегальной организацией, которая занимается валютными переводами, — сказала она. — Брат был моим партнером, пока не погиб. Его место занял Курт. Занял в организации, но не в моем сердце. Я очень любила своего брата, мистер Донован.

— Очень грустная история, — посочувствовал я. — А какими делами занимается ваша организация?

— Мы имеем дело исключительно с нелегальными деньгами, — небрежно сказала она. — С горячими деньгами. Представьте, что вы ограбили лондонский банк, захватив сто тысяч фунтов. Теперь в этой стране почва горит у вас под ногами, и вы решаете обосноваться где-нибудь в Южной Америке. Перед вами возникают сразу две проблемы. Во-первых, вам нужно добраться до Южной Америки и, во-вторых, переправить туда эти деньги. Так вот, эту вторую вашу проблему мы берем на себя. Мы гарантируем выплатить вам ваши деньги в течение трех месяцев в любой валюте и в любой точке земного шара. За это мы берем двадцать процентов от общей суммы и с суммой меньше пятидесяти тысяч мы операции не производим.

— Ого! Звучит грандиозно, — восхитился я, — Но если бы я ограбил банк и таскался с суммой в сто тысяч в чемодане, я бы не рискнул расстаться с ней и поручить вам все дело. Ведь я ничего не смог бы предпринять, если бы вы не дали мне ни пенни. Не так ли?

— Все основано на доверии. И поддерживается нашей репутацией. Мы занимаемся этим делом свыше пяти лет и ни разу не подводили нашего клиента. У нас контакты во всем мире, и, если бы мы хоть раз оплошали, с нами было бы покончено.

— А как погиб ваш брат?

— При налете на одно посольство с полгода назад, — ответила она. — К сожалению, во время налета он находился там. Налетчики взяли в плен восемь заложников и троих из них убили. Одним из них был мой брат. Курт ходил туда и выяснял подробности. В те минуты я была совершенно беспомощной.

Лози сел на кушетку рядом с ней, держа в руке бокал.

— Колетт только что сказала, что у нас имеются контакты во всем мире, — вступил он в разговор. — Разузнать о вас очень помогли наши связи. Я даже сумел добыть факты, которые были известны только полиции. Речь шла о восьми террористах, шестерым удалось скрыться. Двоих полиция убила. Один из них был турок, другой — американец.

— И Бошар был при этом? — небрежно спросил я.

Лози мрачно усмехнулся:

— После уговоров…

Колетт Доркас спросила:

— Много ли вы знаете о Фишере?

— Только то, что рассказал мне Мак-Ларен, — вполне искренне сказал я. — Что Фишер является руководителем террористической организации, услугами которой может воспользоваться каждый.

— Откуда он ею руководит? — спросил Лози.

— В разговоре с Мак-Лареном мы не касались этого вопроса, — находчиво солгал я. — Он наверняка имел что-то против Фишера и надеялся найти во мне нечто вроде идеалистически настроенного авантюриста.

— Но вы не хотели, чтобы вас втянули в это дело? — Колетт испытующе взглянула на меня.

— Пожалуй, нет.

— Вы боитесь этого Фишера? — презрительно спросила Колетт.

— Пожалуй, да, — признался я.

— Я не могу понять, что вас удерживает от этого шага, — сказала Колетт. — Ведь раньше вы участвовали в опасных операциях, и довольно активно. Почему же сейчас нет?

— Об этом Фишере я узнал впервые от Мак-Ларена. И я не уверен, сказал ли он мне всю правду или нет.

— Вам нужны доказательства? — живо откликнулась Колетт.

— Я же вам говорил, — вмешался в разговор Лози, — что мы следили за Фишером в последние месяцы и…

— Успокойся, Курт. — Колетт сделала жест рукой, и он закрыл рот. — Мы знаем, где находится его центр. В одном из маленьких городков Южной Калифорнии. Там вы и могли бы войти с ним в контакт.

— И дальше? — спросил я.

— Там вы и найдете вещественные доказательства. Наймите его организацию для какого-либо террористического акта. Когда он примет ваше предложение, у вас и будут доказательства.

— И дальше? — нетерпеливо повторил я.

— А потом вы поможете нам уничтожить его самого и его организацию.

— И вы можете не беспокоиться, Донован, — насмешливо добавил Лози. — Мы лишь хотим, чтобы вы кое-что выведали для нас. А в самой операции можете не участвовать. Мы все берем на себя.

— Я подумаю над этим. Только скажите, что вы задумали делать, если я дам свое согласие.

— В этом случае мы все вместе полетим в Калифорнию, — улыбнулась Колетт. — Я знаю, что вы путешествуете обычно со своей подругой, мистер Донован. У вас в настоящий момент есть подруга?

— Да.

— Жаль, — сказала она. — Я хотела предложить себя. Для меня это была бы идеальная маскировка.

— Мы можем и поменяться, — сказал Лози. — Ты поедешь с Донованом, а его подруга — со мной.

— Вы бы ничего не имели против, мистер Донован? — спросила Колетт елейным голосом.

— Пожалуй, — с некоторым сомнением ответил я. — Но как вписывается Курт в эту комбинацию?

— Он будет вашим помощником и экспертом, — тут же уточнила она. — Каким бы ни было ваше отношение к террористической группе. Детали мы обсудим позднее. А Курт — ваш эксперт. Он всюду побывал, знает местные условия и так далее.

— Ну что ж! — почти согласился я. — А когда?

— Когда угодно. Хоть завтра.

— Мне нужно пробыть в Лондоне еще два дня. Как вы смотрите на пятницу?

— Нас устраивает и пятница, — ответила она. — Можно готовиться к поездке? Заказать билеты и так далее?

— Хорошо, — отрезал я себе путь к отступлению. — Вам нужны деньги?

— Не обязательно. В этом году у нас дела шли успешно.

— Вы знаете, где меня можно найти, мы должны до отъезда разработать наши планы.

Она покачала головой:

— Давайте займемся этим во время полета. Я ненавижу дальние поездки, а это заполнит нам время.

— Идет!

Она снова улыбнулась:

— Я очень благодарна вам, мистер Донован.

— Пол, — подсказал я.

— Пол… А я, конечно, Колетт.

— А как зовут вашу девушку? — поинтересовался Лози.

— Мэнди.

— Она англичанка?

— Американка. Обращаться с ней нужно осторожно и вежливо, иначе она превратит вас в лепешку, — сказал я.

Колетт поспешила вмешаться:

— Господа! Мы закончили деловую часть и могли бы перекусить, — сказала она с нажимом.

В этот момент раздался звонок в дверь, и ее лицо окаменело.

— Ты кого-нибудь ждешь? — взглянул на нее Лози.

— Нет… — ответила она каким-то бесцветным голосом. — Но, может быть, мистер Пол…

— Я тоже никого не жду. Мне можно доверять. Если я не вернусь к себе в отель к половине четвертого, то тут у вас будет орудовать целая рота дюжих мальчиков.

Лози поставил свой бокал и быстро поднялся. Вынув пистолет 38-го калибра, он направился к двери.

— Возможно, это просто водопроводчик или кто-нибудь из обслуги, хотят устранить неисправность, — небрежно бросила Колетт. — Но никогда нельзя знать.

Я воспользовался наступившей паузой и допил свой бокал. Если Колетт была уверена, что Лози справится с ситуацией, то и я мог быть спокоен.

Прошли минуты две, и Лози возвратился со свертком.

— Принес портье, — сказал он. — Передали с мальчиком-посыльным.

— От кого? — отрывисто спросила Колетт.

— Портье не поинтересовался. — Лози положил посылку на стол и отступил на шаг.

— Я не жду никаких посылок, — встревоженно сказала Колетт.

— Я тоже, — буркнул Курт.

— Там ничего не тикает? — осторожно спросил я.

— Я проверил ее на металл, — холодно заметил Курт. — Но если вы боитесь, Донован, можете подождать в ванной, пока я буду открывать.

— Я полностью полагаюсь на ваш опыт.

Я наблюдал, как он развертывал упаковку, а когда он начал поднимать крышку коробки, меня вдруг охватило жуткое чувство и по спине поползли мурашки.

— О Боже! — вырвалось у Курта, когда он увидел безжизненные глаза Мак-Ларена. — Какая свинья могла додуматься до такого?

Колетт испуганно вскрикнула и, закрыв руками глаза, отвернулась. Лози смачно выругался, закрыл картонку крышкой и вынес в прихожую.

— Значит, они наступают нам на пятки, — нарушил я гнетущую тишину, когда Лози вернулся. — Эти ребятки знали, кому нужно послать предостережение.

— Кто? — Лози ударил кулаком по столу. — Ради всего святого, кого вы имеете в виду?

— Я должна еще выпить. — Колетт схватила свой бокал. — Бошар об этом узнает.

— Если он еще в Лондоне, — хмуро бросил Лози.

— Ты должен его найти, где бы он ни был, и все разузнать, — жестко сказала Колетт. — И мне безразлично, даже если ты его при этом убьешь. Но мы должны знать — кто?

Я не спеша поднялся:

— Похоже, сейчас нечего и думать о ленче. Я лучше пойду.

— Но мы будем держать с вами связь, Пол. — Колетт вскинула на меня свои непроницаемые глаза.

— К чему? — Я посмотрел на нее. — Если противная сторона знает, куда она должна послать голову Мак-Ларена, то вся ваша маскировка полетит ко всем чертям еще до того, как мы начнем.

— Есть еще шанс, — торопливо проговорила Колетт. — Если Курт достаточно быстро свяжется с Бошаром.

— Я готов выслушать вас. Но теперь, как говорится, умываю руки.