Я стоял у окна и задумчиво смотрел на падающие снежинки, когда в комнату вошла Мэнди — высокая, стройная блондинка. По моим наблюдениям, ее интеллектуальный запас был не слишком велик, но зато она обладала кое-чем позаманчивее: приятной, округлой формы грудью с крепкими сосками, длинными, стройными ногами… Сейчас все ее прелести были на виду, если не считать пикантного бикини с вышитым призывом на интимном месте: «Занимайся этим с любовью!»

— Пол. — Она посмотрела на меня своими темными блестящими глазами. — Правда, что ты по своему богатству на третьем месте в мире?

— Боюсь, что, пока мы разговариваем, я пропущу впереди себя парочку нефтяных королей, — озабоченно посетовал я.

— Пустяки, — проворковала Мэнди. — Я люблю не только твои деньги, но и тебя самого.

— Это всегда было для меня проблемой, — сознался я. — Всякий раз, когда девушка делает мне предложение, я спрашиваю себя, а не ради ли моих денег?

— Я все ждала, не сделаешь ли ты мне предложение сам. — Она обиженно надула губки.

Видимо, это был один из ее удачных дней, и ее интеллект вырос в моих глазах процентов на пять.

— Опять идет снег, — сказала она таким тоном, будто сделала большое открытие. — Я люблю снег!

Мэнди подошла ко мне и втиснулась между мной и окном. Температура воздуха в комнате была такой, что девушка могла не бояться замерзнуть.

Мои руки невольно скользнули по ее бедрам, а потом обхватили груди. Она, гибко изогнувшись, повернулась так, что ее упругие ягодицы прижались ко мне.

— Я снежная королева, — мечтательно протянула она. — А ты снежный король. Давай сделаем маленького принца, пока нет твоих подчиненных.

— Что?! — от неожиданности вырвалось у меня.

— Мы только сделаем вид, будто хотим маленького принца, — успокоила она меня. — Я уже приняла таблетку, а ты не из тех людей, кого называют отцами семейства. Верно я говорю?

— Конечно верно, — ответил я и оттянул большими пальцами резинку ее бикини.

Звук открываемой и закрываемой двери заставил мои пальцы отказаться от дальнейших попыток. Мэнди, отпрянув от меня, повернула ко мне свое разочарованное и сердитое лицо.

— Опять этот кокни! — проговорила она заплетающимся языком. — Ты знаешь, Пол, если бы мы жили в Бруклине и делили ванную комнату со всем населением этого района, нам бы так не мешали!

И она, сорвавшись с места, понеслась в спальню, соблазнительно покачивая пышными бедрами и возбуждая меня.

Вошедший был Хикс, мой слуга. Он стоял у порога и безмолвно наблюдал за происходящим. И его неизменная, чуть зловещая из-за голубоватого шрама, тянущегося от уголка рта к подбородку, улыбка отнюдь не способствовала разрядке ситуации. Шрам этот — памятка о его пребывании в Конго, где Хикс служил наемником.

Говорит Хикс на характерном языке лондонских кокни, если только какое-нибудь чрезвычайное обстоятельство не заставляет его перейти на чистый английский.

— Если вам приспичило заниматься любовью прямо в гостиной, лучше меня предупреждать, коллега, — сказал он невозмутимо. — Я вам намалюю табличку с надписью: «Внимание! Не мешать! Здесь занимаются любовью!» — и вы будете вешать ее на ручку двери.

— Мог бы и постучать, — раздосадованно буркнул я.

— Чтобы вызвать здесь бурю? — Он покачал головой. — Нет, коллега, я вам сделаю табличку, и вы будете вешать ее на ручку двери, как только вами овладеет любовный пыл. — Он презрительно засопел. — А если вы меня спросите, я вам отвечу: вас сжигают страсти.

— Лучше скажи, что ты узнал о Мак-Ларене.

— Немного. Его никто не знает. Во всяком случае, те, кого я знаю.

— Но ты хоть чего-нибудь добился?

— Ничего я не добился. Вы полагаете, что он житель Лондона. А он, может быть, даже и не англичанин.

Я посмотрел на часы:

— Через час он все равно будет здесь. Мы скоро узнаем, что ему нужно.

— Наверное, речь пойдет об одном из ваших «крестовых походов», — буркнул Хикс. — Не давайте втянуть себя в какое-либо дело, коллега. Я вам настоятельно советую.

— Возможно, речь идёт о какой-нибудь коммерческой сделке?

— С вами? — Он снова засопел. — Все знают, что только ваш старик был на это способен. Его гениальные изобретения и сколотили вам состояние. — Он снова решительно покачал головой. — Нет, когда Полу Доновану предлагают какую-нибудь сделку, это означает, что здесь что-то нечисто. Могу биться об заклад.

— Но я без дел скучаю, — возразил я.

Он выразительно закатил глаза.

— В том-то вся и штука. И вы попадаете из огня да и в полымя.

— Не начинай снова об этом!

— Вы отлично знаете, что созданы для несчастных случаев, коллега. Только не хотите в этом признаться.

— Я хотел бы выпить, — попытался я перевести разговор. — Водки с яблочным соком.

— Я тоже не прочь выпить, — проворчал Хикс. — Мне, наверное, опять придется играть роль дворецкого при этом Мак-Ларене?

— Я, собственно, за это тебе и плачу, — ответил я.

Хикс отправился к бару и стал готовить напитки. А я — в спальню и увидел, что Мэнди лежит на кровати, уткнувшись головой в подушки.

— Ненавижу эту проклятую страну! — сказала она глухим голосом. — И ненавижу этих проклятых кокни, которые вечно нам мешают. Когда мы уедем обратно в Штаты?

— Когда мы познакомились в Манхэттене, — напомнил я ей, — ты утверждала, что тебе очень хочется посмотреть Европу.

— А когда я ее посмотрела, я поняла, что мне страшно хочется домой, Пол, — капризно сказала Мэнди.

— Могу тебя завтра посадить в самолет.

Она повернулась на спину и с упреком посмотрела на меня.

— Ты так поступаешь со всеми девушками? Отбрасываешь их, как… как использованный презерватив?

Момент для смеха был не совсем подходящий, но я не вытерпел — расхохотался. Лицо у Мэнди стало багрово-красным, она издала какой-то сдавленный, шипящий звук. В следующий миг она уже вскочила с кровати и ухитрилась двинуть меня коленом между ног. Я вскрикнул и шлепнул ее ладонью по лицу, да так, что она снова упала на кровать, но тут же попыталась подняться.

Я решил, что если хочу сохранить свое мужское достоинство, то лучше всего убраться, и быстро выскочил из спальни.

— А я как раз хотел выпить вашу порцию, — недоуменно пожал плечами Хикс. — Я услышал, как вы вскрикнули, и подумал, что желание выпить у вас пропало…

Я взял свой бокал и пригубил коктейль. В голову не приходило ничего подходящего, чтобы дать отпор Хиксу, и я промолчал. Так в тишине мы молча наслаждались выпивкой. Послышался стук в дверь.

— Что это может быть, черт возьми? — удивился Хикс.

— Я не ясновидец, — ответил я. — Может быть, Мак-Ларен?

— Так рано? — недоверчиво буркнул Хикс.

— Почему бы ему и не прийти так рано? Финчли должен был послать его наверх.

Хикс пригладил свои вихрастые волосы, смахнул что-то невидимое с сюртука и поспешил к двери. Апартаменты большие, роскошные и имеют обширную переднюю — дело в том, что отель принадлежит мне, а я считаю, что постояльцы должны чувствовать себя здесь комфортно.

Я едва успел сделать последний глоток, как снова появился Хикс с выражением крайнего удивления на лице. Его сопровождали, плотно прижав с боков, два человека, а третий буквально наступал ему на пятки. У обоих мужчин в руках было по пистолету, и нетрудно было догадаться, что третий такой же игрушкой тыкал ему в спину.

— Не вздумайте выкинуть какой-нибудь фокус, Донован! — сказал человек, который был слева от Хикса.

— Мак-Ларен? — спросил я.

— Обыщи другие комнаты, Чарли! — вместо ответа приказал стоявший слева от Хикса.

Человек, стоявший справа, осторожно обошел меня и прошел в спальню. Через несколько секунд оттуда донесся пронзительный женский крик, затем что-то глухо стукнуло и наступила тишина.

— Если Чарли кого-нибудь и не любит, так это женщин, которые орут как одержимые, — небрежно бросил парень, который был слева. — Делайте то, что вам скажут, Донован, и тогда с вами ничего не случится. Вам дается две минуты, чтобы собрать вещи в чемодан, а потом вы поедете с нами.

— А он? — Я показал головой на Хикса.

— Кому он нужен? — ответил парень спокойно и ударил Хикса рукояткой пистолета по голове. У того чуть глаза не выскочили из орбит, и он замертво повалился на пол.

— Нам нужны только вы, — сказал человек деловито. — Собирайте свои вещи, Донован!

Дверь в спальню была открыта, поэтому я сразу и вошел. Человек с пистолетом отстал от меня на шаг или на два. Я увидел, что парень по имени Чарли лежит, растянувшись на ковре, и кровь сочится у него из раны чуть повыше правого уха. А в следующую секунду услышал глухой удар позади меня, и что-то стукнуло меня по плечу с такой силой, что я качнулся вперед, едва удержав равновесие. Я оглянулся. Человек с пистолетом лежал у моих ног. Я нагнулся, чтобы схватить его пистолет, и, когда выпрямился, успел заметить, как открывается рот у Мэнди. Я быстро прикрыл ей ладонью рот и энергично покачал головой.

Насколько я понял, речь шла о подарках, которые я ей когда-то сделал: о щетке для волос с массивной серебряной ручкой и о ручном зеркальце в массивной серебряной оправе. Его она сейчас и держала в руках, хотя вид у него был довольно непрезентабельный — оно было запачкано кровью, а в одном месте даже налипли волосы.

— Что, черт возьми, тут произошло? — шепотом спросил я.

— Да вон этот тип вошел сюда, когда я как раз сидела за туалетным столиком. — Она показала на безжизненное тело Чарли и раздраженным тоном добавила: — И подонок еще имел наглость пощекотать мне зад дулом своего пистолета. Поэтому я схватила зеркальце и ударила его по голове.

— И что дальше? — тихо спросил я.

— Я сразу поняла, что здесь что-то неладно, Пол. Ведь этого человека я совсем не знала — он был совершенно чужой. Тогда я подбежала к двери и прислушалась, и, когда человек сказал, чтобы ты вошел в спальню и собрал свой чемодан, я подстерегла вас вот в этой нише.

— Грандиозно! — только и смог выдавить из себя я.

— Но почему мы до сих пор шепчемся? — прошептала она.

— Потому что в гостиной стоит еще один человек с пистолетом, — прошептал я в ответ.

— И что мы будем с ним делать, Пол, дорогой?

Зеленоватая бледность разлилась у нее по лицу.

Тот парень, который всеми командовал, был, по-видимому, старшим. Поэтому я поднял его с пола, приставил к его виску пистолет и, подталкивая перед собой, начал продвигаться к выходу из спальни. Третий тип, оставшийся в гостиной, когда мы появились из спальни, вскинул на меня пистолет.

— Бросьте оружие! — приказал я. — В противном случае я его пристрелю.

Лицо у того судорожно дернулось. Пистолет выпал из руки. Я опустил их босса на пол и поднял пистолет.

— Ступайте в спальню и ждите там! — велел я. — И вот этого заберите с собой!

Он поднял своего товарища и потащил его к дверям спальни. Я крикнул Мэнди, что жду ее, и она столкнулась с этой парочкой в дверях. На ней — как и прежде — было лишь бикини, и человек, тащивший на руках своего шефа, издал стон, увидев ее. Что ж, его чувства легко понять.

— Пол, дорогой, — как ни в чем не бывало сказала Мэнди. — Ты опять вел себя гениально. — Тут она увидела Хикса, лежащего на полу. — А что с этим кокни? От страха потерял сознание?

— Получил удар по голове рукояткой пистолета, — спокойно объяснил я. — Посмотри, может быть, ты поможешь ему чем-нибудь?

— В настоящем положении он не оценит мою помощь.

— Тем не менее принеси холодной воды и полотенце.

Она с сомнением посмотрела на меня, но отправилась в ванную. В этот момент Хикс громко застонал.

Когда Мэнди вернулась, он уже сидел на полу. Присев на корточки и обмакнув полотенце в холодную воду, она смочила ему виски. Хикс недовольно заворчал и оттолкнул ее. Потом поднял тазик с водой и опрокинул его на голову Мэнди. Вода потоком окатила ее, она пронзительно вскрикнула и вскочила на ноги.

— Вот видишь! — завопила она. — Я всегда говорила, что это не человек, а чудовище! Ему хотят помочь, а он сразу распускает руки!

— Может быть, ты вытрешься и что-нибудь наденешь? — насмешливо предложил я.

— Ты же отослал этого парня в спальню!

— В таком случае возьми одежду и иди в ванную.

Она передернула плечами и отправилась в спальню.

«Вечер начался не очень-то весело», — подумал я.

Хикс взглянул на меня еще мутными глазами и спросил, что тут произошло. К тому времени как я закончил свой рассказ, он уже поднялся на ноги.

— Что случилось с Финчли? — недоумевая, спросил он. — Ведь он должен там, внизу, обеспечивать нашу безопасность.

Вопрос был резонным. Ошеломленный нападением, я совершенно забыл о Финчли.

— Пойду посмотрю, — сказал я и бросил ему один из пистолетов. — Все парни находятся в спальне. Может быть, ты попытаешься узнать, что за всем этим кроется?

— С удовольствием, — сказал он тихо. — Моя голова до сих пор в таком состоянии, будто по ней прошелся паровой валик.

Я спустился по лестнице вниз, в холл. Так как отель принадлежит мне, то все постояльцы — мои знакомые или друзья, а поскольку их сейчас не было, то отель пустовал. Финчли, администратор, руководил одним из самых крупных игорных домов в Лондоне, прежде чем начал работать у меня, и, как правило, хорошо справлялся с мерами безопасности.

Я нашел Финчли в его комнате — связанного и с кляпом во рту. Когда я его развязал и вынул кляп, он посмотрел на меня глазами побитой собаки.

— Я очень сожалею, мистер Донован, — извинился он. — Но эти трое напали на меня совершенно неожиданно.

— Такое со всяким может случиться, — сказал я великодушно. — Даже со мной или с Хиксом. Эти трое не упоминали случайно имени Мак-Ларена?

— Они вообще ничего не говорили. Вошли в комнату и сунули мне под нос пистолет.

— Теперь они все наверху, — сказал я, глядя в его недоумевающие глаза и не давая ему опомниться. — Если придет Мак-Ларен, предупредите меня по телефону, прежде чем направить ко мне.

— Хорошо, мистер Донован. Я приму меры по усилению безопасности в отеле.

— Ну и отлично!

Внезапно глаза Финчли, устремленные на что-то позади меня, удивленно застыли. Я обернулся — на пороге стоял какой-то незнакомец.

— У дверей никого не было, — сказал он извиняющимся тоном. — Это вы мистер Донован?

— Да, я Донован…

На вид ему было не более сорока, роста среднего, виски уже слегка серебрились сединой, а глаза поражали своей почти прозрачной голубизной. Костюм и весь его облик, как говорится, были экстра-класса.

Я с первого взгляда угадываю людей, чьи доходы выросли из наследства старших поколений. Я сразу решил, что это как раз тот случай. Деньги наживал не только он, но и его предки.

— Мак-Ларен, — представился мужчина. — Я пришел немного раньше назначенного часа, мистер Донован. Но я получил довольно неприятное известие. Мне кажется, что вас хотят похитить.