Дарси призвала на помощь все свои актерские способности, чтобы выглядеть спокойной и уравновешенной, когда Сальваторе представлял ее гостям. Он не объяснил, что она делает в замке, поэтому Дарси не сомневалась, что его деловые партнеры считают ее любовницей хозяина.

Армонд предупредил Сальваторе, что Лидия не спустится, так как неважно себя чувствует. Этот разговор напомнил Дарси о мужчине, которого она видела на тропинке.

– Этторе Варси приходил навестить Лидию? – спросила она. – Я видела его сегодня.

Сальваторе нахмурился:

– Служба безопасности не сообщила мне, что на территории поместья находится Этторе. Может, ты его перепутала с кем-нибудь из работников?

– Это точно был он.

Разговор за столом быстро перешел к делам, но Дарси ничего не имела против, занятая собственными мыслями. Сальваторе старался быть учтивым хозяином, но она чувствовала его нетерпение. Интересно, в постели он так же нетерпелив?

Молодая женщина покраснела. Ее румянец стал ярче, когда она почувствовала на себе внимательный взгляд Сальваторе. Почему бы не получить удовольствие от короткого романа? На губах Дарси появилась грустная улыбка, когда она вспомнила, как мать советовала ей завязать пылкий роман со страстным сицилийцем. Она сказала Клаудии, что Сальваторе опасен, и это была правда. Он угрожал ее сердцу.

Было уже поздно, когда гости разъехались. Дарси стояла на ступеньках замка рядом с Сальваторе и провожала их. Не было видно ни луны, ни звезд, темнота окутывала все своим покрывалом.

– Надвигается шторм, – предсказал он. – Ты чувствуешь, как наэлектризован воздух?

Волоски на шее Дарси действительно встали дыбом, но она полагала, что это вызвано близостью Сальваторе, а не погодными условиями. Когда он обнял ее за талию и повел в замок, сердцебиение Дарси участилось. Между ними висел нерешенный вопрос, но она была к ответу не ближе, чем во время ужина. Ее тело жаждало Сальваторе, однако здравый смысл пока был начеку.

Он поднял руку и заправил несколько шелковистых медно-каштановых прядей ей за ухо.

– Моя сладкая Дарси, что же мне с тобой делать? – пробормотал Сальваторе, обращаясь скорее к себе.

Он сгорал в огне, и боль его желания могла утихнуть только после занятий любовью. Будь Дарси другой, он уже давно завлек бы ее в постель, но неуверенность в зеленых глазах останавливала его, а слабое подрагивание губ будило совесть.

Поспешные шаги нарушили напряженную тишину. Взглянув на появившегося в дверях дворецкого, Сальваторе нахмурился:

– Ты можешь отдыхать, Армонд.

– Я должен срочно поговорить с вами, синь ор. – В голосе дворецкого слышалась тревога. – В шкафу с серебряными столовыми приборами непорядок. Я заметил это, когда убирал посуду после ужина, – кое-что стояло не на своих местах. Когда я взглянул внимательнее, то понял, что нескольких антикварных вещей не хватает. Ими редко пользуются, поэтому я не могу сказать, когда они пропали.

Армонд выглядел расстроенным. Дарси поспешила его успокоить.

– Все в порядке. Лидия отнесла их профессиональному полировщику. Я видела, как сегодня днем она вынимала вещицы из шкафа. Я думала, ты знаешь, – медленно добавила она при виде растерянного лица Армонда.

– Я сам тщательно слежу за тем, чтобы серебро полировалось вовремя, – сказал дворецкий.

– Армонд, попроси синьору Путци спуститься в мой кабинет, – распорядился Сальваторе. – Она вечно жалуется на плохой сон, так что, наверное, еще не уснула.

Десять минут спустя Армонд привел раздраженную Лидию.

– Что происходит? – возмущенно поинтересовалась она. – Почему ты побеспокоил меня так поздно?

Сальваторе коротко обрисовал ситуацию с пропавшим серебром. Лидия бросила яростный взгляд на Дарси.

– Конечно, я ничего не брала. Это чепуха! Дарси лжет и пытается свалить вину на меня, хотя на самом деле серебро взяла она!

– Но… я видела вас в столовой сегодня днем. – Дарси побледнела. – Вы сказали мне…

– Я весь день провела в комнате с книгой, – заявила Лидия.

– Вы встречались сегодня с Этторе Варси? Он был в поместье.

Лидия была ошеломлена, но быстро пришла в себя и повернулась к Сальваторе.

– Понятия не имею, о чем говорит Дарси, – бросила она. – Я уже несколько месяцев не видела Этторе. Я возвращаюсь к себе. – Лидия презрительно посмотрела на Дарси. – Я понимаю, какую игру вы ведете, мисс Риверс. У вас виды на Сальваторе, и вы хотите избавиться от меня, потому что я напоминаю о его любви к моей дочери. Не пытайтесь что-либо отрицать. Я вижу, как вы смотрите на моего зятя. Но вы не первая дурочка, увлекшаяся им, и не последняя. Не мечтайте, что имеете значение для него.

– Довольно! – перебил свою тещу Сальваторе.

– Я говорю правду. Я обожала Адриану, но ее у меня отняли. Ты виновен в ее смерти, Сальваторе, и единственное, что ты можешь сделать, – быть верным ее памяти.

Лидия удалилась.

– Я видела, как она складывала серебро в сумку, – настаивала на своем Дарси. – Не понимаю, почему она отрицает это и не признается, что разговаривала в Таормине с Этторе Варси. Вы… вы мне верите? Ответ ее не обнадежил.

– Наверняка всему этому существует разумное объяснение, – резко проговорил он. – Иди-ка лучше спать. Мы поговорим утром.

Дарси задели его слова, и Сальваторе ощутил досаду. Он инстинктивно чувствовал, что она говорит правду, но зачем Лидии серебро? И почему Дарси настаивает на том, что Этторе Варси был здесь?

– Мужчина, которого ты сегодня видела, не может быть Этторе. Вход в поместье осуществляется через главные ворота. Я попросил сотрудников безопасности на всякий случай просмотреть видеозапись, но на ней нет его машины.

– Вы полагаете, я лгу? – спросила она. Сальваторе покачал головой:

– Ты просто ошиблась.

Это все равно что обвинить ее во лжи. Возмущенная, Дарси вышла из кабинета. Многое здесь было ей непонятно, а сегодняшнее поведение Лидии и вовсе выходило за рамки. Поднимаясь по лестнице, Дерси вспомнила слова Лидии о том, что она увлеклась Сальваторе, и почувствовала, как ее лицо заливает краска унижения. Неужели это настолько очевидно для окружающих?

Сердитые слезы защипали глаза. Дарси жалела, что приехала на Сицилию, но в глубине души была вынуждена признать, что с еще большим сожалением она покинет Торре-д’Аквила в конце лета. Горькая правда заключалась в том, что она влюбилась в Сальваторе Кастеллано, чье сердце принадлежало покойной жене.

* * *

Шторм, который предсказывал Сальваторе, начался ночью. Вспышка молнии ненадолго осветила спальню Дарси. Затем комната погрузилась в темноту. Яростный удар грома сотряс древние стены, и Дарси проснулась. Она потянулась к лампе на прикроватной тумбочке, но свет отключили.

Вспомнив, что в шкафу есть свечи, женщина соскользнула с кровати и состроила недовольную гримасу, сообразив, что ее платье, скорее всего, помялось, так как она легла спать в нем. Снова сверкнула молния, и все снова погрузилось во тьму. На какой-то момент Дарси потеряла ориентацию. Как там Рози? Девочку не потревожит гром, так как кохлеарные имплантаты отключены, но, если молния разбудит ее, она испугается темноты.

Еще одна вспышка молнии позволила Дарси найти и зажечь свечу. Она поспешила по коридору к комнате Рози. По крайней мере, она сможет успокоить малышку. Однако, открыв дверь детской, Дарси наткнулась на что-то большое и твердое и вскрикнула.

Сальваторе держал старинную масляную лампу.

– Мне следовало догадаться, что ты будешь беспокоиться о Рози, – произнес он. – Электричество отключено. К сожалению, в замке нет запасного генератора, но в масляных лампах всегда есть масло. Я зажег одну в спальне Рози, она должна гореть до утра. – Давай я поставлю вторую лампу в твоей комнате.

Сальваторе повел ее по коридору, высоко подняв лампу, чтобы осветить дорогу. В спальне, увидев лицо Дарси, он нахмурился.

– Почему ты плакала? Не вздумай отрицать это – твои глаза блестят, как зеленые озера, – хрипло сказал он.

– А чего вы ожидали, обвинив меня в воровстве? – Голос Дарси задрожал. – Вы ясно дали понять, что поверили Лидии, а не мне!

Она приглушенно всхлипнула и бросилась к дверям, ведущим на балкон.

Шторм бушевал вовсю, дождь лил как из ведра. Крупные капли хлестали по ее обнаженным рукам. Дарси подняла лицо к небу, ее слезы смешались с дождем. Сальваторе последовал за ней и, ухватив за плечо, повернул лицом к себе.

– Я ни секунды не сомневался в твоей честности, – яростно возразил он. – Не знаю, почему Лидия солгала, но рано или поздно правда выплывет наружу. Как я мог подумать, что ты воровка? Я доверил бы тебе свою жизнь, mia bella.

Глаза Сальваторе засверкали. Он коснулся ее щеки, и изумленная Дарси поняла, что его рука дрожит.

– Тебе кажется, что я отношусь к тебе как к человеку, не стоящему внимания, но это не так. – Его рот скривился. – Из-за амнезии я чувствую себя так, словно нахожусь в туннеле без начала и без конца. Но еще ни к одной женщине я не испытывал того, что испытываю к тебе. Причина этого не только твоя сексуальная притягательность. Почти всю жизнь, начиная с того момента, как мать меня бросила, я воздвигал барьеры и отталкивал людей. Даже мой брат-близнец и моя собственная дочь не смогли растопить лед в моей душе. Но я не хочу отталкивать тебя, carissima.

Сальваторе обхватил ее затылок, и Дарси почувствовала тепло его дыхания на своем мокром от дождя лице.

– Я хочу обнимать тебя, хочу заняться с тобой любовью. Хочу показать, каким чудом может быть наша близость.

Как она могла не откликнуться, желая его всем сердцем?

– Я тоже хочу заняться с тобой любовью, – хрипло произнесла она.

Признание словно освободило Дарси. Она перестала быть наивной растерянной девчонкой. Сальваторе заставил ее почувствовать уверенность в себе, которую отнял бывший муж, и она не испытывала стыд, признаваясь, что желает его.

Подняв руки, она притянула голову Сальваторе к себе, целуя его.

Первое же соприкосновение губ всколыхнуло их страсть. Все эти недели сексуального неудовлетворения, все тайные взгляды и бессонные ночи наконец-то остались в прошлом. Дарси приоткрыла губы и перестала замечать все вокруг, для нее остался только Сальваторе, его подбородок с проступившей на нем щетиной, его язык, вторгшийся в глубину ее рта. Она знала, что сегодня возврата назад не будет. Скоро они станут любовниками.

Сердце ее забилось в предвкушении и восторге, а когда руки мужчины обняли ее и прижали к его широкой груди, она почувствовала, что тает.

Сальваторе давно понял, что Дарси поставит перед ним неразрешимые проблемы. Инстинкт подсказывал ему, что под строгой одеждой скрывается страстная чувственная натура, которая только и жаждет, чтобы ее высвободили. Он взглянул на Дарси сквозь пелену дождя и криво улыбнулся.

– Ты вся промокла, – хрипло проговорил Сальваторе, проводя руками по платью, прилипшему к ее телу, словно вторая кожа.

– Ты тоже.

С решимостью, какой он от нее не ждал, Дарси расстегнула пуговицы его рубашки, раздвинула намокшую ткань и провела руками по обнаженной груди. Когда она лизнула сосок Сальваторе, его пронзило желание. Не говоря больше ни слова, он поднял ее на руки и занес в спальню.

Его глаза больше не были холодными. В них горело пламя, от которого сердце Дарси бешено забилось в груди.

– Ты дрожишь, – мягко заметил Сальваторе. – Тебе холодно?

– Нет, мне не холодно.

По телу Дарси снова прошла волна дрожи, и он все понял. Его собственное тело также дрожало от снедавшего желания.

– Тебе надо снять мокрое платье, – хрипло пробормотал он. Остановившись за ее спиной, он расстегнул молнию.

Дыхание Дарси пресеклось, когда шелковый лиф соскользнул вниз. Она не отрываясь смотрела в зеркало во всю стену напротив них. Сальваторе обнял ее и накрыл ладонями обнаженные груди. Контраст его загорелых пальцев на фоне ее бледной кожи был необыкновенно эротичным. Он возвышался над ней, загадочный мужчина с множеством тайн, хозяин Торре-д’Аквила, повелитель ее сердца.

Дарси смотрела на их отражения в зеркале, пульс ее участился. Сальваторе провел большими пальцами по соскам и стал играть ими, пока они не превратились в твердые бутончики. Удовольствие накрыло ее с головой, и Дарси застонала. Она попыталась повернуться, чтобы взглянуть ему в лицо, но он не позволил.

– Тебе это нравится, mia bella? – прошептал он ей на ухо.

Когда она кивнула, Сальваторе сильнее сжал ее соски.

Жаркая лава залила треугольник между бедрами, как только Дарси почувствовала его возбужденную плоть. Ей отчаянно хотелось, чтобы он перешел к интимным ласкам, и, должно быть, Сальваторе понял ее нетерпение. Он снял с нее платье, позволив ему упасть на пол сиреневым озером. Дарси осталась только в шелковых сиреневых трусиках. Губы у нее пересохли, когда Сальваторе провел рукой по ее плоскому животу к краю трусиков. Он засунул внутрь пальцы, коснувшись медно-каштановых волос, скрывавших ее женственность.

Загипнотизированная эротическим зрелищем, отражавшимся в зеркале, Дарси распахнула глаза, почувствовав, как Сальваторе раздвигает мягкие складки. Ощутив влажное тепло – свидетельство ее желания, – он издал горловой стон. Их взгляды встретились в зеркале. Сальваторе принялся ласкать ее, и почти мгновенно Дарси почувствовала, как напряглось ее тело.

– Сальваторе… – прошептала Дарси, предупреждая, что близка к оргазму.

Наконец он позволил ей повернуться и почти сразу втянул в рот один напрягшийся сосок, а затем и другой. Дарси выдохнула. У нее появилось ощущение, что она куда-то уплывает. Она торопливо сняла с Сальваторе рубашку, смело двинулась ниже и расстегнула ремень его брюк.

– Не останавливайся, carissima, – хрипло попросил он, когда она заколебалась.

Дарси посмотрела на него, и ее охватила дрожь, когда она увидела примитивное желание в его глазах. Она расстегнула молнию и стянула с него брюки. Вместо того чтобы прикоснуться к ней, Сальваторе подождал, пока ее взгляд скользил по шрамам на его бедре. Дарси видела их и прежде, в бассейне, но она впервые приблизилась к багровым следам ужасных травм, полученных в автомобильной катастрофе.

Она нежно провела пальцами по шрамам и почувствовала, как Сальваторе вздрогнул.

– Извини, я не хотела причинить тебе боль, – прошептала Дарси.

– Мне не больно, – возразил он. – Но если ты продолжишь прикасаться ко мне, будь готова к последствиям.

– Как прикасаться? Вот так? – невинно поинтересовалась она, поглаживая его возбужденную плоть.

– Мадонна! – выдохнул Сальваторе, прижимая ее к себе, и с жадностью прильнул к ее губам. Одним движением он стянул трусы и предстал перед Дарси – обнаженный и возбужденный.

Она с трудом перевела дыхание, увидев его размеры. Его губы прижались к ее губам в страстном поцелуе. Комната наклонилась, когда он поднял ее и положил на кровать.

Яростный блеск в его глазах подсказал Дарси, что время поддразниваний и прелюдии миновало. Неуверенность в себе вернулась к Дарси, когда Сальваторе стянул с нее трусики и посмотрел на ее обнаженное тело. Она вспомнила фотографии его красавицы жены. У Адрианы была роскошная фигура. «Наверное, Сальваторе был бы доволен, если бы мои груди были больше, а бедра круче», – подумала она.

Сальваторе легонько коснулся ее живота и издал хриплый стон, лаская внутреннюю поверхность ее бедер.

– От тебя у меня дух захватывает, mia bella, – сказал он. – Как только я тебя увидел, сразу же представил, что занимаюсь с тобой любовью. И сейчас я не могу больше ждать.

Дарси разделяла его нетерпение и поэтому покорно позволила ему раздвинуть ее бедра. Неконтролируемый голод, снедающий ее, был внове, и Дарси немного трусила, обнаружив, как страстно она желает сексуального удовлетворения. Но желание превратило ее в рабыню своих чувств, и, когда Сальваторе приподнялся, она выгнулась навстречу ему, изнемогая от страсти. Он скользнул внутрь, и она приняла его.

Сальваторе замер и посмотрел ей в глаза:

– Все в порядке? Я не хочу причинять тебе боль.

– Все нормально, – заверила она его.

Этот пират был, как она и предполагала, опасен, однако его нежность и внимание приятно удивили ее. Она отбросила здравый смысл, отдаваясь ему на милость.

Ощущения были потрясающие. Когда дыхание Сальваторе участилось, она поняла, что он испытывает такое же удовольствие. Темные волосы упали ему на лицо, и Дарси дрожащими пальцами откинула пряди назад. Какое-то примитивное глубинное чувство говорило ей, что он – ее мужчина.

Однако неспешные ласки не могли длиться вечно. Их голод был слишком силен. Сальваторе ускорил ритм, и Дарси напряглась, чувствуя, как нарастает наслаждение. Она вцепилась в его влажные от пота плечи. Когда он приподнял ее ягодицы, чтобы войти глубже, Дарси ахнула. Наверное, стоило догадаться, мелькнуло в ее затуманенном страстью мозгу, что секс с ним будет захватывающим. Затем все мысли исчезли, уступив место чувствам. Оргазм наступил быстро. Почти сразу Дарси услышала, как выдохнул Сальваторе, и поняла, что он тоже оказался за гранью ни с чем не сравнимого удовольствия.

Они долго лежали, тяжело дыша. Еще никогда Сальваторе не занимался любовью так страстно, так упоенно. Еще никогда он не испытывал такого удовлетворения. Впервые за долгое время он расслабился и ощутил покой.

Сальваторе наблюдал, как медно-золотистые ресницы Дарси дрогнули и затрепетали, когда она закрыла глаза. Он снова почувствовал, как откликнулось, просыпаясь, его тело. Он воспротивился желанию разбудить Дарси и взять ее вновь. Сальваторе по кое-каким признакам догадался, что у нее некоторое время не было секса, поэтому он решил не спешить. Дарси согласилась пожить в замке до конца лета, так что он еще не один раз сможет заняться с ней любовью. Может, стоит убедить ее задержаться? А может, попросить остаться навсегда?

* * *

Лежа рядом с задремавшей возлюбленной, Сальваторе размышлял о пропаже антикварного серебра и о странном поведении своей тещи. Он не сомневался, что Дарси говорила правду. Но почему Лидия так вскинулась?

Странным было и поведение Этторе Варси. Сальваторе не сомневался, что Дарси видела его спорящим с Лидией в Таормине, а потом наткнулась на него в поместье. Удивительным было другое: почему он появился здесь и почему не попался на глаза службе безопасности?

В последнее время Сальваторе часто вспоминал Этторе. После аварии он испытывал признательность к нему, поскольку Этторе оттащил его от машины прежде, чем вспыхнул пожар. Сальваторе выразил свою признательность материально. Однако по причинам, которые он и сам не понимал, этот человек ему не нравился. Когда Дарси попыталась уговорить его встретиться с Этторе, предполагая, что это может вернуть ему память, Сальваторе оборвал ее, убежденный, что ему нет прощения. Он вел машину, и он ответствен за аварию. Но обрывки воспоминаний, которые всплыли в последнее время, были раздражающе неполными и, как казалось Сальваторе, не имели смысла.

Он закрыл глаза, надеясь, что тупая боль в висках, которая появилась несколько минут назад, утихнет. Однако боль, наоборот, усилилась, грозя взорвать голову. Сальваторе хотел было разбудить Дарси и найти утешение в ее сладких объятиях, но отбросил эту мысль. Никогда прежде он не просил о помощи и не собирался нарушать традицию сейчас. Стиснув зубы, он ждал, когда мигрень пройдет. Масляная лампа погасла. Сальваторе смотрел в темноту, и вдруг тень, которая закрывала от него прошлое, начала рассеиваться.

Дарси открыла глаза и обнаружила, что ее спальня залита солнечным светом. А не приснился ли ей вчерашний шторм? Смятые простыни и боль между бедрами убедили ее в том, что она в самом деле занималась любовью с Сальваторе. Ночь или по крайней мере часть ночи он провел в ее постели. Она не знала, когда он ушел и почему. Сожалеет ли он о том, что случилось? Дарси закусила губу, почувствовав, как к ней возвращается неуверенность. Что, если Сальваторе пришел в ужас, предав память своей жены?

От грустных мыслей ее отвлекла Рози. Девочка зашла в ее комнату с кучей книг. Сальваторе знал, что зачастую Рози по утрам приходит к Дарси. Наверное, он просто не хотел, чтобы дочь обнаружила его здесь. Дарси немного успокоилась.

– Пора вставать, – сказала и жестами показала она. – Я почитаю тебе после завтрака.

Рози убежала. Дарси приняла душ и оделась. Она обрадовалась, заметив, что ее обычно бледная кожа приобрела золотистый загар. Молодая женщина отправилась на поиски Рози, чтобы спуститься с ней в столовую и позавтракать.

В детской ее встретила няня, Маргарет.

– Я возьму Рози поиграть с Нико, – предложила та. – Синьор Кастеллано и синьора Путци спорят внизу. Мне кажется, будет лучше, если Рози не будет при этом присутствовать. Обстановка обещает накалиться.

Озадаченная, Дарси решила спуститься вниз, однако задержалась на лестнице, увидев в холле не только Сальваторе и Лидию, но и Этторе Варси.

В черных джинсах, рубашке и сапогах для верховой езды Сальваторе выглядел мрачно. Таким же мрачным было и его лицо.

– Объясните мне, почему вы взяли серебро? – требовательно поинтересовался он.

– Значит, ты веришь слову этой девчонки? – фыркнула Лидия. – Ты дурак, Сальваторе. Совершенно очевидно, что Дарси мечтает заполучить богатого любовника и не хочет, чтобы я мешала ее планам.

– Оставь Дарси в покое, – опасно мягким тоном попросил Сальваторе. – Конечно, я ей верю. Она честный и благородный человек. То же самое я не могу сказать о тебе, Лидия. Видеокамеры зафиксировали, как ты уходила из замка с сумкой, которую описала Дарси. А Этторе задержала моя служба безопасности, когда его яхта бросила якорь недалеко от принадлежащего мне пляжа.

Внезапно, словно ощутив ее присутствие, он повернулся к лестнице.

– Я… я пойду, – пробормотала Дарси.

– Нет, я хочу, чтобы ты осталась.

– Подозреваю, что антиквариат взяла ты и передала его Этторе, – заявил Сальваторе. – Я хочу узнать почему.

– Это ужасно! Ты обращаешься со мной как с преступницей, – возмутилась Лидия. – Признаю, я заняла кое-какие серебряные вещицы, но мне неизвестно, почему Этторе объявился здесь.

– Я ловил рыбу, – пробормотал Этторе. – У меня возникли проблемы с яхтой, и пришлось высадиться на берег. Я не знаю…

– Довольно! – Резкий возглас Сальваторе прозвучал словно пощечина. Лидия и Этторе с испугом взглянули на него. – Прежде чем вы снова солжете, хочу предупредить, что я все вспомнил.