Я захватил Мак-Ларена с собой в бар отеля, так как не хотел мешать Хиксу «работать». Поскольку мой гость выпить отказался, я налил себе и сел напротив него.

— Хотя отель и маленький, — заметил Мак-Ларен, — но обслуживающего персонала и того меньше.

Бармен, который был скорее похож на бывшего боксера и, возможно, и был им раньше, как раз в этот момент вошел в бар, поправляя свою белую куртку.

Я улыбнулся Мак-Ларену и пригубил коктейль.

— Уверяю вас, что мои сведения относительно вашего похищения вполне надежны, — серьезно сказал он. — А вы, кажется, не очень-то этим озабочены, мистер Донован.

— Что вы от меня хотите? — в лоб спросил я.

— Вы совершенно не озабочены, — спокойно продолжал он. — А это, видимо, означает, что попытка уже была сделана и потерпела неудачу, верно?

— Что вы от меня хотите? — повторил я.

— Я хочу сразу перейти к делу, — энергично заговорил он. — Вы очень богатый человек, мистер Донован, и у вас есть довольно оригинальное хобби. Вы, простите меня за сравнение, современный Дон-Кихот, который борется с ветряными мельницами. Я уже навел о вас самые разные справки и пришел к выводу, что у вас была удивительная карьера. В некоторых странах Черной Африки вас считают чуть ли не святым, а в других вас бы с радостью убили.

— Вы что, собираетесь писать мою биографию? — усмехнулся я.

— Я нуждаюсь в вашей помощи. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Шелдон Фишер?

Я покачал головой:

— Нет, никогда.

—  Ну и понятно: он не любит рекламировать себя. Фишер руководит организацией террористов.

— И на кого она работает?

— На него самого, — с усмешкой ответил Мак-Ларен. — И кроме того, ее можно нанять.

— Нанять?

— Да. Здесь кроется много преимуществ. Это настоящая профессиональная организация, которую может нанять каждый, были бы деньги. Политические террористы зачастую имеют такие проблемы, с которыми сами не в силах справиться. Их могут выдать национальность, акцент, происхождение. И даже если им удастся получить доступ в страну, которую они рассматривают как своего потенциального врага, за ними устанавливается тщательное наблюдение, которое часто мешает выполнению миссии. А организация Фишера, в отличие от них, создана из людей различных национальностей, связанных лишь одним: они готовы убивать за деньги. Вся история рода человеческого полна сообщениями о наемных убийцах. И Фишер это учел и создал организацию профессиональных террористов. Если им удается выполнить поручение, то те, кто их нанял, должны перевести деньги на их счет. Если же дело не удалось, то к ним не предъявляется никаких претензий.

— Я вот слушаю вас, — я все еще не понимал, куда он клонит, — и задаю себе вопрос: а какое отношение это имеет ко мне?

— А разве вы не считаете, что этому должен быть положен конец?

— Ясно, должен, — ответил я. — Вот возьмите и покончите с ним.

— У меня нет для этого ни денег, ни людей, — сухо заметил Мак-Ларен. — Я считаю вас человеком с нечистой совестью, мистер Донован. Поскольку вы ведете расточительный образ жизни и обязаны этим не себе самому, а вашему отцу, то у вас возникло чувство вины. Его вы и желаете избежать, бросаясь в разные авантюры, пытаясь избавить человечество от страданий.

— Я и сам полностью не уверен в этом, мистер Мак-Ларен, — вежливо сказал я.

— Организация Фишера принесла боль и муки уже многим людям. И принесет еще больше горя, если ее не уничтожить.

— Многие люди и без того страдают, — меланхолично вставил я. — Такова жизнь.

Он небрежно кивнул.

— Могу я дать вам совет, мистер Донован? Держитесь сегодня подальше от Вестминстерского аббатства.

— Почему?

— Потому что там в течение дня будет взорвана бомба. Разумеется, обвинят в этом ирландцев, так как удобнее всего свалить вину на них. А поскольку в Северной Ирландии сейчас огромное количество группировок, то я даже не знал бы, на какую лучше свалить. Возможно, что заказчик просто богатый фанатик.

— Если вы об этом узнали, то можете предотвратить беду. Идите и заявите в полицию.

— Я бы, конечно, мог это сделать, — согласился он. — И полиция могла бы послать туда усиленные наряды. Но террористы ведь могут изменить место и взорвут бомбу не там, где собирались, а, скажем, в Национальной галерее. Террористам не важно место действия — им важно совершить акт. Нет, единственная возможность покончить с этими террористическими актами — это уничтожить организацию.

— Вы неплохо информированы о намерениях Фишера, — заметил я.

— Только в данном случае.

— Любопытно, в какой мере вы заинтересованы сами в этом деле?

— Да, у меня есть личные интересы. — Его пальцы побарабанили по крышке стола. — Хочу вернуть себе свою жену, пока еще не поздно.

— Жену?

— Да. Джулию. Необыкновенно прекрасную и добродетельную. Фишер увез ее три месяца назад. Он утверждает, что она ушла с ним по доброй воле, но я ему не верю. Моя жена и я, мы любим друг друга.

— Вы сказали: «пока еще не поздно». Как это понимать?

— Фишер быстро пресыщается женщинами. Насколько я знаю, предельный срок — полгода. И у него очень простой способ избавляться от них. Когда женщина надоедает, он спускает ее вниз по иерархической лестнице организации, то есть кому она понравилась — берет ее себе, и так далее. А когда она докатывается до последней ступеньки — ее убивают.

— И что, по вашему мнению, я должен сделать с Фишером?

— Убить его, — спокойно ответил он. — Бешеную собаку не вылечить, гладя ее по головке. Это самый верный путь самому заразиться бешенством. Вы должны его убить и уничтожить его организацию. Когда голова слетает с плеч, то умирает и тело.

— А где я его могу найти?

— Его база — Калифорния, — ответил Мак-Ларен. — У него есть там свой дом под названием Хиллсайд. Кроме того, ему принадлежит фабрика, изготовляющая какие-то электронные безделушки. Большая часть рабочих этого района работают на него. В Соединенных Штатах Фишер считается добропорядочным гражданином, исправно платящим налоги. И он тщательно следит за тем, чтобы его организация не действовала в Штатах.

— Вы хорошо осведомлены не только о действиях Фишера, но и о нем самом, — заметил я.

— Неудивительно. — Он слегка улыбнулся, — Ведь я работал на него и порвал с ним только три месяца назад, когда он увел мою жену. Возможно, он и до сих пор считает, что я работаю на него. Официально я сейчас путешествую по Европе, чтобы получить заказы для его организации. Мне хочется вернуть мою жену, мистер Донован, а это можно сделать, только уничтожив его.

— А страдающее человечество можно послать к черту?.. — усмехнулся я.

— Я привык размышлять практически. — Голос его звучал невозмутимо. — Вы помешанный идеалист, мистер Донован. Поэтому я к вам и обратился.

— А чья была идея похитить меня?

— Моя, — сознался он. — Если бы они с этим справились, то прокатили бы вас один квартал, а потом отпустили. Я ждал в своей машине. И если бы я увидел вас с моими людьми, то я просто бы уехал. Человеку, который так просто дает себя пленить, нечего возиться с Фишером. Но мои люди с вами не справились, и я пришел к вам в отель, чтобы переговорить.

— А что мне делать с этими тремя гангстерами? — спросил я.

— Что хотите. — Он равнодушно пожал плечами. — Они меня не интересуют. Они ограничатся только задатком, который я им дал.

— А что вы, собственно, слышали обо мне?

— Несколько дней назад в Париже я имел беседу с Бошаром. Он упомянул ваше имя и рассказал, что в его организации было слабое место, а этого нельзя допускать при нелегальной торговле оружием. По его словам, вы блестяще справились с этим делом. Он очень хорошо отзывался о вас, мистер Донован. И еще сказал, что вы — любитель, а не профессионал. Очень одаренный, но любитель, и причины, по которым вы беретесь за то или другое дело, абсолютно непонятны. Такой человек, как Бошар, ценит и понимает только одно — деньги. У него счет в швейцарском банке, растущий изо дня в день.

Я посмотрел на коренастого бармена и кивнул. Он нагнулся под стойку и вытащил оттуда двуствольное ружье.

Оно было не заряжено, но когда на тебя направлены сразу два ствола, и самый храбрый человек может струсить.

Мак-Ларен производил впечатление мужественного человека, но его мужество тоже имело свои границы.

— Ваш бумажник, пожалуйста, — потребовал я.

— Такой реакции я от вас не ожидал, мистер Донован, — сказал он внезапно изменившимся голосом.

— Возможно, я действительно любитель. Но я никогда не утверждал, что я джентльмен.

Он вытащил бумажник и нерешительно протянул его мне. Содержимое было не так уж интересно. Около двухсот фунтов наличными, пачка кредитных карточек и международные водительские права. Во всяком случае, я хоть выяснил, что имя у него подлинное — Арчибальд Мак-Ларен. Я сунул все обратно в бумажник и вернул ему.

— Я рад, что вас зовут действительно Мак-Ларен, а не Чарли Шварц, — сказал я. — Да это имя и не подходило бы вам.

— Благодарю.

— Относительно Фишера я подумаю. И если приду к заключению, что игра стоит свеч, мне нужно будет получить от вас дополнительную информацию. И довольно подробную. Где я могу вас найти?

— Сколько времени вам понадобится, чтобы принять решение?

— Приблизительно двадцать четыре часа, — ответил я.

— Может быть, вы разрешите мне позвонить вам завтра вечером?

— Хорошо.

Он хотел подняться, но я покачал головой. Он снова опустился на свой стул и вопросительно посмотрел на меня:

— Что еще?

— Я хотел бы, чтобы вы еще минутку обождали. Я вас долго не задержу.

— А для чего?

— Я всегда считал, что сюрпризы доставляют удовольствие, — сказал я. — Посидите просто здесь, Арчи, и подождите немного.

Я оставил его под опекой бармена, ружье которого все еще было направлено ему в грудь. Поднявшись наверх в апартаменты, я подумал, что надо предупредить Хикса, что это я. Что и сделал, предварительно постучав в дверь.

Три гангстера сидели на кушетке, были в сознании и, судя по их виду, чувствовали себя прескверно. Их главарь сидел в середине и тихо скулил.

— Банда грязных шалопаев! — презрительно прошипел Хикс. — Я удивляюсь, как это мамаши отпускают их погулять одних. — Он показал на главаря. — Вот этот сначала не хотел слушать, что я говорил.

— Но ты, надеюсь, повоспитывал его?

— Испробовал пистолетом прочность его коленной чашечки. — Хикс ухмыльнулся. — Готов биться об заклад, что боль при этом бывает адская. Почти такая же, как у женщин при родах.

— А потом он сказал тебе, что их сюда послал Мак-Ларен? — спросил я с невинным видом.

Ухмылка исчезла, и на лбу появились морщины.

— Если вы уже обо всем знаете, то, значит, я напрасно терял с ними время?

— Я встретил внизу Мак-Ларена. Мы побеседовали с ним немного, а потом он мне сказал, что сам послал этих парней.

— А где он сейчас? — холодно спросил Хикс. — Я бы с удовольствием и ему поставил нежный знак на его коленном суставе.

— Отведи к нему этих парней в нижний бар. У него набитый бумажник, и он ждет не дождется рассчитаться с ними.

Физиономии гангстеров заметно прояснились, а их главарь даже перестал подвывать.

— И я должен их всех отпустить? — разочарованно протянул Хикс. — О’кей, а что дальше?

— Прогони их всех. Бармен в настоящее время держит Мак-Ларена под прицелом, так что поспеши. А потом можешь считать себя свободным на этот вечер.

— И что мне делать? — Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Что ты вообще делаешь в свободные вечера, — пожал я плечами. — Я никогда не интересовался деталями и сейчас тоже не желаю ничего знать.

— О’кей! А что, собственно, хотел от вас этот сумасшедший Мак-Ларен?

— Об этом мы поговорим завтра.

— Чудесно! — кивнул Хикс. — А ну-ка вы, святая троица, поднимайтесь!

Я подождал, пока он не выгнал парней из апартаментов, а потом тщательно запер дверь. За окнами все еще кружились снежинки, но в комнатах было уютно и тепло. Я приготовил выпить, сделал глоток. И сразу же почувствовал себя до смешного хорошо. Снова посмотрел в окно, следя за белыми снежинками, а потом вдруг вспомнил об одном незаконченном деле. Как гласит умная поговорка, все нужно делать в подходящее время и в подходящем месте. А теперь и время подходило, и место.

Я разделся, осушил стакан и прошел к окну. Затем окликнул Мэнди.

Она сразу появилась в дверях спальной комнаты. На ней был черный шелковый костюм, на шее — тяжелое серебряное ожерелье, на голове — высокая прическа.

— А, их уже нет! — бодро сказала она. — Это хорошо. — Она повнимательнее посмотрела на меня. — О нет! — воскликнула она тоном мученицы. — Я потратила полчаса, чтобы одеться и привести себя в порядок.

— Я снежный король, — сказал я. — Который ждет свою снежную королеву.

— А ты бы не мог подождать, пока мы поужинаем?

— Ни в коем случае!

— Я так и думала, — покорно согласилась она. — Может быть, мы закажем ужин и поедим здесь?

Она неторопливо начала раздеваться, а я смотрел на нее со все возрастающим желанием. Она подошла ко мне совершенно нагая. Только на шее осталось серебряное ожерелье. Ее груди задорно подрагивали при каждом шаге.

После того как она опять встала между мной и окном, я поцеловал ее в затылок.

— Снежная королева надеется, что будет исполнено ее маленькое желание, ваше величество, — прошептала она.

— Говори! — сказал я великодушно. — И твое желание будет исполнено.

— Я потратила целых двадцать минут, чтобы сделать такую прическу.

— С каких это пор я стал фетишистом причесок? — удивился я.

— С тобой никогда ничего не знаешь заранее. Во всяком случае, каждый раз это происходит по-новому.

Я обнял ее сзади, взял в руки ее груди и ласково пощекотал соски. По ее телу пробежала дрожь, и она прижалась ко мне спиной, так что ее упругие ягодицы оказались у меня между ног.

— Пол, дорогой, — пробормотала она. — Как быстро у меня все это происходит.

— Я люблю наблюдать, как тают снежные королевы, — прошептал я, теребя губами ее ухо.

Она нагнулась вперед, и мои руки соскользнули с ее грудей, прошлись по животу и остановились ниже. Ее руки руководили моими пальцами, и она томно застонала.

Когда улегся порыв страсти, я вернулся к бару и вынул оттуда два бокала. Мэнди опустилась в кресло. Я видел, как она храбро закинула ногу на ногу и осталась сидеть в кресле, выпрямив спину.

— Моя прическа не пострадала? — озабоченно спросила она.

— Ни один волосок не пострадал, — уверил я ее. — А ты действительно похожа на снежную королеву.

Открыв бутылку шампанского, я наполнил бокалы и протянул один из них ей.

— Это было очень мило, Пол, дорогой. Я так еще никогда не пробовала.

— Никогда? — Я подошел к бару и оглянулся.

— Никогда не глядела на снег, пока ты это делал. У тебя своеобразная душа, Пол, дорогой.

— У меня для тебя сюрприз, — сказал я. — Как ты смотришь на то, чтобы провести Рождество в Калифорнии?

— Ты серьезно? — Ее лицо просияло. — Это будет великолепно!

— В таком случае выпьем за Калифорнию! — Я поднял свой бокал и сделал глоток шампанского. — Признайся, что ты ошиблась насчет меня.

— О чем ты?

— Ну, что я вспылил. Когда тут были эти парни, я действительно немного поволновался. А когда я волнуюсь, то выхожу из себя. А тебе бы лучше одеться, иначе простудишься.

— Мне еще жарко, — довольным тоном сказала она. — Пока не буду ничего надевать.

— Как хочешь, — буркнул я.

Я взял брюки и натянул их на себя. И тут же испустил пронзительный крик, неловко зацепив себе одно место застежкой «молнией».